Глава 3 «Неупокоенные»

За неделю до этого — Агония. Стыд. Вина. Страх. Экзистенциальный ужас перед бесконечным позором и болью вечности, из которой нет выхода. Представьте себе всё это... а потом прилепите к какой-нибудь мерзкой старой роже, и у вас будет примерное представление о том, как выглядят Неупокоенные. За семь дней до Дня Всех Святых отставной ясновидящий Коннал О’Лири прочитал Отряду 919 первую лекцию из цикла «Спектральная специфика: подробное руководство по классификации бестелесных мертвецов». Этот семестровый курс должен был научить их распознавать различных духов, привидений и упырей, населяющих Невермур, и определять, что с ними делать: каких можно безопасно игнорировать, а какими должна заняться Вундерколлегия. Этот вводный урок был призван подготовить их к первому участию в Чёрном параде. Морриган вздохнула и уронила подбородок на грудь. Она так ждала своего первого шествия в Чёрном параде на Хэллоуин. Хорошая традиция. Приятная маленькая прогулка в честь умерших. Но нет, конечно, в Вундерколлегии ничего не могло быть так просто. Чёрный парад, как выяснилось, оказался ловушкой для привидений. — Звучит жутковато, я знаю, — сказал им Коннал. — Но возможно, вам станет спокойнее, если вы будете думать об этом как о... паранормальной борьбе с вредителями. — Он перевёл свой яркий пронзительный взгляд на каждого ребёнка по очереди. — Большинство людей никогда не видят Неупокоенных, потому что те не хотят, чтобы их видели. Но, к счастью — или, возможно, к несчастью — для нас, Неупокоенных на протяжении многих Эпох запечатлели многие художники. Некоторые утверждали, что видели духов сами, другие полагались на чужие рассказы. Вот несколько изображений из истории, чтобы вы могли составить представление. Приготовьтесь. Отряд 919 сжался на своих местах, когда Коннал щёлкнул пультом, и дюжина жутких изображений проецировалась в воздух над их головами в лекционном зале. Морриган не закрыла глаза, но ей очень хотелось это сделать. Интерпретации художников сильно различались с точки зрения эстетики, но их общее настроение было таким, как описал Коннал: потерянные, виноватые, несчастные. На одном гравюре они были изображены с чудовищно широкими ртами, искривлёнными в ужасающую букву «О», словно они кричали о помощи, а их глаза были не более чем впалыми, невидящими провалами на черепообразных лицах. На другом изображалась красная плоть, натянутая на кости, с ползущими по ним, словно плющ, чёрными венами — будто кровь внутри свернулась, став ядовитой и похожей на дёготь. На третьем они были показаны как бледные, перепончатые, слизеподобные существа, ползущие по земле. Их всех объединяло одно: ни одно из них не выглядело весёлым времяпрепровождением. — Наши свечедержатели, — продолжил Коннал, снова обводя взглядом детей, — включая вашего покорного слугу, имеют нелёгкую задачу: пересчитывать Неупокоенных по мере того, как мы их собираем, и следить, чтобы они не отклонялись в сторону публики. Мы должны делать это, не глядя на них прямо, не встречаясь с ними взглядом и никак не проявляя осознания их присутствия, чтобы не тревожить и не пугать их. — А как выбирают на эту работу? — спросила Таддеа. — Кому-то в твоём отряде сначала придётся умереть, Таддеа, — напомнил ей Махир. — На кого из нас ты надеешься? Таддеа усмехнулась. — Написать тебе список? Коннал подождал, пока они успокоятся, прежде чем продолжить. — Если повезёт, вы никогда не будете нести свечу-маяк и последний раз увидите этих несчастных сегодня, на этих картинках. — Опираясь на трость, он навёл пульт на жуткое изображение над ними. — Неупокоенные могут выглядеть устрашающе, но на самом деле это жалкие создания. Унылые, несчастные и немного пугливые. — Однако жалкий вид не означает, что они заслуживают нашей жалости. При жизни это были люди, совершившие ужасные, непростительные вещи и полностью ушедшие от ответственности. Они умерли, так и не заплатив за свои преступления. Ни справедливости, ни наказания. — Они не заслуживают покоя, и потому они Неупокоенные. Они не могут изменить свою