Глава 3. До греха

«.. человек не рождается раз и навсегда в тот день,

когда мать производит его на свет,

но жизнь заставляет его снова и снова —

много раз — родиться заново самому».

Габриэль Гарсиа Маркес

Август, 2015 год Конец лета в Эшере был дождливым и вязким. Моросящий дождь мерно барабанил по крыше мансарды серо-грифельного цвета, будто пытался воспроизвести мелодию, ноты которой знал только он. Одноэтажный белый дом на фоне хмурого неба казался почти ослепительным — как вызов серости, окутывающей окрестности. К дому вела рыжая кирпичная дорожка, переходящая в две широкие ступени. По обе стороны стояли глиняные горшки с пышными папоротниками, а те вытягивали листья, словно старались поймать прохладные капли моросящего дождя. На открытой веранде с резными балками и навесом стояли два светлых плетёных кресла с белоснежными подушками. Между ними стеклянный столик на толстой золотистой ножке. В центре лежал журнал по садоводству, а рядом — фарфоровая чашка с нежно-розовыми пионами и серебряным орнаментом. Аромат свежесваренного кофе перебивал все сырые ноты вокруг - не давал природе окончательно уступить место осени, которая уже стояла на пороге. В одном из кресел сидела женщина средних лет — ухоженная, статная, с лёгкой усталостью во взгляде. Её длинные иссиня-чёрные волосы мягко вились от влажности, а голубые глаза следили за дочерью, стоящей на краю веранды. Ариана, семнадцатилетняя шатенка с собранными в небрежный хвост волосами, опёрлась на перила, вытянув ладонь под мелкий дождь. Капли стекали по тонким пальцам, словно скользили по линии между детством и взрослостью, которую она чувствовала особенно остро в последнее время. На лице — задумчивое выражение, редкое для её возраста. Она не улыбалась, просто смотрела вдаль, где за серым небом терялся Лондон, ставший для неё чем-то вроде клетки. Но тут из-за спины прозвучал мамин голос, словно вернув ее к реальности. — Опять думаешь о возвращении? —женщина разрушила хрупкое уединение мысли юной Морелли. — Я просто думаю, мама, —Ариана расслабленно выдохнула, задержав  внимательный взгляд на собственной коже, об которую все ещё ударялся дождь,  — О том, что всё детство я провела в частной школе, а вас видела только на летних каникулах, днях рождения и Рождестве, - девушка раздраженно стряхнула с рук капли и развернулась к матери, - Я не понимаю, почему не могла учиться и жить здесь. В нашем доме. Рядом с тобой и папой. — Милая, — брюнетка грустно улыбнулась и отставила чашку. — во-первых, ты учишься в лучшей школе. Она даст тебе возможность поступить в престижный университет и добиться успеха, - Девушка уже хотела закатить глаза, но женщина поднялась с кресла и подошла ближе, — А во-вторых, — добавила она с лёгкой усмешкой, — ты бы не встретила этого милого кудрявого мальчика, который всё лето пишет тебе. Как же его там... — Алекс, — коротко бросила шатенка и оттолкнулась от перил. — Да-да, Алекс, — смущённо повторила мать. — Если бы ты осталась в Эшере, то училась бы в провинциальной школе, встретила бы какого-нибудь недотёпу и навсегда застряла в этом пригороде,- брюнетка тихо рассмеялась, наблюдая, как лицо дочери меняет выражение с раздражения на обиду. — Мама, — возмутилась Ариана, — я бы лучше училась здесь, но каждый вечер сидела бы с тобой и папой за столом. А на выходных мы ездили бы к озеру и пекли твой вишнёвый пирог. Она с грустью опустила взгляд,   — Кстати, -  Алекс — не предел мечтаний, мама, - Морелли пренебрежительно фыркнула и скрестила руки на груди,, - Он хоть и старше на год, но до ужаса ревнив. И… немного глуповат. Смех матери прозвучал звонко и искренне. — Ари, — мать  ласково улыбнулась, слабо качнув головой,— не думай о том, как могло быть. Подумай о том, что будет. Ты ведь знаешь: папа вечно пропадает из-за бизнеса, а я часто уезжаю по работе — я же попечитель нескольких благотворительных фондов. Мы бы все равно не смогли каждое воскресенье ужинать вместе. Шарлотта отзеркалила позу дочери и, скрестив руки на груди, с нежностью продолжила . — Мы не отказались от своих амбиций, чтобы у тебя было лучшее детство и светлое будущее.  Моя любимая, самая умная девочка…–  Я понимаю твоё негодование. Но согласись, что школа в Эшере вряд ли дала бы тебе летнюю стажировку в престижном издательстве Лондона?. Ариана виновато опустила глаза, взяла у матери чашку и сделала пару глотков. — Да, леди Морелли, — с иронией выдохнула она, ведь папа всегда так обращается к маме, когда признает ее правоту, — я с Вами согласна. Но мне всё равно ужасно не хватает вас в рядом. Женщина улыбнулась, взяла дочь за руку и слегка сжала пальцы, будто хотела забрать её грусть. — Милая, — все еще мягко продолжала Шарлотта, — пойдём в дом. Скоро приедет отец. Испечем твой любимый пирог, чтобы ты могла готовить его и вспоминать о нас, когда тебе грустно. Ариана кивнула. Она знала , что маме самой тяжело отпускать её каждое лето. Но та умела подбирать слова так, что грусть отступала хотя бы на вечер. Женщины Морелли направились в дом, спасаясь от прохлады, чтобы провести этот вечер как нормальная семья. Хотя в глубине души обе знали — нормальной семьей они никогда не были.

***

Октябрь, 2018 год В дорогой квартире на Парк-Лейн, которую Ариане подарили родители на выпускной, какофонию вечерних звуков города: гудков, шагов и приглушённых голосов с улицы — разрезал звон разбившейся фарфоровой тарелки.Она ударилась о кафель и разлетелась на десятки осколков, оставив в ушах тонкий, звенящий след. — Ариана! — прокричал мужской голос. — Ты сумасшедшая девчонка! Девушка сгорала от гнева. Она сжала кулаки и ударила ладонью по столу, стараясь сдержать ярость, потому что ей было жалко остатки сервиза, подаренного матерью на новоселье. — Алекс, — выдохнула она, глядя прямо на него. — Мы сходились и расходились шесть раз. Только за этот год. А вместе — с самой школы. И всё из-за твоей ревности! Она не даёт мне сделать ни одного шага без твоего контроля! Она повысила голос, но в нём звучала не истерика — усталость. — Вчера ты устроил сцену, потому что увидел сообщение от одногруппника: «Красотка, прости, но сегодня не получится». И лишь через час позволил мне объяснить, что он просто не смог распечатать мою курсовую! У меня сломался чёртов принтер, Алекс! Парень тоже едва сдерживался, чтобы не врезать по стене, но понимал — ломать руку и портить имущество Арианы в его планы всё-таки не входило. — Ариана, — выдавил он сквозь зубы, стараясь держать себя в руках, — мне не нравится, как на тебя смотрят другие. Но ты, кажется, сама делаешь всё, чтобы это внимание получить. Эти наряды, макияж, твои разговорчики, будто тебе нужно, чтобы тебя замечали. Морелли стиснула зубы, чувствуя, как внутри всё сжимается от раздражения. Его вечные подозрения, поиски подтекста там, где его не было, сводили её с ума. Она росла в любви и внимании, знала себе цену. Даже в мешке из-под картошки, без грамма макияжа, она умела притягивать к себе людей. Господь, казалось, дал ей всё — и красоту, и ум. Кейд не был глупцом, да и внешность у него была вполне приятная, но девушка не могла понять, почему он так не уверен в себе, а уж тем более в ней. Да, она притягательная, но никогда бы не предала свой выбор. Однако Алекс хотел доказать всегда обратное. Ариана оттолкнулась от столешницы, рядом с которой валялись осколки, и сделала шаг к панорамным окнам — вдохнуть свежего осеннего воздуха, хоть немного прийти в себя. Но не успела — Алекс резко сжал её предплечье, вонзив ногти в кожу. Она дёрнула его руку, развернулась и прошипела сквозь зубы: то ли от боли, то ли от того, что терпение окончательно лопнуло. Она подошла ближе к нему. Алекс возвышался над ней, почти на голову, но это не имело для нее значения. Ариана поднялась на мысочки, чтобы быть с ним на одном уровне, и смотрела прямо в его зелёные глаза. Взгляд был твёрдый, холодный и ясный, как сталь под светом утреннего солнца. — Александер Николас Кейд, — отчеканила она, — я не хочу больше иметь с тобой ничего общего! Ты прав: меня замечают, но не потому, что я стараюсь. Я просто такая родилась. Это мой чёртов дар свыше, - она чуть качнулась вперёд, будто бросая ему вызов, и взмахнула рукой в сторону двери позади него, — Если ты не можешь смириться с тем, что так будет всегда, — всё ещё указывая рукой, — дверь за тобой. Я устала тратить время на парня, который хочет спрятать меня от мира, вместо того чтобы гордиться тем, что рядом с ним стою я. Алекс смотрел прямо в её карие глаза, в которых пылал огонь. Он явно опешил, услышав, как она назвала его полным именем — она ведь знала, как он это ненавидит. Девушка добилась своего - он молча сделал шаг назад и опустил голову, разорвав зрительный контакт. Ариана понимала, что, возможно, перегнула палку, но знала, что это их последний разрыв. В её сердце не осталось любви, только благодарность за то, что когда-то он был рядом. Она знала, как ему тяжело жить с отцом, который мечтал видеть сына юристом, продолжателем семейного дела. А Кейд мечтал совсем о другом — улететь в Штаты, начать жизнь с нуля и забрать с собой её. Только теперь она уже точного этого не хотела. — Ари, — Он устало поднял взгляд, сбиваясь на пониженный то., — Я не смогу так жить. Я извожу самого себя. — Тогда уходи, — Она настойчиво сверлила его холодным взглядом. — Желательно навсегда. Ариана толкнула его в плечо, потому что больше не могла продолжать этот разговор. Кейд пошатнулся и сделал шаг в сторону прихожей. Парень накинул шерстяное пальто, забрал ключи от машины с комода и вышел, не оглянувшись. Больше они не виделись. Никогда Но значило ли это то, что она ушла навсегда..? «Алекс стоял у её могилы в день похорон. Прилетел из Америки. Их общая знакомая позвонила и рассказала, что Ари попала в страшную аварию. Гроб был закрыт, поэтому он так и не смог взглянуть на неё в последний раз. С тех пор он больше не возвращался в Лондон. Он выполнил свою давнюю мечту: бросил юридический факультет, улетел за океан. В конце 2021 года уже после смерти Морелли, совершенно случайно, выиграл сто тысяч фунтов в лотерею, в которой даже не участвовал. Как оказалось, билет купил друг и указал его имя. Ему показалось это странным, но он не стал придавать этому значения. На эти деньги Алекс основал небольшую транспортную компанию. Спустя пару лет она стала одним из лидеров рынка».

