Глава 144 - Прощупывание почвы

«Я слышал, что Годжо Сатору был одноклассником Гето в былые времена. Ты бы сказала, что они близки?» Когда бывший Пользователь Проклятья сказал, что есть несколько вещей, о которых он хотел её спросить, Шики подумала, что это будет что-то вроде того, намерен ли клан Годжо всё ещё вмешиваться в их жизни. Или, возможно, он попытается тонко расспросить её о том, что именно заставило двух колдунов Особого класса, Годжо Сатору и Цукумо Юки, работать вместе. Но и то, что Мигель Одуол решил спросить об этом, тоже не совсем неожиданно. Он и другие бывшие Пользователи Проклятья вместе с ним служили под началом Гето Сугуру. Было бы неудивительно, если бы Гето упоминал Сатору-ниичана при них, и поэтому вполне логично, что они могли задаться вопросом о природе отношений между ними. На самом деле, они не единственные, кто задавался этим вопросом. Шики тоже не совсем знает, как охарактеризовать отношения между Гето и Сатору-ниичаном. Но если и есть что-то, что можно сказать с полной уверенностью… «Сатору-ниичан считает Гето-сана другом». Её кузен не был бы так поглощён подготовкой к освобождению Гето Сугуру из Тюремного Царства, если бы не чувствовал этого. «Другом, правда? Даже несмотря на то, что он убил его?» Сомнение понятно. Конечно, с их точки зрения это выглядело бы именно так, не так ли? Что касается союзников Гето, Годжо Сатору выполнил свой долг и убил Гето Сугуру той ночью в Сайтаме, независимо от того, какая дружба их когда-то связывала. Того, что они друзья, оказалось недостаточно, чтобы остановить его руку… что ставило под сомнение, были ли они вообще настоящими друзьями. Если бы они только знали. «Разве это взаимоисключающие вещи?» Мужчина на мгновение замолкает. «Вполне естественно ставить под сомнение крепость дружбы, если одна сторона убила другую, не так ли?» Так ли это? Впрочем, что ещё важнее... Чего именно он надеется достичь, задавая Шики такие вопросы? Прощупывая тему отношений, существовавших между Гето Сугуру и Сатору-ниичаном… ожидал ли он, что Шики подтвердит силу их связи, даже несмотря на их противоположные позиции? Или он ожидал, что Шики скажет ему, что он прав, и Сатору-ниичану вообще было наплевать на Гето Сугуру? Какой был смысл в том, что он это делал, и что он намеревался делать с этой информацией? Потому что, что касалось бывшей фракции Гето, их лидер ушёл. Спрашивать об отношениях, существовавших между ним и Сатору-ниичаном в данный момент времени… какова цель этого? В конце концов, для них уже слишком поздно пытаться использовать сентиментальный призыв, чтобы убедить Сатору-ниичана остановить свою руку, когда дело касалось Гето Сугуру. … Не то чтобы в этом вообще была необходимость. Впрочем, сторонники Гето никак не могли этого знать. Но опять же: зачем союзникам Гето желать получить представление об отношениях их лидера с Сатору-ниичаном? Душевное спокойствие, возможно? И всё же Шики не видит, как её ответ в ту или иную сторону принёс бы им душевное спокойствие. Если бы она сказала им: «Да, Гето и Сатору-ниичана связывали сильные узы», — то они увидели бы в Сатору-ниичане лишь бессердечность за «убийство» Гето Сугуру. Если бы её ответ Мигелю Одуолу был: «Нет, на самом деле Сатору-ниичану всё равно на Гето Сугуру», — то это стало бы для них причиной питать вражду к её кузену точно так же. Так что, как бы она ни ответила, Шики не видит, как её слова могли бы пойти на пользу Сатору-ниичану. И если Мигель Одуол каким-то образом интуитивно понял из её слов, что Сатору-ниичан дорожил Гето, то, возможно, это даже заставило бы его стать подозрительным и рассмотреть возможность того, что Гето Сугуру не был «мёртв». … Шики считает, что нет необходимости сеять семена для потенциальных проблем в будущем. Им с Сатору-ниичаном и так хватает забот. Поэтому: «Ты можешь верить во что хочешь. Я не вижу смысла продолжать эти расспросы». Шики не