судьбу или искупить вину, поэтому бесцельно скитаются, и с каждым годом их становится немного больше, потому что они никогда не покинут этот план. Они не похожи на «Незаконченные дела», которые существуют как временное паранормальное явление, пока не завершат то самое Дело, а потом покидают город; возможно, в какое-то более приятное место — а может, и нет — кто знает? — Неупокоенные другие. Они застряли здесь, поглощённые страданиями, и обычно не хотят иметь с нами ничего общего. Однако, как и все призрачные существа, в Хэллоуин даже они не могут удержаться и не потянуться к живым. Заглянуть за занавес в ту жизнь, которую они когда-то знали, которую жаждут познать вновь. Морриган огляделась на Отряд 919: большинство были с широко раскрытыми глазами и непривычно неподвижны. Для них это был первый урок с Конналом О’Лири, тогда как она уже хорошо знала его. Она провела почти весь этот учебный год с ним и с небольшой тайной группой исследователей, называвших себя Научной группой девятого этажа («чудаками с девятого этажа»), в подвале Праудфут-Хауса, в столь же секретной Школе Вундерискусств, где Морриган была единственной ученицей. Она знала, что Коннал был добрым и любознательным, хотя иногда и ворчливым. Он преподавал паранормальные предметы в Школе тайных искусств, а также возглавлял Вундерколлегию Сверхъестественной лиги. — Неупокоенные опасны? — спросила Лам, отрываясь от записей, которые она строчила. — Не в том смысле, который ты имеешь в виду, мисс Амара. Это не полтергейсты, не фантомы и не бугимены. Неупокоенные находятся здесь, в квадранте «Безвредные-Редкие» спектра духов доктора Саперштейна. Коннал щёлкнул пультом, и на новом изображении страшные Неупокоенные сменились графиком с осями X и Y, пересекавшимися в центре и образовывавшими четыре квадранта. Ось X была помечена как БЕЗВРЕДНЫЕ слева и ВРЕДНЫЕ справа, а ось Y шла от РЕДКИХ внизу до ПОВСЕМЕСТНЫХ вверху. Неупокоенные располагались чуть ниже горизонтальной линии, в левом нижнем квадранте. Таддеа подняла руку, чтобы задать очевидный вопрос: — Если они такие безвредные, зачем мы тратим ночь Хэллоуина на то, чтобы собирать их, вместо того чтобы заняться чем-нибудь полезным, например... не знаю, поймать что-нибудь по-настоящему опасное? — Или собирать сладости, — предположил Готорн. — Потому что, мисс Маклеод, по несколько спорному мнению Вундерколлегии, классификация Саперштейна не совсем верна. Он отнёс их к этой категории, потому что они не могут прикоснуться к живым, но, конечно, физический вред — не единственный вид вреда. — Коннал поднял глаза, выражение его лица было задумчивым. Он мягко постучал тростью по помосту. — Трудно описать, но Неупокоенные источают своего рода... тревожность. И у них есть бесполезная привычка собираться вместе, словно грязь и мусор, скапливающийся в швах города. Оставьте их копиться в одном месте, и они быстро подорвут эмоциональное здоровье целого района. Людям начинают сниться странные сны. Они злятся без причины. Растёт уровень преступности. Люди чувствуют тревогу, незащищённость... Они переезжают, район пустеет. В долгосрочной перспективе лучше для всех, если мы вмешаемся до того, как это случится. Вымести мусор до того, как сломается механизм. — Вымести их куда? — спросила Морриган. Он мрачно улыбнулся, снова постучав тростью. — Мы переселим их в нежилой район в округе Элдрич. В Элдриче полно тёмных, опасных созданий. Они там отлично впишутся. Морриган нахмурилась. Они делают это каждый год? Элдрич, должно быть, кишит Неупокоенными, подумала она. Ей хотелось спросить, сколько их всего и как Вундерколлегия заставляет их всех оставаться в одном месте, но Коннал отвернулся и начал перетаскивать табурет с края помоста. Аркан вскочил, чтобы помочь. — Молодец, — сказал учитель, садясь со вздохом облегчения. Он хлопнул рукой по колену. — Итак, вы, возможно, помните, что в прошлом году наш парад отменили. Это значит, что в этом году Неупокоенных будет больше, чем обычно, поэтому важнее, чем когда-либо, соблюдать правила. Давайте пройдёмся по ним ещё раз...