***

Январь, 2019 год  Ариана торопилась на пару по английской литературе. Её, как назло, перенесли на то время, когда она обычно ещё сладко спит в постели, а не бежит сломя голову в аудиторию, стараясь избежать грозного взгляда профессора Лоуренса за очередное опоздание. Морелли нельзя было назвать прилежной студенткой в плане посещаемости, но по всем предметам у неё всегда стояло «отлично». Девушка делала больше, чем от неё ожидали. Однажды ей удалось впечатлить Лоуренса: вместо стандартного эссе по роману она представила его в формате интервью с главным героем. Профессору это понравилось, он ценил нестандартное мышление и часто повторял, что настоящий журналист способен сделать новость даже из кошки, перебежавшей дорогу.  Главное — уметь смотреть под другим углом. Девушка почти добежала до аудитории, как столкнулась с чьей-то сильной грудью лбом и пошатнулась. — Смотри куда идешь! — не глядя прошипела она, и опустилась за книгой, которая выскользнула из рук. —Морелли, — сладко протянул мужчина — опять опаздываешь?  Она мгновенно узнала его. Леонард Чарльз Сандсберг.  Заносчивый блондин с голубо-серыми глазами, обрамленными длинными ресницами, пухлыми губами и лёгкой щетиной. Всегда безупречно одет, с шлейфом дорогого парфюма. Он не считал себя обязанным никому, кроме отца. Чарльз Сандберг не верил в своего сына и считал, что факультет журналистки пустая трата денег, но чем бы дитя не тешилось — лишь бы не плакало. Лео в свою очередь всеми силами хотел доказать, что сможет в дальнейшем выйти из-под отцовского гнета и жить свободно. Поэтому пошел учиться в ту сферу, где отец не сможет его контролировать. Да, он самоуверен, но с ним легко и весело. Всегда вместе на парах, хихикают на последних рядах. Ей нравилось, что он уважает её своеволие, а ей плевать на его деньги — что, к счастью, подкупало его самого. Особенно, когда перед Рождеством он вручил ей золотой браслет с буквой «А», инкрустированной бриллиантами. Она приняла подарок, но строго предупредила: «Больше так не делай». Ариана слегка улыбнулась, держа себя уверенно.  — Привет, красавчик! — слегка усмехнулась дувушка, не теряя самообладания. — Да, я опаздываю, а ты преградил мне вход. — Раз уж так, — его губы тронула хитрая улыбка, — задержу тебя ещё на пару минут. Завтра вечеринка у Карла в честь дня рождения. Пойду с тобой. — И что ты мне предлагаешь? — Она скрестила руки на груди, понимая, что контролирует ситуацию. Лео оперся плечом на стену, склонил голову, улыбка шире. — Прежде чем откажешься, уточню: ты проиграла мне спор по матчу «Сити» — «Юнайтед» и теперь должна желание. Ариана подошла ближе, почти касаясь его плеча. — Ладно, Лео, — сказала она уверенно, чуть дерзко, — так и быть. Но это только потому, что я не люблю быть должной. Я пробуду там пару часов, на следующий день уезжаю к родителям ранним утром. — Отлично! — весело кивнул он, отталкиваясь от стены, чтобы открыть ей дверь. Их глаза одновременно встретились с взглядом профессора Лоуренса. Они едва сдержали смех, и Ариана почувствовала, как улыбка доходит до глаз. В груди было странное, но приятное ощущение, как будто в воздухе висела лёгкая искра. Вечер Вечеринка у Карла была в самом разгаре. Танцы, громкая музыка, смех гостей. Ариана уже провела здесь некоторое время и теперь устало направлялась к выходу, не попрощавшись с Лео. Она достигла гардеробной и зашла внутрь, чтобы забрать вещи. — Даже не попрощаешься? — раздался за спиной голос Лео Ариана отскочила и сразу же повернулась, чтобы ответить. В её голосе не было страха, скорее раздражение.  — Никогда не подходи ко мне со спины. — Прости, я не хотел тебя испугать… – голос Лео  показался слегка охмелевшим. – Пойдем, я кое-что хочу тебе показать на втором этаже. Ариана посмотрела на его нетрезвый вид и устало вздохнула, понимая, что тот не собирается отступать. Ради приличия, и чтобы не тратить время на пререкания, она кивнула. Он взял её за руку и потащил в сторону лестницы. Когда они поднялись, Ариана чуть запнулась о ковёр и парень подхватил её за талию. Подойдя к двери, Лео пропустил девушку вперед - сам зашел за ней. Сандсберг внезапно схватил ее за руку и  резко развернул спиной к двери.  Его губы почти коснулись уха Морелли. Он навалился на нее всем весом, вжав одной рукой ее плечо в дверь, чтобы она не могла дернуться , а другая коснулась ее груди. — Ты сегодня чертовски красива! — прошептал он, обезумев. У Арианы расширились глаза от осознания происходящего. Она мгновенно оценила ситуацию и действовала. Она резко вонзила каблук в его ногу и он дернулся назад. Воспользовавшись секундной дезориентацией, Морелли вонзила кулак точно в нос. Кровь хлынула моментально и начала стекать по губам и подбородку. Лео скривился от боли и схватился за лицо.  Ариана не собиралась давать ему возможность прийти в себя и, развернув его, вжала в ту же дверь, где стояла минуту назад. — Слушай сюда, ублюдок! — Она ровно, но угрожающе прохрипела без лишних эмоций, — еще раз ты хотя бы посмотришь в мою сторону, то я напишу на тебя официальное заявление и обвиню в изнасиловании. Поверь мне на слово, милый. – Она продолжила наседать на него –  я смогу устроить все так, что твой папочка устанет отмазывать тебя от полиции. Понял? — Девушка оттолкнула его от двери. освобождая себе проход. Она не стала ждать ответа. Влетев в гардеробную, она схватила шубу и сумку, и выскочила на улицу, как ошпаренная. Морелли поймала машину дрожащей рукой, но не от страха, а от адреналина. Ее глаза горели от ярости. Водитель, испугавшись такого внешнего вида девушки, дал по газам.  Удаляясь от особняка, она ощущала, как внутри головы начинает строиться план. Месть — блюдо, которое подают холодным. Только Ариана Морелли предпочитала подавать его обожжённым. «После той ночи Лео перевелся на другой поток — подальше от Морелли. Ему было стыдно. Но ещё больше — страшно: он не знал, как она отреагирует, если тот попытается извиниться. Он окончил университет в 2021 году.  Вскоре после этого запустил собственное онлайн-СМИ — “No Filter”.  Всё шло блестяще: просторный офис в центре, лучшие выпускники в команде, растущая аудитория.  В 2022-м на мероприятии он вышел на сцену за наградой:  «Интернет-издание года». Именно в тот момент на огромном экране всплыло видео, где его ассистентка, избитая, в слезах, рассказывала, как Леонард Сандсберг принуждал её к близости, а после отказа — взял силой. Начались суды, статьи, заголовки: «Падение золотого мальчика». Отец публично отрёкся, инвесторы свернули контракты, а адвокаты уходили один за другим. Когда правда всё-таки вскрылась и девушку признали виновной в клевете, было поздно. Репутация Лео умерла раньше, чем закончился судебный процесс. Теперь он работает под псевдонимом и пишет о чужом успехе. Сандсберг понимает, что это его карма за то, что он когда-то перешел границы»

***

Март, 2019 год Ариана сидела в музыкальной студии, в которой вместе с Томасом Линчем иногда проводила время. Комната была погружена в полумрак и освещена мягкими неновыми лампами, создающими особое настроение. Вдоль стен стояло оборудование - кабели и мониторы для работы со звуком. В помещении царила тишина и чистота звучания благодаря хорошему шумоподавлению. За стеклом виднелся микрофон, у которого рождались новые композиции.  С рыжим парнем она познакомилась на одном из мероприятий, организацией которого занималась. Томас был диджеем и талантливым звукорежиссером. Доход от этого оставлял желать лучшего - Том был слишком скромным и часто недооценивал свои способности. Чтобы зарабатывать больше и развивать свои проекты, Линч подрабатывал в магазине музыкального оборудования. Он никогда не опаздывал, всё выполнял в срок, не просил за работу больше, чем ему платили. Однажды, Томас буквально спас Ариану, когда диджей на важном мероприятии внезапно не вышел. Парень примчался сразу после звонка и разрулил ситуацию. Девушка давно замечала, что Линч испытывает к ней больше, чем дружескую симпатию. С его уст ни раз неловко с нежностью падало, что ее доброта и лёгкость подкупали. Сказать заветное признание не решался, видимо, в силу застенчивости - и, наверное, к лучшему. Для Арианы Томас оставался другом и надёжным союзником. Она ценила его талант и верила, что если бы могла убедить весь музыкальный мир в его исключительности, то непременно сделала бы это. Сегодня он позвал её в студию, чтобы показать новый трек. Сказал, что хочет услышать её мнение. Когда зазвучала музыка, она поймала себя на мысли, что её тело будто само начинает двигаться под ритм. Томас наблюдал за ней с улыбкой, и даже без слов она поняла, что для него это значит. Музыка стихла. Она плюхнулась на диван, искренне улыбаясь. — Черт, Томми, это просто охрененно! Твоему рэперу точно зайдет. Этот трек наконец-то прославит тебя как битмейкера Reddson. — Ари, — Он опустил взгляд, разглаживая складки на брюках. — я бы хотел тебе кое-что сказать… Ариана заметила, как дрожат его пальцы. Девушка сразу поняла, к чему всё идёт. Она тяжело выдохнула, чувствуя, как напряглись плечи. Сейчас ей меньше всего хотелось разговоров о чувствах. Но он смотрел слишком прямо, будто собирался выложить всё, что держал внутри. — Ты невероятная, — его голос дрогнул. — Когда ты рядом, у меня всё выходит лучше… — Томми, — Ариана опустила глаза и пересела к нему ближе. — Ты просто самый классный парень из всех, кого я встречала. Мне приятно знать, что моё присутствие делает твою жизнь лучше. Он молчал. И Морелли уже знала, что дальше придётся сказать именно то, чего он не хочет услышать. — Но я ценю тебя как друга. Только как друга. — Она улыбнулась грустно и сжала его руку. — Мне бы хотелось чувствовать то же, что чувствуешь ты, но… внутри только благодарность. Девушка почувствовала тяжесть в районе груди,, ведь снова разбила чьи-то чувства. Отпустив руку рыжего парня, Ариана уже готовилась уйти, когда Томас вдруг преградил ей путь.. — Ариана, — с грустной улыбкой он положил ладонь ей на плечо. — Да, обидно, но ты же не думаешь, что я перестану с тобой общаться только потому, что наши чувства не совпали? Не люблю, когда кто-то решает всё за меня. Он заметно расслабился и скрестил руки на груди. Морелли облегченно выдохнула, будто с её плеч наконец спал груз, мешавший дышать. — Томми, — заулыбалась девушка. — Если ты правда не против того, что мы просто друзья, — пригрозив ему пальцем,продолжила.  — То прекращай разводить драму! Начинай новый проект, и поскорее. Я устала смотреть, как ты зависаешь в своём магазине и этой студии вместо того, чтобы разрывать мировые чарты! Они оба рассмеялись и вернулись к работе. Атмосфера стала лёгкой, почти домашней. Ариана впервые поняла, что не всегда нужно решать всё за двоих. Но иногда тем, кто не решается, просто нужен хороший пинок… «После событий на студии Томас и Ариана продолжали поддерживать теплые дружеские отношения. Они периодически встречались на её мероприятиях, где он подрабатывал, и в студии. Линч был на её похоронах. Ему было тяжело принять тот факт, что больше никто не будет слушать его черновики с таким воодушевлением и по-доброму журить за его страх рисковать. Однако спустя несколько месяцев, на студию Линча пришел парень с демо-версией трека, который он не показывал никому. Кроме Арианы. Он был уверен, что этот бит останется только у него. Парень рассказал, что нашел его в почтовом ящике, в конверте, с адресом студии. Услышав трек, он понял, что это был будущий хит. Этот парень оказался продюсером одного из крупных музыкальных лейблов, который предложил подписать контракт с Reddson. Теперь Линч работал ещё больше, но уже для известных исполнителей. Его треки занимали первые строчки топ-чартов, а его имя стало узнаваемым. Том отказался от работы на мероприятиях и в студии, но не смог оставить магазин. Он продолжал помогать старому владельцу в выходные. Линч прикипел к старику. Также хотел напоминать себе, что он все еще тот же парень, несмотря на новый статус».

