Часть 3 вход за большими часами vs интуиция

Василиса вбежала по крыльцу в дом, пересекла холл и только-только занесла ногу на первую ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж, как была вынуждена отступить в сторону, уварачиваясь от цепкой руки госпожи Азалии. Правда сейчас внешний вид няни сильно отличался от того, что девочка привыкла видеть. На ней было длинное вечернее платье, красное с золотом, с высоким кружевным воротником и глубоким декольте. Черные волосы, обычно стянутые в строгий пучок, превратились в пышную прическу. В таком виде госпожа Азалия была настоящим маяком, кричащим, что в доме готовятся к чему-то важному. – Куда, позволь спросить, ты направляешься? – сухо произнесла няня, пронзая подопечную колючим взглядом. – И где Норт, Дейла? Эрик? Ноель? – Боюсь, я не обладаю этой информацией– Вежливая улыбка озарила лицо, заставив няню скривиться. – Ступай в свою комнату и переоденься. – сказала она строго – Немедленно! – Могу я узнать, по какому поводу? Чтобы знать, во что переодеваться. – У господина Огнева гости, – нетерпеливо пояснила госпожа Азалия – Видишь ли, у твоего отца сегодня очень важное событие... Великое событие... – последние слова она выдохнула тихо и печально. Словно забыв о Василисе, развернулась и медленно, даже величаво, направилась в гостинную. Мельком глянув ей вслед, Василиса продолжила путь вверх по лестнице, теперь уже спокойно и неторпливо. Очутившись в комнате, она первым делом достала из под кофты тетрадь, вытащила из-под кровати небольшой жестяной ящик и сунула туда записи, закрыв хранилище секретов на кодовый замок. В этом ящике хранились все Василисыны личные дневники и те школьные пренадлежности, которые не хотелось оставлять на растерзание братьям и сестре. Рядом в похожих ящиках располагался весь купленный "хлам", инструменты, и прочие вещи не предполагающие открытой демонстрации. Пространство между полом и кроватью девочка предусматрительно закрывала, якобы небрежно свисающим покрывалом и, поскольку няне не было никакого дела до беспорядка в ее комнате, а Норт и компания оказались не настолько умными, найти тайное место хранения пока никому не удалось. Далее, сохраняя в памяти слова госпожи Азалии, Василиса глянула в зеркало. Самое первое зеркало из её комнаты когда-то разбил Норт, поэтому Василиса, не дожидаясь, пока няня соизволит это заметить, сама купила себе небольшое настольное зеркальце на карманные деньги. Сейчас из глубины отражающей поверхности на Василису смотрела девочка в джинсах и спортивной кофте. Этой девочке было уже почти тринадцать, хотя из-за невысокого роста можно было подумать, что ей нет и двенадцати. Ярко синие, цвета васильков, глаза смотрели внимательно и изучающе, будто раскладывая предметы перед собой на составляющие компоненты и просчитывая малейшие мелочи. Темно рыжие волосы все еще были достаточно аккуратно собраны в хвост. Няня не объяснила, какой именно внешний вид подобает иметь на "важном событии" господина Огнева. Но, судя по тому, как госпожа Азалия смотрела на Василису, приказывая переодеться, давало понять, что нынешний внешний вид девочки случаю явно не соответствовал. Шаги. Легкие, неторопливые, при этом с некоторой пародией на элегантное изящество. Василисе даже глаза скашивать не пришлось, чтобы понять, кто пришел. Дэйла. – Оттого, что смотришься в зеркало симпатичнее не станешь, рыжая – ехидно усмехнулась сестра, едва зайдя в комнату. Василиса промолчала. – И вообще-то тебе сильно влетит, если сейчас же не спустишься вниз. – продолжила двойняшка, скрывая раздражение из-за игнорирования. – Кстати, не советую попадаться на глаза Норту, он просто в бешенстве! Я-то, в принципе, на тебя не сержусь... Ну что расскажешь о записке? – лицо Дейлы выражало плохо скрываемое любопытство. – Но ты же говоришь, что мне срочно надо вниз? Кстати, не подскажешь, для чего? – Василиса выгнула бровь, тоже ожидая ответа. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Василиса вздохнула, поворачиваясь к шкафу. – И что мне лучше надеть...? – задумчиво протянула она, разглядывая полки с вещами. Дэйла, до этого смотревшая недовольно, тут же встрепенулась. – Хороший вопрос. И по адресу! Я могла бы тебе помочь... – она плавно разгладила несуществующие складки на своих идеально отутюженных алых брюках и блузке, самодовольно поправила рубиновую диадему в волосах, насмешливо оглядела Василису – Хотя сомневаюсь, что среди твоего барахла найдется что-нибудь подходящее...Но, если хорошо попросишь... Я, возможно, отдам тебе что-то из своего, не очень новое, конечно... – Спасибо большое, конечно, – Василиса даже не оглянулась на сестру, делая вид, что заинтересованно перебирает вещи в своем шкафу. – но, думаю, я справлюсь сама. Не переживай, если я вдруг опозорю вашу семью, я обязательно скажу отцу, что ты предлагала помощь... Дэйла возмущенно фыркнула. – Вообще-то, отец просил передать тебе это. – она сунула Василисе в руки небольшой сверток, который до этого прятала за спиной. – Что это? Василиса оглядела сверток, прежде чем принять. Обычная коричневая бумага, серая лента, объемный, но не слишком тяжелый. Хрустящая упаковка была развернута с осторожностью. Внутри оказалось аккуратно свернутое синее атласное платье с лентами-завязками и того же цвета туфли. Также между складками платья обнаружилась заколка в виде цветка: в центре сверкал крохотный голубой камешек, окруженный прозрачо-синими лепестками... – С чего вдруг отец так расщедрился? – Дэйла удивленно рассматривала подарок – у меня синего платья нет... Действительно, подарок сразу после того, как дал дочери пощечину. Интуиция подсказала: это не с проста! Василиса задумчиво покрутила в руках заколку-цветок. Нахмурилась. Странное ощущение не отпускало и однозначно было связано с подарком... Нет, дело не в том, что девочка давно не носила платьев, да и не особо их любила. Здесь было другое, весьма знакомое чувство... Чувство опасности. Чувство взгляда на спине, даже если рядом никого нет. При взгляде на камешек в центре заколки, в голове пронеслось только одно слово: "жучок"... Но интуиция интуицией, а проверить не помешает. Василиса еще раз окинула взглядом заколку, платье, туфли. – И... Вот это мне нужно надеть? – она недоверчиво и с некоторой опаской коснулась рукой платья. Дэйла громко фыркнула. – А что? Слишком роскошно для бедной сиротки? Василиса нахмурилась, вспоминая: когда она в последний раз надевала платье? Произнесла, даже не смотря на Дэйлу: – Выйди. Должна переодеться. Дэйла еще раз недовольно фыркнула, но удалилась из комнаты. Тогда Василиса, скрывая торопливость, подошла ко входу в комнату. Закрыв дверь, она прислонилась к ней, тяжело дыша сползла на пол. Милая маска спокойной девочки разлетелась вдребезги. Схватилась руками за голову, будто ее разрывало изнутри. Видения заполнили сознание. Маленькая девочка с черными волосами в милом розовом платьице крутится перед зеркалом... Открытый шкаф со множеством милой девчачьей одежды в нем... Этот же шкаф полыхает огнем... Пушистый плюшевый мишка... наполовину поглощенный пламенем... И снова силуэты людей в огне... – Нет... – тихо бормочет Василиса, заставляя себя вернуться к реальности. Рывком поднимается она с пола. Подходит к зеркалу. Берет платье. Переодевается быстро, почти механически. Поправляет