Глава 6

Первая неделя на Девятой станции пролетела неожиданно быстро. Мои мышцы болели настолько, что под вечер я едва могла передвигаться. Несмотря на это, я все равно каждое утро просыпалась до шести и шла в тренажерный зал, чередуя силовые упражнения с тренировками на выносливость. Из-за такой нагрузки, а днём я занималась преимущественно инженерией и физикой, мне было тяжело с кем-то по-настоящему подружиться. Калеб, узнав, что я каждое утро занимаюсь, предложил составить мне компанию, но выдержать мой темп у него получалось с трудом, так что хватило его лишь на одну тренировку, чему я была даже рада, поскольку приходилось постоянно отвлекаться на разговоры. С Маркусом мы виделись мельком и то только в столовой. Из разговоров я поняла, что он решил присоединиться к группе, занимающейся рукопашным боем. Он становился все более популярным за счет своих навыков и обаяния. Меня же это немного выводило из себя. Единственный человек, с которым я общалась ближе всего, была Лиз. Я нечасто видела ее вне комнаты, в столовой она появлялась либо под конец трапезы, либо задолго до. Я предложила ей как-то позавтракать вместе, но она, засмущавшись, скомкано отказалась. Мне же ее поведение казалось удивительным. С каждым днём она стеснялась меня все меньше и оказалась очень интересным собеседником. Лиз рассказывала мне многое о том, чем она занимается. Ее навыки в механике были действительно потрясающими. Она пообещала мне, что поможет с подготовкой к экзаменам, чему я была несказанно рада. Сегодня была суббота, а значит ровно неделя, как мы прибыли на Девятую станцию. Я, отзанимавшись согласно своему расписанию, но закончив чуть раньше обычного, пошла на завтрак. Калеб, Тейя и Маркус уже сидели за нашим привычным столом недалеко от раздачи. Я присоединилась к ним. — О привет! Ты с тренировки? — Да, так заметно? — спросила я у Калеба. — Ничуть, выглядишь отлично. Я улыбнулась. Краем глаза я заметила Лиз и сделала попытку пригласить ее к нам за стол: — Лиз, пойдём к нам! — я помахала ей рукой в нашем направлении. Лиз от неожиданности впала в ступор и покраснела. Тут подала голос Тейя. — О боже, я не собираюсь сидеть за столом с этой мышью. Я резко развернула голову в ее сторону. Лиз, тем временем, начала суетиться на раздаче, как будто бы хотела скрыться из столовой как можно скорее. — Что ты такое говоришь? — обратилась я к Тейе. — Да брось, Ви, будь я на твоем месте, то давно бы уже запросила смену комнаты. Никто из наших ребят не будет с ней сидеть вместе. Калеб выглядел так, будто ему было неловко, однако сохранял молчание. — В чем ваша проблема? — Наша проблема? Эта мышь считает, что если переспать с главным механиком, то можно занять чужое место. Она мне отвратительна. Серая и бесталанная. Тейя сделала вид, будто ее сейчас стошнит. Я встала из-за стола вместе со своим подносом и пошла по направлению к Лиз, которая была уже почти у выхода. — Лиз, стой, — прокричала ей я. Она мельком обернулась, но ходу не сбавила. — Лиз! — тон моего голоса стал более сердитым, чем мне бы того хотелось. Я нагнала ее уже у дверей и остановила. — Я бы хотела позавтракать с тобой, если ты не против. Пойдем, вон тот столик, — я указала на столик в противоположной стороне от ребят, — еще не занят. — Не надо, Ви, — испуганно ответила она, — они начнут издеваться и над тобой. Я выгнула бровь. — Ты слышала Тейю? Она звучит, как обиженная десятилетка. Ей меня уж точно не напугать. Взявшись свободной рукой за предплечье Лиз, я повела ее за столик. Краем глаза я заметила, что все трое за ранее занимаемым мною столом не