Интерлюдия 10: Запятнанный

В последний раз, когда Годжо Сатору неожиданно нагрянул к ней, это было для того, чтобы пригрозить Цукумо Юки держаться подальше от его маленькой кузины. В тот раз она легко уступила. Юки не видела смысла настраивать молодого человека против себя. Только не тогда, когда он уже был склонен думать о ней самое плохое — вся эта история с Гето Сугуру, к сожалению, совсем не помогла в этом плане, — и поэтому для неё было вполне естественно сменить тактику. Честно говоря, игра не стоила свеч. У Юки были дела поважнее, чем разбираться с последствиями, к которым привела бы битва между двумя колдунами Особого Класса. Поэтому вместо этого она добилась договорённости, согласно которой Годжо не допустит, чтобы бездумные лакеи верхушки получили власть над её учеником, Тодо Аоем, и на этом успокоилась. Было весьма досадно, что Юки не сможет наблюдать за Годжо Шики так пристально, как ей бы того хотелось. Но в целом, Юки всё равно считала эту сделку справедливой. Ей уже удавалось прощупать девочку ранее. И после встречи с ней Юки поняла, что даже сама Годжо Шики не имеет чёткого представления о точном происхождении своих способностей. Честно говоря, Юки лучше бы поискала ответы у Араи Соурена… но, упс, Годжо Шики к тому времени уже убила этого мужчину, что сделало задачу несколько затруднительной. А потом Годжо Шики взяла и избавилась ещё и от пожилого Пользователя Проклятья, который был единственным оставшимся носителем Техники Сеанса. Насколько было известно Юки, не существовало никакой другой проклятой техники, способной вытягивать ответы из мёртвых. Бу! Какая неудача. Что ж, это не первый раз, когда Юки заходит в тупик. Она не слишком переживает по этому поводу. В конце концов, с этим всё ещё можно работать. В отличие от некоторых тупиков, из которых она действительно не могла бы почерпнуть никакой полезной информации — таких как случай с Зенин Тоджи, единственным идеальным примером Небесного Ограничения, который когда-либо встречала Юки. По крайней мере, так она всё ещё сможет продолжать наблюдать за деяниями Годжо Шики, пусть и на расстоянии. Эй, Годжо Сатору сказал лишь не приближаться к его маленькой кузине, а не то, что Юки должна оставить девочку в покое до конца своих дней! Тем не менее, Юки не ожидала, что Годжо Сатору сам выйдет на неё в ближайшее время. Она слышала обо всём том, что стряслось в Сайтаме, ладно? Учитывая, что Годжо Сатору недавно собственноручно «разобрался» со своим давним другом, Юки и подумать не могла, что после этого он станет её искать. Уж точно не с предложением о сотрудничестве, в конце концов. Серьёзно. С каких это пор Годжо Сатору интересуется исследованиями, посвящёнными полному искоренению феномена Проклятых Духов в этом мире? Есть несколько причин, по которым Юки проводит свои исследования обособленно, предпочитая действовать как независимая личность, а не как часть Руководства дзюдзюцу. Во-первых, острая нехватка кадров означает, что администрация больше озабочена тем, чтобы наскрести достаточно колдунов и бросить их на миссии по изгнанию Проклятых Духов, и если Юки согласится работать на них, у неё никогда не хватит времени, чтобы сосредоточиться на своих проектах. Кроме того, в их рядах слишком много интриг и грызни — Юки хочет иметь возможность концентрироваться на своих исследованиях, не опасаясь, что кто-то попытается подорвать или саботировать её усилия, лишь бы она могла «сосредоточиться» на работе «правильного колдуна», вместо того чтобы «тратить» время на «безнадёжные занятия», уж спасибо. Однако самая важная проблема, лежащая в основе всего этого, заключается в одном простом факте: Руководству дзюдзюцу невыгодно, чтобы Проклятые Духи исчезли из этого мира. Кажется немного парадоксальным, не так ли? В конце концов, единственная причина, по которой Руководство дзюдзюцу вообще существует как официальный институт, заключается в наличии организованной силы, служащей линией обороны против смертоносных монстров, таящихся в тенях их мира. Заявленная цель всех колдунов — изгонять