недлинные рыжие волосы, закалывая пряди синим цветком. После, выходит из комнаты. У дверей в гостиную Василиса замедлилась. Краем глаза она глянула в стоящее здесь большое зеркало. Девочка из зеркала выглядела очень красивой, очаровательно милой и... пугающе женственной... Василиса быстро отвернулась, мотнула головой и тут вокруг нее снова засветились тысячи циферок. Серебрянные, золотые, огненно красные... Сегодня полнолуние. Василиса оглянулась. Почему-то ей казалось, что лучше никому не показывать свою "особенность", но как все это спрятать она не знала. Замерла, вглядываясь в темноту коридора. Скрип двери заставил резко обернуться, разбрызгивая вокруг еще больше светящихся искорок. Эрик вышел из гостинной и остановился, как вкопанный. Циферки закрутились и вокруг него. Василиса молча разглядывала "брата", размышляя, как его получше стукнуть, чтобы он отключился и подумал, что это все галлюцинации. Она медлила, так как Эрик выглядел очень решительно и явно собирался начать разговор. Но потом, видимо, передумал, попятился и вновь скрылся в гостиной. Василиса разочарованно вздохнула, укоряя себя за медлительность. Циферки замерцали и исчезли. Из гостиной раздался взрыв хохота. Ладно, со странным свечением она разберется потом, а сейчас надо понять, что за "событие" сейчас происходит. Успокаиваясь, девочка сделала глубокий вдох и зашла в гостиную. Здесь было многолюдно и оживленно. Гости пили шампанское, смеялись, разговаривали друг с другом и танцевали. Василиса сразу отметила изменения интеръера гостиной. Зеркальные стены, огромные люстры... Да и сама комната будто стала больше... Зазвучала тихая торжественная музыка и танцующих пар стало больше. Василиса внимательно искала в толпе отца, но его нигде не было видно. Стараясь оставаться незаметной, девочка отошла к окну, где стояли столики со всевозможными десертами и напитками. Она целый день ничего не ела, но бросив взгляд на горы пирожных, поняла, что голода не чувствует. Внезапно Василиса ощутила на себе чей-то взгляд. Она оглянулась. На нее смотрела высокая белокурая женщина в бирюзовом платье. Приветливая улыбка скользнула по ее изящным губам, когда она заметила внимание девочки. Любой бы мог сказать, что эта женщина очень красива собой. Но Василиса в первую очередь обратила внимание на ее глаза. Голубые, с узкими черными зрачками, они смотрели холодно, неподвижно, изучающе. – Какая тут хорошенькая девочка – пропела женщина, подходя ближе и протягивая руку, чтобы взлохматить Василисе волосы. – Кто твои родители? Василиса заставила себя удержаться на месте, чтобы не уклониться от руки незнакомки и случайно не обидеть её. Сдерживаясь, девочка осторожно помотала головой. – А, ты еще не прошла посвящение.– Незнакомка понимающе улыбнулась. – Все правильно, лучше не говорить, кто твои родители, особенно, если они высокопоставленные особы… Ведь они известные люди, да? Огнев не приглашает кого попало, со стороны… Какая-нибудь знатная фамилия? Василиса улыбнулась: женщина явно хитрила, но показывать свои истинные чувства было бы неуважением. – Послушай, даже если у тебя будет третья степень, – заговорщицки прошептала незнакомка, – считай, что ты заранее у меня в ученицах. – Женщина гордо выпрямилась. Василиса медленно наклонила голову. – Спасибо, большое. Я так рада! – Она солнечно улыбнулась. Но тут же печально нахмурилась. – Но, к сожалению, я не очень хорошо помню ваше лицо... Надеюсь, вы простите мне мою дерзость и позволите уточнить ваше имя? Незнакомка наградила девочку недоумевающим взглядом. – Ничего страшного... Наверное, ты воспитывалась далеко от столицы, если не помнишь, кто