Глава 5. Завтрак под прицелом

Кованые ворота скрипнули, когда Дрианна с Антонио подали знак охране, что это свои. Ferrari медленно въехала на территорию поместья семьи Де Мартино. Небо уже окрашивалось в серо-стальные тона, дождь всё ещё моросил, превращаясь в тонкую дымку и придавая месту загадочный, почти мистический вид. Дорога из светлого гравия вилась между ровных рядов кипарисов и фонарей, расширяясь к парадному двору. Фонари горели мягким янтарным светом, отражаясь в мокром камне, а воздух был пропитан ароматом цветов из дальнего сада и влажного мрамора. Территория раскидывалась широко и чинно: идеально подстриженные газоны, аллеи, ведущие к фонтанам и павильонам, статуи, выстроенные в строгой симметрии. Всё здесь кричало о безупречном порядке и наследуемой власти. Подъехав к парадному входу, Дрианна передала ключи дворецкому и подняла взгляд на особняк — тот самый, что для посторонних выглядел как музей, а для неё — как память, где каждый угол дышит могуществом и долгом. Де Мартино каждый раз, глядя на здание, понимала, что сердцу оно так и не стало родным. Огромное, строгое, с высокими мансардами и мраморным фасадом, оно стояло как каменный призрак — безмолвное и пустое. В нескольких окнах мерцал мягкий свет, будто дом наблюдал за возвращением своей хозяйки. Парадная лестница вела к массивным дубовым дверям с коваными петлями и гербом над аркой. По обеим сторонам стояли мраморные вазы с лавровыми кустами, а вдоль балюстрады мерцали огни фонарей. Девушка ещё раз окинула всю территорию взглядом, понимая, что именно тут родители были счастливы вдвоём, а не в Эшере, где, как она думала, жила настоящая семья. Мадонна и консильери вошли в дом. Встретила их лишь звенящая тишина — слуги и охрана спали, часы в холле отбивали последние минуты ночи. — Дрианна, — заговорил Антонио тихо, — сейчас пять утра. Я бы очень хотел, чтобы ты хоть немного выспалась, прежде чем начнёшь ломать людям психику, рассказывая о деталях своей новой жизни. Назначим «ознакомительную» беседу на одиннадцать. Нико должен успеть прийти в чувство — ты же знаешь, что с ним бывает, если он не спит. Его настроение портит даже идеальный завтрак Марии. Она чуть улыбнулась краем губ. Действительно — не хотелось начинать утро с его ворчания. Да и сама она ощущала, как тело наливается свинцовой усталостью. — Да, Тони, — ответила она холодно, но без раздражения. — Ещё передай охране, чтобы усилили контроль по периметру. Ни один лишний глаз не должен увидеть больше, чем ему позволено. Бельдуччи кивнул, и Дрианна направилась наверх. На первой ступени она сняла туфли. Звук каблуков по мрамору казался слишком громким в этой утренней тишине. Холод пола приятно обжёг ступни, возвращая ей ощущение реальности. Спальня встретила её лёгкой прохладой от приоткрытого балкона и ароматом нероли, вплетённым в её парфюм — запах, который казался осколком спокойствия в её новой жизни. Она медленно сняла костюм, оставив на тумбочке украшения и часы, и, накинув мятую бесформенную футболку, легла в кровать. Мысли не отпускали. Мозг, уставший, но острый, продолжал прокручивать варианты: кто рискнул бросить вызов? Зачем им понадобились парни, которые лишь отголоски её прошлого? Почему именно сейчас? Она понимала, что игра вышла на новый уровень. Кроличья лапка и нападение на Нико были не просто совпадением — это был ход. Первые заявления. Дрианна повернулась на спину, глядя в зеркальный потолок. Она выжила. Возродила имя, которое боялись произносить. Добилась уважения и подчинения. И всё же враги вновь напомнили о себе. Вдох. Выдох. «Ты должна быть всегда собрана и думать на опережение. Иначе в этом мире тебя проглотят, как самую лёгкую добычу». Эти слова отобразились эхом прошлого в её голове, от которого она хотела сбежать. Если не уснёт сейчас, то на собрании не сможет думать. А ей нужен холодный разум. Сон пришёл тихо, почти незаметно, уводя в зыбкий полумрак, где прошлое и будущее переплетались в тревожном шёпоте.

