Часть 3. Дело мастера боится! Глава 26. Экзамен в Гильдии и патент

К экзамену Фима готовилась как на бой. Она должна была доказать всем этим господам в мундирах и париках, что может управлять мануфактурой, что умеет вести дела и что её товары — качественные и надёжные. Она — самоучка. Значит, выспрашивать и проверять её станут вдвое, втрое жёстче. Проверять придирчивей, искать недостатки въедливей. Что ж… Фима раздула ноздри, выдыхая. Она сможет доказать, что её изделия не хуже тех, что делают те, кто учился в Гильдии. В назначенный день она оделась одновременно строго, добротно и по своему статусу. Тёмно‑серое платье, кружева на воротнике и манжетах. Обязательно — образцы с собой, в плетёных коробах с бирками товарного знака. Она уже подумывала: вязание из овечьей шерсти и пряжа из неё же, а также из козьей, пойдёт под торговым знаком «„Горный пух“». А вот платки и то, что будет потом… Это надо уже помечать её именем. Именем семьи ван Утерн! Вместе с ней отправлялся и ван Холен — почти как родственник. Он успокаивающе поглаживал Фиму по руке, и её это не раздражало. — Ты справишься. Ты достойная наследница отца. — Я стараюсь быть достойной его памяти. Добирались они в карете — надо было выглядеть прилично. А с замызганным по колено подолом это будет затруднительно. Когда приехали, дядюшка (ван Холен настаивал на таком именовании) вышел первым. Помог выбраться ей и повёл внутрь здания. Их ждали. В голове мелькнул стишок: Собирались мужи учёные, Занимали кресла точёные. Рукава белели манжетами, А на шеях цепочки с лорнетами. Парики обсыпаны пудрою. Говорили все речи мудрые. Наверное, она, пусть и тихо, проговорила себе это под нос — уж больно картинка увиденная на всё это походила. — Шутишь? Это правильно. Не бойся, девочка, ты сильнее. Фима глубоко вздохнула и уверенно шагнула вперёд. Перед ней распахнулись большие двустворчатые двери. За ними был большой зал. У огромного окна стоял длинный массивный стол, за которым сидели господа в напудренных париках. Её приветствовали довольно прохладно. Кто‑то рассматривал девушку в лорнет — она вспомнила, как называются эти забавные очки на ручке. В целом, кажется, её воспринимали как некую забавную диковинку: девушка, решившая развивать мануфактуру. Наконец, налюбовавшись и выдержав паузу, начали экзамен. — Вы утверждаете, что вы — Алфимия ван Утерн, урождённая дочь Николаса ван Утерн? — Утверждаю. И готова предоставить документы, подтверждающие это. Документы изучили едва ли не на зуб, но с некоторой гримаской вернули. — Итак, господа, перед нами кандидат в члены Гильдии — Алфимия ван Утерн. Она представляет нам товары, которые производит в своих владениях «„Козьи скалы“», и хочет открыть производство и мануфактуру изделий из пуха и шерсти коз и овец. В зал вошёл молодой мужчина в простом камзоле и штанах из сероватой ткани. Он внёс какой‑то ящик, откуда достали вязаные вещи и пуховые платки. Вещи пошли по рукам. Напудренные господа принялись пристально изучать принесённое. Фима стояла, ожидая вопросов или вердикта. Изучали её продукцию довольно долго — а потом начались вопросы. Просто вал вопросов! Её явно пытались сбить с толку, запутать, доказать, что она не разбирается в том, чем занимается. Но Фима была готова к чему‑то подобному. Она уверенно рассказывала весь процесс: как получают пух, как его обрабатывают, как используют станки, как обрабатывают шерсть и пряжу. Рассказывала, что всё окрашено натуральными красителями и закреплено квасцами. Экзаменаторы явно планировали завалить её, признать если не недееспособной, то, по крайней мере, не способной управлять столь сложным процессом. Она глубоко вздохнула, пользуясь паузой, пока экзаменаторы перешёптывались: — Господа. Насколько я успела узнать законы, я могу продавать свои товары не только в этой стране. Могу продавать и за её пределами. И я найду тех, кто поможет мне и дальше разобраться в законах и правилах, кто подскажет, как правильно всё оформить. И все новшества и секреты достанутся не этому государству. А другому. Фима замолчала. Ван Холен поддержит её. Она не отдаст Козьи скалы никому. — Нам надо обсудить… всё это. — Хорошо. Я буду ждать вашего решения снаружи. Она присела в поклоне и вышла. Внутри всё дрожало от волнения. Нет, она не шутила — она намеревалась, если ей откажут, начать искать выходы на заграничный рынок. Не нужно здесь — оценят в другом месте. Забрать мастериц, коз и станки не должно быть великой сложностью. Фима сидела на кресле — жёстком и неудобном, выпрямив спину, напряжённая как струна, неосознанно водя пальцами по тиснению на коже папки. Откажут… Что ж… Она всё равно справится. Приоткрылись двери. Тот юноша в сером подошёл к ним: — Фрин ван Утерн, вас зовут зайти. Фима поднялась, чувствуя, как внутри всё стянулось в тугой комок. В зале господа в париках и камзолах негромко переговаривались. Сидели за столом, перебирали какие‑то бумаги. Она сделала несколько шагов вглубь комнаты и замерла в нескольких шагах от стола, стараясь держаться с достоинством. Хотя внутри бушевала буря. Со своего места поднялся уже немного знакомый ей мужчина — тот, что принимал у них с ван Холеном заявку на получение патента Гильдии. Мужчина тяжело поднялся, взял протянутый ему с почтительным поклоном лист. Посмотрел сперва на него, потом на Фиму — и заговорил: — Алфимия ван Утерн. Мы, члены Совета Гильдии ткачей и прядильщиков, рассмотрели ваши образцы, выслушали вас, проверили знания — и постановили: выдать вам патент Гильдии на производство вещей и изделий из шерсти и пуха коз, а также шерсти овец. И грамоту, которая даёт право открыть прядильную и вязальную мануфактуру. И продавать изделия этой мануфактуры во всех городах и сёлах Абельдонии. Она замерла, не в силах поверить в удачу. Это была однозначно победа! Она теперь сможет развивать производство — и двигаться дальше! — Вы должны ежегодно платить в казну Гильдии гильдейский взнос — двадцать золотых. А также королевский налог — пятьдесят серебряных в год. Фима кивнула. Сейчас, когда у неё наконец начались продажи, это не будет тяжёлой ношей. Раз в год? Двадцать золотых и пятьдесят серебряных? Не страшно. Хотя у коронного надзирающего стоит уточнить… Хотя, может, для кого‑то другого это и правда внушительная сумма. Когда ей вручили документы — внушительные грамоты с золотым и цветным тиснением, печатью и текстом в завитушках, — Фима присела в почтительном реверансе, поблагодарив за внимание и потраченное время. Теперь она могла развернуться как следует. — Также вам вручается знак Гильдии и гильдейский шнур мастера. Его нужно носить на собраниях Гильдии. О расписании вам сообщат в канцелярии, что этажом ниже. — Мне обязательно присутствовать на всех? — Вы обязаны быть на Больших собраниях — они проходят четыре раза в год. Расписание получите в канцелярии. Там же получите регламент и описание, в каком виде нужно быть. Фима кивнула. «В каждой избушке свои погремушки, — подумала она. — А четыре раза в год побывать на собраниях… Не великая цена за возможность продавать товар по всей стране, а не только в одном городе». Больше ничего не сказали. Ей вручили шкатулку. Внутри оказался завязанный хитрым узлом шнур и посеребрённая бляшка размером с ладонь — со знаками Гильдии. Фима ещё раз присела, прижимая к груди всё это богатство, и вышла из зала. В приёмной её ждал Дитмар ван Холен. Едва увидев сияющее лицо девушки, он расплылся в улыбке: — Я знал, что ты справишься. Ты такая же умница, как и твой отец! — Нам надо зайти ещё в канцелярию — там какие‑то бумаги надо взять. И ещё мне придётся платить гильдейский налог и королевский. — Ну, налоги — это всегда… Что ж, пойдём. До канцелярии они добрались с помощью всё того же «„серого“» — юноша был вроде курьера или секретаря, внимательный и обходительный. Заодно, пока вёл их к нужному месту, он успел спросить: — Можно ли направить к вам на обучение моих младших сестёр? Фима переглянулась с ван Холеном и предложила молодому человеку нанести ей визит в доме дяди через день: — Сама решу: смогут ли они научиться тому, чему я их научу. Юноша согласно кивнул, помог добраться до нужного кабинета и быстро получить нужные бумаги — без проволочек. Фима изучила расписание и регламент. Всё не так уж трагично: четыре раза в год приехать в Зворянск на пару дней, побывать на собрании и вернуться домой — ей это не составит труда. А Гильдия тоже будет довольна. Но самое главное — у неё теперь есть бумаги. Никто не помешает строить фабрику и развивать дело! В её руках был уже не только щит — но и меч. К тому же в той же канцелярии ей выдали Устав Гильдии. Там были перечислены все права, обязанности и правила. И если барон или кто‑то ещё станет чинить ей препоны — она всегда может сослаться на законы.