Глава 4 Мертвечина

      Элинор и Амару работали уже несколько часов. Всё это время девушка исподтишка наблюдала за своим учеником. К её удивлению, мужчина, словно опровергая все прежние подозрения, оказался обходительным и на редкость терпеливым. Он заботливо относился к пациентам и с искренней радостью развлекал скучающих старушек историями о мире за пределами Вудграда.       Амару умел увлекать людей. Обычное повествование в его исполнении превращалось в захватывающий приключенческий роман, и слушатели внимали ему, раскрыв рты. Сам же он получал от этого неподдельное удовольствие. Поначалу Элинор думала, что ему просто нравится быть в центре внимания, но вскоре поняла, что ошибалась. Амару наслаждался не восхищёнными взглядами, а улыбками, которые расцветали на лицах слушателей благодаря его рассказам.       Не раз девушка замечала и на его губах лёгкую, почти незаметную улыбку — иногда грустную, иногда широкую и по-детски искреннюю. Подобное поведение рыцаря всё больше разуверяло её в том, что Амару может быть убийцей ведьм. Да, она по-прежнему не доверяла ему полностью. Он всё ещё мог притворяться, чтобы усыпить её бдительность. И всё же внутреннее чутьё подсказывало: какие тайны он бы не скрывал, они никак не связаны с нынешним расследованием.       Амару легко находил общий язык как с женщинами, очаровывая их природным обаянием, которому не могли противостоять даже древние старушки, так и с мужчинами. С последними он с нескрываемым интересом обсуждал тревожную ситуацию в лесах и горах, где всё чаще зверьё и монстры нападали на жителей.       — Странно всё это. — Мрачно прохрипел пропитым голосом матёрый охотник на горных медведей. Элинор как раз перебинтовывала его вонючую, болезненно опухшую ногу с неухоженными пожелтевшими ногтями.       — Что именно? — Спросил Амару, внимательно наблюдая за действиями девушки, готовый в любой момент помочь.       — Нападения. — Буркнул охотник. — Слышал, некоторые считают, что это и не монстр вовсе.       — А кто же тогда? — Скептически хмыкнул Амару, подавая стервятнице бинты, пропитанные целебным отваром.       — Человек. — Прохрипел охотник, заставив молодых людей быстро переглянуться. — Ругался тут один. Горлопанил, что ни один зверь не убивает ради удовольствия. И я с ним согласен. Даже лесные духи убивают лишь тех, кто потревожил их гнездо. Не потому что им так хочется.       — Да, но монстры потому и монстры, что отличаются от обычного зверья своей феноменальной жестокостью. — Вмешалась Элинор, привлекая к себе внимание обоих мужчин.       — Бабы… — Многозначительно фыркнул охотник. Он поморщился, когда девушка приложила компресс из трав к опухоли, и продолжил наставническим тоном: — Девка, ты хоть раз видела, чтобы горный медведь, вудсол или лесной дух играл со своей жертвой?       — Играл? — Удивлённо переспросила Элинор.       — А то! — Крякнул он. — Эти твари просто разрывают добычу. А тут режут… будто хотят узнать, какого цвета кишки у человека или нелюди.       — Жертвы были распотрошены? — Мгновенно насторожилась Элинор, заметив, как Амару пристально смотрит на неё.       — Химера их знает. — Отмахнулся охотник, заметно помрачнев, словно что-то вспомнил. — То, что оставалось от жертв… я тебе так скажу: зверьё так не растащило бы останки. Что-то странное в этих телах… Не знаю… Если хоть раз видела, как зверь расправляется с добычей, сразу поймёшь — здесь всё не так.       — Может, какой-то дух спустился с гор и теперь бесчинствует? — Хмуро предположил Амару, глядя на охотника исподлобья.       — Вряд ли. — В тон ему отмахнулся тот. — Ходят слухи, что королевские крысы и последователи Великого Гласа уже заинтересовались этим делом.       — А они-то тут при чём? — На лице Амару мелькнула тень удивления, быстро сменившаяся угрюмостью. — Они же не охотятся на монстров и зверьё.       — То-то и оно. — Утвердительно кивнул мужик и, наклонившись ближе, обдал их тяжёлым смрадом из гнилого рта: — Эти не зашевелились бы, если бы за убийствами не стоял человек… или нелюдь.       Слова охотника глубоко въелись в сознание стервятницы, становясь главным топливом для её беспокойных мыслей. А что, если под нападениями монстров действительно скрываются убийства? Возможно, раньше жертв просто не распознавали как таковых, списывая всё на случайность, месть духов или их законное право забрать жизнь того, кто потревожил их владения? Вот только жертвами неизвестного «монстра» становились и мужчины, и женщины. Преступник же убивал именно ведьм и явно преследовал какую-то цель. Он не стал бы нападать на всех подряд — даже ради оттачивания мастерства. Элинор устало потёрла глаза. Сказывалась бессонная ночь и постоянное напряжение от этого дела.       — Думаешь, это как-то связано с твоим нынешним расследованием? — Хмуро спросил Амару. Они закончили обход больных и теперь стояли в небольшой кухне, помогая одному из целителей Хавардура, который отлучился на пару минут, готовить ужин.       — Не знаю. — Устало отозвалась Элинор, помешивая тягучую, вязкую массу в котле — будущая похлёбка из желудей.       — Мне нужно ещё раз внимательно изучить тело последней жертвы. — Проворчала она, обращаясь скорее к себе, чем к ученику. — В этом деле слишком много непонятного.       — Например? — Амару облокотился плечом о стену и внимательно наблюдал за её движениями. К собственному удивлению, он находил их неожиданно притягательными и почти гипнотическими.       Элинор задумчиво помешивала содержимое котла, то и дело бросая на мужчину осторожные взгляды. В ней боролись два желания: поделиться выводами или оставить их при себе. Амару видел, насколько сложно ей даётся доверие. В кухне повисла тяжёлая тишина. Наконец Элинор раздражённо нахмурилась, бросила черпак обратно в котёл и резко развернулась к рыцарю.       — Почему именно эти ведьмы? — Спросила она, вперив в него пытливый взгляд. — Первая жертва — классическая ведьма, как по учебнику Старших. — Элинор принялась мерить кухню шагами. — Вторая совершенно не подходит под это описание. Скромная, красивая молодая женщина, никак не связанная с тёмными ритуалами. По классификации Старших, она была скорее травницей или стихийницей, но уж точно не ведьмой.       — Не знал, что ведьм делят на виды. — Искренне удивился Амару. Его замечание заставило Элинор запнуться на полуслове и обеспокоенно закусить нижнюю губу.       — Я что-то не то сказал? — Осторожно спросил рыцарь.       — Нет, просто… — Элинор резко замолчала, тряхнула головой и сухо произнесла: — Да, не все ведьмы на самом деле таковыми являются. Тебе, как будущему стервятнику, стоит это запомнить.       — Конечно, — кивнул он. — Я перебил тебя. Продолжай.       — Да… — Буркнула девушка и, бросив на Амару ещё один короткий недоверчивый взгляд, продолжила: — Все убийства носят ритуальный и глубоко личный характер. Убийца нанёс им столько увечий, словно вымещал свою злость на весь женский род. Он всё тщательно рассчитал, чтобы никто не помешал. Каждое его действие продумано. Он не стал бы хаотично нападать в лесах и горах, маскируя жертвы под добычу дикого зверя.       — Но…? — Амару вскинул бровь. Заметив растерянность на её лице, он мягко добавил: — Но есть что-то, что тебя беспокоит. Иначе ты не акцентировала бы внимание на истории с монстром.       — Где его тренировочные жертвы? — Тихо спросила Элинор, внимательно глядя на мужчину. — Человек не может вот так, без подготовки, изуродовать тело и при этом не оставить ни одного свидетеля. Что он делает, когда не убивает? Как оттачивает навыки? История с монстром могла бы объяснить, как он стал тем, кем является сейчас, но…       — Это не его метод охоты? — Амару не спрашивал, он утверждал. Его взгляд стал тяжёлым и задумчивым.       — Да. — Выдохнула Элинор и устало прислонилась спиной к небольшому дубовому столу, заваленному пустыми мисками и сушёными травами.       — Может, мне тоже посмотреть на тело жертвы? — После недолгих раздумий предложил Амару, внимательно следя за её реакцией. — Свежий взгляд. Всё-таки я охотник на монстров. Вдруг замечу то, что упустила ты.       — Попробуй. — Устало пожала плечами Элинор, а потом с лёгкой иронией добавила: — Что, решил в первый же день показать, какой ты незаменимый ученик?       — А почему бы и нет? — Амару усмехнулся, в его глазах мелькнул задорный огонёк. — Хочу, чтобы ты как можно быстрее поняла, что сделала правильный выбор, взяв меня в ученики.       — Надейся. — Махнула в его сторону Элинор, едва сдерживая зевок, и снова потёрла глаза. Это не укрылось от рыцаря.       — Ты совсем на ногах не держишься. — Не меняя интонации заявил он. — Если будешь выглядеть так и дальше, от тебя даже преступник-новичок сбежит.       — Ты же не сбежал. — Невозмутимо пожала плечами девушка, не желая признавать правоту ни Хавардура, ни Амару.       — А я и не преступник. — С наглыми нотками в голосе парировал рыцарь.       — Но ты этого ещё не доказал. — Парировала она и оттолкнулась от стола, направляясь к выходу. Амару не смог сдержать улыбку. Подшучивать над Элинор оказалось неожиданно приятно. Она так забавно поджимала губы и щурила свои ярко-зелёные глаза, что он ничего не мог с собой поделать.       — А твоя бурда из желудей не сгорит? — Пакостно спросил он, словно мальчишка. Элинор замерла у самого выхода. В размышлениях она совершенно забыла про похлёбку.       — Не хотелось бы, чтобы больные ели подгоревшую еду. Она и так выглядит… не очень. — Продолжал Амару, наблюдая, как девушка медленно разворачивается и бросает на него колючий взгляд.       — Ты всегда такой или только по третьим дням недели? — Прошипела она, возвращаясь к очагу. Несколько быстрых движений черпаком — и Элинор с тихим пыхтением сняла тяжёлый чан с огня.       — Такой — это заботливый и внимательный к больным этой лечебницы? — Амару оказался рядом в считанные секунды, заставив девушку слегка вздрогнуть. С хитрой самодовольной ухмылкой он легко подхватил чан здоровой рукой и поставил его на металлическую подставку.       — Идём уже. — Обречённо проворчала Элинор, закатывая глаза и мысленно взывая ко всем духам предков, чтобы те избавили её от этой свалившейся на голову настырной и самодовольной проблемы по имени Амару.       Чем ближе они подходили к покойницкой, тем молчаливее становились. Если на покосившейся лестнице, пропитанной сыростью, они ещё тихо пререкались, то, оказавшись в подвале перед тяжёлой кованой дверью, резко замолчали. Что-то было не так. Элинор чувствовала это каждой клеточкой тела. Усталость и сонливость мгновенно исчезли, уступив место тревоге и странному, липкому предчувствию. В подвале царила зловещая тишина. Казалось, даже воздух замер в ожидании чего-то неизбежного.       Неосознанно проверив меч на поясе, Элинор сняла с крепления уродливую птичью маску и ловко надела её. Амару она протянула вторую — ту, что висела на железном крюке у двери и которую иногда надевал Хавардур, спускаясь в «обитель» стервятницы. Мужчина взял маску без лишних слов и привычной хитрой ухмылки. Только сейчас Элинор заметила, как сильно напряглись мышцы его лица и тела, как потемнели глаза, а взгляд стал жёстким и пронзительным. Он крепче сжал рукоять меча здоровой рукой, словно готовясь к молниеносной атаке, а походка сделалась пружинистой и осторожной.       