Глава 5

Наконец мы с Маркусом сошли с нашего ОС. Как и остальные наши предшественники, мы не стали тратить много времени на прощание с остальными, а просто кивнули и сошли с самолета. У дверей на выходе из отдела запуска нас уже ожидал молодой мужчина, на вид ему было лет двадцать пять, точно не меньше. У него была достаточно приятная, мне даже показалось дружелюбной, наружность. Волосы его были подстрижены коротко, под ежик, как будто он входил в отдел охраны — только там у нас носили такие прически, к тому же, он был очень развит физически. Его черный свитшот подчеркивал все его мускулы на руках. Он заговорил: — Вас двое? Давно мы такого не видели! Меня зовут Эрик. Добро пожаловать на Девятую станцию, ваш новый дом. Мы с Маркусом обменялись приветствием и представились. — О, Шеферд! У нас тут тоже есть парочка Шефердов. Я почувствовала, как кровь внутри меня застывает. Могли ли это быть мои родственники? — Пройдемте, я проведу вам небольшую экскурсию и расскажу о наших правилах. Эрик вывел нас из отдела запуска в длинный, пустующий коридор, продолжая говорить: — Сейчас мы дойдем до секторов, в которых будут располагаться ваши каюты. По правилам, мы должны подготовить ровно десять мест после розыгрыша Лотереи, но предупреждаю сразу, об отдельных каютах можете даже не мечтать, столько мест у нас, во-первых, нет, а во-вторых, одноместную еще надо заслужить. Так что тут как повезет. Это меня несколько удивило. У нас для сентов было отдельное общее помещение, где они первое время проживали группами. Затем, определившись с отделом, они постепенно переезжали к своим. — Распорядок дня у нас таков: в восемь утра пробуждение, в восемь двадцать — завтрак. В час обед, ну и в восемь вечера — ужин. Кормят у нас отлично. — У тебя было с чем сравнить? — спросила я. Он посмотрел на меня с поднятой вверх бровью. — Мне не надо ни с чем сравнивать, я и так знаю, — он продолжал. — В десять вечера отбой, находиться за пределами каюты после отбоя строго запрещено. Если задержался на работе, то ночуешь там. Это вам лучше хорошенько запомнить, последствия будут не самыми приятными. Мы переглянулись с Маркусом. На секунду я даже забыла, что обиделась на него. У нас на Третьей станции не было такого строгого распорядка. Если ты не успел к завтраку, то всегда можно было прийти в столовую позже и найти, чем перекусить. Что ж, нужно было привыкать. А еще прекращать думать о Третьей станции, как о своей. Вряд ли мне это сослужит мне хорошую службу. — Касательно ваших назначений: каждую из дисциплин, о которых вы заявите, нужно будет доказать. У вас будет около двух месяцев на подготовку, советую отнестись к этому серьезно, если хотите занять действительно хорошие позиции. Кстати, в какой отдел вы бы хотели попасть? — Экслораторы, — произнесли мы с Маркусом одновременно. Эрик обернулся на нас с удивлённым выражением лица. — Могу только посочувствовать вам двоим, попасть туда почти невозможно. У нас уже года три не было нового набора, никто не может сдать всех нужных дисциплин на адванс. Я бы на вашем месте продумал пути отхода. Спорить мы не стали, на нашей станции. «На нашей старой станции», — поправила себя я, попасть к эксплораторам тоже было довольно трудно, но меня это не останавливало. Не зря же я постоянно проводила время за учебой. Если кто-то из всего нашего потока и смог бы попасть к эксплораторам, так это я и Маркус. — Чтобы туда попасть, вам нужно будет сдать механику, инженерию, теорию ОС дальнего следования, если хотите попасть к Рейнджерам, гидроаэродинамику, баллистику, физику, всякие психологические штуки, ну и, конечно же, физическую подготовку. — Физическую подготовку? — спросила я, удивившись. — Да, это обязательный пункт как для рейнджеров, так и для внутряков. Я остолбенела. Вот же черт. Физическая подготовка не являлась обязательным требованием на Третьей станции. Сейчас я находилась на базовом уровне, а чтобы достичь адванса… Паника накрыла меня с головой. Необходимо собраться, все-таки у меня будет еще два месяца для того, чтобы наверстать упущенное. Я посмотрела на Маркуса, этим его было точно не напугать: с методами обучения его отца, его физ.