***

Сентябрь, 2019 год Ариана заглушила двигатель своей BMW на Бишопсгейт, возле стеклянной башни, сверкающей в утреннем солнце. Сегодня она должна была отчитываться перед советом директоров за проведенный благотворительной бал, который они готовили с Дрейком Харпером, ее руководителем, около двух месяцев. Морелли потянулась за папкой со всеми сметами, счетами и договорами, которые перебирала всю ночь, чтобы структурировать так, как этого требовал босс. Он был, конечно, ответственный и серьезный парень. Именно парень. Харпер был старше Арианы всего на 3 года, но за то, что он жил на работе его быстро продвинули по карьерной лестнице. Хотя девушка была убеждена, что это все благодаря тому, что он был ужасным подхалимом. Сегодня было ежемесячное подведение итогов, и Ариане пришлось пожертвовать любимыми кедами и джинсами ради более «офисного» образа. На ней была свободная шелковая рубашка алого цвета, заправленная в кожаную юбку-трапецию чуть выше колена. Волосы собраны в низкий зализанный пучок с косым пробором, а на ногах — лакированные красные шпильки, которые, если присмотреться, могли бы стать причиной нескольких офисных завистливых взглядов. Сумка-багет в её руках вмещала только телефон и ключи, а красные губы добавляли уверенности и дерзости. Ариана знала, зачем сегодня пришла: не просто отчитаться, а показать, что она здесь не только «красивое лицо». Мужчины-директора, привыкшие к своему эго и вкусам, на удивление легко читались. Немного прищурила глаза, слегка наклонилась — и вот уже она, как будто по секрету, управляла вниманием всей комнаты, не открывая карты полностью. Дрейк, конечно, сам по себе был «прекрасным» примером карьерного успеха, но Ариана умела направлять его амбиции так, чтобы они не мешали её собственным планам. Сегодня она играла по своим правилам. Пройдя через стеклянные двери небоскреба, Ариана прошла через фойе и направилась к лифтам, чтобы подняться на сорок первый этаж, где находился офис компании по организации элитных мероприятий «Звездная конфигурация». Она оказалась здесь благодаря связям отца. Когда заявила, что готова зарабатывать сама, мистер Морелли через знакомых устроил её под присмотром своего близкого друга, основателя компании. Так он был уверен, что дочь будет в безопасности, но при этом сможет чувствовать себя самостоятельной. В целом Ариану всё устраивало. Она работала на износ, и никто не смел говорить, что её успехи — заслуга «папочки». Коллеги ценили её за мастерство и умение держать ритм жизни. Также они восхищались тем, как она совмещала такую сложную работу и учёбу в престижном вузе.  Ариана же считала это обычной рутиной и при вопросах лишь разводила руки, будто говоря «Ну что тут сложного?». Пройдя через офис, Ариана поздоровалась с коллегами и подошла к своему столу, чтобы сбросить сумку. До начала совещания оставалось около сорока минут, и она направилась в лаундж-зону с кружкой в руках, чтобы налить себе американо. Утренний кофе был единственным шансом привести мысли в порядок и не убить Харпера в первые минуты обсуждения предстоящей презентации для руководства. Поставив кружку на подставку кофемашины и запустив программу, Ариана уловила тихие перешептывания за спиной. Она сразу узнала писклявый голос Сары Тиксон из отдела продаж. Та вечно разносила слухи по всему офису, даже не пытаясь критически прикинуть насколько они правдивы. — Ты слышала, что Морелли спит с Харпером? — шептала Тиксон, глаза блестели от интереса.  Ариана слушала молча, позволив словам растекаться вокруг неё, делая вид, что не знает о ком они говорят. Она знала, что у девушки нет ни малейшего понятия о реальности, и это делало ее реакцию ещё забавнее. — Смотри-ка, — девушка кивнула в сторону, увидев спину Морелли, — вот это та самая, которая, по словам Дилана, прямо накинулась на Дрейка в такси… — Он же женат! — подскочила другая, — такая молодая, а уже любовница… Когда вторая девушка бросила слово «любовница», Ариана наконец развернулась на каблуках к Саре, ухмыльнулась и подошла почти вплотную, глядя ей прямо в глаза. — Сара — Морелли хищно улыбнулась. — Я вижу, ты прямо спец по моей личной жизни. Ну что, посвяти меня, с кем я там спала? Её голос был тихим, но в нём звучала такая уверенность, что обе девушки вздрогнули. Они явно не ожидали, что «та самая шатенка» так эффектно войдёт в разговор. — Со своим боссом. — Девушка с рыжими волосами вскинула голову и направила надменный взгляд.— Ты вообще знала, что он женат, прежде чем прыгать к нему в кровать? Говорят, ты прямо накинулась на него… Ариана чуть приподняла бровь, внутренне ухмыляясь. Ей было смешно: Харпер как мужчина её вообще не привлекал. Она флиртовала с ним только ради игры, потому что он отчаянно пытался потешить своё эго, а она наблюдала за этим с тихим удовольствием. — Господи! Конечно, я знала, что он женат, — усмехнулась Ариана, делая вид, что поражена такими «сенсационными» слухами. — А откуда вы, девочки, берёте такие пикантные подробности о нашей… страсти? Сара округлила глаза, а девушка рядом буквально захлебнулась чаем. Они обе явно не ожидали такого поворота, надеясь, что это просто офисные слухи. — Насколько мне известно, сам Харпер лично рассказал Джессике, — на этих словах Тиксон почти начала шептать, — а та пересказала Дилану, который, в свою очередь, разнес это всем. Ариана тихо усмехнулась, закатив глаза. Типичная офисная жизнь, где главное — кто с кем спит, кого уволили и кто успел сломать принтер, пытаясь сканировать что-то из своих частей тела. Девушка поняла, что у неё есть все козыри в рукаве, и решила сыграть в эту маленькую игру на максимум. Забрав кофе, она пригласила девушек присесть с ней за столик у панорамного окна, будто бы собиралась поведать им сокровенные секреты. — Девочки, — опустив взгляд и сделав наигранно грустное лицо, — я знала, что он женат. Но что поделаешь? Неделю назад на благотворительном балу, который мы с ним организовывали, он так сильно напился и вошел в роль альфасамца, что у меня буквально завязался узел внизу живота от возбуждения при виде этого мужчины в строгом костюме с развязанной бабочкой и расстегнутыми пуговицами у горла. Женщины слушали с широко раскрытыми глазами. У Сары от удивления буквально отпала челюсть, а её подруга рядом выкатила глаза так, что казалось, они вот-вот выпадут. Морелли была довольна их реакцией: чем больше девушки удивлялись, тем сильнее ей хотелось подыграть и продолжать спектакль. Она отпила кофе, приблизилась к ним ближе и заговорила чуть тише, будто делилась тайной мирового масштаба. — Я решила действовать, — Ариана тихо продолжала. — Он говорил, что его жена за городом отмечает день рождения с подругами, так что мы поехали к нему. На мне как раз было черное кружевное белье, которое я уже была готова показать.  Она оглянулась по сторонам, будто кто-то мог услышать, и продолжила, делая голос еще более томным. — Всю дорогу в такси он гладил мои колени и говорил,– Морелли прикрыла глаза, словно ей было стыдно. – Какая у меня нежная кожа, а я уже вся пылала от его жарких прикосновений.  Сара ерзала на стуле, не скрывая неподдельного интереса. Ариана видела по ее глазам, что реальность и слухи смешались в голове Тиксон. Шатенка наслаждалась этим контрастом, сдерживая смех, чтобы не разрушить интригу. — Мы подъехали к его дому и поднялись в квартиру, где я… — Ариана сделала паузу, наслаждаясь реакцией девушек, — сразу же накинулась на него. Тиксон буквально подавилась кофе и ее собеседница пару раз хлопнула ту по спине, а Морелли залилась смехом. Девушки переглянулись, не понимая, что же так забавляет шатенку напротив. Она утирала слезы от смеха, чтобы не испортить макияж. — На самом деле, — тон Арианы резко стал серьезным. — Этот придурок напился так в честь успешного завершения бала, что мне пришлось ехать с ним, потому что водитель категорически отказался везти его одного. Харпер улегся на заднее сиденье, высунул ноги в окно и выглядел абсолютно неадекватно. –– Она закатила глаза и устало выдохнула.–– Могу понять таксиста, честно. Я бы тоже отказалась ехать с таким человечком, как Харпер. —Морелли прыснула от смеха, — по приезде мы добрались до его квартиры, и он умудрился три раза упасть, пока шел к кровати.  Ариана уперлась локтями в стол и подперла подбородок руками, изображая усталость и драму.  — Когда я наконец его уложила, он начал лепетать, что если я сейчас соглашусь с ним переспать, он будет отдавать мне часть зарплаты, при этом объясняя жене, что это штрафы за сломанный шоколадный фонтан, и обещал попросить о моем повышении. – Она прикрыла глаза рукой, потому что ей было ужасно стыдно за Дрейка, но парень сам нарвался. — Харпер  был настолько пьяный, что даже снять ботинки не смог. Мне пришлось помочь ему раздеться. А когда я собралась уходить, он вцепился в мою руку и умолял остаться. Мне стало его по-человечески жалко. Кто из нас не напивался до такого?  Сара тихо фыркнула и отставила кружку, а другая девушка едва не поперхнулась от кофе, слыша, как Морелли описывает всю эту комичную сцену. — Поэтому я дождалась, пока он уснет, и тихо покинула квартиру. — Ариана улыбнулась, удовлетворенная реакцией девушек. — Видимо, его очень задело, что я не согласилась разделить с ним семейное ложе. Так что теперь он решил проучить меня, чтобы доказать, что я якобы что-то упустила. Сара и её подруга переглянулись. – Господи, какой же он идиот! - одновременно произнесли подруги. Девушки рассмеялись все вместе во весь голос, но их прервал резкий мужской тон. — Морелли, — это был Харпер, который искал ее по всему офису с самого утра. — Хватит хихикать. Руководство ждет только тебя. Ариана взглянула на часы и поняла, что время пролетело незаметно за этим интригующим рассказом. Сара с ней переглянулась и перевела хитрый взгляд на Дрейка. — Мистер Харпер, — кокетливо заморгала Тиксон, — ноги сегодня в автобусе держали при себе или хотели высунуть их в окно? Дрейк сделал вид, что не понимает, о чём идёт речь, и оставил девушку без ответа. Но его лицо всё сказало за него. Его раскрыли. И он раздраженно зашагал в сторону кабинета, махнув рукой Морелли, чтобы та следовала за ним. Ариана расслабленно встала, будто никуда не торопилась. — Девочки, — заговорщически проговорила она, — я рассчитываю на вас. Она прекрасно знала, что опровержение «Харперской истории» об их «страстной» ночи к обеду будет активно передаваться между отделами и уверенной походкой пошла за Дрейком. Ариана решила, пока отмеряла шпильками шаги до кабинета, что сегодня же покинет компанию после такого нелепого слуха. Она ненавидела быть главной героиней чужой драмы. Правда для Дрейка, в ее голове, уже была написана новая роль… «Харпер всё ещё работает в «Звездной Конфигурации». После их презентации Ариана подала заявление, заявив, что его эго слишком легко пошатнулось после ее отказа. Ему было грустно после её ухода, так как она разгружала его на мероприятиях и делала это лучше всех. Спустя пару лет Дрейка повысили до руководителя отдела. На его прежнюю должность быстро нашли замену. Это была блондинка с идеальными пропорциями и работоспособностью, как у Морелли. Она была энергична и решительна, но Харпер твёрдо отказал ей, когда та намекнула на «отношения вне офиса». Он знал, что повторять старые ошибки не стоит. Однажды она попросила его помочь на мероприятии, так как совершенно не справлялась. На радостях от проделанной работы красотка напилась до того, что не могла стоять на ногах. Ему пришлось везти её домой, где она попыталась накинуться на него, несмотря на его твёрдое «нет». После отказа она успокоилась, но попросила Дрейка остаться. Харпер устал, не стал сопротивляться и просто лёг рядом, потому что не было другого места. Через два дня блондинка неожиданно для всех уволилась. А через неделю его жена устроила скандал, показав фотографии, на которых Харпер спит в постели, а его подчиненная хитро улыбается в камеру, прикрывая наготу рукой. С тех пор жена подозревала его в изменах. Они сохранили брак, но отношения уже никогда не были прежними. И с тех пор он стал осторожнее, тщательно подбирая женщин в штат».

