Глава 143 - Замысел

Несмотря на неожиданную стычку с Цукумо Юки, Шики думает, что поездку токийских студентов в Киото можно считать в целом успешной. Они достигли своей главной цели — связаться с Мутой Кокичи и получить несколько прототипов его экспериментального Проклятого Инструмента «Простая Территория». Также были установлены дружеские отношения между студентами первого и второго курсов Токио и Киото. Возможно, между Зенин Маки и её сестрой-близнецом Зенин Май возникла небольшая заминка, но это не была та враждебность, которая говорила бы об истинной ненависти в их отношениях. Оккоцу-сан, по крайней мере, казалось, был под впечатлением, что сёстры в конце концов смогут разобраться между собой. В этом вопросе Шики положится на суждение мальчика и его эмоциональный интеллект. Помимо совместных усилий студентов по работе над Простой Территорией, был ещё вопрос о состоянии Муты-сана, который Иори-сенсей подняла с ней отдельно. Хотя Шики в настоящее время не могла ничего сделать для решения этой проблемы, есть шанс, что это всё же можно изменить. Потому что существовала отчётливая «связь» между Зенин Маки и её сестрой-близнецом, имеющая отношение к Небесному Ограничению Зенин Маки. Если Шики смогла увидеть это, просто наблюдая за сёстрами, стоящими рядом друг с другом, то возможно ли, что она могла бы научиться определять и изолировать само Небесное Ограничение Зенин Маки? И если бы это было возможно, то смогла бы она «увидеть» и Небесное Ограничение Муты Кокичи? Любопытно, и это то, с чем Шики было бы интересно поэкспериментировать. Однако нет никакой гарантии, что всё пройдёт так гладко. Не то чтобы это был процесс, который Шики знает, как осуществить шаг за шагом с твёрдой уверенностью, что в конце она достигнет желаемого результата, и это также не то, с чем можно спешить. … Что означает, что это останется побочным проектом, о котором Шики будет помнить по просьбе Иори-сенсей, пока другие вопросы требуют её внимания. Прямо сейчас это будет Цукумо Юки. Шики знала, что Сатору-ниичан свяжется с этой женщиной. Она была той, кто в первую очередь упомянул Цукумо как потенциальный ресурс, который Сатору-ниичан мог бы использовать. Но даже так, Шики не думала, что это приведёт к тому, что Цукумо будет искать именно её. И уж точно не с Кен-джичаном рядом с ней! Если Сатору-ниичан был тем, кто позаботился о том, чтобы Нанами Кенто взял на себя роль связного с Цукумо Юки от его имени, то было ли это тонким знаком, что он хотел, чтобы Шики сотрудничала с Цукумо, когда женщина придёт её искать? Даже если бы это было так… Шики знает, в чём заключаются её собственные навыки и сильные стороны, и это не включает в себя исследования. Грандиозный вопрос о том, как устранить феномен рождения Проклятых Духов в этом мире… это не то, о чём она когда-либо всерьёз задумывалась или активно искала способ изменить. Потому что это общепринятый факт, что всё так устроено, один из естественных законов этого мира. Негативные энергии естественным образом скапливаются в определённых местах, и высокая концентрация негатива порождает Проклятых Духов. Цукумо Юки, однако, стремится бросить вызов этому. Её цель благородна, несмотря на то, что огромное количество людей в мире дзюдзюцу одновременно считают её бесполезной. И всё же теперь кажется, что Шики и Сатору-ниичан также присоединятся к старшему Особому Классу в её «бесполезных» поисках решения. Честно говоря, Шики не знает, возможно ли вообще правильное решение этой проблемы. … Но это вопрос, на который Сатору-ниичан должен найти ответ ради Гето Сугуру. «Не могу сказать, что я удивлён, что всё снова сводится к Гето Сугуру», — бормочет Кен-джичан. Шики находит его чувства очень понятными. — «Но