Глава 142 - Угощение

Шики поднимает взгляд, когда стул напротив неё с шумом отодвигается, и Цукумо Юки плавно садится по другую сторону стола. Это зрелище вызывает странное чувство узнавания; ещё тогда, когда Цукумо подошла к ней в Китае, эта женщина села точно так же. Но вместо того чтобы сидеть на открытом фуд-корте, на этот раз они находятся в уютной пекарне. И помимо Шики и Чоки, рядом с ними также присутствует значительное количество других людей. Не только Шики является объектом внимания Цукумо. В дополнение к студентам, которые уже присутствовали, когда Цукумо впервые неожиданно появилась, женщина также пригласила остальных студентов из Киото. Третьекурсники отсутствовали в школе, находясь на задании, но второкурсники быстро явились на её зов. Если бы Шики пришлось гадать, она бы сказала, что это из-за Тодо Аоя. Поскольку он ученик Цукумо, её прибытие наверняка не стало для него сюрпризом, и он знал об этом заранее. Вполне логично, что он хотел бы быть рядом во время одного из редких визитов своего учителя. «Кажется, прошло не так уж много времени с тех пор, как я была здесь в последний раз», — замечает Цукумо и откусывает большой кусок от сэндвича с фруктами в своих руках. Немного взбитых сливок небрежно размазывается по её пальцам. — «Честно говоря, я не думала, что вернусь сюда так скоро». «О, вы были здесь на мероприятии по обмену?» — спрашивает Кинджи, хотя тут же отвлекается на свою собственную булочку с карри, прежде чем получить ответ от старшего колдуна. — «Ого. Это реально вкусная булочка с карри». «Так и есть, не правда ли?» — смеётся Цукумо над его реакцией. — «Я знаю, эта пекарня может показаться довольно маленькой, но на самом деле это одно из элитных мест в Киото для тех, кто в теме. Дедушка владельца был родственником какого-то клана колдунов или что-то вроде того, кажется? Натори? Я точно не помню». Шики тихо откусывает от своей булочки с якисобой. Местные пекарни и другие заведения — это не то, с чем она хорошо знакома, поскольку её еду по большей части готовят для неё заранее другие люди. Даже в тех редких случаях, когда она покупает что-то поесть, обычно ресторан, в котором она делает покупку, выбран её одноклассниками или Сатору-ниичаном. «Как у тебя может не быть собственных предпочтений?» — часто сетовал ей Кинджи, на что Шики всегда отвечала неопределённым пожатием плеч. У неё есть предпочтения, когда дело доходит до еды; Шики не любит слишком сладкие или слишком жирные блюда. Но она действительно не знает никаких конкретных ресторанов или закусочных. Просто у неё никогда не было причин беспокоиться об этом или обращать на это особое внимание. Хотя она понимает, насколько полезно иметь подобные «предпочтения» в округе. Цукумо, например, мгновенно подумала об этой пекарне как о подходящем месте, куда можно привести группу из десяти с лишним студентов, когда предложила их угостить. Будь Шики на месте старшего колдуна, ей пришлось бы положиться на Чоки, чтобы подобрать подходящее место. …Что на самом деле не было проблемой, если подумать? Большая часть её повседневного расписания и различных задач организовывалась её помощником в рамках его работы. «В любом случае, отвечая на твой предыдущий вопрос», — продолжает Цукумо, махнув рукой в сторону Кинджи. — «Нет, меня здесь не было во время мероприятия по обмену. Я была здесь незадолго до этого – на самом деле, помогала этим ребятам подготовиться к событию!» Камо Норитоши и Тодо Аой, которым не посчастливилось сидеть рядом со смеющимся колдуном Особого класса, не могут избежать рук женщины, опускающихся им на головы и взъерошивающих волосы так же, как, по наблюдениям Шики, Цумики с энтузиазмом проявляет ласку к Ми-чан. И точно так же, как Ми-чан, белая кошка, которая никогда не выглядит особо довольной, когда её так треплют, но