Проклятых Духов и защищать невинных. Но что станет с колдунами, когда не останется Проклятых Духов, которых нужно убивать? Что станет с семьями колдунов, построившими своё богатство и престиж на изгнании проклятий, когда все Проклятые Духи исчезнут из мира? Конечно, прямо сейчас колдуны изо всех сил пытаются сдержать натиск бесчисленного множества Проклятых Духов, порождённых негативом этого мира. Но если бы те исчезли полностью, это всё равно запросто дестабилизировало бы мир дзюдзюцу. Даже несмотря на то, что избавление мира от Проклятых Духов стало бы безусловным благом. Юки ещё не нашла подходящего решения для этой проблемы. Она придерживается мнения, что люди умеют приспосабливаться; они найдут, на что направить свои навыки и таланты. Подавляющее большинство людей в этом мире живут вполне полноценной жизнью без Проклятой Энергии. И колдуны, при всех их сверхчеловеческих способностях, в конечном счёте, всего лишь люди. Люди жадны и эгоистичны. Они склонны заботиться о собственных интересах. Юки говорит это вовсе не в уничижительном смысле! Это просто правда. У каждого есть свои интересы, и стремление к собственной выгоде вполне естественно. В некотором смысле можно сказать, что это лишь часть базового инстинкта выживания. Однако это означает, что, несмотря на официальный статус колдуна Особого Класса, ни один клан колдунов никогда не оказывал Цукумо Юки своей поддержки. До этого момента. Годжо Сатору пообещал Юки доступ к ресурсам клана Годжо. Что, фух, было совсем неожиданно. Юки и не надеялась, что ей привалит такое счастье! Но она более чем готова пустить его в дело. Клан Годжо — одна из Трёх Великих Семей, и ресурсами, которыми они располагают, пренебрегать не стоит. Юки сможет сделать многое, заручившись поддержкой клана Годжо. В то же время, однако, остаётся важный вопрос: «Почему?» Цукумо Юки не идиотка. У Годжо Сатору нет причин внезапно проявлять живой интерес к избавлению мира от Проклятых Духов, к тому же он недавно пережил стычку с Гето Сугуру, который как раз этим и занимался. Если эти два факта не связаны друг с другом, то Юки готова съесть свою шляпу. «А тебе это так важно?» — Годжо закатил глаза. — «Думаю, ты и сама, в общем-то, можешь догадаться». Лишь в общих чертах, да, но Юки любопытно. «Тогда почему сейчас?» — спросила она. — «Если тебе действительно это было интересно, ты мог бы связаться со мной по этому поводу ещё много лет назад». Что ты задумал, Годжо? …В конце концов, Юки так и не удалось добиться от этого человека прямого ответа. Что само по себе, в общем-то, тоже своего рода ответ. Ну что ж… Юки не собирается это оспаривать. Его мотивы подозрительны, но здесь важно то, что их цели в этом отношении совпадают. Если Годжо хочет предоставить поддержку своего клана для исследований Юки, то кто она такая, чтобы отказываться? Сколько людей в этом мире могут сказать, что Годжо Сатору склонил перед ними голову? Немногие, как полагала Юки. Учитывая его враждебность по отношению к ней при их последней встрече, Юки была искренне удивлена, увидев, что Годжо Сатору вот так обратился к ней. Да ещё и ради сотрудничества! Цукумо Юки почти задалась вопросом, не стоит ли ей поблагодарить Гето Сугуру за эту возможность, которая сама свалилась ей в руки. Или, может быть, ей стоит поблагодарить Годжо Шики, хм? Годжо Сатору проговорился, что именно его маленькая кузина порекомендовала сотрудничество с Цукумо Юки как возможный вариант действий. Конечно, Юки знает, что она милая и харизматичная женщина, но ей не показалось, что Годжо Шики была так уж впечатлена ею при их встрече в Китае — что, опять же, наводит на вопрос: почему? Похоже, у кузенов Годжо есть свои секреты. Но-о-о это нормально. Не то чтобы у Юки у самой не было парочки секретов в запасе. Пока их цели совпадают, Юки не против закрыть глаза на несколько безобидных маленьких тайн. . . Нанами Кенто прекрасно понимал, что у каждого колдовского клана есть свои секреты. Поэтому он никогда не сомневался, что клан Годжо, одна из Трёх Великих Семей, хранит немалую долю тайн. Но