вопрос здесь в том, сможет ли он вообще убедить Гето выслушать его. Учитывая то, что Гето сделал в Сайтаме… мне кажется, он убеждён, что его метод — единственный возможный путь вперёд. Даже узнав, что Цумики пробудила способности колдуна, он всё равно решил продолжать свой план по "убийству всех не-колдунов", вместо того чтобы принять во внимание другие факторы. Похоже ли это на действия того, кого можно вразумить?» «…» — Шики нечего сказать в защиту Гето Сугуру. — «Сатору-ниичан довольно настойчив в этом». «Конечно, настойчив», — фыркает Кен-джичан, скрещивая руки на груди. — «И из-за его уверенности всех вокруг втягивают в этот бардак. Я подумал, что что-то не так, когда он сказал, что хочет, чтобы я выступил посредником между ним и Цукумо Юки, но в тот момент я не мог толком расспросить его о подробностях». Шики наклоняет голову. «Сатору-ниичан не объяснил тебе всё полностью?» Означало ли это, что Кен-джичан не знал о запутанных деталях Связывающего Обета, в который был втянут Сатору-ниичан? Конечно, имеет смысл держать такую секретную информацию в тайне. Шики не думает, что Кен-джичан когда-либо сознательно раскрыл бы информацию, которая могла бы быть использована против Сатору-ниичана… но в то же время она также понимает, что просто разумно быть осторожным. … Она также подозревает, что Кен-джичан на самом деле может уловить подсказки и собрать всё воедино сам, рано или поздно, учитывая, что он будет тесно сотрудничать как с Сатору-ниичаном, так и с Цукумо Юки. «Сатору сказал, что планирует поддержать исследования Цукумо». Кен-джичан бросает на Шики испытующий взгляд. Шики делает всё возможное, чтобы сохранить нейтральное выражение лица, которое ничего не выдаёт. — «… Кажется, это очень внезапное решение». «Так и есть». Если бы не Гето Сугуру, у Сатору-ниичана не было бы причин так искать Цукумо. «Официально клан Годжо просто намерен установить отношения сотрудничества с колдуном Особого Класса Цукумо Юки». Кен-джичан выгибает бровь. «Тогда, неофициально?» «Неофициально, у Сатору-ниичана появился интерес к миссии Цукумо». Благодаря Гето Сугуру. «… Впрочем, подробности Сатору-ниичан должен объяснить сам». «Хм», — её дядя издаёт задумчивый, оценивающий звук. — «Я так понимаю, это тоже совсем недавнее развитие событий. Стоит ли мне беспокоиться о последствиях?» Шики молча обдумывает вопрос мгновение, прежде чем решить: «Пока нет». «Пока?» Действительно, пока нет причин для тревоги. Вероятно, не раньше, чем Сатору-ниичан действительно вознамерится освободить Гето Сугуру. Когда это произойдёт, Шики нужно будет оставаться в режиме ожидания в качестве назначенного палача Гето Сугуру. Кен-джичан поднимает руку и щиплет переносицу. «… У меня возникает чувство, что мне нужно долго беседовать с Сатору. Снова. Потому что, очевидно, есть определённые вещи, которые он намеренно упустил в нашем последнем разговоре». Он не кажется особо довольным этой перспективой, но общий тон его голоса звучит скорее смиренным, чем активно расстроенным. Что должно быть хорошо? Вероятно, это хорошо. В конце концов, если Кен-джичан и Сатору-ниичан будут больше взаимодействовать друг с другом, то это значит, что их отношения улучшатся. По мнению Шики, иметь в друзьях Кен-джичана куда лучше, чем кого-то вроде Гето Сугуру. «Что ты в итоге обсуждал с Сатору-ниичаном ранее?» — спрашивает Шики. У неё сложилось впечатление, что её кузен говорил с Кен-джичаном в основном только о своих планах с Цукумо Юки. Судя по словам Кен-джичана, однако, казалось, что они затронули больше тем? Странно, но Кен-джичан замолкает на долгое время. «… Он сказал, что клан Годжо поступил со мной несправедливо». Ещё одна пауза, прежде чем Кен-джичан поправляет