отрывали от нас своего взгляда. Когда мы присели, я сказала: — Не знаю, что у вас произошло, но довод о том, что ты бесталанная, показался мне полным бредом. Я считаю, что ты заслужила свое место, ты действительно профи в механике. Лиз благодарно мне улыбнулась, но я видела, что ей все еще было некомфортно здесь находиться. — Я не дам тебя в обиду, — я протянула руку и сжала ее ладонь. Мой взгляд упал на столик за плечом Лиз, за которым все еще завтракали Калеб, Тейя и Маркус. Лицо Тейи выражало гнев, она что-то яростно говорила. Я встретила взгляд Маркуса. Он, поднеся стакан к своему рту, незаметно мне улыбнулся, как будто между нами был какой-то секрет, никому более неизвестный. Я вернулась взором на Лиз и продолжила. — Когда будешь готова, то я обязательно тебя выслушаю. Она кивнула. Закончив с завтраком, она пригласила меня заглянуть в их отдел механиков. — Ты там никому не помешаешь, у нас с Ричардом отдельный кабинет. Ричард был главным механиком сорока шести лет. По виду было не сказать, что он занимает такой важный пост, потому что постоянно был одет в испачканную одежду и нередко его можно было увидеть с отросшей щетиной и спутанными волосами. Мы зашли в их кабинет. Он оказался на удивление светлым и опрятным. Посреди помещения, у стенки, стоял стол, заваленный бумагами и различными инструментами. С правой стороны от двери стоял другой стол, он выглядел более аккуратным, на нем стояла настольная лампа, и я поняла, что он принадлежит Лиз. — Ричард сегодня с остальными, показывает тысячу и один способ зарядить севший аккумулятор, если рядом нет ничего, чем можно подзарядиться. Он проводит это каждый год, так что ничего нового я не узнаю, — сказала мне она. — Можем позаниматься сегодня, у меня есть полтора свободных часа и пара идей, что может оказаться на экзамене. Лиз села на край стола, перед этим достав из шкафа, стоящего напротив, большой металлический бокс. На мой молчаливый вопрос она лишь сказала, что это нам пригодится, чтобы оценить мой уровень подготовки. — Итак, начнём с простого. Представь, что у тебя на борту вышел из строя стабилизатор тяги. Один из четырёх. Что произойдёт, если ты не отключишь остальные в течение трёх секунд? Я прикусила губу, перебирая варианты. — Корабль начнёт вращать вокруг оси… с увеличивающейся скоростью. Потеряем ориентацию. — Верно. — Она кивнула. — А теперь скажи, как этого избежать, если у тебя нет доступа к ручной панели управления? Я задумалась. — Можно перераспределить поток через боковые сопла. Запустить систему балансировки — если датчики ориентации целы. — А если с датчиками тоже проблема? Я нахмурилась. — Тогда нужно считать вручную. По остаточной тяге. Или хотя бы… использовать импульсные включения. Лиз одобрительно кивнула. — Хорошо. — Она наклонилась к прибору на столе. — Ладно, вот тебе практическая задача. Видишь этот мини-двигатель? — Она достала старый, потрепанный движок из бокса. — Он, по сути, та же система стабилизации. Запускаешь и ищешь причину, почему он не держит обороты. Я подошла ближе. Двигатель был пыльным, с царапинами на корпусе и следами копоти. Лиз включила его, и он сразу заскрипел, вибрируя как живой. — Неравномерная подача топлива, — сказала я, прикинув варианты в голове. — Клапан западает. — Докажи. — Лиз протянула мне инструмент. Я сняла верхнюю крышку и аккуратно достала клапан. На одной из пластин скопилась копоть. — Засор. — Как ты узнала? — Звук. — Я пожала плечами. — Он неравномерный. И вибрация сильнее у основания, значит, сбой в подаче. Лиз довольно кивнула. — Молодец. Ты слышишь технику. Этому не