Кенто не ожидал, что их интриги коснутся его именно так… «Это было сделано намеренно. Они хотели создать дистанцию между тобой и Шики, чтобы она сблизилась с членами клана Годжо и почувствовала, что принадлежит клану». …В этом есть смысл. Дело в том, что, оглядываясь назад, это действительно имеет смысл. Даже если сам Кенто поначалу этого не осознавал. Но по мере того как миссии уводили его всё дальше и дальше в разъезды, по мере того как длительность этих миссий продолжала увеличиваться… когда его повысили до Первого Класса и он оказался погребён под новой лавиной обязанностей, из-за которых стал ещё более занятым, чем раньше… Колдунам постоянно не хватало людей, и они работали на износ; это был общеизвестный факт. У Кенто не было причин полагать, что его ситуация чем-то необычна, и в некотором смысле так оно и было. Кенто был знаком с несколькими другими колдунами, которые тоже были перегружены работой. Чем сильнее или незаменимее были навыки колдуна, тем больше на него был спрос и тем больше он был занят. В последний раз, когда он слышал о специалисте по печатям Первого Класса Усами, тот находился за границей уже пять месяцев, и не похоже было, что его собираются отзывать в ближайшее время. Кенто полагает, что ему следует быть благодарным за то, что он, по крайней мере, по большей части может оставаться в Японии. …Годжо Сатору извинился перед ним. Если бы вы спросили Кенто ещё год назад, может ли он представить, чтобы Сатору искренне извинялся, его ответ был бы твёрдым «нет». Потому что Годжо Сатору был из тех людей, кто абсолютно уверен в себе — возможно, не без оснований, но его уверенность заключалась не только в образе мыслей или отношении. Это было чем-то, что пронизывало его до костей, несгибаемым и непреклонным. Тем, что не оставляло места для раскаяния или сомнений в себе. Насколько было известно Кенто, единственным, что оказалось способным дать трещину в уверенности Сильнейшего колдуна, было то тяжелое испытание, связанное с Гето Сугуру. А теперь, похоже, Шики тоже добавилась в этот пугающе короткий список. Кенто не знает, как к этому относиться. С одной стороны, он рад, что Шики стала таким важным человеком для Сатору. Годжо Сатору не просто так признан самым сильным колдуном в мире, и есть определённое утешение в знании, что именно этот человек искренне заботится о юной племяннице Кенто. Шики достаточно сильна, чтобы позаботиться о себе в большинстве вопросов, но знание того, что за ней будет присматривать кто-то могущественный и влиятельный, ослабляет узел тревоги и беспокойства, который, как подозревает Кенто, он всегда будет испытывать, думая о Шики. Даже зная, что теперь она официально колдун Особого Класса. Однако быть таким важным человеком именно для Годжо Сатору… не нужно далеко ходить, достаточно взглянуть на Гето Сугуру, чтобы увидеть, чем это обернулось. Конечно, Кенто не представляет, чтобы именно Шики спонтанно решила отбросить порядок и без предупреждения стать Пользователем Проклятья, но… У Сатору хватает врагов, как и у Шики. И даже среди тех, кто номинально является их союзниками, всегда найдутся люди, которые думают, что знают, что для них лучше, или решают, что должны действовать ради «высшего блага», независимо от чувств Сатору или Шики. Кенто уже пропустил огромную часть детства своей племянницы из-за интриг клана Годжо. С ушедшими днями уже ничего не поделаешь, но теперь, когда Кенто остро осознаёт проблему и её истинную природу, он может хотя бы попытаться наверстать упущенное время. Несмотря на то, что Сатору извинился за закулисные манипуляции своего клана, Кенто всё же понимал, что это… не совсем их вина. Кенто тоже нёс определённую долю ответственности за то, что отдалился от Шики. Не только потому, что не заметил ничего необычного, но и из-за собственной трусости. Кенто не знал, как смотреть ей в глаза. …В наши дни в Шики практически невозможно узнать ту милую, тихую девочку, которой она была раньше. Когда оба её родителя были живы, и когда их маленькая семья жила свободно от мира дзюдзюцу. Шики и