свои предыдущие слова: «Что клан Годжо поступил с нами несправедливо». Несправедливо? И с Кен-джичаном, и с Шики? Шики хмурится. Она знает, что клан Годжо… далёк от Кен-джичана, но Шики всегда была под впечатлением, что это из-за яростного неодобрения её дядей методов воспитания детей в клане Годжо и строгих тренировок, которые она проходила, когда была младше. Хотя это обеспечило защиту Шики в детстве, и она вышла из-под их опеки искусным колдуном, это также фактически уничтожило любой шанс на нормальное детство для неё. С другой стороны, детство Шики уже закончилось в то мгновение, когда она очнулась в больничной палате в мире, полном потрескавшихся, светящихся красных линий. Она знает, что в какой-то момент клан Годжо всё ещё был заинтересован в «приобретении» Кен-джичана через брак с одной из их дочерей. Во-первых, это был бы способ привязать Нанами Кенто к клану Годжо и постепенно «убедить» его смотреть на вещи с точки зрения клана. И по другой, гораздо более практичной причине: он был ближайшим живым кровным родственником Шики и сам был талантливым колдуном. Клан Годжо приветствовал бы такую «новую кровь» в своих рядах. Кен-джичан, однако, не был заинтересован в политической помолвке. Он также не был идиотом — на любую молодую женщину, которая приближалась к нему со стороны клана Годжо, всегда смотрели с подозрением в первую очередь. Не помогало и то, что всех их «поощряли» сближаться с Нанами Кенто с весьма конкретной целью. В конце концов, Кен-джичан так и не проникся тёплыми чувствами к клану Годжо и не сблизился с его членами, как Шики, и Шики думает, что совершенно понятно, почему он этого не сделал. Действительно, клан Годжо поступил с Кен-джичаном очень несправедливо в том, как с ним обращались. Но сказать то же самое и о Шики? … Она не станет лгать и говорить, что в обращении клана Годжо с ней нет абсолютно ничего плохого. Но, несмотря на проблемы, в целом Шики сейчас является уважаемым членом клана, не лишённым собственного влияния. Теперь она наследница клана. Несмотря на сопротивление, с которым она столкнулась при вступлении в эту должность, в настоящее время в клане не было никого, кто открыто оспорил бы это или бросил вызов, чтобы заменить её. «Почему ты так говоришь, Кен-джичан?» Шики не уверена, что понимает, что имел в виду её дядя под этими словами: «Клан Годжо поступил с нами несправедливо». «Сатору признался мне, что обнаружил, что были… определённые элементы внутри клана Годжо, которые намеренно работали над тем, чтобы держать меня подальше», — запинаясь, говорит ей Кен-джичан. — «Они хотели привить тебе чувство принадлежности к клану Годжо и считали, что моё присутствие будет вредным для этой цели. С этой целью я постоянно получал миссии, требующие длительных поездок. В моё отсутствие ты бы естественным образом укрепила связи с соклановцами Годжо, с которыми проводила свои дни». … Шики никогда по-настоящему не задавалась вопросом об отсутствии Кен-джичана в её жизни. Это всегда казалось таким естественным. Поначалу просто потому, что Кен-джичан был студентом. Он был студентом Токийского техникума, поэтому, конечно, ему было трудно регулярно навещать её. Конечно, Шики видела Сатору-ниичана чаще, чем собственного дядю; Сатору-ниичан был Достопочтенным и наследником клана Годжо, поэтому его присутствие на территории клана было лишь ожидаемым. Затем Кен-джичан выпустился и стал действующим колдуном. Действующий колдун всегда был занят своими миссиями. Шики прекрасно знала, как не хватает персонала и как перегружены работой колдуны из-за их малочисленности. Кен-джичан делал всё возможное, чтобы уделить ей время, когда мог, но его миссии были в приоритете. Это то, что Шики усвоила на своих