всё же терпеливо сносит внимание Цумики, оба парня тоже переносят действия Цукумо, не уклоняясь. Хотя в случае Камо испуганное выражение его лица указывает на то, что, возможно, он был просто слишком удивлён, чтобы попытаться увернуться. Старейшины Камо, вероятно, пришли бы в ярость, увидев, что с наследником их клана обращаются так фривольно, даже если это делает колдун Особого класса. …Особенно если речь шла именно об этом колдуне Особого класса. С тех пор как Гето Сугуру стал Пользователем Проклятья, а Цукумо Юки заподозрили в оказании дурного влияния, многие предпочитали, чтобы она держалась как можно дальше от школ дзюдзюцу и их впечатлительных студентов. Если бы клан Камо решил, что Цукумо «испортила» наследника их клана, то последствия могли бы стать крайне неприятными. С другой стороны, учитывая, что Цукумо упомянула о тренировке студентов Киото в рамках подготовки к мероприятию по обмену, казалось, что, возможно, на этом фронте беспокоиться не о чем. Более того, теперь, когда Гето Сугуру больше не представлял активной угрозы в мире дзюдзюцу, отношение к Цукумо Юки должно было постепенно начать улучшаться. Если станет известно, что она теперь связана и с кланом Годжо — чей глава клана был именно тем, кто устранил Гето Сугуру как угрозу, — то это станет лишь ещё одним фактором, способным развеять их опасения. «Вы тренировали студентов Киото?» — удивлённо моргает Кинджи. «Тех, кто пришёл ко мне за небольшим дополнительным руководством, – да», — подмигивает Цукумо. — «Нельзя же позволить, чтобы только Токийский техникум получал наставления от колдуна Особого класса, верно? Нужно как-то уравновесить силы». Шики сомневается, что именно по этой причине Цукумо решила тренировать студентов из Киото. Если бы Цукумо действительно так думала, то она заняла бы преподавательскую должность в школе Киото, как это сделал Сатору-ниичан в Токио, ради того чтобы «уравновесить силы». Впрочем, шансов на это практически нет. Как правило, Цукумо Юки принципиально не связывается со штабом дзюдзюцу и любыми их операциями. Совершенно очевидно, что единственной причиной, по которой Цукумо связалась со школой Киото, является тот факт, что в ней учится её ученик, Тодо Аой. Без этой связи Шики сомневается, что Цукумо стала бы специально помогать студентам Киото готовиться к ежегодному мероприятию по обмену. «И каково это было — тренироваться с ней?» — Кинджи переключает внимание на Камо и Тодо. — «Мне типа любопытно, отличается ли это от тренировок Годжо-сенсея. Цукумо-сан вообще умеет нормально объяснять?» Шики бросает на одноклассника выразительный взгляд, но Кинджи остаётся невозмутим. Цукумо фыркает от намёка на то, что объяснения Сатору-ниичана оставляют желать лучшего. «Это было… совсем не похоже на обычные тренировки Иори-сенсея», — говорит в конце концов Камо, когда становится ясно, что Кинджи ждёт ответа. — «Намного более… контактно. Меньше теории, больше практики. Очень изматывающе. Я несколько раз думал, что умру». Тодо проглатывает маленький сэндвич целиком за один укус. «Неподобающе жаловаться на тренировки, Камо!» «Да будет тебе известно, я не жаловался, а просто констатировал факт», — сухо отвечает Камо и вздыхает. — «Наставления Цукумо-сан были очень полезны, и мы совершили несколько прорывов. При этом очевидно, что нам ещё предстоит долгий путь». Кинджи выгибает бровь, а затем ухмыляется. «Я правильно расслышал? Это вызов на следующий год?» Камо тихо хмыкает. «Конечно, почему бы и нет?» «Отлично, хочешь сделать ставку?» — ухмылка Кинджи становится шире. «…Что?» Кажется, Кинджи снова взялся за старое. Шики не совсем понимает его увлечение азартными играми — Кинджи говорил о «лихорадке» или «кураже», которые делают это захватывающим, но Шики не может прочувствовать это на себе. Впрочем, несмотря на