может распознать мотивы Мигеля Одуола, и поэтому было бы разумно проявить осторожность. Более того, как высокопоставленный член клана Годжо, она вовсе не обязана отвечать на бессмысленные вопросы от представителей бывшей фракции Гето. В некотором смысле, было бы страннее, если бы она отвечала на все вопросы мужчины без жалоб. «Вот как? Мои извинения», — его лёгкий ответ на её слова. — «Я не осознавал, что это щекотливая тема». Шики не назвала бы её именно щекотливой. Но это правда, что у неё нет желания говорить дальше на тему дружбы Сатору-ниичана и Гето. «А я не знала, что те, кто раньше служил под началом Гето Сугуру, будут заинтересованы в сплетнях о своём уважаемом лидере». Подразумевалось невысказанное утверждение, что Шики находит довольно странным то, что Мигель Одуол прощупывает отношения, которые связывали двух колдунов Особого класса. «Эй, именно потому, что он был нашим лидером, некоторым из нас любопытно, знаешь ли». Мигель испустил безобидный смешок. «Он иногда упоминал Годжо раньше, да, но никогда не вдавался в подробности. Разве это не нормально — задаваться таким вопросом? Особенно учитывая, что Годжо был тем, кто лично положил всему конец». «Хмм. Годжо — довольно загадочная фигура в мире дзюдзюцу, не так ли?» — размышляет Цукумо со стороны, постукивая себя по подбородку. — «Он публичная личность, конечно, но большинство людей знают о нём только по рассказам и слухам. Хотя таинственности, кажется, немного поубавилось с тех пор, как он стал учителем в Токийской школе». «Есть такое», — соглашается их водитель. «Значит, тебе любопытен Годжо?» — лениво спрашивает Цукумо. «Разве это так странно?» «Не совсем, нет». Цукумо откидывается на спинку сиденья с лёгким хмыканьем. «Хотя большинство людей не стали бы сразу расспрашивать о нём в связи с Гето Сугуру». Мужчина фыркает. «Большинство людей не работали под началом Гето, не так ли?» «Ха», — смеётся Цукумо. — «Ладно, полагаю, в этом ты прав. Но действительно ли ответ так важен для тебя?» «В некотором роде». В машине на мгновение воцаряется тишина. «Полагаю… я просто пытаюсь это понять». Если Мигель Одуол последовал за Гето Сугуру ради продвижения дела этого человека — уничтожить всех не-колдунов, чтобы создать мир без Проклятых Духов — то для него не имеет смысла зацикливаться на отношениях между Гето и Сатору-ниичаном. Личная верность и верность высшей цели опасны по-своему. «Знаешь, помимо Годжо Сатору, Гето также упоминал тебя раньше. Годжо Шики, юная принцесса клана Годжо», — мужчина повышает голос и снова обращается к Шики. — «В какой-то момент он искренне подумывал завербовать тебя для своего дела, но в итоге отказался от этой мысли. Что он тогда сказал… ты присоединишься к нему только если это сделает Годжо Сатору, или что-то в этом роде?» «К чему ты ведёшь?» Сатору-ниичан не присоединился бы к крестовому походу Гето Сугуру. То, что они стояли по разные стороны баррикад, и было причиной, по которой их дружба изначально дала трещину. «Мне кажется, ты довольно близка с главой своего клана». Мужчина крутит руль. «Ты была единственной, кого он взял с собой в Сайтаму, так что, очевидно, он тебе очень доверяет. Раз так, ты, вероятно, понимаешь его лучше большинства… и я хотел бы услышать твоё мнение о том, что он думает о Гето». «Зачем?» «Назови это личным любопытством. Гето, безусловно, всегда казался человеком высокого мнения о Годжо Сатору. Поэтому мне интересно, отвечал ли Годжо Сатору когда-либо взаимностью». «Это имеет значение?» Шики переводит взгляд на бывщего Пользователя Проклятья. «Они решили сражаться за разные цели, и Сатору-ниичан победил. Это всё, что важно». «Ну, это немного холодно, не так ли?» Шики бросает взгляд на Цукумо. Женщина поднимает руки в жесте безобидной капитуляции. «В смысле, я вроде как понимаю, к чему клонит Мигель», — продолжает старшая Особого Класса. — «Хотя я также понимаю, почему ты