уроках в качестве колдуна: миссия в приоритете. Шики давно привыкла к отсутствию Кен-джичана в её жизни, до такой степени, что ей даже в голову не приходило, что в этом есть что-то неестественное. Это было подстроено намеренно? Всё ради того, чтобы Шики почувствовала, что её место в клане Годжо? Эта мысль… тревожит. А ещё сводит с ума, потому что Шики никогда не замечала этого всё это время. Она никогда по-настоящему не спрашивала себя, почему Кен-джичан всё время так занят. Если говорить просто о рабочей нагрузке колдуна, то было бы естественно ожидать, что нагрузка колдуна Особого Класса тяжелее, чем у колдуна Первого Класса. И всё же Шики видела Сатору-ниичана гораздо чаще, чем собственного дядю. И она всё ещё думала, что это совершенно нормально. Потому что Годжо Сатору всегда был важной личностью в клане Годжо, а позже и главой клана. Конечно, он регулярно появлялся в клане Годжо, чтобы обозначить своё присутствие. Напротив, Нанами Кенто не был членом клана Годжо. Поэтому имело смысл, что Кен-джичан не появлялся на территории клана так регулярно, как Сатору-ниичан. Верно? … Почему Шики никогда не приходило в голову, что обширные поездки, связанные с работой Кен-джичана, не были нормальными? Это не приходило ей в голову до этого самого момента, пока Кен-джичан тихим голосом объясняет ей всё. Как Сатору-ниичан разыскал его для давно назревшего разговора и признался в махинациях, происходящих за кулисами. Почему Сатору-ниичан решил рассказать Кен-джичану, но не Шики? … Было ли это потому, что Кен-джичан был тем, кто больше всего пострадал от этих действий? Или потому, что он чувствовал, что это то, о чём Шики уже должна знать? Или он думал, что Шики нельзя доверить... Нет. Конечно, здесь под вопросом не простой вопрос доверия. (Разве я не заслуживаю доверия?) Шики грубо отбрасывает эту шальную мысль и переключает внимание. «Сатору-ниичан назвал ответственных?» Если да, Шики хотела бы поговорить с теми, кто замешан в этом плане... «Нет, не назвал», — качает головой Кен-джичан. — «У меня сложилось впечатление, что он намеревался сам разобраться с ответственными». ... разговор с Сатору-ниичаном должен так же хорошо донести посыл. Сатору-ниичан просто решил решить эту проблему сам, не вовлекая её в это? Шики обнаруживает, что не знает ответа. «… Понятно». Если всё это произошло без ведома Сатору-ниичана, то логично, что он сам предпринял действия, чтобы исправить это. Было бы опасно, если бы у людей сложилось впечатление, что они могут подрывать авторитет главы клана, действуя, по их мнению, в интересах клана. И это выгодно для клана Годжо. Этот план, гарантирующий, что Шики привяжется к клану Годжо, чрезвычайно прагматичен, если смотреть на вещи с клинической точки зрения. Шики пришла в клан Годжо ребёнком, чьим единственным живым родственником был студент-колдун. Конечно, клан Годжо воспользовался бы возможностью привить ей чувство принадлежности. Даже если бы они не смогли воспитать преданность самому клану, пока Шики сближалась с определёнными членами клана Годжо, они преуспели бы в привязке её к клану. Это было особенно важно в её случае, потому что Шики родилась ребёнком не из клана, и имя Годжо ничего для неё не значило. Поэтому им нужен был метод, чтобы втянуть её в свои ряды. Задача, которая становилась ещё более сложной из-за того, что было немало людей, настроенных против неё с самого начала: Те, кто сбрасывал её со счетов за то, что она из вымирающей побочной семьи. Те, кто смотрел на неё свысока за то, что она девочка. Те, кто считал её недостойной проклятых глаз, которыми она была благословлена… Итак, решение было принято. Убрать единственного члена семьи, за которого могла бы уцепиться осиротевшая