сейчас тихая, но это скорее тишина сенота, чем молчаливость застенчивой маленькой девочки. Но Кенто всё равно дорожит ею. Он всегда будет дорожить ею. Несмотря на все перемены, она всё та же Шики, та самая девочка, которую Кенто помнит, как держал на руках, когда она родилась, крохотное хрупкое создание, и думал, что должен защитить её. Вот только Шики не была хрупким ребёнком, которого нужно защищать. Теперь она была колдуном Особого Класса. В какой-то момент поразительные успехи, которые Шики делала как колдун, сблизили её с Годжо Сатору больше, чем с кем-либо другим. В Кенто есть тёмная, уродливая часть, которая завидует Сатору из-за этого. Которая в ярости от несправедливости всего происходящего. Знание того, что дистанция, существующая теперь между Кенто и Шики, была создана намеренно, мягко говоря… сводит с ума. Клан Годжо получил то, что хотел. Шики теперь даже наследница их клана. И иногда, даже когда Кенто стоит прямо рядом с ней, он не знает, что сказать. Кенто злится на клан Годжо. И в какой-то степени на Годжо Сатору тоже. Даже по нескольким причинам. Но Кенто также может признать, что другой мужчина пытается исправить ситуацию по мере осознания проблем, и это не то, за что Кенто станет его винить. Возможно, клан Годжо решил, что Нанами Кенто нужно держать на расстоянии после того, как он отказался войти в клан через брак — то, что он теперь ясно осознаёт, оглядываясь назад, — но это не было решением Сатору. Сатору попросил Кенто координировать действия и выступать посредником между ним и Цукумо Юки. Цукумо Юки, колдуном Особого Класса, к которой, как знает Кенто, Годжо Сатору не питает тёплых чувств по одной очень простой причине: Гето Сугуру. Сначала Кенто почти подумал, что тот шутит… «Серьёзно, это не шутка. Почему ты так на меня смотришь?» — преувеличенное закатывание глаз, за которым последовало раздражённое цоканье языком. — «Просто присматривай за Цукумо, когда будешь с ней работать, и будь особенно внимателен, присматривая за ней, когда она контактирует с Шики, хорошо?» «Тебе не помешало бы проявлять немного больше доверия к другим». Неужели он действительно думал, что Шики можно подтолкнуть на путь Пользователя Проклятья? Сатору вообще знает её хоть немного? …Или это была какая-то затянувшаяся травма от того, что случилось с Гето Сугуру? Кенто не стал развивать эту тему. Но, оглядываясь назад, возможно, ему следовало бы. Самое первое, что сделала Цукумо после того, как их самолёт приземлился в Киото, — это направилась прямиком в киотскую школу. «А, твоя племянница! Годжо Шики! Помню, я встречала её раньше в Китае. Милый ребёнок. Я слышала, она теперь официально Особый Класс. Хм… Интересно, как она поживает? Эй, эй, почему бы нам не навестить её вместе?» Кенто тут же поспешил за ней. . . Мива Касуми не может в это поверить. Она мгновенно вскочила на ноги и побежала, увидев текстовое сообщение от Мехамару на своём телефоне. «Ученики из Токио снова здесь. Годжо Шики тоже здесь. Второй двор за складским сараем». «О-о-о, поверить не могу!» Мехамару говорил, что их, вероятно, скоро посетят токийские ученики, но Касуми отнеслась к этому скептически. В конце концов, с момента событий обмена прошло не так уж много времени, и, вообще говоря, пребывание токийских студентов в Киото было ежегодным событием только ради этого. …Хотя в следующем году это изменится, так как токийская школа выиграла событие в этом году. И довольно решительно. Касуми была одной из зрительниц, и то, что она увидела во время турнирных раундов, было одновременно пугающим и вдохновляющим. Конечно, Касуми полностью осознаёт свои пределы и знает, что вряд ли когда-нибудь сможет повторить хоть что-то из этих подвигов или даже приблизиться к ним. В конце концов, у неё нет проклятой техники. Касуми обладает лишь средними запасами, когда дело доходит до Проклятой Энергии. Более того, она даже не брала в руки деревянный меч, пока Ягю-сенсей не заметил её — и это было даже не потому, что он разглядел в ней какой-то выдающийся талант или увидел нереализованный