Часть 2. Лучше гор могут быть только горы! Глава 13. Козьи тропы и козопасы

Пока деревенские расчищали и разбирали развалины усадьбы, Фима тоже не сидела сложа руки – Марея, глянув на её руки, лишь охнула и упёрлась, что не пустит “барышню Фимию ручки свои белые пачкать”. Ну нет так нет. Есть и не менее неотложное дело. Козы. Которых надо было вычесать, вымыть, пролечить и определить в тёплый загон на зиму. Ага, и кормить этих рогатых чем-то тоже надо…. Фима потёрла пальцами виски. Она понимает в шерсти! В козах она понимает меньше. Вдова Юп оказалась дома, и девушка пошла за советом к ней. — Госпожа Юп… — Ой, да зови меня Хания, по-простому… — Хания, мне нужен ваш совет. У меня козы… и я хочу начать получать с них шерсть и пух. Но они в таком состоянии... Женщина закивала. — Знаю, знаю. Я-то молоденькой в усадьбе на пуху работала, помню козочек. Беленькие были, чисто облачка! — Были… А сейчас… ими будто навоз отмывали. — И хворают, поди? — Не знаю, но тощие – факт! Чем кормить, чем лечить – не знаю. — Так я помогу, голубушка! Пойдём-ка, только вот платок возьму. Фима лишь кивнула. В сарайчике Хания осмотрела коз и покачала головой. — Вижу, ты одну чесать пробовала, видала я тот пух. Грубоват он… хотя и такую пряжу взять могут. — Хания, некоторые хромали… — А, сейчас, сейчас, посмотрю… может, камушек какой… Осмотр показал, что да, где-то две козы умудрились поранить ногу, так что стоять им, пока не заживёт. И надо думать про корм. Сена накосить может и успеют до зимы, но подсохнет ли и хватит ли его. Ещё осмотр коз выявил у одной что-то вроде парши, но Хания сказала, что это можно вывести и не заразное, просто от грязи, а вообще всех коз надо помыть и вычесать. Решили начать с вычёсывания, совместными усилиями привязав ту, которую Фима уже пыталась чесать. Хания принесла корзину под пух, и вручила девушке пуходёрку. Пуховая шерсть коз из-за того, что ими не занимались, от грязи и вообще плохих условий свалялась в жуткие колтуны, сосульками свисавшие с боков. Посмотрев на мучения Фимы, Хания принесла овечьи ножницы и в четыре руки дело пошло чуть лучше. Умаявшись, вдова устало обронила. — Может их остричь сейчас? Обрезанное попробуем промыть да на чесалке растрепать? А козочек я тогда всех мазью намажу, от того и парши не будет, и клещей, и шерсть потом хорошая… Фима, щелчком согнав с руки какую-то ползучую пакость, кивнула. В итоге коз остригли всех, вдова развела в ведре какое-то едко пахнущее мыло, и тщательно намылила всех животин, которые истошно блеяли, но куда деваться. Потом их всех ополоснули водой с травяным отваром, Фиме почудился запах полыни, и везде, где были пятна парши, намазали сероватой мазью. Затем всем козам выдали травы и болтушки с отрубями, а как поели, привязали, чтобы не могли слизать или стереть мазь. Состриженную шерсть Хания замочила в лохани с тем же самым едучим мылом. Там ей предстояло киснуть сутки. Фима повздыхала, но задумалась. Коз было больше. Гораздо больше, чем несчастные семь тощих животин в колтунах и парше. Значит, надо вылавливать их, и устраивать в специальном загоне. Да, выпас на воле тоже будет, но весной. Сейчас куда важней сберечь породу – потому что за десять лет мало что осталось. А ещё вылечить, откормить, и регулярно вычёсывать. Зима будет долгой – будет время разобраться с пухом и пряжей, хотя б первоначально. Следующим утром, прихватив корзинку с присоленным хлебом (Хания посоветовала) и нарезанной брюквой, Фима отправилась искать и ловить коз. По узким тропкам она поднималась к пастбищам, где вредные (но драгоценные для её планов) животные буквально выбривали горную растительность. На почти облетевших кустах встречались клочки шерсти и пуха, которые козы, явно страдая от зуда, счёсывали в попытках почесаться. Поднимаясь по тропкам, Фима наконец заметила и коз. Подойдя поближе, она замерла, поражённая увиденным. Да, козы – но не грязные запаршивевшие чучела в колтунах – а вполне себе так ухоженные. Можно предположить, что это они так о деревья и кусты с колючками, но… За козами ухаживали человеческие руки! Подойдя ещё ближе, девушка достала кусочек брюквы, и начала подзывать. — Мека… мееекааа… мянь-мянь-мянь… Козы косились, но не шли, но и не убегали. То есть человека знают. А почему не берут? Те-то охотно соблазнялись. Продолжая приманивать коз, она шла дальше, и увидела что-то вроде отгородки с навесом, где козы могли укрыться. Тут кто-то живёт? Не в деревне? В горах? От размышлений её отвлёк окрик. – Ты хтой такая? Чаво козочек сманиваш? Пошла отсюдова! Фима вздрогнула, и посмотрела туда, откуда донёсся грозный окрик. К ней по едва видной тропке спешил седой мужчина, потрясая в воздухе клюкой или какой-то палкой, одетый в грубые портки, рубаху из того же полотна, косматую (явно из козьей шкуры) жилетку, и какие-то не то лапти, не то что ещё, примотанные к ногам поверх обмоток. — Здравствуйте! А вы кто? Вы живёте тут? Старик, видя, что незваная гостья не спешит убегать или как-то пугаться, замедлил