научишься по инструкциям. Положив сломанный двигатель в его прежнее место, Лиз продолжила: — Следующий вопрос. Если у тебя перегорел аккумулятор основного питания, чем можно запитать контур жизнеобеспечения, пока не сработает резерв? — Через энергоразводку навигационного модуля, — быстро ответила я. — Если перенаправить питание через промежуточный конденсатор, можно продержаться пару часов. — Ага, и остаться без связи. — Лиз усмехнулась. — Но это допустимо, если альтернатива — задохнуться. Я улыбнулась и ответила. — На Третьей станции не брезгуют крайними мерами. — Здесь с этим лучше быть аккуратней, — сказала она. Она позадавала мне еще вопросов, параллельно прося описать, как бы я поступила на практике. Под конец нашего времени она произнесла: — У тебя очень глубокие познания в механике. Я впечатлена. Не все наши ребята ответили бы сходу и на половину моих вопросов. Твой папа, кажется, один из механиков? Он тебя учил? Мне было неприятно ей лгать, но было необходимо и дальше придерживаться легенды. — Да, он занимался со мной немного. — Что ж, если и по остальным дисциплинам у тебя такие же знания, то я в тебе не сомневаюсь. Команде эксплораторов очень повезет, если ты станешь их частью. — Спасибо тебе большое, Лиз. — На самом деле, я была впечатлена ею почти также, как и она мной. В работе она отбрасывала все смущение и действовала очень уверенно. У нее были все данные не только для работы механиком, но и для преподавания. Я еще раз убедилась, насколько беспочвенными были обвинения Тейи. Поблагодарив ее и договорившись встретиться на обеде, на котором она выразила уверенное намерение присутствовать, мы разошлись. Мне нужно было еще позаниматься физикой, поэтому я пошла к нам в комнату, к тому же времени до обеда было еще много. На подходе к своему сектору я встретила Эрика. Рядом с ним шел, озираясь, рыжеволосый, неказистый юноша. Все его лицо было в нарывах, он был очень высоким, но при этом выглядел болезненно худым. — О, Вивьен, привет. Касиус, знакомься, это Вивьен, — он указал на меня. — Вивьен, это Касиус, наш новый сент. — Привет! — дружелюбно поздоровалась я с обоими. Касиус, казалось, не понимал, о чем мы говорили. — Касиус прибыл из Семнадцатой станции. Все сразу встало на свои места. Это означало, что ему предстояло изучать английский, чтобы понимать нас, поскольку на Семнадцатой станции говорили исключительно на японском. Мне было его жаль, адаптация — вещь нелегкая, а если еще приходилось изучать другой язык… Они прошли дальше, Эрик, жестикулируя, продолжал объяснять, как работает станция. У своей комнаты я встретила гостя. Это был Калеб. — Наконец-то! Я сижу здесь уже битый час, ожидая тебя. — И для чего? — сказала я холодно. Я не забыла, что он тоже был частью обидчиков Лиз. — Послушай, Ви, я лично не имею ничего против Лиз. У них с Тейей давняя история, я просто никогда в это не лез. — Однако у тебя не возникло проблем с тем, чтобы потворствовать оскорблениям на всеобщем обозрении! В моей картине мира хорошие люди так себя не ведут. Калеб опустил голову от стыда. — Ты права… Знаешь, когда ты высказала все Тейе, то мне стало очень стыдно. Я очень перед тобой извиняюсь и обещаю, что… На этом моменте я его прервала. — Это не я тот человек, перед которым ты должен извиняться, Калеб. — Да, я понимаю. Слушай, Ви, я знаю, что моя позиция была ошибочной, понятно? Я исправлю это. Я не хочу, чтобы ты думала обо мне так. Мне действительно жаль. — Посмотрим, — ответила я. Он кивнул. — Тогда увидимся на обеде? — Я обедаю с Лиз. — Понял тебя, — ответил он и, кивнув, развернулся и ушел.