не стала бы...» Шики не слышит остальных слов женщины. Потому что в следующее мгновение раздаётся оглушительный металлический скрежет, когда мир вокруг них яростно сотрясается. «Воу!» Кувыркаться вверх тормашками в замкнутом пространстве слегка неудобно, но взрывная сила, которая ударяет по ним, означает, что вся машина переворачивается. Что, в свою очередь, означает, что те, кто внутри, тоже дезориентирующе переворачиваются вместе с ней. «Что, чёрт возьми, только что… в нас врезался грузовик?!» — голос Цукумо звучит недоверчиво. Недоверчиво и явно раздражённо. Это случилось? Шики вытягивает шею, чтобы выглянуть в окно поверх того места, где на ней распласталась Цумики — другую девушку бросило на неё, когда машина только что перевернулась, но под этим углом трудно что-либо разобрать. «Кто-нибудь ранен?» — голос Кен-джичана отрывист и сосредоточен. «… Не думаю». Шики не чувствует запаха крови. Хотя, возможно, у кого-то и будет пара синяков от того, что их только что швыряло от удара. «Цумики?» «Я-я в порядке!» — голос Цумики на мгновение неуверенно дрожит, соответствуя лёгкой дрожи в её теле. Она напугана? Шики хлопает другую девушку по спине, утешая, как может. «Не волнуйся». Каким бы неожиданным это ни было и как бы маловероятно, что это была просто случайность, у Цумики всё же было мало причин так бояться. В машине с ней находились четыре высокопоставленных колдуна, а это значило, что Цумики будет хорошо защищена даже перед лицом внезапных опасностей. «Давайте, нам, наверное, стоит сначала выбраться из этих обломков и оценить ситуацию». Цукумо открывает дверь рядом с собой. «Боже, грузовик, серьёзно? Как драматично. Не могу сказать, что у меня когда-либо была поездка настолько захватывающая, как эта». «Я не думаю, что "захватывающая" — правильное слово, которое стоит здесь использовать, Цукумо», — невозмутимо произносит Кен-джичан. Несмотря на тон, его движения быстры, когда он сам открывает дверь машины и выходит наружу, ненадолго останавливаясь, чтобы повернуться и помочь Цумики выбраться следом за ним. Шики следует за ними обоими. «Не знаю, как ты, но я впервые попала в серьёзную автокатастрофу!» — кричит Цукумо в ответ Кен-джичану. — «Хотя… должна сказать, учитывая силу удара, я ожидала, что нашу машину расплющит или что-то в этом роде. Но, если не считать того, что она перевернулась, не похоже, чтобы на ней была хоть царапина — чёрт, даже стёкла в полном порядке. О! Эй, Годжо, ты случайно ничего об этом не знаешь?» Судя по тому, что Цукумо сосредоточилась на состоянии их машины, а не на сканировании окружения на предмет потенциальных опасностей, Шики воспринимает это как знак того, что старший колдун не почувствовала ничего тревожного поблизости. «Если ты уже знаешь, то зачем спрашивать очевидное?» «Просто проверяю, конечно». Цукумо подмигивает ей. «В открытом доступе мало информации о твоей проклятой технике. Это та защитная техника, которую ты используешь, верно?» Да. Шики активировала Белый, когда их машина подверглась удару внешней силы, что было ещё одной причиной, по которой она была относительно уверена, что никто в их группе не получил никаких серьёзных травм, когда Кен-джичан спросил ранее. Она отвечает на вопрос старшего колдуна лёгким кивком. «Хорошие рефлексы», — весело говорит Цукумо. — «Не то чтобы я не была благодарна за твою быструю реакцию или что-то такое, но это оставляет нас с вопросом о… ну…» Женщина машет рукой в сторону грузовика, который в них врезался. Довольно большой белый грузовик, чей размер полностью затмевает машину, в которой ехала их группа. Там какие-то… овощи? Выпадающие из полуоткрытых дверей сзади грузовика, что указывало на то, что это грузовик, доставляющий куда-то свежие продукты. Шики сомневается, что Цукумо имеет в виду повреждённые овощи как проблему, однако. «Ты говоришь о грузовике, не так ли?» Мигель Одуол подходит ближе. «Он довольно