я. – Она улыбнулась уголком рта. – Позволь представиться, малышка… Я – Елена Мортинова. Под моим крылом находится самая лучшая часовая школа – школа светлых часов. В ней изучают все часодейные искусства, включая мастерство «крылатого боя». У меня преподают лучшие в мире учителя и… – тут женщина слегка понизила голос, – для самых одаренных учеников и учениц я открываю даже те секреты, которые эфларские часовщики считают запрещенными… Темное и древнее часодейство. Еще с тех времен, когда Эфлара и Остала были одной землей, до их разделения… Василиса слушала женщину с внимательной улыбкой. А в голове сложился пазл. Остала и Эфлара. Значит, двумирье. Часовщики. Много новых терминов, явно подчеркивающих разницу между двумя мирами... Куда это её опять занесло? – Вот как. Вы такая могущественная! Теперь я помню, что мне часто рассказывали о вас. – Вежливо поделилась девочка. Женщина рассеянно кивнула и вдруг погладила Василису по голове (девочка едва сдержалась, чтобы не отпрянуть.) – У тебя очень необычные волосы, – тихо и как-то вкрадчиво сказала она. – Цвета красного золота… позднего меда и осенних яблок. И смазливое личико. Ты ведь уже знаешь, что красивым женщинам не обязательно прибегать к часодейству, чтобы добиваться своего? – Елена Мортинова кокетливо улыбнулась. – Но если они умеют плести эферы, о, тогда их сила становится просто огромной… – Уровень силы не зависит от пола. – Василиса пожала плечами, погруженная в свои мысли. – Здесь важен опыт. – Глупышка! – Елена рассмеялась. – Женская сила в хитрости и изворотливости. А еще – в красоте. Поэтому, – Елена низко наклонилась к Василисе и заглянула ей прямо в глаза, – я отбираю для своего особого класса только самых симпатичных девочек, самых способных. Из моей школы выходят лучшие часовщицы мира. Василиса отрешенно молчала. – Ты сможешь быть лучшей, – продолжала женщина. – Так что подумай над моим предложением. И надеюсь, ты все-таки познакомишь меня с родителями… – Она улыбнулась. Василиса улыбнулась в ответ. Такие очевидные намеки... Внезапно взгляд женщины изменился, лицо стало нахмуренным и немного озадаченным. – Послу-ушай, – протянула женщина и наморщила лоб, как будто пыталась что-то вспомнить. – Мне кажется, что я видела тебя раньше… У тебя глаза такие синие, и… Кто же ты все-таки? Василиса почувствовала опасность ситуации. Надо срочно что-то сделать. Она сделала вид, что вглядывается в толпу, разглядывая кого-то. – Извините, мне надо идти. – Она снова улыбнулась, поворачиваясь, чтобы уйти. Но не успела. Потому что женщина вдруг тоненько и пронзительно вскрикнула, так что несколько человек поблизости недоуменно обернулись. Елена, однако, сразу успокоилась. Она резко поднесла пальцы к голове, словно собралась хорошенько растереть виски, и теперь взирала на Василису с таким презрением и отвращением, которые только и способно выразить человеческое лицо. – Великие силы, ты же фейра… – выдохнула Елена. Василиса недоуменно подняла бровь. И что это должно означать? – Кто позволил тебе находиться в этой комнате? – отрывисто спросила женщина. Василиса пожала плечами. Она не понимала причину столь резкой смены настроения, но точно знала, что вмешиваться не хочет. – Елена, что здесь происходит? – раздался рядом ровный, спокойный голос. Подошел отец. Из-за его спины выглядывала Дейла. Вместе с Нортом. Братец облачился в смокинг с бабочкой. Заметив, что Василиса глядит на него, Норт скривился и показал ей кулак. Дейла мигом осмотрела сестру с головы до ног и сердито поджала губы. – Это моя вторая дочь. – Нортон-старший равнодушно скользнул по дочери взглядом, однако на мгновение глаза его задержались