***

15 октября,  2019 год В квартире Морелли на Парк Лейн царил полный беспорядок. Разнообразные вещи были разбросаны по спальне, а на туалетном столике валялись перевернутые флаконы с косметикой и кисти для макияжа. Ариана готовилась к вечеринке, на которую ее пригласили еще неделю назад. Но, поглощенная учебой и стажировкой в издательстве, она забыла об этом. Пригласил ее, кстати, однокурсник. Она помогла ему попасть на стажировку, пригрозив издательству , что они многое потеряют , если не возьмут такого ценного стажера, как он. Колин Герк был ей безмерно за это благодарен. Именно по этой причине он решил отплатить ей приглашением. Вечеринка проходила в пентхаусе его отца на Кенсингтон Палас Гарденс. Ариана уже опаздывала, но, оглядевшись в зеркале, не чувствовала ни капли сожаления. Она выглядела просто безупречно. На ней был объемный серо-светлый блейзер, чуть великоватый, придававший образу расслабленности. Под ним костюмный жилет в тон на голое тело. На шее многослойное жемчужное ожерелье, спускающееся до середины жилета, добавляя элегантности и легкости. Главной деталью стали серебряные широкие брюки с мерцающими пайетками, чтобы хоть немного отвлечь внимание от строгости образа. Завершали комплект черные туфли на шпильке и стеганая сумочка Chanel, в которую едва вмещались помада и ключи. Волосы она оставила прямыми, так как времени на укладку не было, а макияж был минимальным, только стрелки, чтобы карие глаза приобрели остроту и хищность. Когда она прыгнула в такси, ее охватило легкое волнение. Вскоре она добралась до здания, в котором располагался пентхаус. Портье, встретив ее в фойе, уточнил, куда ей нужно, и любезно проводил до лифта, по пути пояснив, что лифт сразу ведет внутрь апартаментов. Как только двери открылись, шум толпы и музыка ударили в по ушам. Ариана почувствовала себя как дома. Она уверенно направилась к центру гостиной, где намеревалась найти Герка. Но на пути ей встретился кто-то, толкнувший ее плечо. Потеряв равновесие на мгновение, она уже была готова рухнуть, но, к счастью, сильные руки поддержали ее. Это были руки Джека Фокса. — Эй, блестяшка! — все еще удерживая ее почти параллельно полу и не отрывая уверенного взгляда. — Не ушиблась? — Его улыбка была дьявольски чарующей. Ариана, не в силах отвести взгляд, все еще не могла выдавить ни слова. Он аккуратно поставил ее на ноги и поправил пиджак, который, похоже, сполз с плеча. — Малышка, — усмехнулся он, — понимаю, что красив, но не настолько, чтобы ты потеряла дар речи. Он скрестил руки в карманах, наслаждаясь паузой, и ждал, когда она наконец заговорит. Ариана встряхнулась, осознавая глупость ситуации. Неловкость нахлынула на нее. Она пыталась собраться и не поддаваться странному волнению, которое она не могла себе объяснить. — Д-да, — едва слышно выдавила она, ее голос немного подводил. — Спасибо! Я — Ариана Морелли, — протянула она руку. — О, итальянка? — Его голос стал более заигрывающим. — Джек Фокс, — парень наклонил голову и оставил легкий поцелуй на костяшках ее пальцев. Сердце Арианы пропустило пару ударов, и, возможно, даже больше. Джек был настолько обаятелен, что она почти потеряла ощущение реальности, не успев даже прикоснуться к алкоголю. Она быстро собралась, решив не поддаваться этой слабости. Господи. Он был чертовски красив. — Приятно познакомиться, Фокс! — Она скрестила руки на груди и улыбнулась. — Да, у меня есть итальянские корни. Папа — итальянец, мама — британка. Но до того, как она успела получить ответ, сзади раздался знакомый голос. Обернувшись, она увидела Колина. — Ари! — улыбнулся он, обнимая подругу. — Я так рад, что ты пришла! Выглядишь просто шикарно, как всегда. — Он отстранился и окинул ее взглядом. — Что ж, Ари, — крикнул ей Фокс с улыбкой, направляясь к бару. — Было приятно познакомиться! Надеюсь, еще увидимся. Она наблюдала, как Джек удаляется, и на мгновение ее взгляд задержался на нем. Ариана не могла избавиться от странного чувства, которое испытала, увидев его светло-зеленые глаза, в которых таился глубокий, почти гипнотизирующий взгляд. Эти глаза контрастировали со слегка волнистыми волосами светло-каштанового оттенка, которые спадали на лоб. Лицо было овальным, с высокими скулами, но без излишней резкости. Нос — прямой, средней длины, с мягким изгибом на кончике. Губы — полные, с четко очерченным контуром, отвлекавшие ее внимание от всех его слов, словно завораживая. Фокс был выше ее на голову, с широкими плечами, и в его осанке ощущалась уверенность, подтвержденная телом. Черная льняная рубашка, хоть и свободная, все же подчеркивала накачанную грудь и сильные руки. Все это выдавало в нем человека, который явно следит за собой. Ариана впервые встретила парня, будто сошедшего с обложки модного мужского глянца, и не могла оторвать взгляд. Прошло достаточно времени с тех пор, как Морелли оказалась на вечеринке. Девушка успела выпить не так уж мало, и чувство легкого опьянения напомнило о себе. Внутренний компас подсказывал, что пора взять перерыв. Ариана схватила плед у двери и вышла на террасу. Как только она толкнула дверь, перед ней открылась панорама, охватывающая весь город и вдали — Кенсингтонский дворец. Город лежал как на ладони. Девушка вдыхала прохладный октябрьский воздух, ощущая, как он наполняет легкие и возвращает ясность мысли. После легкой передышки от вечеринки Морелли решила, что пора выдвигаться домой, чтобы выспаться перед следующим днем, но вдруг услышала, как дверь на террасу открылась. Девушка обернулась и увидела его. — Блестяшка, — удивился он, — опять ты? Тон и это дурацкое обращение сразу выбесили Ариану. Она полностью развернулась и закатила глаза. — Слушай, — раздраженно бросила она, подходя к нему, — у меня есть имя, и я уже ухожу, поэтому наслаждайся видами. Шатенка сделала шаг в сторону от Джека, чтобы обойти его и выйти с террасы, но он преградил путь, положив руку ей на живот. — Ари, — тихо сказал он, — я тоже планирую уйти, так как вечеринка сегодня ни о чем. — Его взгляд встретился с ее. — Как смотришь на то, чтобы заглянуть в бар за углом и продолжить наше знакомство? Морелли почувствовала, как ее будто парализовало. Когда его рука коснулась ее тела, ей показалось, что она вся охвачена огнем. Кожа пылала от прикосновения, и вдруг жилетка стала слишком тесной. Сердце билось так быстро, что казалось — тело забыло, как дышать, — но девушка не могла позволить себе потерять самообладание. — Почему ты считаешь, что мне приятно наше знакомство и я хочу его продолжить? — Она резко одернула его руку, останавливая эту сладкую пытку и пытаясь вернуть себя в норму. — Я так не считаю, — улыбнулся он, убрав руки в карманы. — Я просто предложил. Мне кажется, нам будет о чем поговорить, — он склонил голову, глядя ей в глаза. Вот теперь всё. Она растерялась окончательно. Его взгляд проникал в самую душу, и девушка поняла, что готова прямо сейчас уйти с ним куда угодно. Ей казалось, что никто так не смотрел на нее, как он. — Ладно, — девушка сдалась и на этих словах развернулась. — У нас есть час, а потом я поеду домой спать. Ариана прошла к выходу и слышала, как Фокс следовал за ней. «Роман между Арианой Морелли и Джеком Фоксом развивался стремительно, словно их влекло невидимое притяжение. Все началось с той ночи в баре, когда они провели вместе несколько часов, а потом Джек настоял на том, чтобы поехать с ней домой. Он считал своим долгом не просто убедиться, что она добралась в целости и сохранности, но и узнать ее адрес. В такси на прощание он поцеловал ее — быстро и уверенно, как будто это было давно предопределено. Ариана вернулась домой растерянная, не понимая, почему позволила ему сделать это, но не могла избавиться от ощущения, что была не в силах остановить то, что происходило. С того дня они больше не расставались. Исключения составляли лишь моменты, когда они жили отдельно. Через месяц их отношений Ариана предложила Джеку переехать к ней, считая, что нет смысла платить большие деньги за аренду квартиры, если они уже почти каждый день проводили вместе». Все только начинается…

***

18 января, 2020 год — Джеки, — тихо сказала она с заметной усталостью, — мне надоело, что ты постоянно что-то от меня скрываешь. Он сидел на кровати в клетчатых пижамных штанах и белой футболке, не отрывая взгляда от экрана телефона. Ариана стояла у туалетного столика напротив, только что вышедшая из душа, с влажными волосами и следами усталости на лице. — Ари, если бы я что-то скрывал, ты бы никогда об этом не узнала. Хватит постоянно меня в чем-то подозревать, — раздраженно бросил он. Она прикусила щеку и продолжила наносить крем на лицо, стараясь не показать, как сильно задели его слова. Ее терзали не беспочвенные догадки. Последние недели он часто задерживался на работе, не отвечал на звонки, а телефон буквально не выпускал из рук. Каждый раз, когда она пыталась что-то спросить, он отмахивался, менял тему или шутил. Все это складывалось в неприятную картину, которую Ариана пыталась не дорисовывать в своей голове, но тщетно. Закончив с вечерними процедурами, она легла рядом и погасила светильник. Они немного поговорили о прошедшем дне и отвернулись друг от друга. Спать в обнимку им было тяжело: Джеку всегда было жарко, а Ариана ненавидела, когда он наваливался на ее волосы. Прошло около часа. Фокс тихо сопел, а Ариана все еще не могла заснуть. Чувство тревоги не отпускало, будто кто-то шептал, что ее интуиция не ошибается. Вдруг телефон Джека коротко звякнул, сообщая о новом уведомлении. Девушка знала, что лезть в чужие переписки — неправильно, но соблазн оказался сильнее. Она осторожно встала, обошла кровать и, затаив дыхание, взяла телефон с тумбочки. Пароль она знала, но никогда не использовала. Теперь же пальцы дрожали, когда она его вводила. Открыв сообщения, ее глаза наполнились слезами. В переписке не было ничего откровенно компрометирующего, но все равно внутри что-то оборвалось. Он флиртовал с какой-то незнакомкой. Нет, не с незнакомкой... Это была бывшая девушка, о которой он говорил, что заблокировал ее везде и считал сумасшедшей. Она положила телефон обратно, словно тот обжег ей ладонь, и вышла из комнаты. Дверь ванной тихо закрылась, и только там, за хрупкой перегородкой, Ариана позволила себе расплакаться. Утром Ариана не спала всю ночь. У нее был выходной, и она позволила себе разобрать все по полочкам, чтобы успокоить голову. Когда прозвенел будильник Фокса, она не ринулась в спальню выяснять отношения. Услышав шум воды, почувствовала, как в груди поднимается волнение от предстоящего разговора. Она ждала, когда он выйдет из душа, чтобы ударить тихо и точно — врасплох, когда он меньше всего этого ждет. Спустя тридцать минут шатен соизволил выйти на кухню и, наклонившись, чмокнул ее в щеку. — Доброе утро, — мягко проговорил он. — Ты сегодня рано… У тебя же выходной? Джек подошел к холодильнику, прикинул завтрак и заодно включил чайник. Ариана едва сдержалась, чтобы не треснуть его: бесило его безмятежное спокойствие. Он ей лгал, а выглядел так, словно ничего не произошло. Как можно играть на два фронта и не чувствовать вины? — Да, Джеки, — слишком спокойно, даже для самой себя, сказала она. — Сегодня выходной. Знаешь… думала встретиться с Илоном, обсудить предстоящее интервью. Она знала, как его раздражает ее наставник из издательства, Илон Рид. Ждала реакции. Джек был уверен, что Рид к ней неровно дышит; Ариана слишком хорошо считывала чужие взгляды, чтобы в это верить. Исключительно деловые отношения. Джек внимательно на нее посмотрел. Рыбка на крючке. — Ох, ну да! — развел руками Джек и громко выдохнул. — Как же я мог забыть, что ты не можешь прожить и дня без своего любимого, неповторимого Илона, черт бы его побрал. Он с силой захлопнул дверцу холодильника, и Ариана вздрогнула, но не собиралась отступать. — Джек, — она приподняла подбородок, глядя прямо на него, — про тебя можно сказать то же самое. — Она хищно улыбнулась и встала, выпрямляя плечи. Он нахмурился, не понимая, куда она клонит. Морелли, чувствуя, как внутри все закипает, сделала глубокий вдох и сжала кулаки, чтобы ногти впились в ладонь. Ей нужно было держать себя в руках. — Ты слишком часто стал задерживаться на работе, — начала она, — не отвечаешь на звонки, а когда я спрашиваю, где ты был, ты переводишь все в шутку. Фокс раздраженно вздохнул. Он устал от этих разговоров и уже заранее знал, чем они закончатся. — Ариана, — резко сказал он, — мне надоело это слушать! Если я не ответил или задержался, это не значит, что рядом крутится какая-то девица! Морелли сдержанно кивнула и вышла из кухни. Он подумал, что спор окончен, и вернулся к завтраку, но через минуту она появилась снова. Спокойная, почти безмятежная. В руке у нее был его телефон. Джек мгновенно напрягся. — Милый, — произнесла она с ядовитой мягкостью, — «мне так тебя не хватает. Это была ошибка, что мы расстались. Я скучаю. Каждую ночь вспоминаю, как твои руки касались моего тела». Она говорила тихо, почти ласково, но слова били сильнее пощечин. Джек побледнел. Видимо, сразу понял, чьи это фразы. Бывшая. Та самая, которую, как он уверял, заблокировал. Судя по переписке, они действительно пару раз виделись: кофе, казалось бы, разговоры ни о чем, и никаких намеков на близость. Но теперь оправдания не имели значения. Он сглотнул и отвел взгляд. Ариана стояла напротив, с телефоном в руке и холодным, почти спокойным лицом. Было видно, что он понял, как на этот раз действительно облажался. — Зачем ты залезла в мой телефон? — он грубо выхватил устройство из ее рук. — А зачем ты мне врешь? — повысила голос Ариана и толкнула его в плечо. Воздух в комнате накалился. От спокойного утра не осталось и следа. — Я тебе не врал, Ариана, — начал он нервно оправдываться. — Я же говорил, что она сумасшедшая и постоянно пишет. Он явно надеялся, что Морелли не успела прочитать все и удастся сохранить лицо. Но у Арианы была впереди целая ночь после того, как она увидела сообщение. Она знала истинную причину его звонков без ответа и частых вечерних «задержек на работе». — Ах да! — усмехнулась она. — Наверное, именно поэтому ты мило болтал с ней за чашкой кофе в пятницу вечером, в кафе за углом? — девушка улыбнулась с хищным оскалом. — Я вас видела, Джек. Хватит врать. Она не видела. Просто быстро сообразила. Накануне проверила его банковские транзакции — две чашки кофе в их любимом месте. Там, где они когда-то начинали каждое утро. — И что с того? — растерялся Фокс. — Я… — он запнулся, не находя слов. — Я объяснял ей, что у меня есть ты и между нами все кончено. Ариана громко фыркнула и подошла вплотную. В ее взгляде не было больше сомнений — только усталость, но внутри была решимость закончить этот разговор. — Сегодня вечером я уезжаю к родителям в Эшер, — произнесла она твердо. — Меня не будет два дня, и за это время собери свои вещи. Я хочу паузу, чтобы ты наконец понял, чего и кого хочешь на самом деле. — Она ткнула пальцем ему в грудь, удерживая взгляд. — Запомни, Джек: как бы сильно я тебя ни любила, но себя я люблю больше. И я не позволю делать из меня идиотку. На этих словах Морелли развернулась и ушла в комнату, хлопнув дверью. Ехать к родителям она не собиралась. У нее было слишком много дел: работа, учеба, интервью. Да и зачем? Девушка просто хотела исчезнуть из поля зрения Фокса, чтобы не видеть, как он собирает свои вещи. Казалось, что это конец..