Покойницкая встретила их могильным холодом. Звенящая тишина щекотала нервы, а трупный запах, пробивавшийся даже сквозь аромат трав в маске, вызывал рвотные позывы. Амару удобнее перехватил меч. В этом месте «пахло» не просто смертью — здесь витал «дух» существ, привязанных к миру кровавыми ритуалами и злой волей. За свою жизнь рыцарь повстречал немало таких тварей и научился различать их по смраду и тому леденящему ощущению, которое они оставляли. Здесь, вне всяких сомнений, был призрак. Неприкаянный. Жаждущий мести.       Амару ещё раз настороженно обвёл взглядом комнату. Никого. Только они вдвоём и несколько безжизненных тел.       — Последняя жертва. — Сдержанно произнесла Элинор, нарушая тяжёлую тишину. Она указала на одно из тел. Амару был рад, что лицо скрывала маска. От вида трупа его передёрнуло, на лице мелькнула гримаса отвращения. Он на долю секунды отвёл взгляд, чтобы справиться с эмоциями. Элинор была права. Такая жестокость не рождается за один день. Она зреет и копится годами.       — Убийца не молод. — Мрачно констатировал он, наклоняясь над телом.       — Возможно, но я… — Начала Элинор. Она не успела договорить. Реакция Амару была молниеносной. В один миг он резко отпрянул от тела и потащил за собой опешившую девушку.       — Ты чего?! — Ошарашенно воскликнула она, глядя на него сквозь линзы уродливой маски.       Ответ пришёл со стороны трупа Фреи. Тело несчастной женщины судорожно дёрнулось. Из распоротой грудины начало подниматься вязкое, грязно-серое облако. По мере того, как оно сгущалось, по покойницкой распространялся невыносимый смрад, от которого не спасали даже маски с травами. Постепенно облако обрело очертания, и спустя несколько мгновений перед ними предстал уродливый призрак убитой ведьмы.       Её тело было изрезано шрамами и ранами, из которых непрерывно сочилась тёмная кровь. Пустые глазницы наполнялись желтоватой сукровицей, которая фонтанами выплёскивалась наружу и разъедала всё, на что попадала. Лицо Фреи, изуродованное разложением и мучениями, напоминало страшное месиво из костей и омертвевшей плоти. Рот был разорван от уха до уха, обнажая острые, как наконечники копий, зубы. Из разорванной глотки вывалился гнилой язык. В груди копошились паразиты, а конечности неестественно вывернулись. Уродливое. Грязное. Неприлично обнажённое. Смердящее так, что даже травы в масках не помогали. Призрак вызывал одновременно леденящий ужас и глубокое отвращение.       — Что… это? — Только и смогла выдавить Элинор, во все глаза глядя на чудовище.       — Видимо, стервятников к таким встречам не готовят. — Жёстко усмехнулся Амару. Он шагнул вперёд, закрывая собой девушку и готовый защищаться.       — Будь любезен, просвети. — С трудом выговорила она. Во рту всё пересохло, глаза слезились от смрада. Сама не заметив, Элинор мёртвой хваткой вцепилась в рубаху Амару и вытащила свой меч.       — Призрак. — Мрачно ответил рыцарь, покосившись на испуганную девушку. — Не дай себя задеть. — Элинор резко перевела на него ошарашенный взгляд. — Если она коснётся тебя — вытянет часть жизненной силы и может превратить в такую же тварь.       Словно в подтверждение слов Амару, призрак резко прогнулся, а в следующий миг «плюнул» в них едкой серебристой субстанцией. Молодым людям чудом удалось увернуться. Там, куда попала призрачная кислота, на каменном полу осталась дымящаяся подпалина — наглядное предупреждение, чем может закончиться такая встреча. Не добившись цели, призрак издал оглушительный рёв. На мгновение Элинор парализовало, кровь стыла в жилах. Существо тут же повторило атаку.       