отсутствие понимания, Шики осознаёт, что для Кинджи это важно и в некотором роде даже естественно. В конце концов, именно на этом строится его Проклятая Техника. Пока Кинджи начинает уламывать Камо и Тодо сделать с ним ставку, а Кирара время от времени вставляет свои комментарии со стороны, Шики поднимает взгляд, чтобы осмотреть ту часть пекарни, которую заняла их группа. Сёстры Зенин в итоге оказались сидящими напротив друг друга: Зенин Май упрямо отводит взгляд, в то время как губы Зенин Маки искривлены в недовольной гримасе; Мива Касуми и Оккоцу Юта изо всех сил стараются поддерживать разговор, несмотря на сомнительное участие сестёр. С другой стороны, Панда и Инумаки каким-то образом заполучили миниатюрное механическое устройство, представляющее Муту Кокичи. Изначально марионетку несла Мива, но каким-то образом та оказалась в руках Панды и Инумаки. Как здорово, что Панда может присоединиться к ним здесь. Обычно вид панды, входящего в магазин, вызывает немалый переполох, а это значит, что всякий раз, когда студенты из Токио отправляются вместе в ресторан, Панда не может пойти с ними. Первокурсники обычно приносят ему еду навынос, но это всё равно не совсем то же самое, верно? В данном же случае пекарня, которую выбрала Цукумо, обслуживала колдунов, а это означало, что вся проблема со слишком приметной внешностью Панды отпадала сама собой. Учитывая сложившуюся ситуацию, обычно единственное время, когда Панда может гулять на публике, не вызывая удивлённых взглядов, — это Хэллоуин, когда многие люди наряжаются в эксцентричные костюмы. Каждый год всегда находятся люди, спрашивающие Панду, где он заказал свой «костюм из меха». Явный признак того, что даже неколдуны могут оценить работу директора Яги. «Ешь». Шики моргает. Ей протягивают ещё одну булочку с якисобой, и рука, которая её держит, принадлежит её дяде. «Спасибо, Кен-джичан». Небольшая пауза, и Шики тоже осторожно выбирает кусок хлеба, чтобы предложить его дяде в ответ. Кен-джичану всегда нравились разные виды хлеба, и она помнит, что он особенно любил «casse-croûte». Шики надеется, что это всё ещё так. «…Будешь?» «Вы двое просто очаровательны». Кен-джичан на мгновение закрывает глаза, словно молясь о терпении. «…Цукумо-сан, прошу вас. Нет никакой необходимости в ваших комментариях». «Тебе не нравится?» Женщина ухмыляется. «Честно говоря, это комплимент!» Шики в этом не уверена. Ей кажется, что Цукумо слишком уж веселится за счёт её дяди, чтобы её безобидный комментарий был искренним комплиментом. «…И это, вероятно, мой сигнал остановиться прямо здесь, пока твоя маленькая племянница не убила меня взглядом или чем-то подобным». Цукумо-сан слегка кашляет в кулак и выпрямляется. Впрочем, огонёк в её глазах указывает на то, что в данный момент она скорее удивлена, чем напугана. «Видишь? Разве ты не рад, что мы приехали сразу в Киото, вместо того чтобы топтаться на месте, Нанами?» Шики вопросительно наклоняет голову. «Хм? Твой кузен тебе ещё не объяснил?» Цукумо наклоняется вперёд, удобно положив подбородок на ладонь. «Ну надо же, я удивлена. Разве не ты предложила ему найти меня?» «Сатору-ниичан упоминал, что встретится с тобой». Шики помнит хотя бы это. Сатору-ниичан говорил ей об этом лично. «Но он не упоминал, что ты придёшь искать меня». Сотрудничество между Годжо Сатору и Цукумо Юки должно было быть направлено на обсуждение и продвижение исследований Цукумо. Что не имело никакого отношения к Шики — по крайней мере, насколько ей было известно. Шики не обладала специализированными знаниями касательно теоретического применения методов, с помощью которых Проклятые Духи могли бы быть навсегда искоренены из мира. Да и Сатору-ниичан тоже не был особо сведущ в этом конкретном вопросе. Именно поэтому Шики изначально предположила, что для него было бы хорошей