потенциал, ждущий огранки. Это немного неловко, но Касуми однажды чуть не упала в обморок от голода, возвращаясь из школы, а Ягю-сенсей случайно изгонял Проклятого Духа поблизости. Угу. Это, по сути, вся история вкратце о том, как Касуми стала колдуном. Ягю-сенсей сказал ей прямо, что быть колдуном опасно. Что это будет опасная, трудная жизнь, на которую она подписывается, что она, возможно, отдаёт свою жизнь. Но Касуми прямо заявила, что это лучше, чем голодать. И с той суммой денег, которую может заработать колдун, Касуми больше не будет… «Ненужная обуза, неблагодарная ты девчонка, ты старшая сестра и должна заботиться о братьях…» …ужасной обузой для своей семьи. Она сможет помогать обеспечивать семью! С тех пор как умер папа, мама находилась в сильном стрессе, будучи единственным кормильцем их бедствующей семьи. А у Касуми ещё два маленьких брата, которых нужно кормить. Касуми встала на колени и умоляла Ягю-сенсея дать ей шанс. Ягю-сенсей долго молчал, а затем мягко сказал ей, что ей не нужно так унижаться. Шин Кагэрю открыт для любого начинающего колдуна, желающего учиться и оттачивать свои способности, даже если у него нет проклятой техники. И поэтому Касуми усердно работала. Она тренировалась до тех пор, пока руки не наливались свинцом, пока пальцы не начинали кровоточить, а потом стискивала зубы и продолжала махать мечом. Потому что в руках она держала не просто меч; Касуми ухватилась за ключ к будущему для своей нищей семьи, и она не собиралась его отпускать. Касуми не самая умная и не самая талантливая, но это ничего. Она не боится тяжёлой работы и не позволит себе стать позором для Ягю-сенсея! Может быть, это потому, что Касуми сама тренируется с мечом, но трудно не боготворить Годжо Шики, хоть немного. Послушайте, Касуми просто обычная девушка, которая любит музыкальные группы, известных актёров и актрис так же, как и все остальные, ладно? А Годжо Шики знаменита тем, что она талантливый мечник — мечница? — в мире дзюдзюцу, к тому же практически настоящая принцесса, учитывая, что она любимая дочь уважаемого клана Годжо. И она могущественный колдун, изгоняющий Проклятых Духов с самого детства! Мехамару никогда особо ничего не говорил, когда Касуми восторгалась Годжо Шики, но было ясно, что он слушал её неловкую болтовню. Касуми интересно, сможет ли она получить автограф? Конечно, Касуми достаточно благоразумна, чтобы подавить своё волнение и не показывать его на лице. В конце концов, токийские студенты здесь, в Киото, не просто так. Касуми не может поверить, что личный проект Мехамару привёл к такому — и токийские студенты обращаются к Касуми за советом по поводу Простой Территории! Это почти сюрреалистично. …А потом Май-чан поссорилась со своей сестрой-близнецом, что было, эм, слегка неловко. Ладно, очень неловко. У Касуми на самом деле не было причин говорить «нет» Май-чан, когда та поймала её бегущей по коридору, но если бы она знала, что такое случится, то, возможно, ей стоило бы отказать Май-чан, когда та сказала, что пойдёт с ней. О, но Касуми действительно не хотела бы отворачиваться от одной из своих подруг и одноклассниц, особенно когда… «Ты кажешься слишком уж милой. Ты правда хорошо ладишь с Май?» — прямо спрашивает её сестра Май. «Эм, да?» — Касуми подавляет внезапное желание переступить с ноги на ногу. Май иногда бывает колючей, но она всё равно хороший человек, и Касуми знает, что Май её прикроет. Она… она иногда думала, что Май, кажется, без энтузиазма относится к обучению на колдуна, но на самом деле не осознавала, что чувствует другая девушка, до сегодняшнего дня, когда та сорвалась на сестру. Надеюсь, Иори-сенсей сможет ей помочь… «Хм», — вот и всё, что говорит сестра Май. Зенин Маки. Та, которая сбежала, чтобы стать колдуном в Токио! Касуми не может представить, чтобы она сбежала от своей семьи. Конечно, были времена, когда становилось трудно, но… Она не в том положении, чтобы судить. Из того немногого, что Май рассказывала о своём времени в клане Зенин, Касуми сочувствует положению подруги. Если бы Касуми была на её