Глава 6. Удар по слабому звену

Дрианна, Антонио и Нико стояли перед входом в ювелирный магазин «Charlotte», расположенный в районе Мэйфэр. Девушка когда-то решила, что драгоценности будут приносить больше «чистой» прибыли, чем наркотики, которыми в своё время славился клан Маттео Де Мартино. Она не прогадала, когда полностью передала весь наркотрафик семье Витторо, оставив за собой процент с продаж и право пользоваться своими маршрутами. Так её руки формально не касались производства и сбыта веществ, а доход — не пострадал. Ювелирный бизнес, наоборот, подарил ей известность в светской хронике: изделия под брендом «Charlotte» носили богатейшие женщины Лондона и Европы. Ну и стабильную прибыль, с которой можно было спокойно платить налоги — идеальная дымовая завеса, отвлекающая внимание от настоящей деятельности семьи. Дрианна докурила сигарету и затушила её о подошву мюль. Антонио открыл перед ней дверь, и она шагнула внутрь. Магазин теперь напоминал поле боя: разбитые витрины, осколки на полу, белый мрамор, залитый алыми пятнами крови. За стойкой сидели две дрожащие продавщицы — глаза стеклянные, губы побелели, они явно не понимали, что только что произошло. — Где управляющая? — спросил Антонио. Обе одновременно указали в сторону кабинета. Дрианна кивнула и попросила их выйти, направившись туда вместе с консильери и капо. Внутри небольшой комнаты перед ними открылась жёсткая картина: брюнетка в белом костюме сидела за столом, прижимая кровавое пятно на бедре, которое медленно расползалось по ткани. Глаза — широко раскрытые, испуганные. На диване — трое охранников: у одного лицо в кровь, у второго глубокий порез на плече, третий без сознания. Нико мгновенно оказался рядом. — Лиззи! — парень присел перед ней. — Что случилось? Что с ногой? Элизабет Берчетти, его двоюродная сестра по брату отца, прилетела из Италии пару лет назад, чтобы учиться в Лондоне. Она знала, кто такие Нико и его отец, и сама попросила брата помочь ей попасть в клан — не ради власти, а чтобы наконец встать на ноги и перестать зависеть от родителей. Нико был категорически против, но попросил Дрианну взять её под своё крыло. Девушка увидела в Элизабет юную себя и согласилась, при одном условии — никто не должен знать, что она часть семьи. Так Нико обеспечил сестре защиту, а Дрианна сделала её управляющей ювелирного магазина, чтобы та могла совмещать учёбу и работу. Элизабет молчала, всё сильнее сжимая бедро, и не могла вымолвить ни слова. Антонио подошёл ближе, мягко отодвинул Нико, схватил со спинки стула шёлковый шарф и туго обвязал им рану. Девушка вскрикнула от боли, но больше не издала ни звука. — Так лучше, — спокойно произнёс он. — Главное — остановить кровь, пока не приедет лекарь. Теперь расскажи, как всё было. Элизабет тяжело вдохнула. — Всё было нормально, — голос дрожал. — Я открыла магазин, девочки раскладывали украшения. Потом дверь открылась снова. Я подумала, что это клиент, но оказалось иначе. — Она осеклась, сжав край стола. — Он вошёл в чёрной куртке, капюшон, маска. Двигался спокойно. Даже поздоровался. После этого достал пистолет и выстрелил в потолок. Мы упали на пол, я крикнула охране, но их уже атаковали. — Она показала рукой на мужчин на диване. Нико сжал кулаки, вглядываясь в пол, на котором запекалась кровь. — Сколько их было? — спросил Антонио. — Четверо. Один подошёл ко мне вплотную и выстрелил в ногу. — Элизабет покачала головой. — А потом сказал передать тебе послание. — Она перевела взгляд на Дрианну. — «Передай Чёрной невесте, что это лишь начало шахматной партии». После этих слов её губы задрожали, и она закрыла глаза. Дрианна стояла неподвижно. Ни одного