на заколке с синим цветком. Василисе показалось, что в его взгляде промелькнуло некое довольство. Ага. Это не спроста. Слово "жучок" снова всплыло в подсознании. Но Василиса предпочла не выдавать себя. Она радостно улыбнулась отцу, вызвав его недоуменный взгляд. – Почему она находится здесь, Нортон? – Елена опять наградила Василису яростным взглядом. – Почему ты не запер ее где-нибудь?! Я не хочу видеть здесь фейру! – Елена опять приложила руки к вискам, будто у нее сильно болела голова. Василиса на её слова почти не отреагировала. Только пожала плечами и продолжила стоять на месте, светясь улыбкой. Мало ли кому и почему она там не нравится. На данный момент изменить она ничего не может, а значит и суетиться смысла нет. Вот только Елена, похоже, так не думала. Ее явно раздражала улыбка на лице Василисы. Женщина бросила на девочку презрительный взгляд. Заметив это, Василиса улыбнулась шире, вызвав возмущенный вдох дамы. Раздраженная Мортинова быстро подалась вперед, намереваясь схватить девочку за подбородок... Все вокруг будто замедлилось. Глаза Василисы расширились. Рука, протянутая к её лицу, отразилась в черных, подрагивающих от напряжения, зрачках. Женская кисть с длинными изящными пальцами на миг сменилась грубой загорелой мужской ладонью... Василиса не думала. Инстинкты взяли свое. Уклонение. Захват. Рывок. И вот уже она крепко держит руку Елены, тянет ее на себя. Вторая рука девочки застыла у горла женщины, направляя точный жест двух пальцев на самую чувствительную точку шеи... Но удар не произошёл. Под застывшими в шоке взглядами окружающих Василиса замерла с широко открытыми глазами. Голова опущена. Дыхание тяжелое. Руки подрагивают от напряжения. Осознав произошедшее, она быстро выпускает руку противницы, возвращаясь к нормальному положению тела. Выражение лица снова непроницаемо. Легкий виноватый поклон. – Прошу прощения. Мне очень жаль. Я... – Она запнулась, стараясь успокоить дыхание. – Прошу меня простить... – Последнюю фразу она произнесла уже тише и тут же, не дожидаясь реакции окружающих, быстро направилась к выходу из комнаты. Все вокруг удивленно расступались. Гости напряженно шептались смотря вслед рыжей девочке в голубом платье, которая стремительно вылетила за дверь, захлопнув за собой дверь. Нет. Нет-нет-нет. Не сейчас! Василиса тяжело привалилась к стене коридора. Сердце в груди билось быстро и гулко. Реальность перед глазами все сильнее расплывалась, покрываясь дымкой другого изображения. Высокий и крепкий загорелый мужчина, покрытый шрамами. Черные волосы до плеч больше похожи на спутанную гриву. Желтые глаза горят дикостью. На лице блуждает вечная безумная ухмылка... Василиса хватается за голову, стараясь выкинуть видение из головы. Зубы стиснуты. Все тело напряженно подрагивает. – Эй, Рыжая! – окрик моментально вернул в реальность, развеивая мираж. Из гостиной выходит Норт. За ним Дэйла. Но в первую очередь бросился в глаза незнакомый парень, выступающий впереди. Он был явно старше Василисы. Лет шестнадцать - семнадцать, длинноватые пепельные волосы по плечам, холодные темные глаза. – Меня зовут Марк, – представился он напыщенно. – Норт много рассказывал о тебе… – Мальчик насмешливо хмыкнул. Василиса кивнула, медленно отстраняясь от стены. Тело постепенно расслабляется, губы трогает вежливая улыбка. – Ясно. На краткий ответ Василисы все трое только насмешливо хмыкают. Марк ухмыляется. – Норт был прав, когда попросил меня научить тебя вежливости… Ты и правда та ещё нахалка. Так ужасно обращаться с самой госпожой Мортиновой! – Его лицо помрачнело, обещая расплату – Норт станет великим часовщиком. И унаследует все