Часть 25 Операция „Нора и Мери-Лу“

Когда надеваешь чужое лицо, главное — не забыть, где своё

      Диана стояла перед зеркалом и поправляла последнюю прядь. Тёмно-синее платье сидело идеально — глубокий вырез на спине, подол чуть выше щиколоток. Волосы уложены в мягкие волны, макияж безупречен. Она поймала своё отражение и осталась довольна: элегантно, дорого, с характером.       За окном догорал закат. Небо над особняком полыхало оранжевым и розовым, в комнату уже заползали лиловые сумерки. Где-то в саду щебетали птицы, последние в этом дне, и этот звук делал тишину вокруг почти осязаемой. Диана потянулась за серьгами, когда дверь распахнулась без стука.       — Паркер, — даже не оборачиваясь, бросила она, — стучаться — тебя стучаться не учили?              — Учили, — раздался ленивый голос с хрипотцой. — Но мне не понравилось. Слишком предсказуемо.       Она всё-таки повернулась. Кай стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. Рубашка — тёмно-серая, расстёгнута, под ней белая футболка. Рукава небрежно закатаны до локтей, открывая предплечья — чёткие линии мышц, вены, заметные под кожей. Руки в карманах джинсов. На секунду за окном вспыхнул последний луч заката, скользнул по его фигуре, и Диана поймала себя на том, что задержала взгляд дольше, чем следовало. Она моргнула и подняла глаза.       — Явился, — усмехнулась она. — И что это за вид? Пожарный на отдыхе?       — Решил зайти, проконтролировать процесс, — Кай отлепился от косяка и прошёл в комнату, разглядывая книжную полку с видом завсегдатая. Провёл пальцем по корешку, поморщился — пыльно. — А то вдруг ты решишь сбежать через окно, а мне потом искать тебя по всему городу.       — Сбежать? — Диана приподняла бровь. — С чего бы мне сбегать? Я, между прочим, уже почти готова.       Она сделала шаг в сторону, чтобы он мог её рассмотреть. Кай медленно перевёл взгляд с книг на неё. Прошёлся глазами по платью, по волосам, по лицу. Задержался дольше, чем нужно. Совсем немного, но Диана заметила.       — Хм, — протянул он. — А где красное? Я, между прочим, настраивался на горячую девушку в коротком красном платье на шпильках. А тут… синее. Элегантно, конечно, но где обещанное шоу?       Диана скрестила руки на груди и усмехнулась.       — Во-первых, я тебе ничего не обещала. Во-вторых, если тебе так нравится красное, сходи в кабаре. Там и горячие девушки и красный цвет в ассортименте.       — Язвишь, — Кай расплылся в улыбке. — Обожаю, когда ты в ударе.       — А я обожаю, когда ты проваливаешь и даёшь мне спокойно собраться. Но, видимо, сегодня не мой день. Чего надо?       — Составить компанию на сегодняшней вечеринке, — он пожал плечами, делая вид, что это само собой разумеется. — Ты же идёшь? А одной, сама знаешь, Кэролайн на порог не пустит. Вечеринка для пар.       Диана прищурилась.       — А с чего ты взял, что мне вообще нужно на эту вечеринку?       — О, пожалуйста, — Кай закатил глаза. — Ты уже час крутишься перед зеркалом, надела своё лучшее платье и явно не для того, чтобы поразить меня. Джулиан там будет, Лили его приведёт. Наверняка хочешь понять, что этот старый лис замышляет. Я прав? Диана промолчала, но усмешка тронула её губы. Она не собиралась подтверждать его догадки, но и отрицать было глупо.       Он направился к двери, но на пороге обернулся. В проёме, на фоне тёмного коридора, его фигура казалась почти силуэтом, только глаза блестели в полумраке.       — Кстати, синее тебе идёт. Даже больше, чем красное. Хотя на красное я бы тоже посмотрел. — Пауза. — Жду у машины.       Дверь за ним закрылась. Щелчок замка прозвучал как точка в разговоре, который на самом деле только начинался.       Диана фыркнула, поправила серьгу и взяла клатч. Ладно, с ним хотя бы не скучно.

      Она вышла на крыльцо. Закат почти погас, небо стало тёмно-лиловым, только на горизонте алела тонкая полоска — последний вздох уходящего дня. Воздух был прохладным и влажным, пахло травой и близкой ночью. Где-то вдалеке залаяла собака, и этот звук только подчеркнул тишину, разлитую вокруг.       Черный Porsche 911 Turbo S стоял на аллее — тёмный, хищный, с поблёскивающими хромированными деталями. А рядом с пассажирской дверью, прислонившись к ней плечом, ждал Кай.       Диана смотрела на него. Ветер тронул её волосы — выбил прядь, бросил на лицо. Она не поправила.       В этой картинке было что-то неправильное. Он стоял слишком спокойно, слишком расслабленно. Но при этом во всей его позе чувствовалось напряжение — в том, как пальцы сжимались в карманах, в том, как взгляд скользнул по ней и тут же ушёл в сторону.       Диана сделала шаг вперёд. Один. Второй. Третий. Теперь она стояла так близко, что видела, как бьётся жилка у него на виске. Маленькая, синяя, предательская. От ветра пахло его одеколоном — свежим, с нотками цитруса, и этот запах смешивался с прохладой вечера.       — Объясни мне. — Голос тихий, опасный. Как шипение змеи перед броском. — Почему. Зачем тебе тащиться на эту вечеринку и тащить меня с собой. Это не в твоих правилах. Кай выдержал паузу. Медленно, словно взвешивая каждое слово, отлепился от двери и сделал широкий жест — как фокусник, предлагающий выбрать карту.       — Допустим. Но ты же сама предложила пойти вместе. Я подумал — почему бы и нет? — Я не предлагала. Ты предложил. И я не соглашалась.       — Ну, технически, ты не отказалась, — он наклонил голову. В этом движении было что-то птичье, любопытное. — А молчание, как известно, знак согласия. По крайней мере, в моей системе координат.       Диана вздохнула. Воздух между ними стал плотнее.       Кай не отступил. Он вообще никогда не отступал.       — Психологи сказали бы, что это классический стокгольмский синдром.       Он говорил спокойно. Почти лекторским тоном. Смотрел куда-то мимо Дианы — на тёмные окна особняка, на небо без звёзд, на пустоту, которая зияла между ними.       — Мы провели столько времени в той милой тюрьме 1994 года — ты, я, вечные сумерки и магический тупик. Моя психика привязалась к источнику стресса.       Он перевёл взгляд на Диану. В глазах — фальшивая, но мастерски поданная обида. Он умел это делать — включать её, как свет в прихожей, щелчком пальцев.       — То есть к тебе.       Пауза.       — Ну ты и стерва, Диана. Должна же ты понимать основы травматической связи.       Его губы дрогнули.       — Я — жертва обстоятельств. Твоих, между прочим, магических обстоятельств. Диана смотрела на него. Три секунды. Четыре. Где-то в кустах зашуршало — может, ветка, может, зверёк. Тишина давила на уши.       