***

20 января, 2020 год Ариана старалась забыть ситуацию с Джеком и дать себе время остыть. Но чувства настигали ее каждый раз. Стоило лишь подумать, что она наконец погрузилась в работу или учебу, — слезы снова предательски собирались в уголках глаз. Чтобы отвлечься, она решила пожить несколько дней у близкого друга Нико Берчетти. Он был чистокровным итальянцем, сыном старого друга семьи Морелли. Его отец — известный портной, создающий костюмы только на заказ. Говорили, что если человек одет в костюм Берчетти, значит, перед тобой либо представитель мафии, либо безмерно богатый человек. В их кругу это было почти одно и то же. На праздники мистер Берчетти всегда отправлял отцу Арианы свои работы, и тот щеголял в них на деловых встречах, собирая комплименты. Нико вырос в Риме, но переехал в Лондон ради учебы и мечты превзойти отца, стать дизайнером, о котором будут говорить во всем мире. Он всегда относился к Ариане как к сестре, но понимал, что за ее холодной выдержкой скрывается боль. Поэтому, когда она позвонила и попросила приютить ее на неделю, он не раздумывая согласился. Берчетти не выносил меланхолии и решил, что лучший способ вытащить подругу из тоски — показать ей Лондон его глазами. Сегодня они шли в самый модный клуб города, попасть в который можно было только по личному приглашению. Морелли хотела отказаться, но знала, что спорить бесполезно. Да и где-то глубоко внутри ей хотелось снова почувствовать вкус жизни. Она выбрала ослепительный наряд. Короткое платье, усыпанное серебристыми кристаллами, сияло при каждом движении. Тонкий силуэт подчеркивал изгибы тела, высокий разрез открывал ноги. Белое боа из перьев мягко касалось запястий, а серебряные ботфорты придавали образу дерзости. На плечах лежала легкая шуба из платиновой лисы. Макияж сиял так же ярко, как платье, подчеркивая скулы и карие глаза, а волосы были зачесаны назад с эффектом мокрого блеска. Она выглядела как воплощение силы и холода. Королева из стекла и серебра, готовая войти в ночь, где роскошь становится оружием. — Сеньорина, — протянул Нико с едва скрываемым восхищением, — выглядите просто блестяще, в буквальном смысле. Он ждал ее у главного входа, закончив дела в университете. На нем была кожаная куртка с золотыми металлическими плечами, напоминавшими обломки старинных доспехов, белая рубашка и длинные черные брюки палаццо. Волосы были зачесаны назад и блестели от обильного количества геля. Одет он был так, словно за окном весна, а не середина зимы — Господин, — Ариана подошла ближе и хищно улыбнулась. — Не холодно ли вам сегодня? Итальянец рассмеялся, покачав головой, и оставил ее подкол без ответа. Морелли взяла его под руку, и они направились к клубу, где собиралась вся светская элита Лондона. «Brilliant» был местом, куда невозможно было попасть без приглашения. Основанный еще в двадцатом веке для вечеринок высшего общества, он буквально дышал роскошью. Золотые стены, мраморные колонны, зеркала в массивных рамах и столы из полудрагоценных камней — все вокруг напоминало о богатстве и власти тех, кто сюда допускался. Спустя час Нико и Ариана уже были в эпицентре танцпола, полностью слившись с толпой. Смех, вспышки света, гул музыки — казалось, мир за пределами клуба просто перестал существовать. Почувствовав легкую усталость, Ариана решила вернуться в ложу, чтобы перевести дух и обновить коктейль. Нико последовал за ней — не потому что беспокоился, а просто не любил оставлять ее одну даже на минуту. В их вип-зоне можно было спокойно разговаривать: стеклянная дверь надежно глушила музыку, превращая хаос вечеринки в далекий ритм, напоминающий биение сердца города. — Ариана, — Нико нахмурился, — мне не нравится твое настроение. Ты хотя бы сегодня можешь не думать о своем лживом засранце? Девушка рассмеялась. У Нико не получалось быть по-настоящему серьезным, даже когда это было к месту. — Я не думаю о нем, — вздохнула она. — Ну, может, чуть-чуть, — девушка слегка ухмыльнулась. — Знаешь, ему никогда не нравилось, что ты уводишь меня на вечеринки, спаиваешь, а утром мы смотрим сериал, который Джек терпеть не может. Берчетти нахмурился от удивления, так как она никогда ему об этом не говорила. Он возил ее на вечеринки почти каждый месяц и возвращал только на следующий день. — Ты хочешь сказать, что твой слизняк, пока флиртовал со своей бывшей, еще и жаловался тебе на меня? — он фыркнул. — Придурок. Ариана чуть не поперхнулась коктейлем и рассмеялась ещё громче. — Знаешь, это уже неважно, — она судорожно переводила дыхание, пытаясь отдышаться. — Но честно, в те моменты я чувствовала себя виноватой. Сейчас бы с радостью вмазала ему по лицу, если бы знала правду раньше. Нико наклонился ближе, положил руку ей на плечо и по-дружески обнял. Она старалась держаться, но глаза начало щипать от слез. — Cara mio, — по-итальянски начал он, — не мне говорить тебе, что мужчины ещё какие подонки. Но на твоём месте я бы прямо сейчас отомстил ему и зажёг с каким-нибудь парнем на танцполе. Так, чтобы если бы он увидел, у него бы отвисла челюсть. Ариана усмехнулась, но грусть в глазах не исчезла. Она не была из тех, кто ищет утешение в чужих объятиях. Вместо этого она положила голову на плечо Нико. — Знаешь, — она опустила голос, — я бы всё равно не отказалась от той роковой встречи. Он поселил во мне какое-то чувство… как будто впервые я могла бы убить за любовь к человеку. Ариана почувствовала, как друг попытался подавить смешок, явно стараясь ее не обидеть. Он убрал руку и посмотрел ей прямо в глаза. — Морелли, не превращайся в девицу, которая будет рыдать в подушку только потому, что впервые испытала нечто похожее на любовь. Она удивленно посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду. Нико закатил глаза и покачал головой. — Ты еще не встречала настоящую любовь. Подумай сама: если бы это была она, разве сидела бы ты сейчас в клубе и жила у меня, лишь бы не видеть этого слабака, который не может выбрать между горячей итальянкой и какой-то бывшей? Поверь, это точно не та любовь, о которой ты мечтала. Он взял бокал с шампанским, поднял его и с улыбкой произнес. — За свободу от идиотов! Ариана рассмеялась и чокнулась с ним. Огонек снова вернулся в ее глаза. Спустя пару часов они уже возвращались домой к Берчетти. Когда алкоголь начал отпускать, они заказали еду и устроились на диване перед телевизором. На экране шел старый сериал, где героиня снова выбирала между холодным мужчиной, к которому ее тянуло, и тем, кто был готов на ней жениться. — Вот дура, — пробормотала Ариана, закатывая глаза. — Всегда выбирает страсть, а потом плачет. — Похоже на одну знакомую, — усмехнулся Нико. Они засмеялись, и смех наконец снял то напряжение, что висело над ней весь вечер. Закончив свои обсуждения, они разошлись по комнатам и проспали до обеда.  Вечером Ариана собрала вещи, чтобы вернуться в свою квартиру, где каждый сантиметр напоминал о том, что Джека больше нет в ее жизни. «Вскоре Нико улетел из Лондона в Италию, чтобы продолжить дело отца и привнести свой стиль в создание идеальных костюмов. Когда он узнал о смерти Арианы, то сразу же сорвался обратно в Англию, чтобы проститься с подругой. Он не мог поверить, что последняя из Морелли ушла из жизни так рано. Он принес на кладбище охапку ее любимых пионов, а после похорон зашел в тот самый клуб, где когда-то спасал ее от грусти. Сидел за стойкой, не отрывая взгляда от стакана, и не замечал никого вокруг, пока бармен не подложил ему записку. На ней было написано: «Не скучай. Скоро увидимся». Он был уверен, что это чья-то жестокая шутка. До определенного момента».