подготовка была на высшем уровне. Сейчас я еще больше жалела, что мы не друзья, он мог бы дать мне пару дельных советов, как лучше подойти к подготовке. Хотя учитывая наши отношения, я, пожалуй, лучше умру, чем попрошу его о помощи. — Помимо подготовки к экзаменам будет идти ваша программа адаптации. Она начнется примерно через неделю, когда выйдут крайние сроки для прибытия сентов из дальних станций. Кстати, если вы вдруг встречаетесь, то у нас есть общие блоки для пар, там вы, конечно, будете не одни, но зато сможете жить вместе. — Мы не встречаемся, — подал голос Маркус. Я была слишком оскорблена таким предположением, чтобы возразить. — Отлично, я просто уточнил. Пока мы шли, я и думать забыла, что мы на другой станции. К моему сожалению, здесь все выглядело в точности также. Ровным счетом никаких отличий во внешнем виде. Тем временем, Эрик заявил: — Вот мы и пришли в сектор Ви. Свободны семьдесят пятая, восемьдесят третья, восемьдесят четвёртая и девяностая комнаты. Выбирай любую. — Они ведь все одинаковые? — уточнила я. — Абсолютно, — подтвердил Эрик, — отличаются только соседями, с которыми тебе предстоит жить. Если для тебя это важно, то не советую восемьдесят четвёртую, тебе придется жить с миссис Каунтер, ей уже больше шестидесяти, и она не самая радушная. — Что ж, давай тогда семьдесят пятую каюту, — я выбрала ее наобум, потому что она располагалась ближе всего к месту, где мы стояли. — У нас это называется комнатами, советую запомнить, — сказал он твердо. Я уже заметила, что они не очень терпеливо относятся к различиям между нами. Ради всего святого, мы ведь только прибыли, откуда мне было знать? Мы подошли к комнате, Эрик постучался. Ответа не последовало. — Твоей соседкой будет Лиз. Ей двадцать три, она не очень разговорчивая, да и вообще немного странная. Сейчас ее здесь нет, но, думаю, она не рассердится, если мы войдем и оставим твои вещи. Он ввел код и зачитал его вслух, чтобы я запомнила. Войдя в комнату, я заметила, что она была гораздо меньше той, в которой я жила с родителями на Третьей станции. Здесь не было стола, только две кровати, одна из которых была аккуратно заправлена. Я опустила сумку на кровать напротив. Только сейчас я осознала, как соскучилась по удобству во сне — кресла на ОС были жутко маленькими и твердыми. Далее мы отправились в сектор, в котором располагалась комната Маркуса. Его сектор находился на приличном расстоянии от моего, минутах в двадцати. Он, также как и я, выбрал комнату наобум, а затем зашел и оставил внутри свои вещи. Дальше Эрик провел нам обзорную экскурсию: показал, где находятся разные отделы, столовая, общий тренажерный зал. Мне вдруг вспомнилось то, о чем я хотела спросить сразу же по приезде: — Есть ли дата ближайшей почты? Эрик смерил меня неприятным взглядом. — Если ты хочешь, чтобы тебя здесь воспринимали всерьез, то ты не будешь задавать таких вопросов. Его ответ прозвучал холодно и грубо. Разве это плохо, узнать, когда ты можешь связаться со своими родными? Видимо личных привязанностей на Девятой станции не существовало, раз он так ощетинился на безобидный вопрос. Эрик, меж тем, продолжил: — Ну и здесь располагается отдел эксплораторов. Да, он находится намного дальше остальных отделов, но сначала вам нужно сюда попасть, чтобы об этом переживать. Все запомнили? Мы ответили дружным кивком. — Что ж, у вас есть час до обеда, успеете вернуться к себе в каюты. Мы с Маркусом отправились каждый в свой сектор. Моей соседки до сих пор не было в каюте, поэтому я быстро разложила все свои пожитки, спрятав при этом книгу в вещах, и приняла душ. Путь до столовой я помнила отлично, но добираться до туда одной все равно было некомфортно. Пока что все здесь казалось мне непривычным. От мысли, что в столовой я не встречу ни одного знакомого лица (Маркуса я не считала), мне стало немного тревожно. Около столовой, тем временем, было уже много людей. У нас настолько многолюдные сборища проводились редко, поэтому мне было вдвойне неловко. Я решила смешаться с толпой и повторять каждое действие за ними. Люди разделились на несколько групп и встали в очереди, как я поняла, на выдачу еды. Большинство уже заняло столики. Одному здесь было практически невозможно присесть, и я поняла, что мне предстоит присоединиться к кому-то. Когда я получила свой поднос с едой, который, между