Девушка и сама не подозревала, что способна двигаться так быстро. В считанные секунды она метнулась за одну из широких колонн, подпиравших куполообразный свод подвала, и едва успела укрыться от нового залпа кислоты. Сердце колотилось где-то в горле. Элинор попыталась выдохнуть панику и думать рационально. Не получилось. Призрак оказался рядом быстрее, чем она успела собраться с мыслями.       Мгновенная реакция — и меч Элинор полоснул существо наискось. Ничего. Клинок прошёл сквозь призрачную дымку, словно она сражалась с воздухом. Этой заминки оказалось достаточно: призрак замахнулся когтистой пятипалой рукой. В следующий миг раздался звон металла.       — Умереть захотела? — Рыкнул Амару. От его голоса Элинор пробила дрожь. Он не просто оказался рядом в доли секунды и отразил удар — в его тоне звучала такая властная жёсткость, что хотелось немедленно подчиниться.       — Не глупи. — Добавил он и резко оттолкнул девушку в сторону. Вовремя. Когти призрака вновь рассекли воздух там, где она только что стояла.       Только сейчас Элинор заметила, что клинок Амару светится странным голубоватым свечением, которого раньше не было. Мужчина провёл ладонью по лезвию, и сияние усилилось. Несмотря на ранения, он двигался с пугающей лёгкостью и мастерством — отражал все атаки, теснил призрака в угол и наносил мощные, сокрушительные удары один за другим, не давая тому опомниться.       Удар. Ещё один. Оглушительный вой раненого призрака. Характерный хруст рассекаемой плоти. Одним мощным движением Амару снёс существу голову. Глухой стук упавшей части тела о каменный пол — и всё стихло. Меч рыцаря погас, а останки призрака начали медленно растворяться в воздухе.       Но облегчение длилось недолго. Элинор краем глаза уловила в тёмном углу два жёлтых огонька. Миг на осознание — это не огоньки. Это глаза огромной крысы размером с дикого пса, которая бесшумно подползала к Амару со спины. Не раздумывая, Элинор метнулась вперёд. Взмах меча. Оглушительный писк — и тварь была разрублена пополам.       — Старайся, чтобы тебя не задело. — Прохрипела она, повторяя слова Амару. Даже сквозь маску было видно, как широко раскрыты её глаза и как в них плещется ужас.       — Спасибо. — Тяжело выдохнул он.       — И тебе. — В тон ему ответила Элинор. Она медленно отошла к ближайшей колонне, прижалась к ней спиной и медленно сползла на холодный пол.              — Рано расслабляешься. — Амару присел напротив Элинор, обеспокоенно изучая её состояние. — Нужно сжечь тело ведьмы.       — Что? — Опешила девушка, всё ещё не до конца понимая, что произошло. — А как же улики?       — Забудь об уликах. — Безапелляционно заявил рыцарь, не оставляя ей возможности спорить. — В следующий раз может так не повезти. Либо эта тварь убьёт тебя, либо уничтожит полпригорода.       — Но почему? Что это вообще было?       — Мертвечина. Призраки. — Терпеливо начал объяснять Амару. — Существа, которых удерживает в этом мире злая воля колдуна или тёмный ритуал. Они питаются местью и не успокоятся, пока не уничтожат всё живое вокруг. Единственный надёжный способ избавиться от них — полностью сжечь тело.       — Ладно… — Прохрипела Элинор, медленно поднимаясь на ноги. Она с опаской посмотрела на стол, где лежал труп Фреи и разрубленная крыса. — Как быстро она может воскреснуть?       — В полночь. — Ответил Амару, вставая следом. Заметив, что девушка едва держится на ногах, он осторожно подхватил её под локоть.       — Значит, время ещё есть. — Выдохнула Элинор, медленно подходя к столу. — Успеем вывезти за город и сжечь.       — Я помогу. — Кивнул он.       