жеста, ни эмоции — лишь внутренний холод. — Лиззи, — мягко сказала она, — ты молодец. Лекарь будет через десять минут. Отдыхай. Антонио кивнул Нико, и тот вышел в зал проверять камеры. Дрианна осталась на месте, скрестив руки, взгляд холодный, как сталь. Через минуту в дверях появился капо. — Дрианна, камеры были отключены, — растерянно произнёс итальянец. — Подожди, как это отключены? — сухо спросив, девушка повернулась к Лиззи. — Вчера вечером, перед закрытием, отключилось электричество. — Голос брюнетки дрожал. — Камеры, видимо, не перезагрузились. Я забыла проверить. Дрианна перевела взгляд на Нико. — Собери записи за последние три дня. Пусть твои люди проверят остальные магазины, склады и маршруты, по которым идёт ювелирка. Если кто-то решил, что я ослабла — он за это заплатит. — Уже делаю, Мадонна, — коротко кивнул Нико и вышел. Когда дверь за ним закрылась, Антонио протянул сигарету и едва заметно усмехнулся. — Ну что, Чёрная невеста, — сказал он, — всё ещё не думаешь на Витторо? Дрианна зажала сигарету между губами, прикурила с его рук и, затянувшись, подошла к окну. — Тони, я бы хотела это отрицать, — спокойно произнесла она, — но мне пришло сообщение, где меня назвали «любимой». Такое обращение заставляет задуматься. Сначала я решила, что это просто чья-то попытка сыграть на моём прозвище, но именно это сообщение вызвало сомнения. Она сделала ещё одну затяжку. — Калеба нет в стране уже год, с момента смерти его жены. Франческо слишком труслив и зависим от нас, чтобы открыто мстить за проценты, которые я с них беру. — Не исключай этот вариант, — строго сказал Бельдуччи. — Витторо хитры и изворотливы. Калеб способен устраивать подобные фокусы и на расстоянии. Он наследник, у него есть ресурсы. — Он сделал шаг ближе. — А Франческо тот ещё засранец. Он не раз давал понять, что не признаёт твою власть. Для него ты женщина, которая заняла место, предназначенное мужчине. И если ему выпадет шанс унизить тебя — он его не упустит. Дрианна повернулась к Антонио, затянулась и выдохнула медленно, будто выпуская раздражение. Слова «любимая» всё ещё не выходили из головы. Если это действительно Калеб, то игра только началась. Она умела играть в шахматы и не раз доказывала это ему. — Антонио, — сказала она, глядя в окно, — на приеме мы должны показать всех, кто принадлежит к клану Де Мартино. — Она кивнула в сторону Лиззи. — Внеси информацию еще об одной персоне. Она подошла к Элизабет и положила руку ей на плечо. — Дорогая, чтобы тебя защитить, я должна тебя показать. Знаю, Нико будет в ярости, но больше прятать тебя не смогу. Прости. — Дри, — сквозь боль улыбнулась брюнетка, — я только рада показать этим засранцам, что с нами шутки плохи. — Она подмигнула. — А брата оставь на меня. Он забывает, что мне давно не десять лет. Дрианна чуть усмехнулась и повернулась к своему консильери. — Тони, — строго произнесла она, — усиливай охрану на всех участках: дороги, магазины, производство, склады, казино и квартиру Элизабет. Всё под круглосуточный патруль. — Полиция? — уточнил мужчина. — Скажи, чтобы не совали нос. Это не их дело. Бельдуччи кивнул. В кабинет вошел лекарь, поклонился госпоже и направился к пострадавшим. Дрианна попрощалась с Элизабет и вышла. Сев на переднее сиденье, она посмотрела на вывеску магазина «Charlotte» и тихо прошептала себе под нос: – Мама, почему вы с отцом так долго скрывали от меня этот мир? Если бы вы были живы, возможно, мне не пришлось бы разгребать все это одной. Звук заведенного мотора оборвал её шепот. Антонио надавил на педаль, и машина плавно двинулась по улицам Лондона, унося их обратно в поместье — туда, где их ждало еще больше забот.