***

Настало время обеда, я подождала Лиз у входа в столовую. Когда мы входили, я заметила краем глаза, что Лиз расправила плечи и выпрямила спину. Я почувствовала, что что-то теплеет внутри меня. Мне бы хотелось, чтоб и остальные увидели ее такой, какой видела ее я. Мы подошли к раздаче и набрали еды. Мне было любопытно, как поступит Калеб, хотя я и не сильно рассчитывала на какие-либо действия с его стороны. Мы заняли тот же стол, что и за завтраком. В конце раздачи стоял Маркус, а рядом с ним, неизменно, Тейя. Калеба нигде не было видно. Я прекратила смотреть в их сторону, но была настороже, если Тейя вдруг решит что-то выкинуть. Вдруг, к моему удивлению, подошел Калеб, выдвинул стул и сел с правой стороны от Лиз. — Привет! Не против, если я пообедаю с вами? Смотрел он при этом только на Лиз, ожидая ее реакции. В ответ она лишь равнодушно пожала плечами. — Ого, а это что такое? Он указал на термос Лиз. — Это термос, он для того, чтобы сохранять температуру воды внутри горячей. — Можно? — спросил он и указал на него, чтобы взять в руки. — Да. Взяв термос в руки и повертев в разные стороны, он спросил: — И сколько времени он сохраняет температуру? Когда дело дошло до деталей, Лиз стала гораздо увереннее и раскрепощеннее. — Смотря какую крышку использовать. Например, сейчас здесь самая обычная вода, этого мне хватит до ужина. Еще у меня есть такая, которая выдерживает температуру почти неделю. Я разрабатываю новую, мне интересно, получится ли у меня сделать такой ручной термос, чтоб он сохранял температуру на протяжении месяца. Наверное, придется добавить дополнительный чехол или же сделать электрический механизм… Пока что я только думаю об этом. — Так ты сама его сделала? — спросил с восхищением Калеб. Лиз кивнула. — Это очень круто! Она улыбнулась в ответ на его похвалу. Калеб, поймав мой взгляд и увидев улыбку, повернулся к Лиз с серьезным выражением на лице. — Лиз, ты сможешь простить меня? Я виноват также, как и Тейя, что молчал. Я был не прав, да и вообще… Я обещаю, что такого с моей стороны больше не повторится. Лиз взглянула на него. К моему удивлению, на ее лице не было ни тени смущения. Она смотрела на Калеба со смесью хитринки и оценивания. — Не переусердствуй, Калеб. Я здесь не обедала, потому что не было достойной компании, а не потому что вы меня запугали. Я уже не в том возрасте, чтобы воспринимать подобные оскорбления близко к сердцу. Несмотря на всю уверенность, с которой Лиз это произнесла, я поняла, что это была лишь попытка примерить на себя эту личность, с которой Лиз, по моему мнению, справилась на ура. Думаю, что немного практики, и ей не придется прикладывать усилия для того, чтобы быть такой. Слева от меня вдруг выдвинули стул. Это был Маркус. За всеми разговорами я и не заметила, как он подошел к нашему столику. — Привет, — произнес он, глядя на меня. — Привет, — ответила ему я. Только сейчас ко мне пришло осознание, что за всей нашей стратегией мы совсем не общались. Когда он присел рядом, чувство комфорта вдруг окутало меня. Мне было приятно видеть его лицо и слышать его голос, но вместе с тем пришло и чувство тоски по дому. Он в очень дружелюбной манере познакомился с Лиз, порасспрашивал ее, чем та занимается, она немного рассказала о себе и о том, чем мы сегодня занимались. — О нет, лучше бы ты этого ему не говорила. Он опять обвинит меня, если я сдам, что это все с чьей-то помощью. — Но я ведь даже и не помогла тебе ничем, ты и так все знала. Да и что плохого в помощи? — вопрос был адресован Маркусу. Он, полуобернувшись на меня, прошептал, чтоб услышала только я. — Возможно, я ошибался. Мне нечего было ему на это сказать. Тут я вспомнила о его спутнице. — А где Тейя? — Кажется, ей расхотелось есть, — ухмыльнулся Маркус, а затем продолжил шепча, чуть наклонившись к моему уху. — Ты не могла позвать Лиз к нам раньше? Я думал, никогда не отделаюсь от нее. — Какая жалость, а вы мне казались такой идеальной парой, — саркастически произнесла я. — Ты тренируешься? — сменил тему он, спрашивая уже громче, чтобы слышали все. — Да, каждый день. Он кивнул. — Во сколько? — По утрам, как только снимается комендантский час. — Не советую тебе присоединяться к ней, — подал голос Калеб. — Я как-то попытался, потом не мог нормально сидеть еще дня три. Дальше мы обсудили их спарринговый клуб, Калеб радовался, что у него наконец-то появился соперник. Оказалось, что Калеб стал победителем в прошлом году в рукопашных схватках. Маркус подтвердил, что Калеб действительно хорош. — Приходите к нам как-нибудь, — предложил Калеб, — у нас постоянно собираются целые сборища, так что никому не помешаете. Бывает весело. Мы с Лиз пообещали, что придем. Я была несколько заинтригована: видела пару раз, как дрался Маркус, но это было за пределами тренажерного зала и чаще всего в шутку, однако даже такие захваты никто не мог побороть. В целом, обед прошел в очень теплой и дружелюбной обстановке. Я радовалась за Лиз, а еще, потому что мне удалось поболтать с Маркусом. Для меня это было в новинку: во-первых, осознать, что я по нему скучала, а во-вторых, перекидываться с ним шутками, а не быть их главным предметом.

