Часть 3. Дело мастера боится! Глава 22. От идей к созданию машины.

Осень начала пятнать яркими красками склоны гор, и Фима, глядя на это, задумалась. Ученицы и работницы заметно продвинулись: к концу сентября все девушки, которых она обучала вязанию, смогли связать пусть простенький, но довольно большой платок среднего качества. Фима понимала: на вязание они тратят до шести часов в день, ещё два часа уходит на обучение — и полчаса на обед. Завтракали и ужинали девушки дома. Если бы вязали на дому — сроки получились бы другими. Но… Сейчас главное — организовать работу как надо и вывести на рынок достаточно товара. Поэтому — только так, и никак иначе. К тому же… Козы были не только белые, но и чёрные. Пух у них чёрный, скорее тёмно‑серый. И из него тоже можно вязать платки. Пусть узоры пока простые — скоро получится лучше. Но Фима отлично понимала: такие платки быстро подорожают, и купить их смогут лишь обеспеченные люди. А это редкие клиенты. Ей же нужно, чтобы пряжу и изделия покупали как можно больше: и купчихи, и горожанки, и даже богатые крестьянки. Значит… Значит, надо придумать что‑то такое, что позволит наладить выпуск качественных вязаных вещей в нужном количестве. Чтобы их могли купить все. Да, были мастерицы — и Фима уже думала, как заманить их на мануфактуру. Они на спицах в короткие сроки могли связать кучу носков, рукавичек, шапочек, шарфов по её узорам. Всё это уйдёт в продажу. Но руки есть руки — как бы ловко они ни работали, они не потянут объёмы, какие даёт машина. И главное — здесь вязали самыми простыми способами! Всё богатство узоров, ажуров, кос, что знала Фима, тут не использовали. Грех было не воспользоваться такой удачей! В памяти всплыло посещение музея, где она видела ткацкий станок для изготовления жаккардовых тканей. Громоздкое устройство: узор закладывался через перфокарты. Но почему бы и нет? А ещё у неё была вязальная машина. Тут тоже стоило подумать. Вязаное полотно можно делать разного качества, плотности и длины. Палантины, шали, платки — попроще, чем пуховые чудеса, но качественные и доступные более широкому кругу покупателей. Тем временем Жером ун Гентар продолжал работу. Несколько раз он приходил к ней, докладывал о находках — и Фима одобрительно кивала. Староста одной из дальних деревень, например, признался: продал изрядное количество козьего поголовья соседям — просто нужны были деньги, а пуховые козы не отличались удойностью. Вырученные средства пошли на уплату налогов. Но Фима взяла на заметку: стадо можно увеличить и вернуть. Тем более ей‑то нужны именно пуховые, а не молочные животные. Стоило наладить связь с соседями и поднять выработку. Фима написала дяде обо всём, что узнала, и получила ответ: идея хорошая. Он обещал прислать поверенного, чтобы тот помог с обменом скотиной. Через день приехал неприметный мужчина — в плаще и костюме мелкого служащего. Девушка с ним переговорила, после чего поверенный, пообщавшись с коронным надзирающим, отправился в соседнюю долину. С ним пошли двое мужиков из деревни и десяток коз — от которых пуха почти не было, зато они давали много молока. Ещё через десять дней вся троица вернулась, гоня перед собой больше двух десятков голов. А учитывая, что имеющееся стадо тоже было немаленьким, выработка пуха точно возрастёт. Козы оказались ухоженными — не те облезлые доходяги, которых Фима встретила в начале, когда прибыла сюда. Значит, за ними следили. Сейчас обмен был куда выгоднее. А ещё привезли в деревянных кадках и глиняных горшках сметану, сыр, творог — вкусные, желтоватые. Сыр даже с травами. Что ж, она знает, чем отблагодарить за такой щедрый дар. В горах холодно — неизвестная хозяйка молочного производства получит от неё платок лучшего качества. Да и носки с рукавицами лишними не станут. Но на повестке дня стоял грызущий её изнутри вопрос: как создать механизм, который позволит резко увеличить выпуск вязаных изделий? При свечах Фима вспоминала, как её учили чертить, и набрасывала контуры будущего механизма. Наверное, что‑то вроде ткацкого станка… Может, местные мастера да кузнецы подскажут, помогут? Козы, которых пригнали, она осмотрела вместе с Нивеном. Старику тоже нужны были помощники и ученики, но пока он справлялся. Козы порадовали: похожи на помесь ангорской и придонской