прочим, действительно пахнул восхитительно, я обернулась к столам. Пока я выбирала, где было безопаснее всего занять место, меня окликнули. — Вивьен! Я обернулась на голос. Это была небольшая группа людей примерно моего возраста, Маркус уже сидел там же. — Иди к нам! — повторно прокричала молодая, очень приятной наружности девушка. Я повиновалась и села за их столик. Маркус выглядел гораздо спокойнее меня и уже во всю разговаривал с парнем, сидящим рядом с ним. — Привет! — протянула мне руку девушка, подозвавшая меня. — Я Тейя. Маркус уже сказал нам, как тебя зовут. Добро пожаловать к нам! Расскажи, в какой отдел тебе бы хотелось попасть? Маркус говорит, что он хочет к эксплораторам. Сумасшедший, из этой идеи ничего не выйдет. Может у вас на станции и набирали туда кого попало, но у нас здесь порядки строгие. Это правда, что вы не встречаетесь? Вы из одной станции и так хорошо смотритесь вместе! За всем этим разговором, если проигнорировать последнюю часть, меня задело, с каким пренебрежение она говорила о порядках на нашей станции. Будто ей было что-то известно, как все устроено у нас! Я тут же поймала себя на мысли, что до сих пор отождествляю себя с Третьей станцией. Необходимо было что-то предпринять, особенно если окажется, что не только Эрик чересчур чувствителен к сентам. — Привет, — поздоровалась я в ответ. — Мне, если честно, тоже хотелось бы попасть к эксплораторам. — Я, вспомнив, какая реакция была у Эрика, продолжила, аккуратно подбирая слова. — И нет, на Третьей станции тоже трудно к ним попасть, особенно к Рейнджерам. Но мы с Маркусом много работали для этого. Тейя перевела загадочный взгляд с меня на Маркуса. Другие ребята, услышав, что я подала голос, тоже решили присоединиться к нам. Первым заговорил длинноволосый, худощавый парень. — Это здорово, не слушайте остальных. Если вы действительно готовились для отдела эксплораторов, то значит вы знали, на что шли. Я — Калеб. — Он протянул мне свою руку для рукопожатия и улыбнулся. — Приятно познакомиться, Калеб. И спасибо! — я ответила на его улыбку. — Как вам космоперелет? Сколько вы добирались? — спросил он. — Честно говоря, попробовав их еду, я даже засомневалась, хочу ли стать Рейнджером… Парень слева от Калеба усмехнулся. Поймав мой взгляд, он представился: — Я Раким, перелетчик. Прекрасно понимаю, о чем ты. Мы снова пожали руки. Калеб продолжил прерванный разговор: — Если будет нужна какая-то помощь, то обращайся. Я имею в виду, обращайтесь вы оба. Тейя прервала его: — Ну-ну, Калеб, Маркус чур мой. Кажется, у Маркуса появилась фанатка. Тейя была достаточно миловидной девушкой. У нее были длинные, белокурые, кудрявые волосы, а глаза насыщенного зеленого цвета. Ее взгляд не отрывался от лица Маркуса. Раким продолжил расспрашивать нас: — У вас есть родные? Чем занимались они? Я сразу же бросила взгляд на Маркуса, настал тот самый момент, которого я так страшилась. Он же молчал, дав мне возможность ответить первой. — Моя мама работала в бытовом отделе, а папа помощником механика. Мне казалось, что такой ответ точно не привлечет лишнего внимания. Ребята кивнули, обратив свой взор на Маркуса, ожидая, что скажет он. — Моя мать умерла еще в детстве, а отец работал в отделе запуска, обеспечивал работу ОС. Он тоже решил соврать! Но почему? Я смотрела на него в упор и видимо слишком выдала нашу ложь выражением собственного лица, что ему пришлось незаметно покачать головой, чтоб я прекратила. Обговорю с ним это позже. — Печальная история, — сказала Тейя сочувствующим тоном. — Ты совсем ничего не помнишь о своей матери? — Нет, — произнес Маркус с выражением, которое прервало на корню все дальнейшие расспросы. — Вам уже сказали, когда начнется ваша программа адаптации? — перевела тему она, заметив, что Маркус не собирался раскрывать перед ней душу. — Через неделю или около того, — ответила я. — Супер! — подал голос Калеб. — Значит, мы как раз успеем подготовиться к ее окончанию. Как, кстати, у вас на станции обстояли дела с алкоголем? — Его не было, не думаю, что даже кто-то из взрослых хотя бы раз его пробовал, — ответила я. Ребята за столом заговорщически переглянулись и Калеб воскликнул: — Это то, что мы хотели услышать. Клянусь, моя любимая часть — это первые вечеринки