***

На первом этаже, в главной столовой особняка семьи Де Мартино, ровно в одиннадцать утра собрались все гости дома. Все, кроме одной. Хозяйка опаздывала. Парни переглядывались, рассматривали обстановку: высокие потолки, лепнина, старинные зеркала в золоченых рамах, тяжелые портьеры, сквозь которые пробивался свет серого утра. На длинном столе из темного дерева — завтрак, достойный послов. Мария, верная служанка дома, приготовила завтрак на уровне лучших ресторанов Лондона. Кофе, пахнущий карамелью и горечью, три вида чая, тарелки с омлетом, сэндвичами, сыром, икрой и фруктами. А на серебряном подносе уже ждали вафли и блинчики — любимое лакомство Дрианны. Слева от главного места сидел Антонио, пряча глаза за газетой, напротив — Нико, вдумчиво листавший телефон. Остальные заполняли пространство вокруг: Дрейк между Берчетти, Ридом и Томасом, напротив — Лео и Алекс. Фокс выбрал место строго напротив главы семьи, будто нарочно — чтобы смотреть ей прямо в глаза, когда она войдет. Время тянулось. И наконец раздался ритмичный стук каблуков. Шаги, которые невозможно спутать. Джек знал, что идет она. Дрианна Де Мартино вошла в столовую — и все в помещении будто замерло. Даже ложка, которую Лео держал в руке, на мгновение застыла над чашкой. Фокс задержал на ней взгляд, чтобы получше изучить. Она выглядела безупречно: изумрудная атласная рубашка, струящиеся белые брюки из шелка, зеленые мюли на низком каблуке. Волосы убраны в гладкий хвост, на шее — колье из мелких бриллиантов, в ушах серьги-гвоздики с изумрудами, на запястье золотые часы, а на безымянном пальце правой руки — фамильный перстень с гербом семьи: золотая змея, кусающая себя за хвост. Она остановилась во главе стола, позволив тишине наполнить комнату. — Ну что ж, — спокойно произнесла она, — надеюсь, завтрак вам по вкусу. Сев на свое место, Дрианна пододвинула к себе чашку кофе. Парень заметил, что после глотка кофе она прикрыла глаза, словно почувствовала какое-то облегчение. Он знал, что его бывшая и дня не продержится без этого напитка. Ему хотелось немного подпортить эту воцарившуюся тишину и ее наслаждение. — А у вас, — протянул Джек с усмешкой, — у всех богатых такой бзик на дворцы, прислугу и канделябры? Ну вот. Фокс увидел, как на ее лице мелькнуло легкое раздражение. Она слегка закатила глаза, но сделала это так быстро, что заметил только он. В этот момент ее губы растянулись в какой-то странной улыбке. — Джеки, — произнесла она с мягкой насмешкой, — это дом моего отца, который всегда любил роскошь. Здесь жила моя мать — женщина, родившаяся с золотой ложкой во рту, — она смотрела ему прямо в глаза, не моргая, — этот дом обставляли лучшие дизайнеры Италии и Англии. Так что нет, — ее губы дрогнули в ледяной улыбке, — это не бзик. Это в крови. Он понял, что ее это даже не задело. Фокс заметил, как Нико едва сдержал смешок, а Антонио устало провел рукой по лицу, будто пытаясь скрыть желание закатить глаза. — Мальчики, — сказала Дрианна, отодвигая чашку и сцепив пальцы перед собой, — давайте так. У каждого из вас будет три вопроса. На них я отвечу сейчас. А потом расскажу, что ждет вас дальше. Она перевела взгляд на Джека, холодный, как клинок. — Кстати, ты, Фокс, свой первый вопрос уже потратил на самодовольство. Начинаем? Парни переглянулись, не зная, кто рискнет первым. Фокс напрягся: ему не нравилось, что бывшая пытается указывать ему место. — Знаешь что, дорогуша… — процедил он сквозь зубы, но не успел договорить. — Милый, — Дрианна