месте, трудно сказать, справилась бы она лучше. По правде говоря, Касуми действительно не в том положении, чтобы беспокоиться о ком-то другом. Несмотря на то, что Май не хочет быть колдуном, у неё всё же есть большое преимущество перед Касуми благодаря тому, что она выросла в колдовском клане. И если Касуми хочет догнать своих сверстников и доказать, что она чего-то стоит, то ей определённо нужно приложить больше усилий! . . Иногда Иори Утахимэ начинает сомневаться в себе. Она усердно работает учителем и всегда старается делать всё возможное для своих учеников. Но чаще всего Утахимэ обнаруживает, что существуют проблемы, которые она не в силах решить — и всё же ничего не остаётся, кроме как двигаться вперёд, несмотря ни на что. Может быть, всё было бы не так плохо, если бы в киотской школе хватало персонала, а Утахимэ не была так перегружена работой. Из-за непредвиденного стечения обстоятельств, детали которого Утахимэ до сих пор не совсем ясны, двое других учителей были отозваны со своих должностей в школе Киото. Нанива и Минамото — и тот факт, что они оба колдуны из давних кланов, не ускользнул от её внимания. Больше политиканства, несомненно. И пока верхушка продолжает препираться по поводу следующих назначений, Утахимэ и директору Гакуганджи приходится тем временем брать на себя всю нагрузку. Утахимэ чувствует себя особенно скверно из-за этого, особенно потому, что директор Гакуганджи уже в возрасте. Если бы не его внезапная отставка, Нанива Фусаносукэ, вероятно, стал бы новым директором Киото после ухода Гакуганджи-гакучо на пенсию. Однако всё пошло не совсем по плану. Утахимэ немного раздражает, как долго тянется бюрократия. Обучение студентов — это важно. Если даже Годжо Сатору позволено быть учителем, то наверняка процедуры не могут быть такими уж строгими! …Ладно, признаться, это просто говорит её разочарование. Утахимэ знает, что Годжо Сатору — это исключение, а не норма. В конце концов, он колдун Особого Класса. Глава клана Годжо. Годжо Сатору — Достопочтенный, и у него есть ещё тысяча других титулов. Он, по сути, может делать всё, что ему вздумается — и это включает в себя возможность заявиться в учителя по прихоти. По мнению Утахимэ, его ученики заслуживают большего, чем учитель, который отсутствует чаще, чем присутствует. Который даже не знает толком, как правильно учить, потому что он гений, способный схватывать всё самостоятельно, и поэтому понятия не имеет, как выглядит процесс обучения для нормального, среднестатистического ученика. Но нет же, Годжо Сатору умный, талантливый и идеальный, так что, конечно, он и учить сможет хорошо! Он преуспевал во всём в своей жизни, так почему здесь должно быть иначе? Утахимэ раздражает не столько чудовищный талант Годжо Сатору, сколько его высокомерие во всём. Высокомерие, возможно, вполне заслуженное. Утахимэ надеется, что он им подавится. Хмпф. …Но Утахимэ не слепая. Хотя она по-прежнему твёрдо считает, что Годжо Сатору не следовало становиться учителем, она может признать, что он вкладывает в это силы. Иначе токийские ученики не оказались бы в Киото снова так скоро. И при всех своих претензиях к этому мужчине, Утахимэ признаёт значительную помощь, которую получила от него. Ей практически невозможно защитить Мехамару в одиночку, и тот факт, что Годжо Сатору готов помочь, хотя он токийский учитель и, следовательно, формально не несёт ответственности ни за кого из учеников Киото — это то, за что Утахимэ благодарна. В отличие от Годжо, Утахимэ не является политическим тяжеловесом и не обладает мощным влиянием, которое позволило бы ей защищать своих учеников от внешнего давления так, как это сделало бы имя Годжо Сатору. Есть и другие способы, которыми Утахимэ заботится о своих учениках и защищает их. Она не знает, как долго эти мысли сидели в голове Зенин Май. Зная то, что она знает о колдовских кланах, Утахимэ понимает, что клан Зенин не был добр к её бедной ученице, но подумать только, что Май заставили стать колдуном против её воли…! Утахимэ заставляет себя успокоиться и делает глубокий