заметный. И подозрительный, если посмотреть на него рядом с нашей машиной. Обычно, когда грузовик и легковая машина врезаются друг в друга, именно машине достаётся сильнее». А. Поскольку Шики использовала Белый, машина, в которой они ехали, совершенно невредима, если не считать того, что она лежит на боку. Однако того же нельзя сказать о грузовике, который в них врезался. Вся передняя часть кузова смялась внутрь, чёрный дым поднимается от обломков высоким столбом, хотя открытого огня пока не видно. «Нам, наверное, стоит радоваться, что это случилось не в городе», — протянула Цукумо. — «Разбираться со всеми очевидцами и людьми, загружающими фото с телефонов — это определённо была бы та ещё морока». Местность, в которой они сейчас находились, не была полностью изолированной. По близости были другие машины — некоторые из которых даже заметно замедлялись при виде этого инцидента — но в целом их было немного. Эта дорога была широкой и вела прямо в сельскую местность. Цукумо была права; вокруг было значительно меньше людей, чем могло бы быть в оживлённом, густонаселённом городе. «При этом…» Взгляд женщины останавливается на дымящемся грузовике. «Кому-нибудь здесь кажется, что эта своевременная автомобильная авария немного подозрительна?» «Сомневаюсь, что ты единственная». Кен-джичан движется вперёд, направляясь к сиденью водителя грузовика. Что касается происшествий, автокатастрофы не редкость. При этом Шики также находит подозрительным, что они столкнулись с подобной аварией. Грузовик просто так случайно врезался в машину с двумя колдунами Особого Класса, двумя Первого Класса и бывшей не-колдуньей, у которой развились способности колдуна? Вероятность того, что это произошло чисто случайно, не была нулевой, но это было крайне маловероятно. Если же это была подстроенная авария, то возникал вопрос: зачем. Со своей стороны, Шики не думает, что это была попытка убийства. Если это и было ею, то она была и плохо спланирована, и плохо исполнена. Колдунов вообще трудно убить, а высокоранговых — тем более. Смешно думать, что автокатастрофа как-то опаснее Проклятого Духа. … Разумеется, если кого-то застали врасплох такой аварией, как та, что только что пережила Шики, то есть шанс, что она может оказаться смертельной, в зависимости от конкретного колдуна. От того, насколько они натренированы в укреплении собственного тела проклятой энергией, и от того, можно ли принимать в расчёт Обратную Проклятую Технику. Первое было тем, в чём должны практиковаться все колдуны, пусть и в разной степени. Второе было гораздо более редким навыком, хотя и не невозможным для достижения. В данном конкретном случае, однако, всё это не имело значения. Если кто-то думал, что можно убить двух Особых Классов и двух Первых Классов с помощью автокатастрофы, то он бредит. Более того, если это действительно была попытка убийства, то авария должна быть только первым ходом. После насильственной остановки должны были последовать последовательные попытки убийства… но пока ничего другого не произошло. Шики не заметила никаких нападающих, приближающихся к ним, или чего-либо ещё, что можно было бы истолковать как атаку. Цукумо, похоже, тоже. Может ли быть, что это действительно был несчастный случай? Закрадывается сомнение. Несмотря на это, Шики не думает, что это несчастный случай. И всё же, учитывая текущую ситуацию, когда недостаточно доказательств обратного… Кен-джичан выпрямляется с гримасой оттуда, где он сидел на корточках над сплющенными обломками грузовика. «Водитель мёртв». Рядом с ней Цумики издаёт испуганный вздох и рефлекторно отступает назад. Шики рассеянно хлопает подругу по плечу в молчаливом утешении, большая часть её внимания сосредоточена на дяде. «Мёртв?» Цукумо морщится и хмурится. «… Ну, дела. Вот и исчезла наша самая удобная зацепка». Под рукой Шики Цумики слегка напрягается. Должно быть, небрежность, с которой