прервала его холодно и сухо, — прежде чем что-нибудь говорить, хорошенько подумай. Твоя наивная Ари давно покоится в гробу, а я — не она. Я не собираюсь терпеть твой тон. Если понадобится, тебе снова настучат по твоему сладкому личику, — она откинулась на спинку кресла и улыбнулась так, будто это был самый естественный жест в мире. — Ну что, Джеки, — хладнокровно спросила она, — у тебя есть вопросы? Фокс усмехнулся, но внутри него бурлил вулкан от раздражения. — Ох, да, госпожа. Так к тебе теперь обращаться? — его голос звучал насмешливо, но внутри кипел злой интерес. — Вопросы есть. Что мы тут делаем? — Он чуть подался вперед, не отрывая взгляда от ее лица. — Второй вопрос, — добавил он тише. — Откуда у тебя были те фотографии, которые ты оставила якобы перед своей смертью? В комнате повисла тишина. Нико замер с чашкой в руке, Антонио отложил газету, а остальные даже дышать стали тише. Фокс пробежался глазами по главным шестеркам: Бельдуччи и Берчетти. На их лицах читалось удивление от того, что парень решил сразу задать тот вопрос, который не давал ему покоя уже много лет. Тот самый, который заставлял просыпаться по ночам от кошмаров с участием покойной девушки. Дрианна чуть наклонила голову, глядя на него сверху вниз, как на дерзкого мальчишку, который не знает, во что играет. — Отличные вопросы, Фокс, — уголки ее губ дрогнули, но в голосе не было ни тени смеха. — Даже удивительно, что у тебя получилось сложить два подряд. — Она сделала глоток кофе, поставила чашку на блюдце с тихим звоном и обратилась уже ко всем: — Обращаться ко мне в рамках этого дома можно просто по имени. За его пределами — «моя Донна», «моя Мадонна». В тех случаях, когда мы с вами не наедине. — Она прищурилась, глядя прямо на Джека. — Но ты, Фокс, можешь говорить «моя госпожа». Так и быть, я тебе разрешаю. Он закусил щеку, сжал ладонь в кулак. Ему не хотелось терять самообладание, но скрыть это было сложно. — Отвечаю на твои следующие вопросы, — продолжила она спокойно. — Вы здесь, потому что вам всем грозит опасность. Моя задача — защитить свою семью и вас. А как именно — расскажу позже, когда вы зададите свои вопросы. Она сделала паузу и добавила, чуть повернув голову. — Про фотографии спроси лучше у Антонио. Это его рук дело. Консильери отложил газету и прочистил горло. — За тобой, Фокс, следили достаточно долго, — начал он уверенно, но без нажима. — Господин Де Мартино хотел убедиться, что его дочери ничего не угрожает после смерти жены. А потом, когда понял, что дни его сочтены и что правление перейдет к ней, попросил меня использовать эти фото как — мужчина сделал паузу, смотря на своего босса, словно это была больная тема, — убедительный аргумент. Он перевел взгляд на чашку, но голос оставался твердым. — Мы знали, что она упрется. Скажет, что ты — единственный, кто у нее остался, что тебе можно доверять. Но ты, как и следовало ожидать, оказался засранцем. Антонио закончил и спокойно налил себе чай. — Так, стоп, — сдержанно произнес Фокс. — То есть ты сбежала, потому что увидела фотографии и поверила в них? Дрианна закатила глаза, устало опустив голову. — Господи, Джек, — лениво вмешался Нико, — только не начинай эту пластинку снова. Неужели ты всерьёз хочешь сказать, что это был фотошоп? Или, может, вообще не ты? — Он чуть откинулся на спинку стула, поддразнивая его. — Дрианна потом лично видела, как ты искал утешения в объятиях той самой блондинки — в ресторане, на углу дома, где вы тогда жили с Арианой.