вдох. Ты ничего не можешь сделать, чтобы повлиять на клан Зенин, Утахимэ. Тогда что она может сделать? Клан Зенин не принял бы отказ Май становиться колдуном. Но… это не значило, что Май не могла взять на себя роль поддержки, как сама Утахимэ, вместо того чтобы бросаться в самое пекло. Разные колдуны специализировались на разных вещах, и клан Зенин ничего не мог бы на это возразить. Не все были как Годжо Сатору. Или как Годжо Шики, если уж на то пошло. Несмотря на настойчивость девушки продолжать называть Утахимэ «Иори-сенсей», Утахимэ достоверно знает, что та переросла её учения уже очень давно. Она теперь даже колдун Особого Класса. Утахимэ бросает быстрый взгляд на юную девушку, идущую рядом с ней. Спокойная и тихо уверенная. Годжо Шики не излучает уверенность так же, как Годжо Сатору, но в её манере держаться есть что-то, что остаётся неизменно устойчивым, что бы ни происходило вокруг. …И, как и Годжо Сатору, она тоже была готова помочь Мехамару по просьбе Утахимэ. Утахимэ благодарна. Она не знает, как сможет отплатить им в будущем — как колдуну средней силы, не имеющему особых связей, ей трудно придумать, что она могла бы предложить взамен. Но они были готовы помочь, не прося ничего взамен. Даже если у Годжо Сатору были свои цели, он не стал придерживать помощь, чтобы использовать её как рычаг давления на Мехамару. Утахимэ доверяет Годжо. Верхушка может говорить что угодно о клане Годжо и его членах, но Утахимэ всегда верила своим глазам больше, чем слухам. . . Слухи безжалостно преследовали юную госпожу с самого детства. С тех пор как её приняли в лоно клана Годжо, она была объектом всевозможных перешёптываний. Некоторые из них были лестными, в то время как другие были… мягко говоря, недобрыми и выставляли её не в очень позитивном свете. После её неожиданного повышения до Особого Класса вслед за ней возникло ещё больше слухов. Сузуриги Чоки следил за этими слухами в дополнение к своей обычной работе. Хотя юная госпожа довольствовалась тем, что игнорировала эти перешёптывания, и никогда не казалось, что это её хоть как-то задевает, Чоки знал, что в такого рода делах важно быть дотошным. Даже если юная госпожа была из тех людей, кого искренне не волновало, что о ней шепчут другие, за подобными вещами всё равно нужно было следить. Годжо Шики была наследницей клана Годжо и колдуном Особого Класса. Чоки не позволит злым языкам запятнать репутацию его госпожи. Клан Годжо обожал юную госпожу и в то же время в равной мере опасался её. Они дорожили ею за её силу, за то, как её мощь возносила их клан к новым высотам. Они боялись её за непостижимую личность, за её беззаветную поддержку Годжо Сатору. Чоки тоже признаёт некоторую обеспокоенность по поводу последнего пункта. Сузуриги Чоки верен клану Годжо и главе клана. Но прежде всего он верен Годжо Шики, которая видит и признаёт таких людей, как он. То, чего не делает даже Годжо Сатору. Стоит ли удивляться, что клан Сузуриги любит её? С тех пор как они присягнули ей, с тех пор как всё больше и больше их членов поступали к ней на службу, клан Сузуриги процветал. Это было к лучшему. Преданность наиболее крепка, когда она связана с интересом и выгодой, не так ли? Возможно, другие считали юную госпожу непостижимой, но у Чоки было преимущество долгого знакомства, проведённого рядом с юной госпожой. Юную госпожу порой было трудно понять, но в определённых отношениях она также была весьма предсказуема. Во-первых, всегда можно было быть уверенным, что она примет во внимание благополучие тех, кто ей дорог, и тех, за кого она считала себя ответственной. Отчасти поэтому она и почтенный глава клана так хорошо работают вместе: Годжо Сатору определяет чёткую цель и прокладывает путь вперёд, в то время как Годжо Шики сглаживает дорогу, чтобы обеспечить минимальные сбои. Чоки не раз был свидетелем их командной работы в делах клана и лично убеждался в их эффективности. Но он всё же ловит себя на том, что размышляет о последних планах почтенного главы клана. Юная госпожа раскрыла Чоки определённые детали, зная, что