***

Следующим утром, проснувшись гораздо легче обычного, я пошла в тренажерный зал. Сегодня мне предстоял час силовой тренировки ног. Когда я вошла в зал, то замерла на месте. Посреди зала стоял Маркус, одетый в спортивные шорты и майку. Он разминал плечи. Если я и видела Маркуса тренирующимся раньше, то я явно не уделяла этому достаточного внимания. У него была очень развитая мускулатура, хотя вне тренировок этого не было особо заметно. — Доброе утро, — нарушил молчание он. — Привет, — ответила я. — Решил присоединиться к тебе сегодня. Заодно, можем обсудить, что узнали за неделю. Ты не против? — Нет, я не против. На самом деле, я была так рада, что мы остались одни, что была готова броситься к нему с объятиями. Мне на физическом уровне требовалось до него дотронуться. Это ощущалось, как прикоснуться к чему-то родному. Конечно, таких проявлений приятельства позволить я себе не могла. Скорее всего, мы бы снова вернулись к тому уровню отношений, с которого начали, или бы он просто убежал от меня, как от душевнобольной. Может, я и правда потихоньку сходила с ума? — Тяжелое пробуждение? — спросил он. Видимо он заметил, что я застыла, как соляный столб. — Нет… То есть да. — Что планируешь сегодня делать? Я поведала ему о своих планах. Он спросил: — Калеб говорит, что у него до сих пор болят ноги. Что насчет тебя? — Лучше спроси, что у меня НЕ болит. — Я так и думал. Если хочешь, можем провести растяжку. Я знаю, что сроки поджимают, но с этим лучше не переусердствовать. Тебе сразу станет легче, да и мышцам так будет проще прийти в норму, плюс занятия станут более эффективными. Я задумалась. Предложение звучало заманчиво, пока я шла в зал, то представляла, какие муки меня сегодня ждут. — Можно, правда, с растяжкой у меня не так много опыта. — Я подскажу, если ты хочешь. Я кивнула. Сначала он предложил размяться, а затем перейти к основным упражнениям. После разминки он показывал на себе, как правильно вытягивать мышцы шеи, плеч. Когда мы дошли до спины, он прервал меня: — Нет, ты неправильно делаешь наклон, поясница должна быть в прямом положении и не сутулься, расправь плечи. — Я делаю ровно так, как ты показываешь! — Нет, не так. — А вот и так. Он закатил глаза и подошел ко мне сзади. — Сейчас покажу, как надо, можно? Я повернула голову и кивнула. Меня вдруг резко окутало чувство дискомфорта. Он положил свои руки мне на плечи и провел по ним вдоль. Было непривычно, что меня трогает Маркус. К своему ужасу, поняла, что страшно смущена. Хорошо, что я никогда не краснела, иначе бы просто провалилась под землю от стыда. Его руки ощущались почти невесомо. Они были одновременно нежные, но также и грубые. — Расслабь их полностью, — сказал он, продолжая водить по плечам. — Ты должна перестать ощущать вес своих рук. Я глубоко вздохнула и постаралась сделать, как он сказал. Было очень сложно сосредоточиться. Он перевел свои руки к основанию моей шеи и спустил их вниз по позвоночнику. — Здесь у лопаток выпрямись. Сведи их немного вместе, грудь выдвини немного вперед. Меня начало потряхивать, я лишь надеялась, что он этого не заметит. Я не могла понять, почему я испытываю настолько непреодолимую неловкость. — Правильно, — его голос начал угасать, почти превратившись в шепот, — а теперь поясница. — И он, не отрывая рук от спины, провел их вниз. Обхватив меня пальцами за таз, он, поглаживая большими пальцами поясницу, произнес: — Старайся держать поясницу в одном положении, когда наклоняешься, не прогибай ее, иначе она тоже заболит завтра. Сглотнув, я кивнула. Он убрал свои руки и отошел на метр. Я выполнила упражнение. — Да, все правильно. Я, кажется, отмерла. — Спасибо. После того, как он отошел, меня сковало чувство дискомфорта, как будто сняли теплую одежду. Мы тренировались около полутора часа, прежде чем закончили. Все остальные упражнения я старалась изо всех сил выполнять правильно. Поймав себя на мысли, что испытала из-за этого досаду, мне