***

Тишина повисла между ними, словно дым после выстрела. Фокс побледнел. Губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но передумал. Дрианна наблюдала за ним спокойно, почти с любопытством, словно за чужим спектаклем. Затем слегка наклонилась вперёд, чувствуя, как внутри закипает злость. Он, видимо, надеется найти выход даже из такой ситуации. — Ты ведь всегда любил оправдываться, Джеки, — её голос прозвучал мягко, но ядовито точно, — сейчас уже слишком поздно. Она откинулась на спинку стула и взяла чашку кофе, делая глоток так, будто разговор её совершенно не коснулся. — Дрейк, — обратилась она к брюнету, — а что там твоя жена? Не волнуется? Харпер вздрогнул от ледяного тона, словно его выдернули из сна. В глазах мелькнуло осознание. Судя по всему, он вообще забыл, что женат. — Спасибо, Дрианна, — язвительно бросил он, — что задала мой вопрос за меня же. Она, наверное, там уже рвёт и мечет. Меня нет больше суток. — Ой, не волнуйся, — усмехнулась шатенка, слегка покачав чашкой. — Твоей жене позвонили из офиса и сказали, что ты улетел организовывать важное мероприятие в Италию для местного миллиардера, — она приподняла бровь, — а ты, чтобы она не скучала, оплатил из своего кармана ей и её сестре месяц на Ибице. Всё включено. В том числе — горячие мужчины. Дрианна тихо рассмеялась, наблюдая, как челюсть Дрейка отвисает. Но злить его она не планировала — ей хватало одного Фокса, который всё это время прожигал её взглядом с конца стола. — Харпер, — мягче произнесла она, — расслабься. Поездку оплатила я. Считай, это премия за твоё временное сотрудничество. Она наклонилась чуть вперёд. — Какой у тебя вопрос? Плечи Дрейка заметно опустились. — Честно, — спокойно сказал он, глядя в тарелку, — у меня только один. Я понимаю, что происходит что-то дерьмовое и как-то связано с нами. Просто — почему именно мы? — мужчина запнулся, осмотревшись по сторонам. Дрианна ожидала этот вопрос. В груди что-то кольнуло — раздражение, усталость, возможно, сожаление. Она медленно поставила чашку, сцепила пальцы и посмотрела на него прямо. — Да, Дрейк, — сухо сказала она. — Ситуация не самая приятная. Я думаю, Нико уже ввёл вас в курс дел. Мне угрожают — вашими жизнями. Она сделала короткую паузу, позволяя словам осесть. — Кто, почему и зачем — я пока не знаю. Но выясню. Парни за столом подняли взгляды на неё. Непонимающие и растерянные глаза метались по её лицу, словно тараканы под светом. Впервые за всё это время Дрианне стало не по себе, будто холодная волна сомнений прошла по позвоночнику. Но она быстро заставила себя выпрямиться, выстроив внутри непроницаемую стену. Слабость — роскошь, на которую она не имела права. — Дри, — хрипло произнёс Илон, чуть откашлявшись. — Надеюсь, ты не убьёшь меня за это обращение. — Парень усмехнулся, как умел только он. — Кому ты успела перейти дорогу? Уголки её губ дрогнули. Этот человек всегда умел разрядить обстановку. — Не убью, — коротко ответила она, позволив себе едва заметную улыбку, но уже в следующую секунду выражение её лица стало холодным, почти каменным. — Если быть откровенной, — начала Дрианна, сцепив пальцы перед собой, — я перешла дорогу многим. Мужчины в этом мире слишком любят свою власть. Они уверены, что бал принадлежит им. Она сделала паузу и подняла взгляд, в котором загорелось то самое ледяное пламя, что заставляло сильнейших донов держать язык за зубами. — А потом пришла я. С огнём, с именем, которое они считали погребённым, и с правом забрать то, что было украдено у моей семьи. Я начала диктовать свои условия, отбирать их деньги, их территории, их влияние. Всё то, что когда-то принадлежало моему отцу — человеку, который сошёл с ума и не слушал никого, когда раздавал всё налево и направо. Даже собственного консильери. — Стоп, стоп! — затараторил Лео, привстав со стула. — Подожди… — парень закрыл глаза и выставил руку перед собой, словно останавливал сам себя. — Ты что, в прямом смысле решила подорвать авторитет донов? Ты реально сумасшедшая! — Твою мать, — прорычал Томас, резко повернувшись к нему. — Сандсберг, она только что тебе сказала, что её отца буквально обворовали. — Дрианна впервые видела Линча таким агрессивным. — Нико тебе объяснял, что в их мире женщин не жалуют во главе кланов. Конечно, она подорвала их авторитет! — На этих словах парень ударил рукой по столу, словно это лицо Леонарда. — Чтобы с ней считались. Чтобы вернуть то, что по праву принадлежало ей. Томас