Чоки сохранит её секреты. Он знает, что почтенный глава клана разыскал старейшего колдуна Особого Класса с явным намерением сотрудничать, поддерживать исследования Цукумо. И Чоки также знает, что он не должен никому об этом говорить. …Не дело Чоки ставить под сомнение приказы, которые ему были даны. Его долг — лишь выполнять их и следить за тем, чтобы их воля была исполнена. И всё же… «Сатору-ниичан уже принял решение. И хотя я не согласна с его суждением, я… хочу поддержать его. Я уже сделала всё, что могла, чтобы гарантировать, что последствия наихудшего сценария будут сведены к минимуму. Остальное будет зависеть от него. И от Цукумо Юки». Чоки не понравилось, как прозвучали эти слова. Но, подобно тому как юная госпожа решила поддержать почтенного главу клана, несмотря на свои сомнения… Чоки тоже поддержит юную госпожу и её цели, куда бы это ни привело их в будущем. . . Весь мир Суда Манами дважды в жизни бесцеремонно переворачивался с ног на голову. В первый раз это случилось, когда Манами стала Пользователем Проклятья. Во второй раз — когда умер Гето-сама. …Гето-сама мёртв, и они стали заключёнными. Заключёнными, которых затем передали Цукумо Юки, словно разменные монеты. Манами коробит, что с ней обращаются как с вещью, но… Это лучше, чем принудительная служба клану Годжо. И что более важно, это означает, что Манами всё ещё может работать над достижением целей, к которым неустанно стремился Гето-сама. Но есть причина, по которой Манами не решила присоединиться к Цукумо с самого начала. Хоть эта женщина и может быть колдуном Особого Класса, за эти годы она не достигла ничего примечательного! Когда что-то не работает, ты корректируешь свой метод; именно это делает план атаки успешным. И всё же Цукумо отказывается пробовать. Это так расстраивает! Она колдун Особого Класса, чего она боится? Годжо Сатору? (Гето-сама тоже был колдуном Особого Класса…) Манами делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. «Ты выглядишь немного потрёпанной, Манами», — раздаётся голос позади неё. «Ты и сам выглядишь немного потрёпанным», — Манами откидывает голову назад. — «Опять этот пацан Азэчи доставал тебя, Тошихиса?» Темноволосый молодой человек качает головой. «Нет, ничего подобного. Но, похоже, у нас интересный посетитель. Он настаивает на том, чтобы мы все присутствовали, прежде чем что-либо сказать, и Мигель, и Лару, кажется, склонны потакать ему». «Ха». Заинтригованная Манами выпрямляется и встаёт на ноги. Что за посетитель мог прибыть к бывшей фракции Гето-сама, когда Цукумо так удачно отсутствовала? «Кто это?» «Без понятия, но ему удалось обвести подручного Цукумо вокруг пальца, чтобы пробраться внутрь». Брови Манами взлетают вверх. Ого. «Теперь мне становится любопытно». «Тебе и всем остальным», — смеётся Тошихиса. Их таинственный посетитель, который обошёл подчинённого Цукумо, чтобы найти их… на удивление молод, судя по телосложению. Одет в плащ, который полностью скрывает его, так что трудно разобрать какие-либо отличительные черты. Но когда он, наконец, поднимает голову, Манами может разглядеть тонкие черты довольно красивого, хоть и слишком бледного лица, обрамлённого пепельными волосами, и тёмные глаза. Самое странное, что она замечает, однако, — это линия швов, тянущаяся через лоб мальчика. Какая травма оставляет такой шрам на человеке? «Рад встрече со всеми вами», — приятно говорит мальчик и слегка кашляет в кулак. Это дребезжащий звук, от которого Манами почти морщится из сочувствия. — «Меня зовут Юзуки. Я посланник, отправленный сюда от имени достопочтенного Зенин Акимицу». Манами слегка вздрагивает, узнав имя: «Старейшина Зенин? Тот самый Зенин Акимицу?» «Значит, вы узнаёте имя моего покровителя? Тогда это немного упрощает дело», — улыбается мальчик. — «Мне было поручено сообщить тем, кто ранее находился на службе у Гето Сугуру, две вещи, и обе они на самом деле связаны друг с другом: во-первых, Гето Сугуру не мёртв. И во-вторых… Слышал ли кто-нибудь из вас когда-нибудь о так называемой "обратной стороне" Тюремного Царства?»