И на её губах появилась скептическая, почти невольная улыбка. Она не хотела улыбаться. Она хотела продолжать злиться. Но это было сильнее.       — Ты — жертва, — Диана покачала головой. — Конечно.       — А теперь давай без шуток, — сказала она. — Зачем тебе туда идти?       Кай моргнул. И вдруг — мгновенно, без перехода — стал серьёзным. Как будто снял маску и отбросил её в кусты.       — Потому что, милая Диана, эту вечеринку организовывала Кэролайн Форбс.       Он сделал шаг к ней. Ближе. Ещё ближе. Теперь между ними было меньше полуметра.       — А Кэролайн Форбс не знает, как делать что-либо наполовину или плохо.       Пауза. Он ждал. Диана молчала, но в её глазах мелькнуло любопытство.       — Это означает, что там будут канапе с трюфельной икрой.       Его голос становился тише, быстрее, интимнее. Он говорил почти шёпотом, склоняясь к её лицу. Диана чувствовала его дыхание на своей коже.       — Мини-кейки с кремом из манго. И, я почти уверен, утиные грудки в глазури из гранатового соуса — для атмосферы.       Он говорил так, как делятся военной тайной. Как шепчут заговор.       — Это не вечеринка. Это тактическое мероприятие по дегустации.       Его взгляд скользнул по платью. От плеч к талии. От талии — обратно к лицу. Медленно. Вдумчиво. Как будто он изучал карту перед долгим путешествием.       — А я, как ты знаешь, ценю прекрасное. Во всех его проявлениях.       В этом взгляде был вызов. Насмешка. И что-то ещё — тёмное, голодное, чему он никогда не даст имени. Чему она никогда не даст имени.       Лёгким, почти танцевальным движением его рука скользнула по капоту, открывая ей доступ к водительскому месту. Джентльмен, чёрт бы его побрал.       — Так что? — спросил он, глядя на неё сверху вниз. — Едем?       Он помолчал, потом добавил с лёгкой усмешкой:       — Ну, или я могу вести, если ты настаиваешь. Ключи, кстати, у тебя.       Кивок на сумочку. Короткий, небрежный. Слишком небрежный.       Диана достала ключи. Кай всё ещё прислонился к пассажирской дверце, руки в карманах, на лице — выражение человека, который уже мысленно едет в машине, ест канапе и комментирует каждое движение Кэролайн.       Она сделала паузу. Посмотрела на него в упор.       — Ладно, но с условием.       — О, условия, — Кай закатил глаза, но в голосе проскользнуло предвкушение. — Обожаю условия. Давай, выкладывай.       — Мы идём не как я и ты.       Кай лениво приподнял бровь.       — А как кто? Тайная пара масонов? Агенты Интерпола под прикрытием? Клоуны с чёрным юмором? Последнее, кстати, близко к истине.       — Нора и Мери-Лу.       Кай замер.       Повисла пауза. Такая долгая, что Диана успела насчитать три удара своего сердца — редких, вампирских, но сейчас почему-то участившихся.       — Прости, — сказал он наконец. — Мне послышалось. Ты сейчас сказала «Нора и Мери-Лу» в контексте того, что я, Кай Паркер, должен надеть на себя чужое лицо и изображать женщину, которая считает, что «Игра престолов» — это документальное кино?       — Нет, её буду изображать я. — Диана скрестила руки на груди. — А ты будешь Норой.       Кай открыл рот. Закрыл. Открыл снова.       — Ты серьёзно предлагаешь мне, Каю Паркеру, главе клана, социопату и единственному человеку, который смог тебя заинтересовать за последние полгода, нацепить на себя чужое лицо и изображать лесбиянку с комплексом матери?       Диана выдержала паузу. Медленно, с расстановкой, заговорила:       — Ну, во-первых, Нора и Мери-Лу сегодня не придут.       Кай прищурился.       — Благодаря тебе они теперь в ссоре и не разговаривают, — она осуждающе посмотрела на него, чуть склонив голову набок.       Кай приложил руку к груди с видом оскорбленной невинности, но в уголках его губ уже дрожала улыбка.       — Мне? Я ничего не делал. Они и так бы поссорились, рано или поздно. Я просто… немного ускорил процесс. Чисто из любви к драме.       Диана закатила глаза, но не смогла сдержать усмешку.       — Из любви к драме, значит. Ну-ну.       — Чистый альтруизм, — подтвердил Кай, расплываясь в улыбке. — Я же забочусь о развлечениях окружающих.       — Ты заботишься только о себе, — отрезала Диана, но в голосе не было злости. — Так вот, во-вторых, раз они не идут, в их облике нас точно никто не раскроет. И это хороший повод потренироваться в заклинании сокрытия.       Кай хмыкнул.       — Тренироваться? Мы идём на вечеринку, а не на урок магии.       — Какая разница? — Диана пожала плечами. — В любом случае будет полезно. Она сделала шаг ближе. Ещё один. Теперь между ними было меньше метра, и вечерний воздух, казалось, стал плотнее.       — А в-третьих, — она прищурилась, глядя на него в упор, и в её голосе проскользнули насмешливые нотки, —Значит, великий сифон, глава клана близнецов, социопат со стажем — и боится изображать девушку на вечеринке?       Она чуть склонила голову, разглядывая его с притворным сочувствием.       — Неужели единственное, чего ты боишься — это надеть чужое лицо и пофлиртовать с парой гостей? А я-то думала, ты ничего не боишься.       Кай замер. В его глазах мелькнуло что-то быстрое — удивление, азарт, вызов. Он смотрел на неё, и на его лице медленно проступало то самое выражение, которое Диана видела уже не раз. Вызов был принят.       — Я ещё не придумал детали, но у Норы явно сложное детство, — протянул он задумчиво. — Это читается по тому, как она смотрит на Мери-Лу.       Диана молчала. Секунду. Две. Три. Где-то в ветвях дерева зашуршала птица, устраиваясь на ночлег.       — Значит, ты согласен, — сказала она наконец, и в голосе проскользнуло удовлетворение.       — Я не согласен. — Кай картинно вздохнул. — Я в состоянии глубочайшего морального потрясения.       — Но ты это сделаешь.       Кай посмотрел на неё. Долго. Очень долго. Ветер шевелил его волосы, бросал тени на лицо. В глазах мелькнуло что-то — то ли восхищение, то ли желание придушить, то ли и то и другое сразу.       — Это называется компромисс, — сказал он наконец.       Диана вопросительно приподняла бровь.       — На этом строятся здоровые отношения, — пояснил Кай с абсолютно серьёзным лицом. Пауза. — Я в журнале читал.       — А я думала, ты кроме «Плейбоя» за 94-й ничего не читал.       — Ну знаешь, у меня было восемнадцать лет...       — Вот только не надо опять, — Диана закатила глаза. — Я поняла.       Кай сделал шаг в сторону. Потом ещё один. Начал расхаживать взад-вперёд, как адвокат, готовящий речь перед присяжными.       — Даже если отбросить тот факт, что это моральное унижение планетарного масштаба, у этой идеи есть минимум три фатальные ошибки. — Он загнул палец. — Первая: у Норы ужасный вкус в обуви. — Второй палец. — Вторая: её магия пахнет лавандой, а я предпочитаю сандал. — Третий. — Третья: Мери-Лу смотрит на Нору так, будто та — единственный экземпляр коллекционного издания, который она боится упустить. Ты будешь изображать эту влюблённую идиотку?       Диана скрестила руки.       — Я справлюсь.       Кай остановился. Посмотрел на неё. Долго. Очень долго. Вечерний свет почти погас, только узкая алая полоска на горизонте ещё напоминала об уходящем дне. В этом полумраке его глаза казались почти чёрными.       А потом на его лице начала проступать та самая, нездоровая, огромная улыбка.       — Хотя знаешь...       В его голосе появилась новая интонация — мягкая, вкрадчивая, почти ласковая.       — Норой даже лучше.       Диана насторожилась.       — Почему?       Кай пожал плечами — слишком небрежно.       — Ну, посуди сама. Мери-Лу ревнует Нору к каждому столбу. К каждому прохожему. К каждому, кто случайно дольше трёх секунд смотрит в её сторону. Если ты будешь Мери-Лу, а я — Норой...       Он сделал паузу. Улыбнулся. Совсем по-детски. Совсем невинно.       — ...то тебе придётся ревновать меня ко всем. А я бы очень хотел на это посмотреть. Говорят, ревность красит женщин. Особенно таких обычно невозмутимых, как ты. Диана смотрела на него. В её голове медленно, со скрипом, проворачивались шестерёнки. Она только что сама, своими руками, подписала приговор, где она — ревнивая жена, а он — объект всеобщего восхищения в теле Норы.       — Чёрт, — выдохнула она.       Кай всё ещё улыбался. Ангельски. Безмятежно.              — Давай наоборот, — быстро сказала она. — Я буду Норой. Ты — Мери-Лу.       Кай покачал головой. Медленно. С выражением глубочайшего сожаления.       — Нет.       — Что значит «нет»?       — Это значит, что я уже всё. Согласился. Принял условия. Впустил в себя образ. — Он приложил руку к груди. — Нора теперь часть меня. Мы единое целое. Разрушать эту связь жестоко.       — Ты пять секунд назад возмущался, что это моральное унижение планетарного масштаба.       — Я погорячился. — Кай отмахнулся, как от назойливой мухи. — На самом деле я очень творчески подхожу к перевоплощениям. Дай мне минуту — я придумаю Норе трагическую биографию. У неё будет нелюбящая мать и страсть к коллекционированию... марок.       Он сделал паузу, явно наслаждаясь происходящим.       — И знаешь, у неё очень удобные туфли. На низком каблуке. Ты была права. Я приношу извинения.       Диана смотрела на него. Кай смотрел на неё. В его глазах было чистое, незамутнённое, абсолютное злорадство.       — Ты это специально.       Кай поднял брови, разыгрывая невинность.       — Я ничего не понимаю. Ты предложила — я согласился.              Диана открыла рот, чтобы ответить, но передумала. Спорить с ним было бесполезно. Особенно когда он уже вошёл в этот свой дурацкий раж.       — Ладно, — сказала она вместо этого. — Тогда колдуй давай. Время не ждёт, а канапе, между прочим, могут разобрать без тебя.       Кай широким жестом указал на неё.       — Прошу, Мери-Лу. Покажи класс.       Диана подняла руку, сосредоточилась. Воздух вокруг неё дрогнул, поплыл, и через секунду вместо элегантного синего платья на ней оказалось короткое, ярко-красное — то самое, о котором Кай говорил в начале. Глубокий вырез, открытые плечи, подол едва прикрывает бёдра. Волосы слегка растрепались, став чуть более небрежными, но от этого только выиграли — появилась в этом образе какая-то дикая, неприрученная свобода.       — Ну? — Диана приподняла бровь. — То, что доктор прописал?       Кай усмехнулся, окинул её быстрым взглядом. В этот раз он даже не пытался скрыть, что рассматривает. Взгляд скользнул по платью, задержался на вырезе, на открытых плечах, на изгибе талии.       — Концы волос даже не особо пережжённые, — выдал он наконец. — Для новичка неплохо, Нора.       Диана фыркнула.       — Я Мери-Луиза, идиот. Нора — ты.       — А, точно, — он щёлкнул пальцами. — Путаюсь постоянно. Вы, близняшки, на одно лицо.       Он ухмыльнулся собственной шутке, прекрасно зная, что они совсем разные.       — Заткнись и делай себя.       Кай вздохнул с преувеличенным трагизмом, щёлкнул пальцами. Магия окутала его, и через мгновение перед Дианой стояла Нора — в коротком чёрном платье, с той же причёской, теми же манерами. Только глаза — глаза Кая — смотрели на неё с привычной насмешкой.       — Ну как? — спросил он голосом Норы. — Узнаёшь?       Диана окинула его критическим взглядом.       — Декольте слишком глубокое. Нора так не носит.       — Это для достоверности, — парировал Кай-Нора, поправляя вырез. — Чтобы отвлекать внимание от моей скучающей физиономии. — Он сделал пируэт. — А теперь, моя ревнивая Мери-Лу, может, уже поедем?       Диана направилась к машине, но на полпути остановилась.       — Мы не можем ехать на моей машине.       — Почему? — Кай-Нора нахмурился.       — Потому что это машина Дианы Сальваторе. А мы сейчас — Нора и Мери-Лу. Если кто-то увидит нас выходящими из неё, легенда рухнет быстрее, чем твоя самооценка после того, как я откажу тебе в танце.       — Остроумно, — Кай-Нора склонил голову набок. —  И что предлагаешь? Ловить попутку в этих нарядах?       — В этих нарядах, — Диана-Мери Лу обвела рукой их обоих, — мы будем ловить попутку до утра, и никто не остановится, потому что решат, что мы сбежали из стриптиз-клуба.       — Из очень дорогого стриптиз-клуба, — поправил Кай-Нора. — С претензией на интеллект.       Кай-Нора шагнула к ней и взяла её под руку — легонько, без напора, скорее обозначая жест, чем осуществляя его.       — Я веду, — заявила она голосом Норы.       Диана-Мери Лу выдернула руку.       — С чего это вдруг? Мери-Лу собственница. Это я буду тебя обнимать.       Она решительно обхватила Кая-Нору за талию, притянула к себе. Под пальцами — ткань чёрного платья и тепло чужого тела. Тела Кая. Странное ощущение.       Кай-Нора дёрнулся, но не высвободился.       — Эй, — возмутился он голосом Норы, но с интонациями Кая. — Я тут, между прочим, тоже с характером. Нора не любит, когда её тискают без спросу.       — Молчи, — отрезала Диана-мери Лу. — Я главная.       — Ага, щас.       Он попытался перехватить её руку, но Диана только сильнее стиснула его талию.       — Не дёргайся. Я ревнивая, мне можно.       — Ревнивая, но руки распускать не обязательно.       — Это ты мне говоришь? Тот, кто влез в мою комнату без стука?       — Стук — для слабаков.       — А обнимашки — для тех, кто умеет проигрывать.       — Я никогда не проигрываю.       — Вот сейчас и посмотрим.       — Девушки, чего стоите?  Вас подвезти?       Голос раздался из-за их спин, и они синхронно обернулись. Резко, как по команде. Рука Дианы-мери Лу всё ещё лежала на талии Кая, пальцы Кая-Норы сжимали её запястье, пытаясь отцепить.       Энзо стоял в паре метров, прислонившись к старому пикапу. Кожаная куртка, привычная ухмылка. Судя по всему, наблюдал он за ними уже какое-то время.       Диана-Мери Лу и Кай-Нора застыли. Идилличная картина: две девушки в вечерних платьях, вцепившиеся друг в друга , как будто только что выясняли отношения.       Энзо переводил взгляд с одной на другую.       — Я не вовремя? — осведомился он с неподдельным интересом. — Могу зайти попозже. Или, наоборот, остаться и сделать ставки. Кто кого?       — Подвези, — выпалила Диана-Мери Лу, отпуская Кая-Нору.       Кай-Нора тоже убрал руку. Они отступили друг от друга на шаг, потом ещё на один. Воздух между ними, казалось, всё ещё вибрировал после этой короткой борьбы.       Энзо хмыкнул, переводил взгляд с одной на другую, и его ухмылка становилась всё шире.       — Девушки, я, конечно, понимаю, вы друг друга любите, но может, сначала сядете в машину, а потом уже будете выяснять, кто сверху?       Кай-Нора скривился, глядя на пикап:       — Мери-Лу, дорогая, ты уверена, что мы должны ехать в этом корыте в таких платьях?       — Выбирать не приходится, — отрезала Диана-Мери Лу. — Прыгай.       Диана-Мери Лу залезла в машину, Кай-Нора плюхнулся рядом. Пикап тронулся, мотор заворчал, выезжая на дорогу. В салоне пахло бензином, старой кожей и ещё чем-то неуловимым — может, свободой.       Тишина повисла плотная, как вата. Только мотор гудел где-то под капотом, да колёса шуршали по асфальту.       Кай-Нора, не глядя на неё, чуть наклонился — так, чтобы Энзо не услышал. Его дыхание коснулось её уха.       — Кстати. Красное, конечно, кричащее. Но для образа Норы ты слишком дерзкая.       Его дыхание коснулось её уха. Диана замерла, чувствуя, как по шее побежали мурашки. Она стиснула зубы и заставила себя не отодвинуться.       — Заткнись, — выдохнула она.       — Не могу, — он расплылся в улыбке. — Я вошёл в образ. Нора очень разговорчивая.       — Передай Норе: ещё одно движение — и Мери-Лу покажет ей, что такое настоящая собственница.       — Обязательно. Она шлёт воздушный поцелуй.       Энзо покосился на них в зеркало заднего вида и покачал головой.       — Вы две — самые странные женщины, которых я когда-либо встречал.       — Ты ещё не знаешь, на что мы способны, — почти синхронно ответили они.       Переглянулись. В глазах Кая плясали чёртики — те самые, от которых нормальные люди должны бежать без оглядки. Диана закатила глаза, но с губ не сходила усмешка.       И одновременно отвернулись.       Пикап Энзо свернул на подъездную аллею, и Диана увидела особняк Локвудов, утопающий в огнях. Кэролайн не подвела — поместье сияло, как рождественская ёлка, только вместо игрушек повсюду вились ленты, а на лужайке горели сотни маленьких фонариков.       — Ничего так, — прокомментировал Кай-Нора, выглядывая в окно. — Кэролайн, конечно, перестаралась. Но выглядит... почти уютно. Для места, где через час начнутся интриги и мордобой.       — Ты всегда такая оптимистка? — усмехнулась Диана-Мери Лу.       — Я реалистка, дорогая. Просто у меня специфический опыт вечеринок.       Энзо припарковался у входа и заглушил мотор.       — Ну что, красавицы, высаживаю вас прямо у красной дорожки. — Он обернулся к ним с усмешкой. — Надеюсь, ваши... отношения переживут этот вечер.       — Не переживут, — синхронно ответили Диана-Мери Лу и Кай-Нора.       Переглянулись. Кай-Нора подмигнул. Диана- Мери Лу закатила глаза.       — Идеальная пара, — хмыкнул Энзо. — Ладно, развлекайтесь. Если что, я буду у бара. Там, где виски.       Они вышли из машины, и Диана-Мери Лу сразу услышала голос Кэролайн. Та стояла на крыльце, раздавая указания официантам, и её звонкий голос разносился по всей округе.       — ...нет, шампанское сначала туда, потом сюда! И чтобы канапе были горячими, а не тёплыми! Я всё вижу, Марк, не прячься за фикусом!       — Боже, — прошептал Кай-Нора, прижимаясь к ней чуть плотнее. — У меня сейчас глаза вытекут от этого великолепия. Кэролайн явно перепутала вечеринку с собственной свадьбой. Надеюсь, она не ждёт, что мы будем кидать в неё рисом.       — Заткнись, — одними губами ответила Диана-Мери Лу, но уголки губ дрогнули.       Диана-Мери Лу замедлила шаг, прислушиваясь. Вампирский слух улавливал не только голос Кэролайн, но и то, что происходило внутри особняка. Обрывки фраз, смех, звон бокалов.       — ...Лили привела его, представляешь? Думает, все забыли, кто он...       — ...канапе с трюфелем просто божественны...       — ...нет, я слышала, она ждёт двойню...       Диана напряглась.       Аларик вышел и подошел к Керолайн.       — ...зачем ты их позвала? — шипел Аларик, сдерживая ярость. — Этих... еретиков? Среди них Паркер, Кэролайн. Убийца. Психопат. Он убил мою жену! И пытался убить моих детей..твоих детей! Он опасен для всех, а особенно — для тебя. Для наших детей.       Кэролайн закатила глаза — жест, который Диана узнала бы из любой точки зала.       — Аларик, милый, во-первых, они уже здесь, и ты ничего не изменишь. Во-вторых, это вечеринка. Мы пытаемся прекратить вражду, забыть старые обиды. Лили — мать Деймона и Стефана, в конце концов. Если мы будем вечно враждовать, этот город сожрёт сам себя.       — Я не доверяю им, — процедил Аларик. —  Они улыбаются тебе в лицо, а завтра могт всадить нож в спину.       — Ой, брось. — Кэролайн отмахнулась. — Он может и не придет, все-таки ты здесь. Я попросила Лили проследить. И вообще, — она кокетливо поправила причёску, — я надеюсь, что шампанское и канапе растопят лёд. Люди становятся добрее, когда сыты и довольны.       Диана-Мери Лу остановилась как вкопанная.       Кай-Нора, сделавший пару шагов вперёд, обернулся.       — Ты чего застыла? Каблук сломался?       Диана-Мери Лу не ответила.       Она смотрела на Кэролайн, которая теперь  стояла вполоборота, и свет падал на её округлившийся живот, который скрывало свободное платье, но Диана видела. Теперь видела.       — Она беременна, — выдохнула Диана- Мери Лу. — Кэролайн. Близнецами. Твоими племянниками.       Кай-Нора замер. Всего на секунду. Но Диана-Мери Лу заметила.       — Ну надо же, — его голос оставался лёгким, почти беззаботным. — Кэролайн Форбс — мать. Представляешь, как она будет муштровать своих детей? С графиками кормления и расписанием игр по минутам.              Он рассмеялся, но Диана-Мери Лу не поддержала.       Она смотрела на него в упор. В её глазах — вопрос. Холодный, тяжёлый.       — Ты знал.       Это был не вопрос. Констатация.       Кай-Нора приподнял бровь.       — Знал что? Что Кэролайн беременна? Откуда? Я, конечно, всезнающий, но не до такой степени. Меня не было в городе, забыла?       — Ты слишком спокоен, — тихо сказала Диана. — Для человека, чьи племянники сейчас в животе у Кэролайн, мать которых ты...       Она не договорила. Но они оба знали, о чём речь.       Кай-Нора усмехнулся — криво, без веселья.       — Милая, во-первых, я сейчас Нора. А Нору не волнуют чужие дети. Во-вторых, — он понизил голос, — может, я действительно изменился? Стал добрым? Хочу семью, детишек, собаку?       Диана-Мери Лу молчала. Смотрела на него, пытаясь прочитать правду за маской.       — Ладно, — сказала она наконец. — Идём.       Она взяла его под руку — на этот раз не для борьбы, а машинально, чтобы хоть за что-то держаться. Внутри всё дрожало.       Кай-Нора шёл рядом, лёгкий, расслабленный. Но Диана чувствовала, как под её пальцами напряглись мышцы его руки. Совсем чуть-чуть.       На крыльце Кэролайн обернулась к ним и просияла.       — Нора! Мери-Лу! Вы пришли! Я так рада! — Она шагнула к ним, на мгновение прижав руки к животу, словно защищая. — Вы выглядите... потрясающе. Обе.       — Спасибо, Кэролайн, — пропел Кай-Нора. — Ты тоже... светишься. Прямо как мать-героиня.       Диана ткнула его локтем под рёбра.       — Ай! — Кай-Нора картинно поморщился. — Мери-Лу, дорогая, мы же договаривались без рук.       Кэролайн рассмеялась, не замечая напряжения.       — Проходите, девочки. Там уже все свои.       Диана кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.       Джулиан. Кэролайн беременна. Кай слишком спокоен. Что здесь происходит?       Кай-Нора потянул её вперёд.       — Идём, ревнивая моя. Нас ждут канапе и интриги. Я уже чувствую запах сплетен.       Они вошли в зал, и свет, музыка, голоса обрушились на них.       А в голове Дианы билась одна мысль:       Я должна узнать, что он знает. И что он планирует. Потому что если он тронет этих детей...       Она покосилась на Кая-Нору. Тот лучился фальшивой беззаботностью.       Но в уголках его губ, когда он смотрел на Кэролайн, пряталось что-то, чему Диана не находила названия.       Они вошли в зал, и свет ударил в глаза — люстры, канделябры, мерцающие гирлянды. Кэролайн превратила особняк Локвудов в нечто среднее между дворцом и съёмочной площадкой дорогого клипа. Гости сновали с бокалами, официанты лавировали с подносами,       — Расслабься, — шепнул он, наклоняясь к её уху. — Ты сейчас похожа на секретного агента, который забыл, где спрятал бомбу. Улыбайся, ты на вечеринке.       — Я не умею расслабляться, когда вокруг столько... — начала она, но её перебил подошедший официант.       — Шампанского, драмы?       Кай-Нора грациозно взял два бокала, один вручил Диане, второй поднёс к губам, сделал глоток и... поперхнулся.       — Что это за дрянь? — прошипел он, едва сдерживая кашель. — Кэролайн, конечно, мастер организации, но шампанское явно из категории «эконом».       — Пей давай, — процедила Диана-Мери Лу, толкая его локтем. — И улыбайся.       Он послушно растянул губы в улыбке, но в глазах плескалась ненависть к игристым винам.       Они двинулись дальше, лавируя между гостями. В центре зала играл струнный квартет, пары лениво кружились в танце. У дальней стены растянулся длинный фуршетный стол, ломящийся от закусок.       Глаза Кая-Норы загорелись.       — О, еда, — выдохнул он и, забыв обо всём, потянул Диану-Мери Лу к столу.       Он остановился у фуршета, окинул взглядом яства — канапе с лососем, тарталетки с икрой, мини-бургеры, фрукты, сырную нарезку, крошечные пирожные.       Кай-Нора потянулся к мини-бургеру, но на полпути его руку перехватили.       — Нет, — сказала Диана.       — Почему? — Кай-Нора посмотрел на неё с искренним недоумением.       — Нора такое не ест.       — Что значит «не ест»? Это бургер! Прекрасный, маленький, удобный бургер!       — Нора не ест фастфуд, — отрезала Диана. — Нора ест только то, что можно есть вилкой и ножом, не испачкав руки.       Кай-Нора посмотрел на свои руки, потом на бургер, потом снова на неё.       — Ты издеваешься?       — Ни капли.       Он вздохнул и переключился на канапе с лососем. Уже поднёс ко рту, но Диана снова дёрнула его за локоть.       — Что опять?       — Руками? — Диана приподняла бровь. — Нора не ест руками. Там вилочки должны быть. Видишь, вон там стоят?       Кай-Нора обернулся. Действительно, на отдельном столике красовались крошечные вилочки и шпажки.       — Серьёзно? — простонал он. — Я не могу просто взять и съесть?       — Ты можешь. Нора не может.       Он сходил за вилочкой, вернулся, аккуратно наколол канапе, откусил маленький кусочек, прожевал с идеально прямой спиной. Диана кивнула с довольным видом.       — Хорошо. А теперь это.       Кай-Нора перевёл взгляд туда, куда она указывала. Тарталетка с икрой.       — Вилочка? — уточнил он.       — Вилочка.       Он наколол, съел. Потом его взгляд упал на пирожные.       — А эклер? Эклер можно?       — Эклер — да. Но не много.       — Господи, — простонал Кай-Нора. — Да кто придумал эту Нору?       — Ты, когда соглашался на эту авантюру.       Он откусил микроскопический кусочек эклера, закатил глаза от удовольствия и тут же потянулся за следующим.       — Стоп, — остановила Диана.       — Что?       — Ты уже второе берёшь. Нора не набрасывается на еду, как будто сбежала из голодающих.       Кай-Нора замер с эклером в одной руке и вилочкой в другой.       — Я просто... хочу попробовать всё, — жалобно сказал он.       — Пробуй. Но медленно. И с чувством. И с расстановкой.       Он глубоко вздохнул, положил эклер обратно, взял салфетку, промокнул губы, выпрямился и только после этого взял следующий — с видом королевы, посещающей благотворительный обед, и потянул Диану-Мери Лу в центр зала, где пары лениво двигались под аккомпанемент струнного квартета.       — Потанцуй со мной.       — Я не танцую.       — Сегодня танцуешь. Мы же парочка.       Она закатила глаза, но позволила обхватить себя за талию. Они задвигались в такт музыке.       — Ты наступил мне на ногу, — прошипела Диана-Мери Лу.       — Это ты наступила. У тебя каблуки, между прочим, острые.       — Потому что я Мери-Лу, а она любит острое.       — А Нора любит, когда её носят на руках, но ты почему-то не предлагаешь.       Диана-Мери Лу фыркнула.       — Мечтай.       — Уже, — он усмехнулся и крутанул её, чуть не уронив. — Ой.       — Ты специально?       — Не-а. Просто платье слишком узкое. Явно экономили на ткани.       — Заткнись и танцуй.       Через минуту Кай-Нора отпустил её и, сделав вид, что поправляет причёску, скользнул взглядом по залу.       — Я сейчас вернусь, — бросил он и направился к бару.       Диана-Мери Лу осталась одна посреди зала, провожая его подозрительным взглядом. У бара Кай-Нора присел на высокий стул и, облокотившись на стойку, уставился на барменшу. Девушка лет двадцати пяти, с рыжими кудряшками и веснушками, ловко смешивала коктейли. Увидев его, она улыбнулась.       — Что будете заказывать, красавица?       — Красавица? — Кай-Нора кокетливо приподнял бровь. — А вы смелая. Мне нравится. Налейте чего-нибудь... опасного.       — Опасного? — барменша рассмеялась. — У нас только «Кровавая Мэри» более-менее опасная. Остальное — шампанское и сок.       — Шампанское?  — он скривился. — Ладно, давайте «Кровавую Мэри». И, может, ваш твиттер в качестве десерта?       — Твиттер? — девушка удивилась.       — Ну да, — Кай-Нора картинно вздохнул. — Я сейчас в том возрасте, когда номер телефона просить уже неприлично, а в Твиттере можно почитать, что ты ела на завтрак и какой у тебя кот. Я, знаете ли, любопытная.       Барменша залилась смехом.       — Вы вообще реальная? — спросила она, протирая бокал.       — Абсолютно нет, — серьёзно ответил Кай-Нора. — Я плод вашего воображения. Самый красивый плод в этом зале.       Она уже открыла рот, чтобы ответить, но тут к бару подошёл Деймон. Он выглядел напряжённым, но пока ещё нормальным. Барменша переключила внимание на него.       — Виски, двойной, — бросил Деймон, не глядя на неё.       Кай-Нора на секунду замер, наблюдая, как барменша наливает брату Дианы виски. Его лицо оставалось невозмутимым, но взгляд стал цепким, сканирующим.       — Ваш виски, — девушка поставила бокал перед Деймоном.       Деймон взял его, поднёс к губам, и в этот момент Кай-Нора отвернулся, делая вид, что рассматривает люстру. Ничего не произошло. Ни подмигивания, ни лишнего жеста. Деймон просто пил виски. Или нет?       Кай-Нора снова повернулся к барменше и уже собрался продолжить флирт, как вдруг почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Диана-Мери Лу стояла в паре метров, и её глаза горели зелёным огнём. Она видела, что он подошёл к бару, видела Деймона, и теперь сверлила его взглядом, полным подозрения.       Она прислонилась к колонне, наблюдая за гостями, и вдруг краем глаза заметила, что Лили и Джулиан стоят неподалёку и с интересом смотрят на неё. Лили что-то шепнула Джулиану, и тот понимающе кивнул, улыбнувшись краем губ.       Диана внутренне напряглась. Они явно следят за реакцией «Мери-Лу» на поведение «Норы». Мери-Лу по характеру собственница, ревнивая — если бы её девушка открыто флиртовала с кем-то, она бы не стерпела. А Кай-Нора уже вовсю кокетничал с рыжеволосой барменшей, перегнувшись через стойку.       Диана перевела взгляд на бар. Кай-Нора что-то увлечённо рассказывал, жестикулируя, и до неё долетели обрывки фраз:       — ...а потом я говорю ему: «Если ты не подпишешься на мой твиттер, я расскажу всем, что ты спишь с плюшевым единорогом». И знаете, он подписался! Люди так предсказуемы.       Барменша заливисто смеялась, касаясь его руки.       Диана почувствовала, как внутри закипает раздражение. Лили и Джулиан всё ещё смотрели. Пора действовать, иначе образ рухнет.       Она решительно направилась к бару, чеканя шаг на высоких каблуках. Подошла сзади, бесшумно, как хищник, и, когда Кай-Нора собрался продолжить свою светскую беседу, её рука стальным захватом вцепилась в его локоть.       — Дорогая, — голос Дианы звучал низко и опасно, почти мурлыкающе, но пальцы впивались в кожу так, что Кай-Нора дёрнулся. — А мы, кажется, договаривались провести вечер вместе. Или мне показалось?       Кай-Нора обернулся, натянув на лицо самую невинную улыбку. Его глаза блестели от удовольствия — он явно наслаждался ситуацией.       — Мери-Лу, милая, я просто знакомилась с местным населением. Это же светское мероприятие. — Он перевёл взгляд на барменшу. — Стейси, это моя... э-э... очень близкая подруга.       Стейси переводила взгляд с одной на другую, и её улыбка становилась всё более растерянной, особенно когда она заметила, как побелели костяшки пальцев «Норы» под хваткой «Мери-Лу».       — Очень приятно, — процедила Диана-Мери Лу, даже не взглянув на неё. — А теперь, дорогая, мы идём. Прямо сейчас.       — Но я не допила свой коктейль, — попытался возразить Кай-Нора.       Диана- Мери Лу одним движением схватила бокал с «Кровавой Мэри», залпом допила его, поставила на стойку с глухим стуком и снова вцепилась в его руку.       — Теперь допила. Идём.       Она потащила его от бара, буквально волоча за собой. Кай-Нора на прощание послал Стейси жалобный взгляд и развёл свободной рукой, мол, «сама видишь, такая у меня женщина».       Когда они отошли на достаточное расстояние, скрывшись за колонной, Диана-Мери Лу резко развернула его к себе и прижала к стене, уперев руку рядом с его головой. Со стороны могло показаться, что страстная парочка решила уединиться.       — Ты специально? — прошипела она, сверкая глазами.       — Я? — Кай-Нора изобразил невинность, но в глазах плясали чёртики. — Ты про флирт? Прости, дорогая, но Стейси сама напросилась. Я всего лишь обаятельный.       — Лили и Джулиан за нами следят! Я должна была отреагировать, иначе они бы заподозрили, что я не настоящая Мери-Лу.       — О, так это была игра? — Кай усмехнулся, не делая попыток высвободиться. — А я уж думал, ты по-настоящему ревнуешь. Жаль, разрушил иллюзию. — Он понизил голос до шёпота. — Но знаешь, у тебя отлично получается. Если бы я не знал, что ты Диана, решил бы, что Мери-Лу собственной персоной. Особенно когда вцепилась мне в локоть. Синяк будет.       — Заткнись.       — Не могу, — он расплылся в улыбке. — Я вошёл в образ. Нора очень довольна, что её так страстно ревнуют. Между прочим, Стейси дала мне свой твиттер. Обещала писать, как поживает её кот. Будешь ревновать?       Диана закатила глаза, но с губ не сходила усмешка. Она отпустила его и оглянулась. Лили и Джулиан уже не смотрели в их сторону, увлечённые разговором с подошедшими гостями.       — Сработало, — выдохнула она. — Они больше не следят.       Тут сбоку донеслось.       — Аларик, прекрати! — Кэролайн побледнела. — Это примирительная вечеринка. Лили хочет помириться, мы все хотим забыть старые обиды...       — Забыть? — Он истерически рассмеялся. — Забыть, как вы убивали? Как пили кровь моих друзей? Лили хочет помириться? Да она просто ищет способ втереться к нам в доверие, чтобы потом ударить в спину!       Он ткнул пальцем в сторону Лили, которая стояла у камина с бокалом в руке. На её лице застыло каменное выражение, но в глазах мелькнула обида. Она действительно пыталась. Пришла сюда с миром, привела своих, чтобы показать — она готова к перемирию.       — Я не позволю вампирам приближаться к моей семье! — Аларик обвёл зал безумным взглядом. — Никому из вас! Елена была права! Надо было сжечь всех вас, когда был шанс! При имени Елены Деймон, стоявший у бара с виски, напрягся. Он медленно поставил бокал.       — Что ты сказал?       — Я сказал, что Елена была права! — Аларик шагнул к нему. — Она хотела избавиться от вампиров! И она была права! Вы все — чудовища! Вы только притворяетесь людьми, а внутри — пустота! Вы не способны любить, не способны на нормальные чувства! Вы просто пьёте кровь и множитесь, как чума!       Деймон поднялся. Медленно. Очень медленно.       — Елена, — процедил он сквозь зубы, — была права? Та самая Елена, которую ты готов был защищать ценой собственной жизни? Та самая Елена, которая стала вампиром, между прочим? Или ты забыл об этом?       — Она стала жертвой!       — А Лили, значит, злодейка, которая пришла с миром? — Деймон усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Она здесь, Рик. Стоит и смотрит, как ты поливаешь её грязью, хотя она протянула руку. И знаешь что? Даже она ведёт себя достойнее тебя.       Аларик рванул вперёд. Энзо попытался перехватить его, но не успел — Деймон и Аларик сцепились, покатились по полу, круша мебель. Гости с визгом шарахались. Кто-то кричал, кто-то пытался разнять.       — Прекратите! — Кэролайн рванулась к ним, но Мэтт удержал её. — Это примирительная вечеринка! Вы всё портите!       Диана наблюдала от колонны, скрестив руки на груди. Лили стояла у камина, сжимая бокал так, что костяшки побелели. Она реально пыталась. Привела еретиков, уговорила их вести себя прилично, надеялась на нормальный вечер. А теперь Аларик своими криками уничтожал последние шансы на мир.       И Деймон... Деймон поддался на провокацию. Но что-то в этом было не так.              Диана- Мери Лу прищурилась, наблюдая, как Деймон сцепился с Алариком. Его удары были слишком яростными, слишком неконтролируемыми. Деймон Сальваторе всегда был циником, но он никогда не терял голову на публике. Он умел держать лицо, даже когда внутри всё кипело. А сейчас...       Это не похоже на него, — мелькнуло в голове Дианы. — Он будто не в себе. Словно кто-то нажал кнопку и выпустил наружу всё сразу, без фильтра.       Она видела, как Деймон занёс кулак над Алариком, и в его глазах не было обычной холодной расчётливости — только слепая, неконтролируемая ярость.       Что с ним? Это не просто гнев. Это...       Мысль оборвалась, когда она заметила краем глаза, как Кай-Нора, стоявший у бара, лениво потягивал коктейль и наблюдал за дракой с лёгкой, почти довольной улыбкой. Слишком спокойной. Слишком отстранённой.       Диана-Мери Лу стиснула зубы.       Если он что-то сделал...       Додумать она не успела. Тело сработало быстрее разума. Она рванула вперёд, просочилась сквозь толпу и, когда Деймон оказался сверху, занося кулак для удара, схватила его за руку.       — Хватит.       — Отвали, блондинка! — он дёрнулся, пытаясь вырваться.       — Вставай, — она рванула его вверх с неожиданной силой. — Ты что, не видишь? Лили реально пытается наладить мост. А ты сейчас своими кулаками докажешь Аларику, что он прав. Что мы все — чудовища, которые только и умеют, что драться.       Деймон замер. Посмотрел на неё. Потом на Лили — та стояла бледная, сжимая бокал, и в её глазах действительно читалась... боль? Разочарование?       — Чёрт, — выдохнул он.       Диана-Мери Лу потянула его к выходу.

***

      В зале после ухода Деймона и Мери-Лу воцарилась натянутая тишина. Гости перешёптывались, косясь на Аларика, которого Энзо и Мэтт наконец утащили в сторону. Лили стояла у камина, сжимая в руках бокал, и её лицо было непроницаемо.       Кай-Нора лениво потягивал шампанское, наблюдая за происходящим краем глаза. Когда дверь за Дианой и Деймоном закрылась, он усмехнулся про себя и, поставив бокал на поднос проходящего официанта, плавно направился к Джулиану.       Тот стоял у колонны, отдельно от остальных, и задумчиво крутил в пальцах бокал с виски. Увидев приближающуюся Нору, он приподнял бровь.       — Нора? — в его голосе сквозило лёгкое удивление. — А где твоя половинка? Я думал, вы неразлучны.       — Мери-Лу ушла разбираться с местным населением, — Кай-Нора картинно закатил глаза. — Решила поиграть в дипломата с этим… как его… Деймоном. Скука смертная.       Джулиан усмехнулся.       —Джулиан, я хотела спросить о Диане. Она же твоя дочь?       Джулиан помолчал, потом кивнул.       — Да, моя дочь. От Лили.       — И ты никогда о ней не говорил, — Кай прищурился, изображая любопытство. — Почему?       — Потому что я её никогда не видел. Лили спрятала её, когда та была ещё ребёнком. Оставила в безопасном месте, подальше от всего этого.       — Спрятала? — переспросил Кай-Нора. — Зачем?       — Затем, что у неё особый дар, — Джулиан понизил голос. — В день, когда она родилась,  пролетала комета. Лили почувствовала тогда всплеск магии — необычной, древней.  Такую силу нельзя было оставлять без защиты. Любой охотник, любой враг захотел бы использовать её.        — Я чувствовала в ней что-то... необычное. Даже среди нас. — Кай-Нора изобразил праздное любопытство.       Джулиан посмотрел на него долгим взглядом.              — Ты заметила? — спросил он тихо.       — Я много чего замечаю, — улыбнулся Кай-Нора. — Так что это за сила?       — Она способна на то, на что не способна обычная магия, — Джулиан задумчиво смотрел в бокал. — Например, снять метку охотницы. Ту, что Рейна поставила на мне.       — Метку? — Кай-Нора изобразил удивление. — Я думала, её нельзя снять.       — Нельзя, — согласился Джулиан. — Обычной магией. Но сила Дианы... она другая. Лили говорила, что в ту ночь, когда родилась Диана, комета словно благословила её. Эта девочка — ключ ко многим вещам. ...