Элинор мутило. Стресс и паника отступили, но на их место пришёл тяжёлый, липкий страх и запоздалое осознание произошедшего. Амару был прав: к такому жизнь стервятницы её точно не готовила. Она и подумать не могла, что кто-то способен проклясть жертву и сотворить с ней подобное. Если бы не Амару, она, скорее всего, уже была бы мертва.       Двигаясь словно в трансе, девушка подошла к массивным сундукам в тени покойницкой и начала в них рыться, выискивая белые простыни подходящего размера. Именно в них заворачивали тела тех, кого собирались сжечь, а не хоронить по древнему обычаю. Белый цвет символизировал невинность души. Элинор считала, что Фрее он подходит.       — Крысу тоже? — Спустя долгую паузу тихо спросила она у рыцаря, который пристально наблюдал за ней всё это время. — Она тоже была под действием ритуала?       — Скорее всего. — Кивнул Амару. Даже сквозь маску он видел, как сильно побледнела Элинор. Её кожа и без того была молочно-белой, но сейчас стервятница стала почти одного цвета с мелом.       — Лично я никогда не видел крыс такого размера. А повидал я многое, уж поверь. — Усмехнулся он, пытаясь немного разрядить тяжёлую атмосферу.       — Догадываюсь. — Тихо кивнула Элинор, заворачивая тела Фреи и крысы в ткань. — Спасибо… что защитил меня от этого призрака.       — Конечно. — Амару расплылся в довольной улыбке. — Разве я мог позволить своему учителю пострадать?       — Это было бы крайне опрометчиво с твоей стороны. — Нервно хохотнула Элинор, заканчивая пеленать трупы. Страх постепенно отступал, и девушка наконец смогла в полной мере осознать, что только что произошло.       — Почему крыса не стала призраком? Точнее… — она запнулась, подбирая слова, — почему я смогла её убить?       — На животных это проклятье действует иначе, чем на людей. — Амару пожал плечами. — Животные как будто перерождаются, а люди становятся неприкаянными призраками — без памяти и разума. Нелюди, кстати, тоже реагируют по-своему.       — И как именно?       — Они не теряют способностей и разума, хотя память всё равно стирается. Внешне почти не меняются, но ими движет только жажда убийства и мести. Среди всей мертвечины они — самые опасные. Некоторые даже опытный охотник не сразу отличит от живых.       Элинор молча кивнула. На какое-то время в покойницкой повисла тяжёлая, гнетущая тишина.       — Как думаешь, с другими жертвами произошло то же самое? — Наконец спросила она, переведя взгляд с завёрнутых тел на ученика.       — Если над ними проводили ритуал — то да. — Ответил Амару, отталкиваясь от стены, которую всё это время подпирал плечом, и подходя ближе.       — Этот? — Элинор достала из походной сумки эскиз места преступления и протянула рыцарю. Он внимательно изучил набросок, нахмурился и мотнул головой:       — Нет, не этот. Ты так находила жертв?       — Да. Последнюю, Фрею, я сама снимала с этого «пьедестала». — Элинор скрестила руки на груди. — Но если это один и тот же преступник, возможно, первую жертву он так сильно не мучил.       — Или мы просто об этом не знаем. — Мрачно возразил Амару, возвращая ей эскиз. — Труп первой жертвы тоже здесь?       — Нет. Я его не видела. — Выдохнула девушка. — Именно поэтому тело Фреи было так важно. Она единственная, кого мне удалось изучить.       — Тогда как ты поняла, что это один и тот же убийца? — В голосе Амару прозвучало искреннее удивление.       — Место преступления. — Тяжело вздохнула Элинор, вспоминая покосившуюся хижину, где произошло преступление. — Всё было в точности как на этом эскизе. Кроме тела самой жертвы.       — Что с ним стало? — Амару заметно нахмурился.       — Её похоронили жители деревни.       — Смрад… — Прошипел Амару так, будто это было самое грязное ругательство на свете. — Где?       — На местном кладбище, полагаю. — Проворчала Элинор, не совсем понимая, почему её слова вызвали у него такую бурю негодования. — Думаешь, она могла восстать?       — Именно этим и занимается мертвечина — восстаёт из мёртвых. — Едко ответил Амару, опираясь руками о стол с завёрнутым трупом и глядя на девушку исподлобья. Выдохнув раздражение, он тихо добавил: — Будем надеяться, что нет.       — Но разве погребальные ритуалы не нейтрализуют проклятье? — Удивилась Элинор, пытаясь вспомнить всё, что знала о призраках и снятии проклятий. Безуспешно. Все её знания были сосредоточены на предотвращении такого, а не на охоте за уже созданной нечистью. Для этого существовали такие, как Амару.       — Будь всё так просто, я бы остался без работы. — Мрачно пошутил рыцарь. Элинор виновато отвела взгляд.       — Это в деревушке Лив. — Сказала она. — Отсюда примерно тридцать минут езды верхом. Можем съездить проверить.       — Я сам. — В голосе Амару прозвучали властные нотки.       — Это ещё почему? — Возмущённо воскликнула стервятница. — Да, я не умею сражаться с призраками и не обладаю твоими знаниями, но… Если превращение жертв в мертвечину — часть замысла убийцы, я должна быть там и увидеть всё своими глазами.       — Ты засыпаешь на ходу. Это раз. — Жёстко ответил Амару. — А два — мне ещё за тебя переживать, как бы тебя не убили.       — Хочу напомнить, что это я прикрывала тебе спину, когда ты рубил призрака на рагу. — Упрямо заявила Элинор, не желая уступать. — Я справлюсь. К тому же даже разложившийся труп может многое рассказать о том, что с ней делали при жизни.       — Хочешь расхищать могилы? — Едко поинтересовался Амару, явно не желая подпускать девушку к подобным делам. — Разве стервятники этим занимаются?       — Насколько мне известно, безродные рыцари тоже этим не занимаются. — Парировала Элинор, гордо вскинув голову и расправив плечи. Она сделала шаг вперёд, словно пыталась пробить стену его запрета.       — Я — охотник на монстров. — Навис над ней Амару, непробиваемый, как скала.       — А я — стервятница.       — Ты женщина. И никогда раньше не сталкивалась с таким монстром.       — Сегодня уже столкнулась.       — И едва не погибла. — Элинор выдохнула раздражение и слегка сбавила пыл, понимая правоту рыцаря.       — Слушай… Ты сам напросился быть моим учеником. Где это видано, чтобы учитель бросал своего ученика одного?       — В данном случае учитель сам становится учеником. — Криво усмехнулся Амару.       — Я не буду мешать. — Попыталась найти компромисс Элинор. — Постою в стороне и прослежу, чтобы на тебя никто не напал со спины. А потом вместе изучим и труп, и место преступления. Это будет полезно для нас обоих.       — Ты обещаешь слушаться меня? — В голосе мужчины прозвучали недоверчивые нотки с лёгким превосходством.       — Только в том, что касается монстров и самообороны от них. — Ответила Элинор, внимательно наблюдая за его реакцией.       — Если скажу бежать — побежишь?       — Да.       — Если скажу сидеть и не высовываться…       — Буду сидеть в укрытии и ждать твоей команды. — Перебила она его на полуслове. Амару на мгновение замолчал, а потом с лёгкой усмешкой произнёс:       — В твоём послушании есть что-то соблазнительное.       — Хочешь поиграть в ловеласа — бордель за углом. — Элинор встрепенулась и бросила на него острый взгляд.       — Уже заглядывал. Неинтересно. — Хохотнул Амару. Не дожидаясь ответа, он легко подхватил на руки завёрнутый труп Фреи и направился к выходу из покойницкой. — Показывай дорогу.       — Невыносимый. — Буркнула себе под нос Элинор, поднимая тело крысы. Она последовала за ним, попутно объясняя, где находится место для сожжения тел.