идеей разыскать Цукумо Юки. Цукумо Юки сделала делом всей своей жизни посвятить себя этой цели, не впадая в крайности, как Гето Сугуру. Даже если она ещё не нашла надлежащего решения — Шики всё ещё не была уверена, возможно ли такое вообще, — вполне логично, что Цукумо будет ближе всех к разгадке. Сатору-ниичан не питал особой любви к Цукумо из-за её роли в том, что Гето Сугуру встал на путь геноцида как Пользователь Проклятья, но ради Гето — и ради себя самого, учитывая тот безответственный Связывающий Обет, который он взял на себя, — теперь ему нужно было использовать её. Во всей этой ситуации было что-то явно ироничное. «Представь моё удивление, когда Годжо Сатору вдруг выразил готовность поддержать мои исследования», — говорит Цукумо. — «И оказалось, что именно тебя я должна благодарить за это. Честно говоря, я была в шоке. Так почему бы мне не прийти искать тебя, чтобы поблагодарить лично?» «Сомневаюсь, что это единственная причина, по которой ты здесь». Или даже настоящая причина, по которой Цукумо вытащила Шики и всех её одноклассников в такую пекарню вместе со студентами из Киото. Шики не знает, почему именно Цукумо здесь и как эта женщина появилась вместе с Кен-джичаном. Но она знает, что за стенами школы Киото слежки гораздо меньше. Впрочем, если Цукумо действительно хотела уединения, это не объясняет, зачем она пригласила с собой так много студентов. В этом на самом деле не так уж много приватности, и не то чтобы другие студенты не могли слышать, о чём они сейчас говорят, при том что, кажется, поглощены своими собственными разговорами. Возможно, их присутствие здесь задумано как камуфляж? Шики не будет притворяться, что понимает, о чём думает другой колдун. Тем не менее она не может отбросить возможность того, что… «Виновна по всем статьям». Цукумо продолжает улыбаться. «Я хотела сделать тебе предложение — хочешь поработать со мной?» «…Прошу прощения?» «Цукумо хочет привлечь тебя к своим исследованиям», — объясняет Кен-джичан. В последнем слове слышится отчётливая интонация, но общий тон его слов не является ни уничижительным, ни неодобрительным. Кен-джичан не считает предложение Цукумо чем-то плохим. Шики снова моргает и смотрит на Цукумо. «Ты довольно быстро отшила меня в прошлый раз, когда я тебя спрашивала. Но! Учитывая, что обстоятельства изменились, я подумала, что стоит спросить снова», — весело говорит старший колдун Особого класса, выбирая ещё один сэндвич с фруктами. — «Что думаешь?» Шики бросает взгляд на Кен-джичана. «Оставил ли Сатору-ниичан какие-либо особые указания на этот счёт?» Мужчина медленно откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. «…Насколько я помню, нет. Я встречался с Сатору отдельно, прежде чем он направил меня к Цукумо-сан. Хотя мы обсудили множество тем, я бы не сказал, что он оставил мне конкретные инструкции в ту или иную сторону». …И если бы у Сатору-ниичана были какие-то указания для Шики, наверняка для него было бы логичнее просто связаться с ней напрямую, вместо того чтобы использовать Кен-джичана в качестве курьера. Означало ли это, что Сатору-ниичан счёл это дело пустяковым? И Шики могла сама решить, хочет ли она помогать исследованиям Цукумо или нет? Шики… не испытывает по этому поводу никаких особых чувств в ту или иную сторону. У Цукумо Юки благородные цели, но Шики никогда особо не видела себя работающей в этом направлении. И она, и Сатору-ниичан уже были постоянно заняты изгнанием Проклятых Духов, и казалось, что у них нет времени посвящать себя другим занятиям, помимо работы, требуемой от них их обязанностями. Но Гето Сугуру всё изменил. Запутанная ситуация со Связывающим Обетом Сатору-ниичана всё усложнила. Им нужно найти какое-то рабочее решение или хотя бы ответ, который Гето Сугуру примет вместо своей первоначальной кровавой