пород — здесь их называли иначе. Те, что оставались на её землях, напоминали волгоградскую с придонской. Это было хорошо: можно скрещивать, ведь были не только козы, но и козлы. А главное — новые козы ухоженные. Значит, их можно вычёсывать и пускать продукт в производство. Пришлось нанимать ещё девушек и парней — пусть вычёсывают животин! Подростки обоих полов справлялись на загляденье, орудуя пуходерками. Фима задумалась: у станков могут работать и парни, но это дело не скорое. Всё же женские руки помягче. Промучившись неделю с чертежами, она понесла свои задумки к мастерам. Они отлично справились с ремонтом существующих станков и сделали по образцу такие же — значит, и с чем‑то новым справятся. Мастера и кузнецы встретили её с любопытством. Фима, кутаясь в платок и в то, что Хания обозвала «зипуном», разложила листы с чертежами на верстаке и принялась объяснять, что и как ей нужно. Мужчины смотрели, тыкали пальцами в чертежи, спрашивали. Фима поясняла, задавала вопросы сама. Выходило, что простенький станок сделают к середине зимы. Ну и то ладно. — Заковыристые задачки вы задаёте, барышня! — То всё на пользу. — Сделаем, как скажете. Хитро, мудрено же… Фима только покивала. Пока мужики трудились, трудилась и она. Коз стало больше, а припаса хватало только на прежних. Значит, надо ехать, покупать — не то подохнут от бескормицы. Снова отправлять людей и надеяться: продадут с прибылью и привезут нужное. Так и шло время. Снова пришлось отправить Ханию — но на сей раз с поверенным. Везти на продажу пряжу, вязаные изделия. Платки она ещё не была готова выставлять, но наказала говорить: всё это — продукция артели «Горный пух». У них теперь будет имя, которое придётся поддерживать всеми силами. В первозимки к ней пришли мастера — показать, что сделали, что надумали. Конструкция, которую они начали, была ближе к ткацкому станку. Для облегчения труда часть деталей вращалась с помощью пара. Крючки великоваты, но это не страшно. Главное — штука должна работать! — Всё по рисункам вашим сделали, барышня… — Вижу. Когда будет полностью готова, надо опробовать. Хвалю! По исполнению будет вам награда. Мужики степенно поклонились. Вернулись с ярмарки Хания и Томмен — так звали поверенного. Привезли не только деньги, но и корма для прибавившегося стада коз. Ещё купили разных полезных вещей: мыло, ткани и продукты уже на её стол. На склоны и долины лёг снег — и к ней пришли мужики. — Барышня… Мы раньше срока управились. — Давайте смотреть. Пряжа есть, опробуем. Будущая вязальная машина уже была собрана. Мастера доставили её в производственное крыло. Поодаль толпились мастерицы и работницы, да и деревенский люд с интересом собрался окрест. Фима принесла катушки с нитками — белыми. С узором она потом разберётся, а сейчас нужно просто связать полотно. Мастер показал, куда крепить шпульку. По его подсказке она закрепила нитку. Паровик зашипел, выпустил струйку пара — и детали пришли в движение. Девушка с замиранием сердца мягко крутанула ручку, нажала на педаль… И дело пошло! Крючки двигались с позвякиванием, цепляя нить. Полотно понемногу прирастало. Работницы глядели, таращили глаза и перешёптывались. А Фима почувствовала, как к горлу подкатил комок, а глаза защипало. Получилось! У них получилось! Да, она крутила ручку и нажимала на педаль — но машина делала всё практически сама! И полотно ползло быстрей, чем могла бы любая вязальщица! — Колдовство прямо! Сама… вяжет! Махина эта сама вяжет! Чур меня! Чур! — Да тише ты, дурища! Это махина — как чесалки наши да прялки! — Да я к ней близко не подойду! Вон как когтищами мелькает! Чисто бес какой! Фима захолодела. Неужели… и тут? Про луддитов она читала на уроках истории в школьные годы и тогда смеялась: «Неужели люди не понимают?» А оно вон как! Но машины могут помочь всем поскорее выбраться из бедности! А если эти люди решат, что она беду кличет? Сожгут всё… А её… Проверять, есть ли в этом мире инквизиция, не хотелось. Но воспоминания о проверке с кристаллом заставили задуматься: а вдруг? Привычное ручное вязание, чесалки и прялки не так пугали, как мелькание стальных крючков, вывязывающих полотно… Люди смотрели на неё с опаской… С подозрением. Станет ли страх перед прогрессом и новым препятствием на её пути к благополучию?