захотелось влепить себе пощечину. Под конец он также показал мне комплекс заминочных упражнений, которые нужно было делать после каждой тренировки. Я искренне поблагодарила его. У нас оставался еще запас времени до завтрака, чтобы обсудить остальные дела. — Я познакомился с ребятами из команды эксплораторов. Сейчас на станции только внутренние, все Рейнджеры находятся на задаче уже третью неделю, но скоро должны вернуться. Жаль, что там мало наших ровесников. — Я спрошу у Лиз насчет них. — У Лиз? — Ей через месяц двадцать четыре. Маркус приподнял брови в удивлении. — По ней и не скажешь. — Это точно. — Еще я узнал несколько слухов о здешнем премьере. У них здесь не Премьер, как у нас, а президент. Выбирается он всей станцией на 4 года. В этом году будут выборы нового. Про нынешнего слишком много баек, но, как я понял, его побаиваются. Это он ввел комендантский час и телесные наказания. Говорят, что уровень преступлений за четыре года снизился почти на сорок процентов. Но с другой стороны, не представляю, сколько работы прибавилось у ребят из отдела охраны. Им приходится патрулировать коридоры по ночам. Еще, если я все правильно понял, то он единолично контролирует каждый отдел. Все руководители утверждаются им, а не как у нас, ставятся по заслугам. В общем, мне пока что все это кажется слишком контролирующим. Но посмотрим: Тейя обмолвилась, что каждый из сентов после прохождения программы адаптации удостаивается с ним аудиенции. И, кстати, у меня для тебя хорошая новость. Я узнал, что почта будет через два месяца. — Два месяца? Почему так скоро? — Как я понял, MSD хотят проконтролировать выборы. Сначала они пройдут на Третьей станции, а потом здесь. — Разве MSD имеет такое право? Я имею в виду, следить за выборами. — Черт его знает, но, по всей видимости, да. Хотя они давно этого не делали, все здесь стоят на ушах, стараются привести станцию в порядок. Несмотря на то, что я была взбудоражена новостью о почте, я не могла не думать о приезде делегатов из MSD. Никого из них, не считая представителей Третьей станции, я ни разу не видела. Было бы интересно за этим понаблюдать. — Как ты думаешь, — спросила я, — может ли такое внимание быть связано с тем, что происходит у нас с Четвертой станцией? — Не думаю, если бы хоть кто-то хотя бы заподозрил станции в таком процессе, то был бы скандал межстанционного уровня. Думаю, это просто совпадение. Я согласилась с этим. — Тебе удалось что-нибудь узнать? Я покачала головой. — Я слишком занята подготовкой к подтверждению квалификации и мало с кем общаюсь. Лиз в основном рассказывала про механиков, там ничего интересного, а у эксплораторов все держится в строжайшем секрете, так что она понятия не имеет, чем они занимаются. — Да, я тоже об этом слышал. — У тебя неплохо выходит влиться в компанию, — сделала ему комплимент я, хотя и чувствовала по этому поводу необъяснимое раздражение. — Почти все, что я узнал, было от Тейи. Стоит лишь намекнуть, как она начинает говорить без умолку. На самом деле, нам с ней повезло, она знает все сплетни на этой станции. — Не боишься, что обидел ее, сев с нами вчера за обедом? — Она думает, что дело в тебе. Кажется, ревнует. — Ревнует? — я недоверчиво на него посмотрела. — И какие же у нее доводы? Мы ведь едва здороваемся... — Как у тебя с Калебом? Он в энергетическом отделе, но говорят, что неплохой инженер. По-моему, энергетика еще скучнее, чем жилищный отдел. Сейчас, когда Маркус сменил тему разговора, мне стало еще интереснее, по каким таким причинам ревнует Тейя. — Ты слишком многого от меня хочешь, эту миссию я провалила, я его немного отчитала после произошедшего с Лиз. Маркус улыбнулся. — Я, кстати, хотел сказать, что ты правильно поступила. Это было очень смело с твоей стороны — бросить вызов такой, как Тейя, учитывая все риски. — Тебя это удивило? — Немного, если по-честному. — Тогда ты очень плохо меня знаешь, Маркус. Он посмотрел в мои глаза. — Я уже это понял, Ви.