маленькая девочка, и окружить её в жизни соклановцами Годжо. Даже если она не проникнется симпатией ко всем им, наверняка найдутся те, кто станет ей искренне дорог. Это весьма эффективный план. Потому что даже знание того, что она знает сейчас, всё равно не меняет чувств Шики. Даже несмотря на то, что её намеренно поместили в ситуацию, где у неё не было иного выбора, кроме как сблизиться с соклановцами Годжо… её эмоции остаются такими, какие они есть. Основа, на которой строились эти отношения, может быть поставлена под сомнение, но сами отношения искренни, не так ли? Шики не знает, как к этому относиться. Она думает, что должна быть расстроена — и часть её расстроена, и всё же ей трудно точно определить, что именно она чувствует. Это не совсем предательство. И хотя с ней поступили несправедливо, можно ли действительно считать, что клан Годжо воспользовался ею, когда Шики тоже пользовалась ресурсами, предлагаемыми кланом Годжо? С самого начала её отношения с кланом строились по принципу «ты — мне, я — тебе». И… возможно, внутри клана Годжо были те, кто работал над тем, чтобы изолировать её от Кен-джичана, но факт остаётся фактом: Шики — та, кто никогда не замечал ничего странного в этой ситуации. Нет сомнений, что вина лежит на клане Годжо, но и Шики не совсем безупречна. Если бы она заметила это заранее, разве они с Кен-джичаном не были бы чужими друг другу? Шики поднимает взгляд на лицо своего дяди. Его черты знакомы, но в то же время незнакомы. Знакомы в том смысле, что она узнаёт его, хотя есть часть его, которая теперь неузнаваема для неё. Она задаётся вопросом, смотрит ли Кен-джичан иногда на неё и думает ли, что Шики стала для него неузнаваемой. … Но если они оба стали неузнаваемыми друг для друга, то единственное, что остаётся сделать, — это познакомиться заново. Шики всё ещё дорожит Кен-джичаном, и она знает, что Кен-джичан также дорожит ею. И этого достаточно. «Я буду работать с Цукумо на долгосрочной основе», — говорит ей Кен-джичан. — «Хотя я ожидаю, что всё ещё будет много разъездов, Цукумо выразила желание поддерживать регулярный контакт с кланом Годжо — так что в будущем у нас должно быть больше возможностей для встреч. Если… ты этого хочешь». Эти последние слова звучат почти нерешительно. Словно Кен-джичан не уверен, хочет ли Шики проводить время в его компании. На это она может дать только один ответ. «Я бы этого хотела», — говорит Шики. Никто из них не может стереть то, что уже произошло в прошлом, поэтому единственное, что остаётся, — это вместе двигаться вперёд, в будущее. . . «О, приятно наконец познакомиться с тобой! Фушигуро-чан, верно?» Цукумо Юки полна энтузиазма: она подлетает вперёд с широкой улыбкой, протягивая руку, чтобы крепко пожать руку Цумики. Цумики, со своей стороны, кажется немного ошеломлённой явным весельем старшего колдуна. Но она отвечает на улыбку Цукумо своей собственной довольно легко, и напряжённая линия её плеч слегка расслабляется. «Здравствуйте, Цукумо-сан! … Эм, я с нетерпением жду работы с вами?» «Не нужно, чтобы это звучало как вопрос», — смеётся Цукумо. — «И не нужно звучать так обеспокоенно! Я не собираюсь заставлять тебя делать что-то, что тебе неприятно — думаю, твоя маленькая принцесса Годжо попытается нарезать меня на кровавые кусочки, если я это сделаю, и мы все можем согласиться, что этого лучше избегать. Верно?» «М-моя?..» «В любом случае!» Цукумо хлопает в ладоши и разворачивается на пятках, чтобы уйти. Цумики на мгновение остаётся в замешательстве, и Шики жалеет подругу, кладя мягкую руку ей на спину, чтобы направить её вслед за эксцентричным колдуном Особого Класса. Согласно Кен-джичану, Цукумо Юки — человек, который движется в своём собственном