Цукумо говорит о смерти водителя грузовика, заставляет её чувствовать себя неловко. «Не может же всё быть слишком просто, да?» Вздох и кажущееся беспомощным пожатие плечами темнокожего колдуна позади старшего колдуна Особого Класса. Его тон гораздо менее обеспокоен, чем у Цукумо, однако. «Невезуха. Полагаю, это означает, что мы не выберемся отсюда в ближайшее время, и исследовательское дело придётся перенести на другое время?» Цукумо замирает, затем стонет. «Арх, ты прав». Им придётся привлечь к этому вспомогательных менеджеров. Автомобильная авария с жертвами — это то, что потребует гораздо больше тщательности для урегулирования, чем инцидент, связанный только с материальным ущербом. И даже если это не «случайность», учитывая, что это произошло в общественном месте, это всё равно нужно будет скрыть надлежащим образом, чтобы сохранить секретность. К счастью, нет явного использования колдовства, которое потребовало бы обширного… Шики замирает на этой мысли. … Использование колдовства. Из пятерых в машине Шики была единственной, кто использовал свою проклятую технику в момент инцидента. Когда грузовик врезался в них, Шики инстинктивно активировала Белый на самой машине, чтобы защитить их группу. Это была рефлекторная реакция. Шики намеренно тренировалась оттачивать свои инстинкты, чтобы иметь возможность активировать Белый мгновенно по мере необходимости в разгар боя. Она не подумала о том, какие последствия использование Белого на их машине будет иметь для их «нападающего». Белый предотвращает повреждение их машины внешними силами, но, очевидно, то же самое не относится к грузовику в этой ситуации. С определённой точки зрения, тогда… было бы не совсем неверно сказать, что именно использование Шики её проклятой техники способствовало смерти этого водителя грузовика. … Если этот водитель грузовика был гражданским. Тогда значит ли это, что Шики убила гражданского своей проклятой техникой? Это была бы не первая смерть на руках Шики. Тем не менее, если бы это было так, то в этом есть что-то, что… … Шики не знает, как описать это чувство. Это слабое чувство… беспокойства. Это не вина, потому что Шики знает, что вина не ложится целиком на неё. Водитель может быть мёртв, но они не знают личности погибшего; вполне возможно, что это был Пользователь Проклятья, нанятый для самоубийственной задачи — въехать на грузовике в машину с двумя колдунами Особого Класса. Даже если отбросить вопрос их личности и намерений, факт остаётся фактом: именно грузовик был виноват в том, что врезался в них. Мигель Одуол ехал совершенно нормально по своей полосе дороги, когда грузовик со встречного направления каким-то образом свернул к ним в мощном столкновении. Если бы грузовик врезался в любую другую машину с обычными пассажирами, то вполне возможно, что вместо этого были бы другие жертвы. Это также не сожаление. Нет причин для сожаления. Если бы Шики не использовала Белый, то она может сказать с полной уверенностью только то, что Цукумо была бы в порядке. Кен-джичан, вероятно, тоже был бы в порядке по большей части, но мог получить какие-то травмы. Цумики совершенно точно не была бы — если только Шики не использовала бы Белый конкретно на ней, а не на машине. Но Шики не полностью осознавала, с какой угрозой они могут столкнуться, и было логично защитить союзников, когда она могла. Нет, Шики не сожалеет о своих действиях. Шики не сделала ничего плохого. Ведь так? Рядом с ней лицо Цумики бледно. Это потому, что она не привыкла видеть смерть в целом, или потому, что она думает, что это неправильно? На одно мгновение Шики поражает внезапное желание спросить её. … Но Цумики не в положении Шики. Несмотря на их дружбу, они две очень разные личности с разными ценностями и разными соображениями, когда дело доходит до таких вопросов. Цумики находит смерть пугающей и тревожной; это очевидно по её испуганной реакции на