сентов. — У вас что, есть доступ к алкоголю? — спросила я. Раким и Калеб засмеялись. — На официальном уровне нет, так что если вы не проговоритесь… Впрочем, узнаете через месяц, что такое настоящий отрыв. Глядя на их предвкушение, я дала себе обещание ничего не пробовать. Какой бы у них ни был алкоголь, пить я его не собиралась. Мне необходимо было оставаться в трезвом уме и здравом рассудке на этой станции. По крайней мере, сейчас. После обеда, который действительно был невероятно вкусным, я решила отправиться к себе, чтобы передохнуть и собраться с мыслями. Мне нужно было разложить по полочкам все, что я знала, а также решить, что делать дальше. Комната до сих пор пустовала, что было мне на руку, поскольку я почувствовала небольшую усталость от новых знакомств и общения. Заправив свою кровать, я начала думать. Итак, кто-то организовал и совершил нападение на моего отца. По крайней мере, мне так казалось, поскольку взрыв, как мы узнали с мамой немного позже, был направлен на центральную часть, именно там, где всегда располагался отец. Не знаю, каким чудом ему удалось избежать мгновенной смерти, но кто-то явно совершил ошибку. На Третьей станции у меня еще были сомнения, являлся ли основной целью мой отец, но попытка покушения на меня во время перелета избавила ото всех колебаний. Теперь я думала об исходе Лотереи. Шанс, что ее результаты были подстроены, мне тоже казался довольно высоким. Я была последней выбранной, но, с другой стороны, как это можно было подстроить? Только если в этом замешан сам Премьер Тобиас. Я помню его реакцию, когда он зачитывал мое имя. Если это был спектакль, то он на удивление хороший актер. Затем я вспомнила о теории Маркуса о колониях. Мы точно знали, что происходит процесс по интеграции станций. Как жаль, что было невозможно узнать больше подробностей, но тот факт, что эксплораторы уже активно работают над технической частью, говорил о том, что все это крайне серьезно и зашло дальше обычных переговоров. Но больше всего в данный момент меня беспокоила другая проблема — неизвестность. Как бы мне хотелось знать, что с моими родителями! Живы ли они? Я перешла к обдумыванию дальнейшего плана. Во-первых, мне не следовало доверять кому-либо на этой станции, кроме, разве что, Маркуса. По крайней мере, в вопросе собственной безопасности я могла положиться на то, что он не попытается меня убить. Во-вторых, мне требовалось отнестись к собственной подготовке к экзаменам максимально ответственно. Я знала, что со всеми предметами, кроме физ.подготовки, у меня не должно возникнуть никаких проблем. Итак, с завтрашнего утра я начну тренироваться. Эрик во время экскурсии показал нам тренажерный зал, а так как комендантский час заканчивался в шесть утра, то я могла начать пораньше. В-третьих, стоило выяснить у эксплораторов больше подробностей об экзамене. Какие области они изучают, что им кажется наиболее важным. Так у меня получится выделить то, что необходимо повторить в первую очередь. Также, это была всего лишь мысль, но все же мне казалось, что лучше подстраховаться. Необходимо было познакомиться с кем-то из отдела обеспечения функционирования станции. Именно через их отдел проходила единственная разрешенная радиосвязь. Я понимала, что вероятность того, что я смогу связаться с Третьей, ничтожно мала, но та информация, которую знали люди, работающие в этом отделе, могла бы очень пригодиться. Разобрав по полочкам все свои мысли и планы, я почувствовала облегчение. Теперь я знала, что предстоит делать. С этими мыслями я заснула. Проснулась я от скрипа кровати, раздающегося напротив. Открыв глаза и вскочив на месте, я поняла, что мне наконец-то предстояло познакомиться с соседкой. — Ой, прости, я не хотела тебя разбудить, — раздался голос с кровати напротив. — Ничего, все в порядке, — я выдержала паузу. — Ты живешь здесь? Мы теперь соседки? — Да, — моя соседка оказалась немногословной. — Меня зовут Вивьен. Просто Ви. Я встала с постели и протянула ей руку для рукопожатия. Она ответила на него очень неуверенно. — Я Лиз. — Приятно познакомиться с тобой, Лиз. Она кивнула, но продолжать диалог не собиралась. — Не подскажешь, сколько времени? — спросила я, даже приблизительно не представляя, сколько проспала. — Уже около