***

      Дверь захлопнулась, отсекая гул голосов. Ночь встретила их прохладой и тишиной. Деймон вырвал руку, прислонился к стене особняка, провёл ладонью по лицу.       — Какого чёрта, Мери-Лу? — спросил он уже без ярости, с глухим недоумением. — Ты кто вообще такая, чтобы вмешиваться?       Диана-Мери Лу скрестила руки на груди.       — Та, кто видит, что ты сам себя не узнаёшь.       Деймон усмехнулся — криво.       — А ты у нас психолог?       — А ты у нас сегодня похож на бульдозер без тормозов. — Она шагнула ближе. — Что на тебя нашло, Сальваторе? Ты же не такой. Ты никогда не теряешь голову на людях. Даже когда бесишься — ты это делаешь красиво, с расчётом. А сегодня... это не ты. Деймон замер, уставившись в сад. Молчал долго.       — Не знаю, — наконец выдавил он. Голос звучал хрипло, растерянно. — Просто... накатило. Слова Аларика, Елена... всё сразу. — Он потёр виски. — И этот виски... был странным. Я выпил пару глотков и почувствовал, как внутри всё закипает.       Диана насторожилась.       — Странным — в каком смысле?       — Не знаю. — Деймон посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло подозрение. — Привкус какой-то. Не такой, как обычно. А через пару минут я уже готов был разорвать Аларика голыми руками.       Диана внутренне похолодела. Кай. Бар. Коктейль.       — Тебе показалось, — сказала она ровно. — Виски как виски. Просто нервы. Деймон усмехнулся устало.       — Может, и показалось. — Он уж собирался уйти но замер, бросив на неё долгий взгляд. — Спасибо, что вытащила. Хотя... зачем тебе это?       Диана-Мери Лу пожала плечами.       — Терпеть не могу, когда кто-то портит вечеринку.       — Ну да. — Он помолчал. — Знаешь, Мери-Лу... ты не похожа на еретичку. Слишком... живая. Моя сестра тоже была такой. Раньше.       Диана-Мери Лу замерла, но виду не подала.       — Я пытался с ней поговорить, — вдруг сказал Деймон, и голос его дрогнул. — Когда она появилась в доме. Я подошёл... а она посмотрела так, будто я — пустое место. Не знаю, что там было — боль или безразличие.       Он говорил это не жалуясь, а скорее удивляясь — как будто сам до сих пор не мог понять.       — Я искал её, — добавил он тихо.       Он усмехнулся, но в усмешке не было злости — только горечь.       — И теперь я не знаю. Может, она меня ненавидит. Может, я сделал что-то не так. А может, она просто не верит, что я её искал. — Он покачал головой. — Ладно, проехали.       Диана смотрела на него, и внутри всё сжималось. Он не просил сочувствия. Он просто говорил — и от этого было ещё больнее.       — А может, она боялась, — тихо сказала Диана-Мери Лу. — Боялась, что если придет, то ты её оттолкнёшь либо она принесет только боль и разочарование.       Деймон долго смотрел на неё. Потом кивнул — как будто соглашаясь с чем-то, о чём сам думал не раз.       — Может, и так. — Он развернулся, но остановился. — Знаешь, что я понял? Если кого-то любишь — ждёшь. Сколько угодно. Даже когда кажется, что уже поздно.       И Деймон растворился в темноте.       Диана осталась одна. Слова Деймона эхом отдавались в голове: «Она посмотрела так, будто я — пустое место... Не знаю, что там было — боль или безразличие...»        Она смотрела на звёзды, и внутри что-то медленно переворачивалось. А что, если я всё это время была не права? Что, если он действительно искал? Что, если в моих глазах он видел не равнодушие, а страх, а я даже не заметила?       Она вспомнила тот день в особняке Сальваторе. Как Деймон стоял у входа, смотрел на неё, а она отвернулась. Слишком быстро. Слишком испуганно.       Что, если он действительно ждал? Что, если я просто боялась подойти?       Она смотрела в звёздное небо и чувствовала, как внутри что-то переворачивается. Все эти годы она думала, что никому не нужна. Думала, что её исчезновение — это подарок для брата. А он искал. Он ждал. Он любил.       Она закрыла глаза, и перед внутренним взором встал Деймон — её брат, который стоял на пороге их дома и смотрел на неё с надеждой. А она тогда отвернулась. Выбрала Лили. Выбрала страх.              Внутри всё дрожало. Мысли путались, сердце колотилось где-то в горле. Она поднесла руку к груди — туда, где под платьем бешено стучало сердце. Сделала вдох. Выдох. Ещё один.       Тишина обступала со всех сторон — только сверчки стрекотали где-то в саду да из-за двери доносилась приглушённая музыка. Диана стояла неподвижно, прислушиваясь к себе. К боли, которая всё ещё ныла где-то глубоко. К надежде, которая робко пробивалась сквозь годы страха. К усталости, накрывающей тяжёлой волной.       Она медленно опустилась на ступеньку, обхватив себя руками. Закрыла глаза. Перед внутренним взором стоял Деймон — каким она увидела его сегодня. Уставшим. Одиноким. С болью, которую он так тщательно прятал за сарказмом. И с надеждой, которая всё ещё теплилась где-то глубоко внутри, несмотря ни на что.       Сзади скрипнула дверь. Лёгкие шаги, знакомый запах — Кай-Нора. Диана-Мери Лу не обернулась, но напряглась всем телом.       Кай-Нора остановился за её спиной. Секунду молчал, разглядывая её согнутую фигуру. Потом тяжело вздохнул и плюхнулся рядом на ступеньку, едва не задев её плечом.       Она медленно опустилась на ступеньку, обхватив себя руками. Внутри всё дрожало. Мысли путались, сердце колотилось где-то в горле.       — О, — раздался его насмешливый голос. — А вот и моя потерянная половинка. Сидит тут, медитирует.       Диана не обернулась.       Кай-Нора подошёл, остановился за её спиной. Помолчал секунду, потом плюхнулся рядом на ступеньку.       — Ну и как тебе братец? — спросил он, глядя на звёзды. — Всё такой же невыносимый, как кажется?       Диана-Мери Лу фыркнула.       — Невыносимее.       — Я так и думал, — усмехнулся Кай. — У вас там, видимо, семейное. Невыносимость на генетическом уровне.       Диана покосилась на него, но ничего не сказала.       Они помолчали. Где-то вдалеке стрекотали сверчки. Из дома доносилась приглушённая музыка.       — Скучно там, — сказал Кай, кивнув на дверь. — Лили с Джулианом, Кэролайн всех достала своими канапе, а Аларик, кажется, уснул в кресле.       Диана ничего не ответила.       — И что дальше? — спросил Кай-Нора, поворачиваясь к ней. — Сидеть тут до утра?       Диана-Мери Лу молчала, глядя на звёзды. Где-то вдалеке залаяла собака, ветер шевельнул листву. Она чувствовала его присутствие рядом — тёплое, живое, раздражающее. И почему-то от этого было спокойно.       Она поднялась со ступеньки. Посмотрела на него сверху вниз.       — Пойдём поедим, — сказала она.