***

23 февраля, 2020 год Ариана Морелли готовилась ворваться в мир журналистики еще подростком. Сейчас она активно стажировалась в популярном издании, которое в будущем должно было стать ее основным местом работы. Она все чаще выбирала практику вместо лекций, пропускала пары ради выездов на мероприятия, интервью и редких, но стоящих материалов. Ее наставник, Илон Рид, помощник главного редактора, по его словам, восхищался девушкой. Говорил, что видит в ней ту редкую смесь дерзости и таланта, которую обычно замечают только после десятка публикаций. В последний раз, когда он принимал ее текст, сказал, что однажды она вполне может занять его место. Это был один из тех вечеров, когда после работы они зашли в бар обсудить все, что не касалось работы. — Ну что, — Рид подвинул к себе стакан с виски и вопросительно посмотрел на Морелли, — твой хитрый лис все еще подает сигналы? Ариана усмехнулась. Джек исчез из ее жизни, и впервые за долгое время она чувствовала легкость. За этот месяц он не написал ни слова. Странным образом ее это устраивало. — Он не мой, — не поднимая взгляд, она отпила из бокала. — И, честно говоря, не знаю, где он сейчас. Мы не разговаривали с того самого дня, как я ушла из квартиры. — Видимо, ему все еще стыдно, если он так и не смог проявиться, — подытожил Рид, слегка качнув головой. Ариана посмотрела на Илона и улыбнулась. Этот парень с голубыми глазами и доброй улыбкой всегда пытался верить в лучшее. Даже когда он пришел в офис с новой стрижкой, будто собирался в королевский полк, Илон не расстроился. Барбер не справился с его просьбой. Вместо того чтобы злиться, он просто решил доработать образ: проколол ухо, вставил бриллиантовую серьгу и набил татуировку на плече. Смена стиля пошла ему на пользу. Из славного паренька он превратился в уверенного мужчину спортивного телосложения, который часто исчезал после работы в спортзале. Он выглядел старше своих лет, хотя был всего на год старше Морелли. Рид, как и она, начинал с практики в этом же журнале, но уже через месяц его взяли в штат, а после университета быстро повысили до помощника главного редактора. Он работал безупречно: курировал проекты, следил за другими отделами и успевал все, кроме личной жизни. С последним пунктом у него как раз были проблемы. — Рид, — Ариана откинулась на спинку кресла и покрутила бокал в руках, — почему ты ночуешь в офисе последние три дня? Она замечала это утром, приходя раньше всех. Он спал на кресле-пуфе в зоне отдыха, с ноутбуком на коленях, словно весь мир держался на его кофе и упорстве. — Думаю, ты помнишь мою девушку Ану, — Илон поднял взгляд от стакана и тяжело выдохнул. — Она раньше работала с тобой в отделе новостей. Ариана кивнула. Конечно, помнила. Ана была эффектной рыжеволосой девушкой, высокой и худощавой. Немного заносчивой, но с безупречным вкусом. Она тратила все деньги на дизайнерские туфли и любила, когда на нее обращали внимание. Ариана знала, что та часто упрекала Рида: требовала повышения, дорогих подарков, большего внимания. Неделю назад Ана уволилась. Никто не знал, почему. Теперь Морелли поняла, что правда сидит перед ней. Она придвинулась ближе, перенеся вес на локти, и посмотрела на него с искренним вниманием, которое было тяжело скрыть, когда разговор заходил на подобные темы. — Она ушла от меня к нашему владельцу издательства, — он скрестил руки на груди, не меняя спокойного выражения лица. Ариана от удивления чуть не уронила бокал. — Что? — только и смогла вымолвить она. — Да, — Илон устало усмехнулся и закатил глаза. — Сказала, что давно ко мне ничего не чувствует, а расстаться не знала как. В итоге я просто собрал вещи и ушел. Квартира ведь была оформлена на нее. Морелли сжала кулаки. После недавнего предательства со стороны Фокса ей было больно слышать, что кто-то поступил так же подло. — Вот дрянь, — процедила она и хлопнула ладонью по столу. — Конечно, все из-за денег. Ричмонд владеет целым модным изданием, ездит на дорогой машине, живет в центре Лондона — мечта любой провинциалки. Все настолько очевидно, что даже противно. Илон тихо усмехнулся, хотя по глазам было видно — ему тяжело. Ариане хотелось отвлечь его, вернуть привычное выражение лица, где доброта всегда перевешивала боль. — Слушай, — оживилась она, — а давай сходим ко мне домой и устроим фотосессию, будто ты снял новую квартиру и у тебя ужин с длинноногой красоткой. Пусть Ана подавится своим шампанским, когда увидит это в ленте. У парня округлились глаза от удивления. Ариана прекрасно знала: лучшая месть для самовлюбленной Аны — показать, что после ее ухода жизнь Илона стала только лучше. Она была уверена, что рыжая бестия не выдержит и появится снова, чтобы выяснить, правда ли у бывшего все так прекрасно. — Ари, — засмеялся он, — ты правда думаешь, она поверит, что я не скучаю, снял квартиру на Парк-Лейн с панорамой на Гайд-парк и уже успел подцепить какую-то красотку? — он все громче смеялся, не веря в собственные слова. — Это, конечно, мило, что ты хочешь вывести эту материалистку из себя, но она точно на это не купится. Морелли рассмеялась в ответ, но в ее взгляде мелькнула решимость. Она не собиралась отпускать друга на все четыре стороны, и тем более позволять ему снова ночевать на пуфе в офисе. — А вот это мы и проверим, —хитро улыбнувшись, она подняла бокал. — За месть, которая пахнет успехом! Она осушила бокал залпом и встала из-за стола. — Собирайся, Рид. Сегодня ты ночуешь не в офисе. Илон вздохнул, но не стал спорить. Они вышли из бара и направились к её квартире, где их ждала импровизированная «фотосессия новой жизни». Спустя тридцать минут — Так, Илон, — бросила Ариана, закрывая за собой дверь, — чувствуй себя как дома. Сейчас быстро приберусь, и мы начнем реализовывать наш гениальный план под названием «Смотри, кого потеряла, сучка». — Ладно, босс, — Рид громко рассмеялся, снимая пальто, — но только потому, что ты настояла. Ариана уже закатала рукава, собираясь наводить порядок, когда в дверь раздался звонок. Она была уверена, что это курьер с ужином, и крикнула из гостиной: — Открой, пожалуйста, я сейчас! Пока девушка приводила в порядок диванные подушки, из коридора донесся голос, от которого у нее мгновенно похолодело внутри. — Ариана… — прохрипел кто-то с надрывом. — Я прошу тебя… Прости меня… Мне никто не нужен, кроме тебя… Она замерла. Этот голос невозможно было спутать ни с чьим другим. Джек Фокс стоял на пороге, пьяный в стельку, и, пошатнувшись, рухнул на пол, обхватив руками ноги Илона Рида. — Господи, — только и успела выдохнуть Ариана. Рид смотрел на нее с выражением полного ужаса и немого вопроса на лице: «Что мне с этим делать?» Фокс, не замечая ничего вокруг, продолжал цепляться за его брюки, бормоча извинения и клятвы, в которых путались слова и слезы. — Я все осознал! — еле выговаривал Фокс, качаясь из стороны в сторону. — Ты та самая женщина, которая украла мое сердце. Только с тобой... — он икнул, — я могу чувствовать себя живым и нужным! А не просто парнем для утех! Илон больше не выдержал и расхохотался, пытаясь вырваться из цепкой хватки обезумевшего шатена. Ариана, наконец, решила вмешаться — подбежала и начала оттаскивать его за плечи. — Джек, — усмехнулась она, — отпусти ноги! Но Фокс был не в себе. Он еще крепче вцепился в Илона, громко выкрикивая: — Нет! Я не отпущу тебя больше никогда! Я буду ночевать под дверью, если ты меня не простишь! Рид и Морелли не выдержали и рассмеялись в голос. Джек наконец поднял глаза и понял, что все это время обнимал не Ариану, а ее коллегу. Его взгляд мгновенно потемнел. — Твою мать... — прохрипел он. — Так ты уже тут, да? Стоило мне выйти за порог, как ты решил присвоить ее себе?! Он попытался подняться, но ноги не слушались. Рид подхватил его, чтобы тот не рухнул обратно. Джек, лишенный равновесия и трезвости, продолжал что-то бормотать в плечо Илона, обвиняя его во всех грехах. Минут пятнадцать понадобилось, чтобы успокоить пьяного и увести его вглубь квартиры. В конце концов Джек выдохся и просто рухнул на кровать. — Пусть спит, — тихо произнес Илон, поправляя ему подушку. — Спасибо, — устало выдохнула Ариана. — Извини, что вечер превратился в цирк. — Все нормально, — ответил он с улыбкой. — Я все равно не планировал ночевать у тебя дома. Он забрал пальто и ушел обратно в офис. Ариана осталась с Джеком. Она не хотела его прощать, но выгнать точно не смогла бы. Через полчаса она все-таки легла рядом, глядя в потолок. Фокс спал, уткнувшись лицом в подушку, тихо бормоча ее имя. Она знала, что утром снова пожалеет об этом. Но больше всего в этот момент она хотела поддержать Илона. Ариана знала, что когда-нибудь Ана пожалеет, что ушла.. «Илон и Ариана прекратили общение вне работы, когда Джек начал ревновать и подозревать наставника в чувствах к своей девушке. Морелли пыталась объяснить, что они просто друзья, но Рид понимал, каково это, — поэтому не держал зла и просто отошел. Как и всех, его потрясла новость о смерти Арианы. Он знал, что летом она защитит диплом и станет асом в своей сфере. Ему было горько от мысли, что ее мечта умерла вместе с ней. На похороны он принес журнал, где впервые напечатали ее статью, — так он почтил память подруги. Через полгода после трагедии Илона повысили до главного редактора: прежнего переманили в другое издание. И, как предсказывала Морелли, стоило ему подняться, как рядом снова появилась рыжая бестия. Ее сказка закончилась в тот день, когда Ричмонд нашел себе моложе и красивее. Но Рид не дурак — он отшил Ану сразу, поняв, чего она хочет. Теперь у него было все, кроме подруги, которая когда-то готова была инсценировать его «успешный успех», когда он был от этого еще очень далек».