выдохнул и продолжил уже спокойнее, но твёрдо. Дрианна не могла оторвать взгляд от рыжего паренька. Девушка его не узнавала. — А мы, по их мнению, — способ укротить её. — Он бросил взгляд на неё. — Дрианна, я не знаю, в чём ты виновата… — парень сглотнул, словно от агрессии в горле встал ком, — но понимаю, что у тебя не было выбора. И да, я тебе верю. Спасибо, что помогла мне, даже будучи «мертвой». Дрианна посмотрела на Томаса чуть дольше, чем следовало. Она всё ещё не могла сопоставить воспоминания об этом парне с тем, что сейчас произошло. В её взгляде мелькнуло нечто живое — благодарность или сожаление, но тут же исчезло за привычной холодной маской. — Твои слова я запомню, Томас, — спокойно произнесла она. — Особенно последнюю часть. Нико, сидевший рядом, тихо усмехнулся и, склонившись к Бельдуччи, бросил: — Вот кто всегда верит в добро. Сентиментальность — его слабость. Томас фыркнул, но промолчал. Зато Нико, который расплывался в улыбке от происходящего, продолжил в своей манере: — Просто будь уверен, парень: эта женщина не нуждается в спасении. Скорее, наоборот. Иногда спасать приходится тех, кто рядом с ней. Дрианна бросила на него выразительный взгляд. — Спасибо, Нико, — произнесла мадонна ледяным тоном. — Но определяю я сама, кто нуждается в спасении, а кто — нет. Девушка склонила голову на бок и продолжала выжигать глазами капобастоне. Ей не нравилось, когда итальянец забывался в её присутствии. Они друзья, но сейчас она — босс. Берчетти поймал её недовольство и понимающе кивнул. Бельдуччи тихо хмыкнул и отодвинул пустую чашку. — Хватит, — сказал он. — У нас слишком мало времени и слишком много вопросов. Дрианна выпрямилась и перевела взгляд на человека, который до сих пор молчал. Алекс Кейд был как будто далеко; он сидел, погружённый в свои мысли. Девушка хотела вывести его из размышлений, но решила: если ему нужно, он сам найдёт возможность поговорить. — Мужчины, — холодно произнесла она. — Через несколько дней — официальный ежегодный приём Совета. Мы приедем все вместе. Я покажу этим заносчивым старикам и их наследникам: вы теперь часть клана Де Мартино. Её голос стал ниже и твёрже. — С этого момента покуситься на вас — значит покуситься на меня. Если вы захотите реально участвовать в делах клана, пока находитесь под моей защитой, я выделю вам роль. Как только всё уляжется, вы вернётесь к своим семьям, работам и привычной жизни. Нравится вам это или нет — я ваш босс, и мои слова не подлежат обсуждению. Алекс поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. — Дрианна, — тихо и спокойно произнёс он, — меня мучает один вопрос… — парень на секунду замолчал, словно не мог подобрать правильных слов. — Сколько людей покинули этот мир по твоей вине? Девушку окатило холодной волной. По телу пробежали мурашки — такого вопроса она никак не ожидала. — Алекс, — её голос был спокоен, но сквозил холодом и пассивной агрессией, — я редко прибегаю к силе. Я против безрассудного кровопролития и не допускаю насилия над женщинами и детьми. Мне больше нравится использовать шантаж и морально уничтожать тех, кто перешёл клану дорогу, — она встала, опёрлась руками о стол и посмотрела Кейду в глаза, — Но если кому-то из моей семьи или мне угрожают, я лично могу вырвать у этого человека сердце и скормить собакам. В моей сумке всегда лежит пистолет. Когда-нибудь он обязательно выстрелит. После этого она отпрянула от стола, окинув мужчин взглядом. Их молчание сейчас было знаком согласия с каждым её словом. Она была удовлетворена реакцией, посчитав разговор оконченным. — Мужчины, ешьте. Мария трудилась всю ночь, чтобы вы были сыты, — Дрианна выпрямила спину и обратилась к Тони: — Я буду в своём кабинете. Без нужды не беспокойте. Она вышла из столовой, оставив после себя терпкий шлейф парфюма. Перед тем как скрыться за углом, услышала голос Нико. — Ну что, мальчики, добро пожаловать в семью. Дрианна толкнула дверь и вошла в кабинет, который находился на первом этаже. Это место, как и весь дом, было обставлено Шарлоттой. Её безупречный вкус читался во всех деталях. Тяжёлые шторы из тёмно-синего бархата с золотой отделкой мягко обрамляли большое окно, через которое пробивался рассеянный дневной свет. Белоснежный потолок, украшенный лепниной и позолотой, отражал тепло хрустальной люстры и наполнял комнату янтарным блеском. Она села за письменный стол из чёрного дерева с позолоченной резьбой; на нём лежали кипы бумаг — на