шаг, и остановившись в нескольких шагах от Фимы, прищурившись, стал разглядывать её. — Ты кто ж такая… знакомое что-то… — Я – Алфимия ван Утерн, хозяйка Козьих Скал. Вот, восстанавливаю что возможно, это ж моё наследство… Дед замер, а потом хлопнул себя по лбу. — Фимушка! Барышня Фимия! И кинулся обнимать её. От деда пахло дымом, козами, чем-то ещё, но Фима не морщилась, обнимая в ответ. Дед явно знал или помнил её с детских лет, и заботился как мог о козах – не о всех, явно не по силам огромное стадо было, но он сберёг всё, что смог! … Старика звали Нивен, и он и правда сохранил изрядное количество именно пуховых коз, уведя часть стада в годы, и сам уйдя на житьё повыше. Здесь и правда было почти кустарное производство пряжи из пуха коз и овечьей шерсти, а ещё молока и сыра, но молочных кто по домам разобрал, часть вон выкупили – вроде тоже в хозяйство, а вот овцы и козы, от которых шерсть, часть разбрелись и одичали, а часть он сберёг, как не сберечь-то…. Фима счастливо улыбнулась. — Спасибо вам, дедушка Нивен! — Так о благе заботился… чтобы Агатка пустоголовая не порушила всё… Девушка хмыкнула про себя. Как точно-то! Пустоголовая и есть… Осмотрев хозяйство Нивена, Фима приняла решение, что надо устраивать нормальную ферму – и пока во главе её поставить Нивена. Он про коз знает много, а в помощь ему – вдову Юп. Вдвоём точно справятся. — А ещё козы есть? Много их у вас? — Да десятка два будет… много не смог свести… и чтобы не пропали следил, новые народились… Фима лишь кивала. — Нивен, на зиму перебирайтесь с козами к вдове Юп. Я там же живу, усадьба пока не готова. — Видел я… всё порушено… — Вот. Перезимуем, и с весны начнём работу по созданию фабрики. — Чегось? — Мануфактуру буду ставить! Чтобы шерсть прясть! И пух. Дедок заулыбался и закивал. Договорившись с Нивеном, что он точно с первым снегом переберётся в деревню вместе с козами, Фима отправилась дальше – вдруг попадутся уже действительно бесхозные козы? Увы, на этом все подарки закончились. Значит надо будет попросить деревенских, если пойдут в горы, отлавливать одичавших коз и пригонять в деревню. Без нормального стада производство не вытянуть. Отложив поимку коз и их лечение на деревенских и вдову Юп, Фима вернулась к разбору усадьбы. От главного дома остались только стены. Весь мусор, хлам, гнильё вытащили. И среди действительно хламья она увидела то, что повергло её в шок. Оказывается, первые два этажа в левом крыле были небольшой фабрикой. Два довольно больших чесальных стана – чтобы обработать шерсть не руками, а в больших объёмах, и маленькая ручная чесалка, которую можно было починить и использовать! Увы – станкам требовался ремонт, и деревенские мастера могли не справиться, всё было таким ржавым и неухоженным. На металл попадала вода, зубья были где поломаны, где погнуты. Да проще заказать новые… Но где взять денег. Хотя… Нет, она предложит местным кузнецам попробовать починить хоть одну! А если повезёт – обе. А ручная… Почистить, смазать, и на этом можно работать. Прялки. Механические, очень примитивные, но всё лучше, чем руками тянуть нитку. Но тоже – где поломано, где проржавело. — Так, эти штуки под навесы, от снега и дождя, и прикрыть бы чем! — Барышня, глядите-ка, вона чего! Кто-то из деревенских вытащил и показал ей механическую небольшую прялку. — Только она поломаная… — Есть кто, кто может починить? — Поищем мастера… — Забираю! Зимой будет время и начесать пуха и что-то спрясть. И не только ей – в одиночку она не вывезет, а вот взять на работу хотя бы молодёжь, уже подмога. Вместе с вдовой Юп, у которой оказался довольно большой дом, они продумали и выделили пару помещений под первые крошечные мастерские – чесальню и прядильню, вычёсывать коз и вымывать пряжу было решено в специальном сарае, там всех найденных коз и разместили пока. Сушить решили в сенях, там достаточно тепло, но не жарко. Разбор и расчистка продолжались, но людей требовалось меньше, и Фима озаботилась заготовкой травы, пока возможно. Коз надо чем-то кормить зимой, сберечь их до весны. Да и в целом подкормить – найденные отличались даже от тех, за которыми приглядывал Нивен. У него они тоже были худоваты, но эти уж совсем. Деревенские начали приводить и новых, и тут Фима хваталась за голову – полное ощущение, что несчастные животные жили в какой-то ужасающей грязи и полном небрежении. Хания тоже охала, но принялась за лечение. В сарае и доме запахло едким мылом, полынью и дёгтем, коз пришлось буквально обрить, но шансы были. А ещё животин пришлось откармливать – худые они были до безобразия. Так что запаренная картошка, брюква, репа, то же сено, трава… И Фима сама выходила с серпом на покосы с деревенскими – к зиме надо было хоть что-то успеть. Время сейчас работало и на неё – и против. Да, вот такой вот парадокс. Но она не боялась работы, не боялась трудностей. И работая почти на износ, она всё же смогла сделать немало – да, с помощью деревенских, но теперь была уверенность, что она и её козье стадо переживут зиму.