темпе. Что означает двигаться в её ритме, иначе можно очень быстро отстать. «Нам нужно многое успеть, а времени совсем не так много, как мне хотелось бы, но придётся довольствоваться тем, что есть. Насколько ты знакома с колдовством, Фушигуро-чан?» «Э-э… не очень?» — смущённо отвечает Цумики, чувствуя себя немного неловко. — «Я, эм, всё ещё работаю над… всем, правда». Нет причин для смущения. От Цумики никогда не ожидали, что она станет колдуном, как Шики и Мегуми. Всю свою жизнь она была не-колдуном — то есть до недавних неожиданных событий. И даже сейчас от Цумики не ожидается, что она немедленно перевернёт свою жизнь и переориентирует свои цели, чтобы стать активным колдуном. Важно, чтобы она научилась контролировать свои новообретённые способности, но это скорее ради её собственной безопасности и благополучия, чем ради того, чтобы стать колдуном. «Верно, верно. Ты была не-колдуном раньше, так что большая часть этого для тебя в новинку, как и для любого одарённого молодого колдуна из обычной гражданской среды», — кивает Цукумо. — «Или… может, нет? В конце концов, ты выросла в семье колдунов». «Д-думаю, да?» Цумики моргает. «И рядом с тобой был весьма впечатляющий набор колдунов». Светловолосая женщина внезапно останавливается и наклоняется. «Как думаешь, это как-то повлияло на развитие твоих собственных способностей, Фушигуро-чан?» «… Может быть?» — голос Цумики звучит неуверенно. — «Я имею в виду, я действительно думаю, что Шики и Мегуми очень помогли мне, объяснив основы и всё такое. Но я не знаю, была ли моя… окружающая среда на самом деле, эм. На самом деле фактором, приведшим к колдовским способностям». «О, я вообще-то пыталась экспериментировать с последним, знала?» — хмыкает старший Особый Класс. — «Проверяла, повлияет ли среда взросления человека на то, разовьются ли у него колдовские способности позже в жизни». Цумики оживляется с интересом при упоминании людей, которые могут находиться в похожей с ней ситуации. «А были на самом деле какие-нибудь?..» «Боюсь, что нет», — тяжело вздыхает Цукумо. — «Всё, что мы получили от этого исследования, — это подтверждение того, что проклятые техники действительно являются врождёнными техниками. Максимум, что мы видели, — это просто люди, получающие способность видеть Проклятых Духов в стрессовых обстоятельствах, и это не совсем новое открытие». Шики не удивлена, услышав это. «С другой стороны…» Цукумо задумчиво оглядывает Цумики с ног до головы. «Ты очень особый случай, Фушигуро-чан, и я бы хотела знать, можно ли безопасно воспроизвести то, что произошло в твоей ситуации». Цумики слегка ёрзает под вниманием старшего колдуна. Заметив дискомфорт подруги, Шики встаёт перед ней. «Ты ведёшь себя грубо, Цукумо-сан». «Правда? Извините, извините», — смеётся женщина. — «Не волнуйся слишком сильно. Я обещала Годжо — э-э, другому Годжо — что не буду перегибать палку или подвергать опасности его подопечных». Слова должны успокаивать. Почему-то Шики не чувствует себя особо успокоенной. «И тебе не мешало бы помнить об этом, Цукумо-сан», — раздаётся голос Кен-джичана впереди них, где он стоит рядом с машиной, припаркованной у обочины. А рядом с ним… «Кто теперь ведёт себя грубо, хм?» — слова звучат со слабым акцентом из уст темнокожего иностранца. Иностранца, которого Шики узнаёт; к этому моменту они сталкивались много раз… хотя Шики полагает, что теперь она больше не может называть его в мыслях «Пользователь Проклятья». В конце концов, Пользователи Проклятья, которые раньше работали с Гето Сугуру, теперь были непосредственно на службе у Цукумо Юки. «Всё в порядке, Мигель, я не обижаюсь!» — ухмыляется Цукумо. — «Я могу быть очень лёгкой на подъем, знаешь ли». «Угу», — скептически