***

28 апреля, 2020 год Ресторан L’Atelier de Lumière сиял в мягком свете люстр, отражавшихся в хрустальных бокалах и витринах. За окнами мерцали огни Лондона, а в воздухе все еще чувствовался аромат недавнего дождя. Ариана появилась у входа — немного запыхавшаяся и смущенная. Она не видела родителей почти год: на Рождество и Новый год они уехали в Италию, а на прошлом дне рождения матери смогла появиться лишь на полчаса — между парой и сменой в издательстве. Сейчас все казалось немного нереальным, будто она вернулась в давно забытый уют своего детства. В руках у девушки был тщательно выбранный подарок. Она знала, как мама любит старинные вещи. В небольшой коробке лежало серебряное зеркало восемнадцатого века. Ариана боролась за него на онлайн-аукционе и потратила почти все свои сбережения, но ни на секунду не пожалела. Мысль о том, что мать будет смотреть в него каждый вечер и вспоминать о ней, грела душу лучше любых слов. Шарлотта Морелли почти сразу заметила дочь. Извинившись перед гостями, она направилась навстречу. Женщина, как всегда, выглядела безупречно: иссиня-черные волосы собраны в низкий пучок, у лица выбились лёгкие пряди, а на затылке поблёскивала золотая заколка с изумрудами. Платье из плотного шелка глубокого зелёного оттенка идеально подчёркивало её тонкую талию, а длинные рукава-кейпы, струившиеся вдоль рук, придавали образу царственности. Завершали его золотой кулон с овальным бриллиантом и спокойная уверенность женщины, которая умела быть в центре внимания, не произнося ни слова Шарлотта крепко обняла дочь и просияла самой искренней улыбкой. — Дорогая, я так рада, что ты смогла вырваться из своего плотного графика и почтила нас своим присутствием. Ариана смущенно улыбнулась. Она знала, что мама не держит на нее обид, но все же чувствовала легкое волнение. — Мама, — виновато опустив взгляд, девушка протянула коробку с подарком. — С днем рождения. Я уверена, тебе понравится. Женщина не раскрыла подарок — это считалось неприличным. Ариана знала, что позднее с лица Шарлотты не сойдет улыбка. Дочь знала ее вкусы и предпочтения порой лучше собственного мужа, поэтому юная Морелли не сомневалась, что подарок придется имениннице по душе. На фоне появился отец, взглядом идущий сквозь толпу. Как только он заметил своих девочек, лицо его озарилось улыбкой. Он двинулся к ним с легкостью человека, который ждал этого момента. На Маттео Морелли был фирменный костюм-тройка семьи Берчетти: черная плотная ткань, безупречный крой, воротник, расшитый зелеными кристаллами в тон платью супруги. Маттео был старше Шарлотты на пять лет, и годы оставили на его лице лишь легкие следы усталости. Высокий, широкоплечий, с осанкой человека, привыкшего к вниманию. В нем чувствовалось благородство старой школы — уверенность, достоинство и немного тени в глазах, которая делала его облик загадочным. Черты его лица были выразительными: смуглая кожа, четкие скулы, густые темные брови и прямой нос с легкой горбинкой. Темно-каштановые волосы, уложенные назад, поблескивали в свете ламп. Те же глаза, что у Арианы, — глубокие, карие, внимательные. — Мои леди Морелли, — улыбнулся мужчина, — как всегда неотразимы. Я так рад, что сегодня мы все вместе. Жизнь ведь непредсказуема — никогда не знаешь, что ждет тебя завтра. На мгновение его взгляд задержался где-то за спинами женщин, будто он заметил то, что ему не понравилось. Но уже через секунду на лице снова появилась та самая безупречная, отрепетированная улыбка. Ариана отметила про себя эту перемену, но решила не придавать значения — не сегодня. — Дамы, — любезно обратился Маттео, — проходите в главный зал. Мы скоро начнем празднование, а еще не все гости успели поздравить именинницу. Приобняв жену и дочь, он оставил их наедине и направился встречать новых гостей. Шарлотта шла уверенно, грациозно, словно по подиуму. По пути к столу она принимала поздравления и ловила восхищенные взгляды. Ее приветливо останавливали знакомые: мужчины целовали руку, женщины улыбались чуть напряженно — с долей зависти. Ариана шла рядом и чувствовала на себе эти взгляды. Каждый раз, когда они с мамой подходили поздороваться с гостями, те не сдерживались в комментариях: кто-то видел в ней точную копию матери, кто-то просто отмечал юность, свежесть и то самое врожденное обаяние, которое невозможно купить. Главный зал поражал красотой. Длинный стол, утопающий в свечах и хрустале, был уставлен блюдами и бутылками вина. В дальнем углу сиял другой стол — заваленный букетами и подарками. Отдельно стоял трехъярусный белоснежный торт, украшенный золотыми лилиями, переливавшимися в мягком свете люстр. — Милая, — отвлекла дочь Шарлотта, когда они остановились у стола, — присядь, пока у нас есть немного времени поговорить. Ариана послушно села рядом и, взяв закуску, сделала несколько маленьких укусов, чувствуя, как желудок протестует после целого дня без еды. — Мама, — она восторженно осматривала зал, — сегодня все выглядит просто потрясающе. Я не знаю, как тебе удается совмещать роскошь и простоту. Все так утонченно, со вкусом... Мне бы у тебя еще учиться и учиться. Шарлотта рассмеялась, прикрывая губы ладонью. В ее взгляде было столько нежности, что Ариане стало тепло, будто она снова маленькая девочка. — Ари, — мягко прошептала она, беря дочь за руку, — я видела твои мероприятия в «Звездной Конфигурации». Поверь, тебе уже нечему у меня учиться. Ты переняла все мои лучшие качества, хотя я никогда не пыталась тебе их навязать. Ариана опустила взгляд, улыбаясь. Она знала, что это правда. Мама всегда позволяла ей быть собой, ошибаться, искать свой путь и делать выбор без страха. — Помни, — тихо добавила Шарлотта, — твоя сила — это твой свет. Он озаряет все, к чему ты прикасаешься. Не позволяй никому его погасить. Эти слова Ариана запомнит навсегда. Мать и дочь продолжали беседу, вспоминая прошедший год, когда кто-то внезапно прервал их разговор, усевшись на место, предназначенное для Маттео Морелли — главы семейства. Это была женщина средних лет с белоснежными, словно инеем, волосами, собранными в высокий хвост. На ней был белый шелковый комплект: струящаяся блузка с высоким воротом и прямые брюки. На фоне безупречной ткани ее кожа казалась почти прозрачной, а холодный блеск в глазах напоминал о чем-то ледяном. — Шарлотта, — обратилась она с улыбкой, в которой трудно было разобрать искренность, — праздник выглядит просто восхитительно. Прими мои наилучшие пожелания. Я уверена, этот вечер запомнится всем без исключения. — Спасибо, Кассандра, — брюнетка вернула ей улыбку. — Мы с Маттео действительно старались, чтобы этот день стал незабываемым. Блондинка сделала легкий глоток вина и, прищурившись, стала рассматривать юную Морелли. В ее взгляде не было открытой неприязни, но в нем чувствовалось что-то настороженное — как будто она уже знала о девушке больше, чем могла знать на самом деле. Шарлотта уловила этот взгляд и решила представить дочь. — Кассандра, познакомься. Это наша единственная и неповторимая — Ариана, — она горделиво расправила плечи. — Мы с Маттео уверены, что однажды она станет главным редактором «Модного приговора Лондона». Ариана вежливо улыбнулась. Она никогда раньше не видела эту женщину, как и многих других гостей, которых мать называла друзьями семьи. Девушка почувствовала легкое замешательство, вдруг осознав, как мало знает о родителях и их окружении. — Ох, какая красавица, — протянула Кассандра, продолжая смотреть прямо ей в глаза. — Настоящая копия матери в молодости. Даже взгляд тот же. В голосе прозвучало что-то странное — не то восхищение, не то предупреждение. Ариана хотела что-то ответить, но в этот момент в зал вошел Маттео. Его уверенный голос мгновенно заполнил пространство. — Дамы и господа, предлагаю занять места. Пора начинать празднование! Гости зааплодировали, а официанты поспешили наполнить бокалы. Когда Ариана повернулась к матери, чтобы сказать что-то о странной гостье, то заметила, что место Кассандры пусто. В воздухе словно что-то изменилось. Не запах, не звук — просто легкий холод, будто сквозняк прошел по залу, хотя все окна были закрыты. В груди что-то кольнуло — едва ощутимо, но настойчиво, как предвестие. Она попыталась отогнать это чувство, сосредоточившись на смехе гостей и блеске бокалов, но тревога не уходила. Ариана еще не знала, что именно в этот миг судьба ее семьи уже изменила свой ход. Отец подошел, обогнул стол с гостями и поцеловал жене руку, прежде чем сесть рядом. Ариана наблюдала за ними с тихим восхищением. Мама хихикала, слушая, как папа шепчет ей что-то на ухо. Вокруг звучали смех, голоса, звон бокалов — казалось, все действительно идеально. Наверное, она просто накрутила себя из-за долгой разлуки, ведь не видела родителей почти год. Прошло несколько минут с того момента, как все расселись. Бокалы наполнили, свечи слегка колыхались от движения воздуха. Маттео хотел подняться, чтобы произнести тост, но его остановила супруга. — Милый, — сказала Шарлотта, накрывая его руку своей, — давай поменяемся бокалами? Мне налили красное, а ты знаешь, что оно для меня слишком тяжелое. Маттео взглянул на свой бокал и удивился: действительно, в нем было белое, хотя официанты прекрасно знали, что его жена пьет только это. Он уже собирался подозвать одного из них, но Шарлотта легонько сжала его руку. — Не надо тревожить персонал, — мягко сказала она, — им и так хватает забот. Я не успела даже притронуться к вину, как и ты. Давай просто поменяемся. Она улыбнулась и ловко взяла его бокал, поставив перед собой свой. Маттео хотел возразить, но не стал — его всегда трогала ее забота о других. Когда все утряслось, он взял вилку и слегка постучал по бокалу, привлекая внимание гостей. — Дамы и господа, — произнес он с широкой улыбкой, — благодарю каждого, кто пришел сегодня отпраздновать день рождения моей прекрасной Шарлотты. Он опустил взгляд на жену и глазами попросил ее встать. Шарлотта поднялась, взяла бокал и положила руку ему на плечо. Маттео обнял ее за талию. Ариана не могла оторвать глаз от этой пары. Они были воплощением любви и гармонии — как будто весь мир сужался до них двоих. — Я каждый день благодарю Бога за такой подарок судьбы, как моя Шарлотта, — продолжил он. Он повернулся к жене и заговорил чуть тише, будто обращаясь только к ней. — Если бы не ты, моя любовь, моя жизнь была бы сплошным хаосом без капли рациональности. Ты всегда подскажешь, как поступить, под каким углом взглянуть на сложную ситуацию и куда направить силы. Шарлотта слушала с легкой улыбкой, и в ее глазах светилось то самое спокойствие, ради которого он жил. — Ты подарила нам прекрасную дочь, в которой амбиций не меньше, чем у тебя, — продолжил Маттео и, обняв жену за талию, добавил с добродушной улыбкой: — Зато глаза у нее мои. С каждым годом ты все красивее, и я не понимаю, как тебе это удается. Поверь, я отдал бы все, лишь бы вы с Ари были счастливы. Спасибо тебе за то, что озарила мою жизнь двадцать три года назад. С того дня я обрел не только любовь, но и верного друга, нежное плечо и смысл существования. Он поднял бокал. — Так выпьем же, друзья, за королеву моего сердца! По залу прокатился звон бокалов. Гости зааплодировали, дамы утирали слезы, а Ариана не могла сдержать эмоций. Она подняла свой бокал, чокнулась с родителями и поцеловала каждого в щеку. После тоста атмосфера за столом стала почти празднично невыносимой. Зал наполнился смехом, звоном бокалов и музыкой струнного квартета, играющего где-то у сцены. Шарлотта все еще стояла, опираясь на руку мужа, и улыбалась каждому гостю, кто поднимал в ее честь бокал. Через несколько минут она села, чуть откинувшись на спинку стула. — Все прекрасно, — повернувшись к Маттео, она махнула рукой перед лицом. — Но, кажется, здесь слишком жарко. Он сразу посмотрел на нее внимательнее. — Хочешь, я попрошу распахнуть окна? — Нет, не нужно, — она поднесла пальцы к вискам. — Просто немного кружится голова. Наверное, день выдался слишком долгим. Ариана, наблюдая за матерью, вдруг почувствовала легкое беспокойство. Ее взгляд зацепился за то, как мама едва заметно потерла виски и попыталась вернуть себе ту же ослепительную улыбку, с которой встречала гостей. Девушка попыталась отогнать тревогу. Просто устала, — пронеслось в голове, как попытка успокоить себя. Шум за столом нарастал, официанты приносили новые блюда, смех и музыка смешивались в одну волну. Никто не заметил, как рука Шарлотты медленно опустилась на колени. — Мам, ты точно в порядке? — наклонилась Ариана. — Конечно, дорогая. Просто воздух тяжелый, — едва слышно ответила женщина. Она потянулась к стакану с водой, но пальцы дрогнули, и стекло тихо упало на скатерть. Маттео мгновенно повернулся и поймал жену за плечи. — Шарлотта? Ариана почувствовала, как внутри все похолодело. В одно мгновение веселый гул превратился в гул крови в ушах. — Мам, что с тобой? Мам! — слова срывались, дыхание стало частым, руки дрожали. Лицо матери побледнело, дыхание стало прерывистым, а глаза застыли в немом ужасе. Музыка все еще звучала, но казалось, что где-то далеко, за стеной. — Вызовите скорую! — закричала Ариана, но голос сорвался. Маттео держал жену на руках, его губы дрожали. — Шарлотта, милая, прошу тебя, держись… Она едва шевельнула губами, будто хотела что-то сказать, но из горла вырвался только слабый вздох. Вино, пролитое на пол, растеклось темным пятном, и аромат роз вдруг стал невыносимо резким. Ариана опустилась рядом, сжимая мамины пальцы, чувствуя, как они холодеют, и впервые за всю жизнь ощутила настоящую панику — ту, что не оставляет места ни слезам, ни словам. И в этот момент зал стих — словно сам воздух замер, ожидая, что произойдет дальше.