программы, иначе Сатору-ниичан вполне может пострадать от своего Связывающего Обета с Генеральным инспектором. Потому что Сатору-ниичан отказывается ставить крест на своём друге. Что было бы достойно восхищения при других обстоятельствах, возможно… Сатору-ниичану действительно нужны друзья получше. Шики вздыхает. Как колдун, которого теперь назначили палачом Гето Сугуру, Шики знает, что может и убьёт Гето Сугуру, если того потребует ситуация. Её мотивы могут быть совершенно эгоистичными, но Сатору-ниичан для неё важнее, чем Гето. Она отказывается позволить Гето Сугуру навредить её кузену. Более того, у Шики нет такой веры в Гето, какая есть у Сатору-ниичана. …Вот почему работа с Цукумо над поиском надлежащего решения важна для того, чтобы был шанс разрешить всё мирно к всеобщему удовлетворению. Сатору-ниичану нужно что-то, чтобы изменить мнение Гето и отговорить мужчину от мысли следовать своим путём геноцида. Всё это сводится к следующему: Шики может не иметь никаких склонностей в ту или иную сторону к самим исследованиям Цукумо, но последствия того, что принесут исследования Цукумо окружающим, — это то, что, несомненно, очень волнует Шики. Так что, если Цукумо просит помощи Шики в своих исследованиях, то у Шики действительно есть только один ответ, не так ли? «Я согласна помочь тебе». «Я понимаю, что у тебя могут быть сомнения из-за… хм», — Цукумо обрывает себя на полуслове, оценивающе глядя на Шики. — «Полагаю, ты только что избавила меня от всей той речи, которую я подготовила. Ты понимаешь, на что согласилась?» Если её участие поможет Сатору-ниичану, то Шики готова помочь Цукумо там, где сможет. Кроме того, было бы довольно лицемерно с её стороны предложить Сатору-ниичану работать с Цукумо Юки, а потом повернуться и наотрез отказаться делать это самой. «Отлично», — говорит Цукумо. — «Тогда, раз уж мы заговорили о привлечении большего количества людей для исследовательских целей, я также должна спросить. Что насчёт той твоей подруги?» Шики оглядывает своих токийских одноклассников. «Какой подруги?» «Виновата, я не имею в виду никого из этих ребят», — слегка смеётся Цукумо. — «Я имела в виду ту твою подругу, которую прячет клан Годжо. Ту, что раньше была неколдуном, но внезапно обрела Проклятую Технику из ниоткуда?» Шики никак внешне не реагирует на эти хитрые слова. «Ты весьма хорошо осведомлена». «Я имею в виду, это не такой уж большой секрет, верно? Несмотря на то, что определённые стороны пытаются всё замять». Цукумо быстро и коротко улыбается ей, беззастенчиво и совершенно не раскаиваясь. «Многим людям там интересно, и я одна из них». Это как раз то, что заинтересовало бы Цукумо, не так ли? Хотя, в отличие от кланов колдунов, которые страстно желали бы найти способ превратить всех своих членов-неколдунов в настоящих колдунов, мотивы Цукумо остаются связанными с конечной целью её исследований. Желание Цукумо Юки — реализовать мир без Проклятых Духов. Проклятые Духи естественным образом формируются из негативных энергий, которые бессознательно излучают неколдуны. Колдуны же способны контролировать Проклятую Энергию, а это значит, что ни один колдун не излучает негативные энергии так, как это делают неколдуны. Если бы существовал способ превратить подавляющее большинство людей в этом мире в колдунов, то определённо произошло бы резкое сокращение числа рождающихся Проклятых Духов. …И весьма вероятно, что это изменение также сопровождалось бы серьёзными потрясениями в их обществе и в мире в целом, поскольку люди осознали бы, что теперь обладают сверхъестественными способностями. Что, безусловно, было проблемой, но отдельной от той, которой была озабочена Цукумо. Это… не та проблема, с которой, по мнению Шики, она готова справиться, честно говоря. Шики — колдун, обученный для боя, чья миссия — изгонять Проклятых Духов. Это не значит, что она хорошо разбирается в вопросах управления или умеет предсказывать направление гипотетических общественных потрясений. Вероятно, она также слишком забегает вперёд, думая обо всех потенциальных проблемах, которые это будет означать для их будущего, когда в настоящем остаётся ещё так много неопределённостей. Во-первых, над вопросом о том, можно ли вообще повторить ситуацию Цумики, висит огромный вопросительный знак. Они до сих пор не знают, каким именно проклятием она была поражена. Цумики выглядит и кажется здоровой в эти дни, и она постепенно всё лучше овладевает своими новообретёнными способностями, но остаётся ещё много загадок. Цукумо Юки, возможно, сможет разгадать некоторые из этих тайн. «Я спрошу Цумики». Это всё, что в итоге может сказать Шики. На самом деле, она мало что может сказать сверх этого. Цумики — единственная, кто может сама решить, что она хочет делать, а что нет. И… ситуация Цумики такова, что со временем о ней будет узнавать всё больше и больше людей. Неизбежно, что это будет сопровождаться всё новыми и новыми вопросами. Так что, возможно, к лучшему, если у неё будет какая-то защита от Цукумо Юки в дополнение к клану Годжо. В конце концов, Цумики была проклята, находясь под защитой клана Годжо… Шики также нужно будет проконсультироваться с Сатору-ниичаном по этому поводу. И с Киёхира-сенсеем тоже, и, возможно, с Дайсаку-самой. …Может быть, у Кен-джичана тоже будут какие-то идеи? Он, конечно, приехал с Цукумо, но, насколько Шики было известно, её дядя на самом деле не присоединился к фракции Цукумо. Если бы Шики пришлось подбирать термин, то скорее Кен-джичан действовал как связной Цукумо с кланом Годжо. Если думать об этом в таком ключе: если Кен-джичан и Шики оба будут работать с Цукумо, то значит ли это, что они наконец смогут видеться чаще? Шики находит эту мысль ободряющей. «Тогда я с нетерпением жду ответа Фушигуро-чан», — посмеивается Цукумо. По её поведению ясно, что Цукумо ожидает положительного ответа, и… возможно, она права. Потому что прямо сейчас именно Годжо Сатору чего-то хочет от её исследований, и поэтому инициатива в результате принадлежит Цукумо Юки. Это не идеальный сценарий, но с этим мало что можно поделать. Исследования Цукумо Юки очень нужны. Точно так же, как Цукумо явно намерена использовать то, что могут предложить Сатору-ниичан и клан Годжо, так и Сатору-ниичан использует её. «Взаимовыгодно» или что-то в этом роде. Партнёрство заслуживает доверия, когда обе стороны искренне заинтересованы в том, чтобы оно работало, потому что обе хотят что-то получить от него. «Вышестоящие, как правило, нервничают, когда я задерживаюсь здесь слишком долго, так что увидимся позже в Токио», — говорит ей Цукумо. — «Я думаю, есть много того, чем ты могла бы помочь моим исследованиям!» «Согласуй с Чоки». Заскочить для короткого разговора — это одно, но если Цукумо ожидает, что Шики будет бросать все свои обязанности каждый раз, когда та появится, то она глубоко заблуждается. «Конечно, конечно», — легко кивает Цукумо, великодушная в победе. — «Это твой помощник, верно? Я попрошу Азэчи-куна связаться с ним и придумать что-то, что впишется в твой график. Вероятно, теперь ты будешь ещё более занята, раз ты Особый класс, так что получишь нагрузку Особого класса, но я уверена, что мы всё равно сможем всё уладить. О, и кстати, поздравляю с повышением!» С этой последней фразой Цукумо протягивает руку и кладёт перед Шики ещё одну булочку с якисобой. Это… это должно быть поздравительным подарком? «Спасибо?» «Пожалуйста!» …Но это третья булочка с якисобой у Шики. Ей нравится это как угощение, но Шики не Кен-джичан, который вполне не против съесть целый обед, состоящий из разных видов хлеба. Подумав ещё раз, она сказала: «Нет, спасибо». «А?»