известие о том, что водитель грузовика мёртв. И… как бы Цумики ни ответила, Шики знает, что у неё уже есть свой ответ. Трудно отличить правильное от неправильного, особенно когда Шики полностью осознаёт, что её точка зрения «искажена» по сравнению с обычным человеком. Несмотря на это, она не уклонится от ответственности, которая ложится на неё. Шики вздыхает. Возможно, это не попытка убийства — или, если это она, то это худшая попытка убийства, с которой она сталкивалась до сих пор — но она остро осознаёт, что это вполне может оказаться гораздо более хлопотным, чем простое убийство. . . «Мёртвый гражданский?» Брови Киёхиры-сенсея хмурятся. Шики не удивлена его реакцией. «Да, но это не её вина». Кен-джичан качает головой. «Я бы сказал, что это довольно однозначный случай, когда другой водитель был виноват в столкновении». «Даже если это так, она всё равно использовала Белый». Киёхира-сенсей жестом указывает на Шики. «Что означает, что было задействовано колдовство, и поэтому найдутся люди, которые поднимут из-за этого шум». Руки Кен-джичана на мгновение сжимаются в кулаки. «Шики не убивала его». «Я тебе верю. Судя по всему, его смерть — прямой результат его собственных действий», — фыркает Киёхира-сенсей. — «Но это всё равно ставит нас в сложное положение. Этот водитель грузовика — гражданский не-колдун без связей с какими-либо колдовскими кланами, судя по тому, что показала проверка биографии. И хотя жертвы среди гражданских принимаются как прискорбный факт реальности в ситуациях, когда колдун должен отдать приоритет изгнанию Проклятого Духа… существуют строгие правила против использования колдовства для причинения вреда не-колдунам». Шики прекрасно это осознаёт. Те, кто использует колдовство для совершения преступных деяний и причинения вреда не-колдунам с помощью своих способностей, определяются как «Пользователи Проклятья». «В таких ситуациях есть поблажки, если это непреднамеренно», — продолжает Киёхира-сенсей. — «Но даже тогда есть разница между тем, когда такую ошибку совершает необученный новичок, и когда её совершает колдун Особого Класса». Кен-джичан хмурится. «Думаешь, Шики накажут за это?» «Было бы удивительнее, если бы не наказали. Вопрос в строгости выговора — расценят ли старейшины это как несчастный случай, или увидят в этом потерю контроля со стороны Шики». Киёхира-сенсей поднимает руку, чтобы медленно потереть лоб. «Я не сомневаюсь, что среди старейшин клана найдутся те, кто только и ждёт возможности приструнить наследницу клана. Это, безусловно, будет не в первый раз. Сатору-сама доставлял им бесконечную головную боль в былые времена…» Пожилой мужчина резко качает головой, словно желая физически вытряхнуть случайные мысли из головы. «Честно говоря, однако, моя главная забота — даже не старейшины клана Годжо». Киёхира-сенсей поворачивается обратно к ним. «Верхушка из Штаб-квартиры. Они определённо попытаются возложить вину за это на Шики». Это означает, что даже если есть старейшины Годжо, которые очень хотели бы использовать эту возможность, чтобы заставить Шики склонить перед ними голову, скорее всего, клану Годжо придётся выступить единым фронтом против верхушки из Штаб-квартиры Дзюдзюцу. Если вину за случайную смерть гражданского не-колдуна можно будет возложить на Шики, то это также послужит ударом по репутации клана Годжо. Верхушка уже довольно давно опасается растущей силы и влияния клана Годжо — маловероятно, что они упустят эту возможность, не задав вопросов. «… Мы точно знаем, что водитель грузовика — это кто-то, не имеющий отношений ни с одним из кланов колдунов?» — спрашивает Кен-джичан. «Я знаю, как подозрительно это выглядит, но проверка биографии ничего не выявила». Киёхира-сенсей качает головой. «Мы, конечно, продолжим копать глубже — если это преднамеренная попытка выставить клан Годжо и его наследницу в дурном свете, то такое нельзя оставлять просто