говорит мужчина. — «Это не то, что ты сказала в первый день, когда встретила нас». «Разве?» Внешне ухмылка Цукумо не меняется, но в её выражении лица что-то на мгновение заостряется. «Слушай, я, может, и не Гето Сугуру, но я всё же женщина слова, Мигель». «Мигель» издаёт лёгкий смешок. «… Посмотрим». Обмен репликами не кажется враждебным. Однако за этими безобидными словами явно происходит вторичный обмен, и… Не дело Шики вмешиваться в то, как Цукумо решает обращаться с теми, кто у неё на службе. «Давайте, поехали!» Цукумо первой добирается до машины и оборачивается, чтобы помахать Шики и Цумики. — «Знаете ли, вы и этот ваш кузен навязали мне довольно интересную группу. Но! Я хороша в том, чтобы распределять людей на роли, которые хорошо сочетаются с их сильными сторонами, после того как оценю их. Мигель здесь довольно неплохой водитель, даже несмотря на то, что ему не хватает нескольких пальцев…» «Ага, благодаря принцессе Годжо прямо здесь». «…подожди, правда?» Цукумо моргает. Мигель машет ей рукой — той самой, на которой не хватает нескольких пальцев, если быть точным. «О… упс. Неловко». Рядом с ней у Цумики слегка перехватывает дыхание. Её встревожило это зрелище? «В своё оправдание скажу, что они на меня напали», — обнаруживает себя говорящей Шики. А также: «Я никого не убила?» Цумики дёргается, затем бросает на Шики взгляд. Шики не понимает, что это значит. … То, что Кен-джичан сбоку закрывает лицо одной рукой, тоже не помогает делу. «Надеюсь, ты не ждёшь, что я скажу "Спасибо"», — сухо говорит бывший Пользователь Проклятья. Шики пожимает плечами. Учитывая её роль в их поимке, было бы довольно странно, если бы кто-то из бывших Пользователей Проклятья Гето испытывал к ней благодарность. «Это не имеет значения». Цукумо переводит взгляд с одного на другого. «Та-ак… просто чтобы проверить, Мигель, тебя всё ещё устраивает такой расклад? Я всегда могу позвать Азэчи-куна, чтобы он сменил тебя, если тебе противно…» «Не, всё нормально», — качает головой Мигель. — «Я не держу зла из-за этого или что-то в этом роде. Это был бой, и Годжо была сильнее меня, вот и всё. Кроме того, было несколько вещей, о которых я надеялся спросить принцессу Годжо здесь, в любом случае». Шики вопросительно наклоняет голову. «Тогда поговорим подробнее в машине», — заявляет Цукумо, открывая дверь. — «А теперь давайте, время уходит с каждым мгновением, пока мы здесь мешкаем!» . . Экстра. . Внешне не скажешь, что Годжо Шики — могущественный колдун. Она молодая девушка хрупкого телосложения и маленького роста; скромная и миниатюрная. Внешность, однако, может быть очень обманчивой. Отсутствующие пальцы Мигеля — тому подтверждение. … Не то чтобы он её недооценил. Мигель знал, что девчонка была Особым Классом во всём, кроме имени, ещё тогда — а теперь, после событий в Сайтаме, она официально Особый Класс, — что означало, что она опасный противник. Гето высоко отзывался о ней. Принцесса Годжо, однако, похоже, не была столь же высокого мнения о Гето в ответ. Мигеля это не слишком беспокоит. Было много людей, которые выступали против целей Гето по вполне обоснованным причинам, и принцесса Годжо не будет первой или последней, кто так считает. Гето знал, во что ввязывается, когда приводил свои планы в исполнение. И Мигель был вполне готов следовать за ним. Так что ни у кого из них нет права жаловаться теперь, когда они потерпели неудачу. Они оба сделали всё возможное, чтобы довести дело до конца, когда события приняли неожиданный оборот — Гето против Годжо Сатору, а Мигель и остальная банда против Годжо Шики. Просто прискорбно, что они в итоге не справились, несмотря на свои усилия. Конечно, Мигель ожидал, что их группа рано или поздно