***

За окнами по-прежнему стоял солнечный день, а в поместье царила глухая тишина — та самая, что бывает после шторма. Каждый из них будто искал, за что ухватиться: Томас пил уже остывший кофе, Алекс молча курил у двери, Дрейк нервно шагал туда-сюда, Илон изучал интерьер, а Лео бездумно щелкал пультом от телевизора, будто новости могли объяснить, во что они вляпались. Фокс стоял у окна. Лучи солнца пробивались сквозь облака, вырывая из серости фрагменты сада. Он не признавался даже себе, но ждал. Ждал, когда вернется она. Хотя уже не понимал, кто теперь его бывшая. Де Мартино. Кланы. Приемы. Охрана. Бред, если подумать. Еще сутки назад он был просто парень, уверенный, что его бывшая лежит под землей. — Дрианна скоро будет, — сказал Дэвид, стоявший в дверях. Голос у него был спокойный, с едва заметной усталостью. — А пока, раз уж вы теперь часть семьи, думаю, стоит рассказать, кто она на самом деле. Парни переглянулись. — Ты про ту часть, где она всем успела перейти дорогу? — хмыкнул Лео. — Про ту, где впервые вошла в зал Совета как наследница клана, — уточнил Дэвид, садясь в кресло и закуривая сигару. Теперь все слушали только его. Даже Фокс оторвался от окна. — Наверное, заявила о своих правах и получила смех в ответ? — предположил Линч. — Вы же сами говорили: женщин в этом мире не жалуют. Дэвид усмехнулся, выпуская дым. — Почти угадал. Только все было иначе. — Он подался вперед. — На первом заседании Совета она была скромной. Джек прыснул, оперевшись о подоконник. — Скромной? Мы точно говорим про ту же Де Мартино? — Зря смеешься, парень, — тихо сказал Дэвид. — Представь: ты только похоронил отца, о его делах узнаешь на похоронах, а через неделю тебе в руки суют власть над империей, которую разрывают со всех сторон. Поверь, я видел, как рушатся такие наследники. Он на миг осекся. Джек это заметил, но промолчал — только отметил про себя. — Да ты так говоришь, будто сам через это проходил, — усмехнулся Илон. — Бывает, — коротко ответил Фокс, не глядя на него. — Так вот, — продолжал Дэвид, — ей дали инструкции, мы с Антонио все объяснили. Но никто не ожидал, что Совет встретит ее так. Девчонка, двадцать с хвостиком, в черном платье, с фамильным перстнем на руке — и зал, полный мужчин, которые решили, что все уже решено без нее. Франческо Витторо тогда сказал, что место женщины — дома, не за этим столом. И все рассмеялись. Даже те, кто уважал ее отца. Фоксу было тяжело думать о том, что его бывшей возлюбленной пришлось так несладко. Его измена, потом еще весь этот цирк с самодовольными стариками. Сейчас ему становилось ясно, почему девушка стала такой холодной. Она в один момент перепрошила всю свою реальность. Не по своей воле. — Вот ублюдки, — пробурчал Дрейк, скрестив руки. — Мы что, в девятнадцатом веке? — Для этих людей время остановилось на крови и деньгах, — отозвался Дэвид. — Они не видели в ней угрозы. Пока она не заговорила. Джек чуть улыбнулся, вспомнив, как Ариана когда-то умела в два слова поставить его на место. — Узнаю Морелли, — тихо произнёс он. — Её невозможно унизить. — Тут не поспоришь, — фыркнул Лео, потирая нос. — Тихо! — шикнул Алекс. — Что она ему ответила? — Эта девчонка тогда всех поставила на место, — Дэвид усмехнулся, но голос оставался серьёзным. — Помню, как побледнел Франческо, когда она обошла стол и остановилась у его кресла. Сказала тихо, но так, что услышали все. Он потер лоб, нахмурился, словно пытался вытащить из памяти точные слова. — Черт,как же она тогда сказала? А, вспомнил. Там была целая речь. Цитирую. Дэвид слегка вскинул подбородок, передразнивая её надменную манеру говорить. — «Господин Витторо, если вы забыли — я дочь покойного Маттео Де Мартино. За этот месяц я изучила дела клана и историю каждого из вас. Слушайте внимательно: мне наплевать на ваши устаревшие представления о роли женщины. Я — законная наследница семьи Де Мартино, и теперь