***

1 мая, 2020 год Спустя три дня после дня рождения Шарлотты Морелли наступили ее похороны. В церкви, залитой мягким светом свечей, стояла гробовая тишина. Даже дыхание казалось слишком громким. Люди приехали со всей Европы, чтобы проститься с женщиной, которую знали и уважали. Ариана стояла у гроба и не могла заставить себя поверить, что это происходит на самом деле. Перед ней — ее мама. Такая же прекрасная, как всегда, только глаза больше не откроются. Врачи назвали причину «остановкой сердца», но в голове девушки это не укладывалось. Когда настал момент прощания, к гробу подошел Маттео. Он дрожал, как в лихорадке, но не позволил никому другому взять на себя эту ношу. Вместе с ним вышли еще трое мужчин — близкие друзья семьи, один из которых был отец Берчетти. Стиснув зубы, Маттео занял место у изголовья, и они подняли гроб, направляясь к выходу из церкви. С каждым шагом по мраморному полу его губы дрожали, а слезы катились по лицу, падали на лацканы костюма. Ариана шла следом, чувствуя, как ее сердце будто синхронно бьется с каждым тяжелым шагом отца. На кладбище стояла хрупкая тишина. Только ветер трепал ее черную вуаль и шуршал в кронах старых деревьев. Когда гроб опустили в землю, Маттео больше не выдержал. Он опустился на колени, протянул руку к краю могилы — будто пытался дотянуться до жены, вернуть ее из этого холодного небытия. — Прости меня, Шарлотта... пожалуйста... — выдохнул он, срываясь на шепот. Ариана бросилась к нему, обняла за плечи, чувствуя, как его рыдания разрывают воздух. — Папа, не надо, — прошептала она сквозь слезы. — Пожалуйста, не мучай себя... Но он не слышал. Его взгляд был прикован к белому гробу, уходящему под землю. Мир вокруг будто потускнел. Люди стояли в стороне, не решаясь подойти. Шарлотту Морелли похоронили на старом кладбище у церкви Святого Марка. Звук падающей земли стал последним, что Ариана запомнила в тот день. Она не знала, что через год судьба приведёт её сюда снова. Уже в роли той, кого будут оплакивать.

***

14 мая, 2021 год Ариана Морелли снова была на похоронах. В этот раз она хоронила отца — человека, который пустил себе пулю за правое ухо. Маттео Морелли так и не смог оправиться после смерти своей королевы сердца и решил уйти вслед за ней. На улице стояла теплая, почти летняя погода — слишком светлая и мирная для дня, когда закапывают жизнь. Три дня назад ей позвонили с неизвестного номера. — Ариана Морелли, — произнес голос в трубке. — Меня зовут Антонио Бельдуччи. Я был приближенным по бизнесу вашего отца. — Да, здравствуйте, — спокойно ответила она. — Что-то случилось, если вы звоните мне? — К сожалению, да, — с тяжестью проговорил мужчина. — Господин Морелли мертв. Похороны состоятся четырнадцатого мая. Адрес я пришлю вам сообщением. Простите, что пришлось сказать это так. Сердце Арианы будто остановилось. Она потеряла последнего человека, которого могла назвать своей семьей. Не раздумывая, она собрала вещи и предупредила Джека, что ее не будет несколько дней. Он не смог поехать с ней — завал на работе, — но она не обиделась. Ей, напротив, было нужно это одиночество. Похороны должны были пройти в Солсбери, в графстве Уилтшир. Ариана искренне не понимала почему, ведь мать похоронена в Лондоне, а родовой дом стоял в Эшере. Теперь она стояла среди толпы, такой многочисленной, что казалось, весь город пришел проводить Маттео Морелли. Люди смотрели на нее с интересом и легким недоумением — словно впервые узнавали, что у покойного была дочь. Ариана, облаченная в черное платье до пола и вуаль, поднялась на трибуну, чтобы произнести речь. Все взгляды оторвались от черного лакированного гроба, украшенного алыми, как кровь, розами и флагом с незнакомым гербом. Мужчины стояли в строгих темных костюмах и шляпах, женщины — в платьях-миди и костюмах, пряча глаза за черными очками. — Спасибо всем, кто пришел сегодня проститься с моим отцом… Маттео Морелли, — начала она, и голос сразу дрогнул. — Год назад я стояла у другого гроба — у гроба моей матери, Шарлотты. Она выдохнула, с трудом сдерживая слезы. — А три дня назад отец решил уйти к ней. Несколько секунд стояла тишина, и только ветер едва шелестел тканью ее черного платья. — Я не успела попрощаться ни с кем из них. Ни с мамой, ни с папой… — голос стал тише, будто она говорила не людям, а самому небу. — Это боль, которая не стихает. Она живет внутри и сжигает изнутри, — она выпрямилась, с трудом глотая ком в горле. — Мой отец был человеком слова. Человеком, на которого можно было положиться, каким бы ни был шторм. Он любил маму… и любил меня. — Ее голос окончательно сорвался, а слезы начали выжигать лицо. — Отец был моим примером, моей опорой, моим героем. И сегодня я теряю не просто отца. Я теряю наставника, защитника… последнего человека, кого могла назвать своей семьей. Она перевела взгляд на гроб — тот блестел под солнцем, увенчанный алыми, как кровь, розами. — Шарлотта и Маттео сделали все, чтобы у меня было будущее. Чтобы я не знала нужды, чтобы могла жить так, как мечтала, — губы тронула легкая, но горестная улыбка. — Я почти ничего не знала об их делах, друзьях, партнерах… — она на мгновение обратилась к толпе. — Поэтому простите, если не узнаю ваших лиц. Но если вы пришли сегодня сюда, то, скорее всего, знали моего отца. А значит, он жил не зря. Она шагнула ближе, коснувшись ладонью холодного дерева. — Папа… — выдохнула едва слышно, и слезы вновь прорвались. — Мне жаль… очень жаль. Я люблю тебя, — она опустила взгляд на гроб. — Но теперь вы с мамой снова вместе. И никто, слышишь, никто больше не сможет вас разлучить. Когда гроб окончательно скрылся под землей, люди один за другим начали отходить от могилы. Каждый подходил к Ариане: кто-то сжал ее руку, кто-то произносил тихие слова соболезнования. — Мы не знали, что у Маттео была дочь, — говорили одни. — Вы так похожи на него… и на Шарлотту, — добавляли другие. Морелли лишь молча кивала, не в силах выдавить ни звука. В ее голове не укладывалось, как могли столько людей, стоящих сейчас у могилы ее отца, не знать о существовании девушки. Когда последняя машина скрылась за воротами кладбища, наступила тишина. Остался только шорох листвы и слабый запах роз, впитавший в себя солнце и смерть. Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени легли на свежую насыпь. Земля еще была темной и влажной. Девушка смотрела на могилу, не двигаясь, пока сзади не послышались шаги. Ариана вздрогнула и резко обернулась. Перед ней стоял мужчина — с темной кожей, короткими прямыми черными волосами, высокий и широкоплечий. На нем был черный костюм, идеально сидящий на мощной фигуре, а взгляд — спокойный, почти непроницаемый. Это был тот самый Антонио. Она заметила его еще перед началом похорон, но потом он словно растворился в толпе. — Ариана, простите, — произнес он, прокашлявшись. — Я не хотел вас напугать. Еще раз приношу свои соболезнования. Девушка грустно улыбнулась и кивнула. — Знаете, мистер Бельдуччи, меня вряд ли уже можно чем-то напугать… или удивить. Мужчина смотрел на нее сверху вниз, будто подбирая слова, и на мгновение его лицо стало мягче. — Давайте договоримся, что для вас я просто Тони, — с легкой усмешкой сказал он. — Есть кое-что, что я должен вам показать. Это была последняя просьба вашего отца. — Он на секунду замолчал. — В письме, где он просил меня все вам объяснить. Нам нужно немного проехаться. Он указал в сторону стоявшей неподалеку машины. Ариана взглянула на него вопросительно, будто пытаясь понять, можно ли ему доверять, но промолчала. Несколько секунд спустя она все же сделала шаг вперед и последовала за ним к автомобилю. — Это место… оно многое объяснит, — сказал Тони, открывая перед ней дверцу машины. — Объяснит, кем на самом деле был ваш отец.  Ночь после похорон Ариана вошла в квартиру поздно ночью. После похорон отца ее будто выжали до последней капли. Голова гудела от слез и новых откровений, которые она услышала сегодня. Она даже не включила свет — только щелкнула настольной лампой у дивана. На столе лежал конверт. Тонкий, без обратного адреса. Она нахмурилась, осторожно взяла его, разорвала край и высыпала содержимое. Из него на пол посыпались фотографии. Пальцы дрогнули. На снимках был Джек. Он стоял, обнимая женщину у входа в отель. Следующий кадр — поцелуй. Потом другой: он смеется, держа ее за руку. Ариана застыла. Воздух в груди будто застрял. Она присела, собрала фото обратно в конверт и заметила на дне сложенный листок. Развернув его, прочла короткое сообщение, выведенное черными чернилами: «Если ты готова принять свое наследие — ты знаешь, где твой дом». Она долго сидела неподвижно, слушая, как за окном стихает дождь. Потом схватила телефон и, не раздумывая, набрала номер. Короткий звонок. Несколько фраз шепотом. Ответ — спокойный, решительный. Ариана бросила трубку, вскочила и начала действовать. Открыла шкаф, достала сумку, закинула туда документы, паспорт и пару вещей. Переоделась в черную водолазку, джинсы и пальто. Перед выходом оставила на столе фотографии и короткую записку, написанную ровным почерком: «Не ищи меня, Джек». Она глубоко вдохнула, взяла ключи от своей BMW и, не оборачиваясь, вышла из квартиры на Парк-Лейн. Дверь закрылась тихо, как точка в конце предложения. Ночь была влажной и густой. Дождь стекал по стеклу, неон отражался в лужах. Мотор загудел, когда она повернула ключ. Скорость росла, стрелка тахометра дрожала. Ее лицо освещали вспышки фар, а по щекам катились слезы — не от боли, а от последнего прощания. Шоссе М25 тонуло во мраке. Фары выхватывали из темноты мокрый асфальт, редкие дорожные знаки и пустоту впереди. И когда мир превратился в ослепительное пятно света — все оборвалось.

Так закончилась жизнь Арианы Морелли.

И в ту же ночь родилась Дрианна Де Мартино.

«Джек вернулся домой около двух часов ночи. Он задержался в офисе — пришлось разбираться с документами по слиянию двух компаний. Его босс решил, что у Фокса талант к переговорам, особенно если выгоду получает он сам. Парень старался вести себя тихо, думая, что Ариана уже спит. Свет из окон отражался в стекле и блеснул на чем-то, лежащем на столе. Джек уже собирался подойти, как зазвонил телефон. Это был его друг, который знал, что Фокс живет с Морелли. После короткого разговора парень словно провалился в замедленную съемку. Он включил телевизор. В новостях говорили об аварии на трассе М25. Девушка двадцати трех лет погибла на месте. Имя прозвучало не сразу, но когда диктор произнес его, Джек побледнел. Это была Ариана. Та, что, как он думал, спит в соседней комнате. Он подошел к столу. На нем лежала стопка фотографий и записка. Снимки с его участием — чужие руки, чужие губы, чужая вина. Бумага дрожала в его пальцах, но слова оставались четкими, будто выжженными: «Джек, не ищи меня». С того дня Фокс каждую ночь видел один и тот же сон. Он стоял у гроба и опускал крышку. Просыпался в холодном поту, с чувством, что не заслужил прощения. На могилу он пришел только через год — сломленный и измученный. Дрианна Де Мартино наблюдала за ним издалека. Он стоял перед мраморной плитой, опустив голову, и был похож на тень самого себя. Тогда она почувствовала странное, хищное удовольствие. Не ярость, не боль — спокойное, ледяное удовлетворение. Он потерял все, что она когда-то ему отдала. Это было лучше любой мести». Примечание от автора: Друзья, я просто вымаливала эту главу. Теперь прошу вас. Оставьте в комментариях ваше мнение по поводу жизни Арианы. Мне бесконечно важно понимать, что я не зря писала и редактировала эту главу по десять часов.