столкнётся с Годжо. Но не на первой же операции! На самом деле, Мигель отчётливо помнил, что оба проблемных Годжо должны были быть в Киото на том мероприятии обмена. Откуда им было знать, что они внезапно появятся в Сайтаме в мгновение ока? Да, они знали заранее, что у Годжо Сатору есть способность телепортироваться — серьёзно, это была одна до смешного перекачанная проклятая техника, — тем более что Гето сам это подтвердил. Годжо работал над развитием этой способности ещё будучи студентом, так что было вполне логично, что теперь он владеет этим навыком. Однако предполагалось, что она ограничена телепортацией на короткие расстояния. Очевидно, Годжо Сатору за эти годы значительно расширил свой репертуар, и никто об этом не догадывался. Видит Бог, этот человек путешествовал, используя обычные виды транспорта, и иногда нанимал Мей Мей ради техники телепортации её брата! Как же коварно с его стороны. Мигель готов поспорить, что Годжо делал это специально. Это, безусловно, эффективно. Все они были застигнуты врасплох, когда Годжо Сатору появился в Сайтаме без предупреждения, его давящая Проклятая Энергия прокатилась по городу, как сокрушительная приливная волна, — и Гето мгновенно изменил планы. Он отвлечёт внимание Годжо Сатору на себя, пока Мигель и остальные разберутся с Годжо Шики. Однако всё обернулось так, что скорее Годжо Шики разобралась с ними. Мигель может принять своё поражение. Он не такой, как Мимико и Нанако, которые чередуют скорбь и ярость на весь мир с той ночи в Сайтаме. Мигель не ребёнок, который теперь чувствует себя потерянным после потери ближайшей фигуры брата-отца-опекуна в своей жизни. Если бы воля Мигеля, он бы предпочёл вернуться в свой племенной клан в родной стране, вместо того чтобы работать под началом другого колдуна Особого Класса. Единственная причина, по которой он вообще уехал, была ради Гето, в конце концов, только вот теперь Гето был… Может быть, и не ушёл, что удивительно. Если предположить, что странный пацан, «Юзуки», не лгал им. Гето Сугуру не мёртв. «Слышал ли кто-нибудь из вас когда-нибудь о так называемой "обратной стороне" Тюремного Царства?» Мигеля не особо волнуют политические игры между японскими кланами колдунов, но даже он кое-что подхватил тут и там. Например: клан Годжо и клан Зенин соперничают друг с другом. Клан Годжо в последние годы стремительно наращивал силу и влияние, и не все этому рады. Клан Зенин предпринял собственную попытку захвата власти после того, как клан Камо сошёл со сцены, и есть люди, которые недовольны и этим тоже. Если это означает, что для них здесь есть возможность… Хоть он и познал вкус поражения, желания Мигеля не изменились. Он всё ещё хочет видеть Гето Сугуру королём. Если есть хоть малейший шанс, что это остаётся вполне реальной возможностью, то Мигель не станет здесь сдаваться. «Я слышал, что Годжо Сатору был одноклассником Гето в былые времена», — говорит Мигель. Его глаза метнулись к зеркалу заднего вида, где он может мельком увидеть образ принцессы Годжо. — «Ты бы сказала, что они близки?» «… Сатору-ниичан считает Гето-сана другом». Настоящее время, отмечает Мигель. Что может что-то значить, а может и нет. Что там снова говорил Юзуки? «Шики будет умело уходить от ответа и сбивать с толку, потому что это то, чему она научилась, растя в клане Годжо. Но знаешь… на самом деле она не очень хорошо умеет лгать. В таком случае ты обнаружишь, что она обычно прибегает к избеганию или переключению внимания». Мигель старается, чтобы его тон звучал непринуждённо. «Другом, правда? Даже несмотря на то, что он убил его?» «Разве это взаимоисключающие вещи?» Хм. Мигель лениво постукивает пальцем по рулю, задумавшись, и готовит свои следующие слова.