решения принимаю я. Нравится вам это или нет. Там, где вы не договоритесь, решу я. Я знаю, кто и когда взял у моего отца и не вернул. Я верну своё и не побоюсь самых жёстких мер. На сегодняшнем заседании я присутствовать не буду. Увидимся через месяц». Дэвид махнул рукой, словно отмахиваясь от воспоминания о холоде тех слов. — После этого в зале повисла гробовая тишина. Кто-то вздохнул, кто-то захлопал, но никто не осмелился перечить. Только Витторо прошипел тогда Антонио, что такую суку, как Дрианна, тут никто не ждал. — На этих словах Дэвид расплылся в улыбке. Парни громко рассмеялись, представляя лица донов. Джек качнул головой, стараясь скрыть гордую улыбку за Де Мартино. И тут в проёме появилась она — рядом с Антонио. Сердце Фокса ушло в пятки. По ней было видно: напряжена, собрана, в глазах — лед. На секунду мелькнула мысль обнять её. Но он тут же задавил её — теперь это было под запретом. Хотя в этот момент ему искренне хотелось поговорить с ней, чтобы узнать всё, что её волнует. — Дэвид, спасибо, что рассказал о моём «триумфе» на первом заседании, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Но не стоило. Девушка перевела взгляд на парней. Джек уловил в её взгляде усталость. — Вам беспокоиться не о чем. Скоро приедет Нико — завтра займётесь примеркой костюмов. Мы с Тони будем в кабинете. Хорошего дня. — Дри, — подал голос Илон, — слушай, всё это замечательно, но можно нам хоть какой-то доступ к внешнему миру? Интернет, телефон? Она на секунду задумалась, будто и правда забыла об этом. — Да, мальчики, — произнесла холодно, — верну их, как только закончу пару дел, связанных с ними. Развернулась на каблуках и исчезла в коридоре. Антонио бросил на всех короткий взгляд, пожал плечами и последовал за ней. — Нет, ну что за дьяволица, — протянул Дрейк. — Пришла, ушла — и опять оставила нас с вопросами. — Дорогуша, — отозвался Дэвид, вставая, — вопросов меньше у вас не станет. Со временем сами всё поймёте. Он быстро затушил сигару и направился к выходу. — Ладно, парни, — протянул Илон, — давайте найдём кого-нибудь, кто проведёт нам экскурсию по этому средневековому замку. Может, тут хотя бы приставка завалялась. — Рид, — ухмыльнулся Томас, — боюсь, здесь даже интернета нет. Какая, к чёрту, приставка? Они рассмеялись и разошлись по дому. Джек, напротив, решил выйти в сад — проветрить голову. Хотелось отделаться от этого скребущего сердце ощущения. Фокс был уверен, что Дрианна просто ненавидит его, поэтому так язвительна по отношению к нему. Это, конечно, тоже. Но всё оказалось куда сложнее. Парень уже почти вышел из дома, как на выходе заметил Дэвида. Мужчина стоял у фонтана, разговаривая по телефону. Джек замер за колонной, стараясь не выдать себя. Подслушивать — гадко, но что-то в интонации старика насторожило. — Да-да, — почти шёпотом произнёс Дэвид. — Она вернулась. Что там у вас? Джек уловил лишь обрывки фраз. — Нет, Лоренцо. Они точно ничего не смогут найти... У Джека будто всё внутри оборвалось. Он не знал, кто такой Лоренцо, и что именно «они» не должны были найти, — но что-то в этом коротком шёпоте заставило кровь похолодеть. Дрианна только что вернулась после какого-то происшествия. Фокс сделал шаг назад, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Ветер донёс до него обрывок фразы Дэвида, а потом — щелчок телефона и тишину. Старик медленно обернулся, будто что-то почувствовал, и их взгляды на секунду встретились. Джек отступил в тень. Внутри разросся настоящий страх. Парень понял, глядя в прищуренные глаза Дэвида, что услышал лишнего. Фокс развернулся и быстро пошёл прочь, ощущая, как с каждой секундой напряжение в висках превращается в холодное предчувствие. Вернувшись в дом, Джек Фокс решил, что обязательно разузнает у Дрианны всё о ее новой жизни. Ещё обязательно расспросит про Дэвида. Парень хоть и не мафиози, но точно знал, что подобного в клане быть не должно.