состояние отца. Пусть он посмотрит, что нужно делать с теми, кто ведет себя плохо… – Марк резко шагнул к Василисе, протягивая к ней руку. Василиса отшатнулась, отводя взгляд от его пальцев. Нет! Нельзя позволить видению снова захватить её сознание! – Извини, я спешу. – Василиса пулей сорвалась с места. Не глядя на ошарашенную троицу, она бросилась по коридору. Бег быстрый, но легкий и бесшумный. Лестницу преодолела в несколько прыжков. Отойдя от шока, Марк, Норт и Дэйла, похоже, кинулись за Василисой. Но девочка быстро скрылась за поворотом и юркнула в библиотеку. А преследователи пробежали мимо, видимо полагая что она отправилась в свою комнату... Василиса остановилась посреди библиотеки, прислушиваясь. Шум приближающегося множества шагов заставил её насторожиться. Миг. И девочка снова скрылась на подоконнике за малиновой шторой. Скрипнула дверь. Василиса замерла за шторой. Но глаза внимательно смотрели в щель между тканью и стеной. Уловив движение девочка прищурилась: между шкафов с книгами шествовала целая процессия людей в длинных чернильно-фиолетовых накидках. Их лица скрывали широкие капюшоны, наброшенные на головы. Люди прошли мимо девочки и остановились возле стены с большими часами-башенками. Казалось, они просто выстроились в очередь. Внезапно тот, что стоял ближе всех к стене, вытянул руку по направлению к часам и негромко, но отчетливо произнес: – Переход. Эфлара, замок Черновод. – Василиса мгновенно узнала голос Нортона-старшего. – Разрыв времени: двадцать две минуты сорок секунд. Девочка едва заметно вздрогнула за шторой. Тут же настенные часы дернулись всем корпусом: закряхтел натужно механизм, мелко задрожали стрелки на циферблате. – Огонь! – негромко произнес Нортон-старший и тут же получил от одного из людей огарок в медном подсвечнике. Фитиль вспыхнул желтым язычком огня. Нортон-старший поднес пламя к часам и некоторое время держал у основания большой стрелки. И тут произошло нечто, что можно было бы назвать удивительным. Стрелка вздрогнула и понеслась по циферблату с неистовой скоростью. Одновременно с этим корпус часов начал вертеться вокруг своей оси; повинуясь быстрым проворотам, край циферблатного диска проходил сквозь стену, легко врезаясь в нее, словно раскаленный нож в масло. Василиса прищурилась, стараясь не упустить ни единой детали происходящего. Она не издала не звука, только слегка нахмурилась, когда стена исчезла. Абсолютно. Вместо нее появилось нечто серое, густое и клубящееся, словно в комнату ворвался туман с предрассветного озера. Нортона-старшего факт исчезновения стены не смутил. Он, не раздумывая, решительно шагнул в туманную массу и пропал. Люди в темно-фиолетовых одеждах последовали за ним, исчезая в сером тумане. Лишь последний из них обернулся и оглядел комнату, но, не найдя ничего подозрительного, скрылся за остальными. Василиса подождала немного прежде, чем покинуть свое укрытие. Она подошла ближе к расстворившейся стене, разглядывая странный туман. Подумав, она взяла с ближайшей полки книгу и осторожно погрузила ее в туман. Подождав немного, она придвинулась ближе. Книга прошла дальше в зыбкую завесу, но не исчезла: вес чувствовался в руке. Вытащив том из того, что осталось от стены, Василиса убедилась в ее целостности и сохранности. Не похоже, чтобы туман был опасен. И все же опасаться было чего. Огневу старшему точно бы не понравилось, узнай он, что младшая дочь видела его "поход сквозь стену". Так что, если ее поймают здесь и сейчас... Девочка не успела додумать. В коридоре раздались торопливые шаги. Дверь в библиотеку скрипнула, открываясь и Василиса, недолго думая, шагнула в дымчатую завесу.