подпись, согласование поставок, отчёты. Сейчас голова отказывалась вдаваться в детали. Среди бумаг ярким пятном выделялась записка от анонима. Девушка устало потерла виски. Выдвинув ящик, достала пачку ванильных сигарет и прикурила. Кабинет быстро окутал табачный дым. Она повернула голову к фамильному гербу слева от стола — уроборосу. Уроборос для неё был не просто змеёй, кусающей свой хвост. Основатель клана был оккультистом, и для него символ означал не благословение вечной жизни, а проклятие вечного возвращения. Так он показывал: семья Де Мартино всегда сможет подняться с колен и поставить на них остальных. Сильное заявление для всех, кто пытался урвать кусок от главенствующего клана. Дрианна это знала и демонстрировала. — Господи, — прошептала она, — кому снова понадобилось вставлять мне палки в колёса? Мысли шли вслух, потому что так ей проще было думать и отвечать самой себе. — Витторо не полезут, иначе лишатся путей для перевозки. Данотелли — потеряют поставщиков оружия. Де Лука не против нас: отец спас их сына из горящего дома. Терранова пользуются водными маршрутами по Темзе на наших лодках. Кастелли могли бы угрожать — я когда-то шантажировала дона его женой, когда он отказался возвращать ювелирный завод и поставщиков, но и он не рискнёт, хоть и знает, что женщин с детьми я не трогаю. Россо? Им нет смысла нападать — они первыми поддержали мою кандидатуру. Девушка потушила сигарету и вгляделась в записку, ища в почерке подсказку. Ничего не узнавалось. — В целом почти у каждого есть мотив, кроме Де Лука и Россо, но если попрут — поплатятся жизнью, — проговорила она себе. Телефон завибрировал. Дрианна потянулась за ним, и в этот момент в кабинет ворвался Нико, тяжело дыша. Она перевела на него взгляд и ждала. — Дрианна, — вскричал он, подходя к столу, — на ювелирный магазин напали. Лицо Дрианны не выдало эмоций. Она была сосредоточена как никогда. — Какой именно? У нас их три, — спокойно спросила она. — Тот, где работает Элизабет, — Нико ударил рукой по столу. — Четверо ранены, и она среди них. Лиззи только что звонила. На экране телефона было новое сообщение от неизвестного: «Игра началась, любимая. Как там? Черная невеста не бросает букет — она бросает вызов». Дрианна смотрела на слова ровно секунду и отложила телефон. — Ты, я и Тони выезжаем прямо сейчас, — распорядилась она, уже собираясь. — Дэвид остаётся главным и следит за парнями. Кто-то хочет со мной поиграть, и кажется — я знаю кто. Консильери уже стоял у выхода, когда Дрианна вышла из кабинета — галстук чуть развязан, глаза как у человека, который привык отдавать приказы, а не просить о них. Он мгновенно взял ситуацию в свои руки и буквально процитировал слова своего босса. — Я, Нико и Дрианна уезжаем. Дэвид, ты остаёшься в доме. Следишь, чтобы никто не выходил. Если кто-то вздумает бродить — запри двери. Мужчина кивнул без лишних слов. — Принято. К выходу уже подкатил чёрный Range Rover, капот блестел под бликами солнца. Девушка стремительно направилась к автомобилю. Нико лишь поправил воротник и направился за ней. — Вот уж утро начинается не с кофе, — пробормотал он, но в голосе не было ни тени страха. Антонио открыл ей дверь, и Дрианна молча скользнула в салон, даже не обернувшись. Через секунду следом из гаража выехал черный Cadillac с тремя телохранителями. Парни остались стоять, наблюдая, как на их глазах разворачивался хаос. Кто-то еще пытался что-то сказать, кто-то молча сжимал чашку в ладони. Девушка наблюдала за ними из-за тонированного стекла. Лео нахмурился, Дрейк словно выругался себе под нос, Илон медленно присел на ступени, а Фокс только провел рукой по лицу. Дрианне самой не очень нравилось, что катает парней на эмоциональных качелях, не давая информации. Просто, к их сожалению, сейчас не до объяснений. — Кто-нибудь хоть понял, что, черт возьми, произошло? — буркнул Алекс. — Не выходить из дома, мальчики. Это не просьба, — из открытого окна крикнул Нико. Окно поднялось, и Range Rover сорвался с места. За ним плавно двинулся Cadillac. Через мгновение две машины скрылись за воротами, оставляя поместье в тревожной тишине. Внутри Де Мартино было ощущение, что надвигается буря. Правда, сейчас ее больше беспокоили слова от неизвестного в ее телефоне. Примечание от автора: Какие у вас мысли по поводу анонима?) Переходите в тгк. Там мы раскрываем досье на каждого героя, смотрим эдиты и слушаем музыку по главам. А сама Дрианна отвечает на ваши вопросы