девяти. — Черт, я что, пропустила ужин? Лиз выглядела сочувствующей. Она порылась в своем кармане и достала два бутерброда, завернутых в бумажный пакет. — Можешь взять, — протянула она. — Я не могу, они твои. Она покачала головой. — Я всегда беру с собой на всякий случай, бывает, что мне нужно задержаться и поработать над чертежами, так что я беру себе перекус. Я не голодна, ты можешь взять их. Я забрала бутерброды из ее рук. — Вот, у меня еще есть чай. Она достала из своего рюкзака странного вида бутылку. — Что это? — задала вопрос я. — Это что-то вроде термоса, помогает сохранять температуру внутри дольше обычного. Так как я подолгу не сплю, то такая вещь мне показалась необходимой. — Ты сама его сделала? Прежде, чем она успела ответить, ее прервал стук в дверь. — Ви? Ты там? Это был Маркус. Я подошла и открыла ему. — Привет, — произнесла я будничным тоном. — С тобой всё в порядке? Тебя не было на ужине, я подумал, не случилось ли чего. — Нет, я просто отсыпалась с дороги и пропустила его. Он кивнул. Между нами сохранялось молчание. — Не подумал, что надо бы чего-то принести… — Все в порядке, — успокоила его я, удивленная такой заботе. — Моя соседка Лиз угостила меня бутербродами. Маркус заглянул за мое плечо, чтобы посмотреть на нее, потом вернул взгляд на меня. — Не хочешь пройтись? У нас еще есть время до начала комендантского часа. Я приняла это, как сигнал к разговору, и кивнула, закрыв за собой дверь. Мы вышли в коридор, несколько людей возвращались к себе в каюты, Маркус указал направление, и мы пошли в сторону отдела механиков. Мы оба сохраняли молчание. — Что думаешь насчет этого места? — решил прервать его он. — Ты имеешь в виду наш новый дом? — выгнула бровь я. — Хорошо, что тебя не слышит Эрик… — Я серьезно, Ви, тебе не кажутся люди здесь какими-то странными? Про здешние порядки я вообще молчу, комендантский час… Мы что, дети? Но больше меня напрягло, что в прошлом году здесь ввели телесные наказания, ты слышала об этом? — Телесные наказания? — переспросила я. — Да, я узнал это от Тейи, еле отделался от нее, когда решил дойти до твоей каюты. — Комнаты, — поправила его я. — И за что здесь можно нарваться на такой вид наказания? — Нарушение комендантского часа. От нас с тобой не осталось бы и живого места, будь такое наказание в ходу на Третьей станции, — он посмотрел на меня и улыбнулся. — Да уж, это точно. — Я тут подумал, Ви. Насчет нас. Мне кажется, первое время стоит придерживаться той же стратегии, что и на ОС. Может у нас получится попасть в разные компании с разным уровнем доверия… По крайней мере, на время программы адаптации. Может даже получится вытянуть больше подробностей о жизни здесь. Ты согласна? Я подумала над его предложением, а затем кивнула. Он продолжил: — Ты приглянулась Калебу, я бы на твоем месте воспользовался этим. — Спасибо за информацию. Надеюсь, ты уже во всю используешь Тейю? — Не ерничай, ты поняла, что я имел в виду. — Сделаю, что смогу, — я кивнула. После полученной информации о телесных наказаниях стало тревожно находиться вне каюты по мере приближения комендантского часа, поэтому я произнесла: — Сейчас полно и других дел. Думаю, нам пора расходиться, времени осталось не так много. Мы развернулись и пошли по направлению в свои каюты. Вернувшись в свою, я застала Лиз, сидящую на постели в кипе бумаг. Она что-то увлеченно писала. — Чем ты занимаешься на станции? — я решила спросить ее напрямую. Она подняла голову от бумаг. — Я помощница главного механика станции. Я удивилась, на вид ей было не больше двадцати. — Это большое достижение в таком молодом возрасте. Сколько тебе полных лет, если не секрет? Она, кажется, засмущалась. — Мне исполнилось двадцать три в этом году. А ты чем занималась у вас на станции? Я поделилась с ней своими планами и опасениями перед экзаменами. Она была первым человеком на Девятой станции, который не стал считать меня сумасшедшей за идею попасть к Рейнджерам. — Я считаю, это здорово, и если все так, как ты говоришь, то у тебя обязательно получится. К тому же, у тебя есть еще два месяца, чтобы подтянуть физические показатели, уверена, что ты успеешь за это время. Я поблагодарила ее, а затем снова легла спать. Мне требовалось выспаться перед первой тренировкой.