так». Потому что клан Годжо не позволил бы запятнать свою репутацию подобными вещами. В конце концов, колдуны должны были защищать не-колдунов, изгоняя Проклятых Духов. Если бы стало известно, что одна из Трёх Великих Семей позволяет своим членам безнаказанно причинять вред не-колдунам, если бы стало известно, что наследница Годжо — та, кто сделает такое, не задумываясь… «Помимо водителя грузовика», — медленно, задумчиво произносит Шики, — «Возможно, вам также стоит выяснить, кто именно распространяет слухи об этой автокатастрофе». Киёхира-сенсей замирает, а затем его глаза задумчиво сужаются. «Это… хороший аргумент». «Те, кто больше всего выигрывает от текущей ситуации — это те, у кого больше шансов быть причиной этого инцидента с самого начала», — бормочет Кен-джичан и кивает в сторону Шики. — «Значит, ты не думаешь, что это совпадение». «Я думаю, что эта автокатастрофа достигает двух целей», — отвечает Шики. — «Во-первых, она ставит под сомнение мои действия и мой контроль над способностями. Это предполагает, что я недостойна быть "Особым Классом", а также ставит под вопрос поведение клана Годжо. Во-вторых, это также подразумевает, что клан Годжо работает над чем-то в тайне с Цукумо Юки, поскольку она присутствовала во время инцидента. И как таковое это привлечёт большее внимание к любому дальнейшему сотрудничеству между нами». Есть разница между тем, чтобы просто ассоциироваться с колдуном Особого класса, и активной работой над чем-то в тайне с ним. Технически, это не секрет. Сатору-ниичан просто поддерживает исследования Цукумо. Но другие увидят это не так — с чего бы Годжо Сатору вдруг заинтересовался делом Цукумо Юки после всех этих ранних лет безразличия? Что могло заставить Годжо Сатору отложить свои прежние обиды на Цукумо, чтобы работать с ней? Ответ на это — «Гето Сугуру». Но это не совсем тот ответ, который они могут открыто рассказывать другим. «Когда ты так говоришь, действительно трудно рассматривать эту автокатастрофу как несчастный случай, который не является преднамеренным». брови Киёхира-сенсея хмурятся. «… Клан Зенин? Если мы говорим о тех, кто может извлечь выгоду из того, что ты только что сказала, то Зенины первыми приходят на ум. Если положение клана Годжо пошатнётся, то их собственное, естественно, возвысится». «Зенины хотят урезать власть клана Годжо. В их интересах, чтобы Цукумо не объединялась с Годжо Сатору… тогда эта автокатастрофа также может быть способом работы в этом направлении?» Кен-джичан смотрит на Киёхиру-сенсея. «Цукумо известна как вольная птица. Если кланы колдунов начнут тщательно изучать её действия в результате её недавней связи с кланом Годжо, то она может снова уехать из страны, по крайней мере, пока всё не утихнет. Она уже делала так в прошлом, когда к ней было приковано нежелательное внимание после того, как Гето Сугуру стал Пользователем Проклятья». «Это возможно», — признаёт Киёхира-сенсей. — «Странно только, как быстро распространяются слухи об этом инциденте. Ягю тоже под подозрением. С тем, насколько широко распространен Шин Кагэрю, им нетрудно раздувать определённые слухи по своему желанию». А клан Ягю не питал любви к Годжо Шики, учитывая то «неуважение», которое она проявила к ним в прошлом. «Возможно ли, что кланы Ягю и Зенин работают вместе?» — задаётся вопросом Шики вслух. Киёхира-сенсей кривится от этого предположения. «… Это возможно, да. Но если это так, то это означает, что Зенины…» Резкий стук в дверь прерывает слова мужчины. «Войдите». Киёхира-сенсей не выглядит довольным этим вторжением, но всё же вздыхает и разрешает войти. «Муцуо, если и в этот раз это не важно, я урежу тебе жалованье в этом месяце». Темноволосый слуга Сузуриги, входящий в комнату, почти спотыкается и падает на ровном месте. «Э-это важное дело, почтенный старейшина! Дайсаку-сама послал меня сюда с сообщением — делегация Зенин прямо на пороге клана!»