Глава 4: На перепутье дорог

В тот вечер между Аджин и Тэхёном состоялся короткий, но значимый разговор. Ничего примечательного — обычные вежливые фразы, случайные вопросы, едва уловимый взаимный интерес. Тэхён тактично умолчал о том, как часто ловил на себе её взгляд. Диалог завязался непринуждённо, словно сама судьба свела их в тот момент. Его голос оказался именно таким, каким Аджин представляла его в своих мыслях: мягким, бархатистым, с успокаивающими нотками. Он гармонично дополнял его внешность, придавая облику ещё больше загадочности. Аджин поймала себя на том, что изучает его черты с необычайной внимательностью: расслабленный взгляд, родинка на щеке, особая манера речи. Она настолько погрузилась в это занятие, что перестала замечать, как Чонсу беседует с друзьями Тэхёна. За последние недели Чонсу раскрылся перед ней с новой стороны. То, что раньше казалось безобидным, теперь представало в ином свете. Возможно, она просто предпочитала не замечать его попыток контролировать ситуацию. Дорога домой в такси прошла в непривычной тишине. Чонсу, обычно оживлённый и разговорчивый, молча смотрел в окно. Аджин чувствовала перемену в его настроении, но не решалась нарушить молчание. Следующий день принёс беспокойство. От Чонсу не было ни единого сообщения. Сначала Аджин списывала это на выходной, потом на занятость. Но когда вечер принёс лишь гнетущую тишину, раздражение взяло верх, она не выдержала и позвонила первой. — Слушай, ты в порядке вообще? Почему весь день молчишь? — голос Аджин звучал нарочито обеспокоенно, хотя внутри она уже предвкушала развитие разговора. — О, какие люди вспомнили о моём существовании! — в голосе Чонсу сквозила явная ирония, и Аджин едва заметно улыбнулась. — Не понимаю, к чему эти колкости. Что случилось? — Правда не понимаешь? — в его тоне прорезалась лёгкая агрессия. — Я твой парень, между прочим. А твоё поведение вчера… скажем так, оно меня насторожило. — Что конкретно я сделала? — она постаралась изобразить искреннее недоумение. — Да ты просто глаз не сводила с того типа! Весь вечер! Аджин театрально вздохнула, давая понять, насколько нелепы его обвинения. — Мы просто поговорили, и всё. Ничего больше. — Просто поговорили? — его голос повысился. — Ты так увлечённо с ним болтала, будто он единственный человек на планете! — Ты драматизируешь, — спокойно ответила она, уже чувствуя, как инициатива переходит в её руки. — Драматизирую? А как же наше доверие? Ты даже не подумала, что мне может быть неприятно? — Если тебе что-то не понравилось, мог бы сразу сказать, — мягко заметила Аджин. — Вместо этого ты целый день игнорировал меня. — Я был зол! — На меня? За обычный разговор? Повисла пауза. Аджин знала — сейчас самое время надавить. — Знаешь, это выглядит так, будто ты не мне не доверяешь, а себе. Думаешь, я способна на что-то плохое? — Нет, но… — Тогда в чём проблема? — она позволила себе лёгкую улыбку. — Ты сам создал эту ситуацию своим молчанием. Ещё немного, и он начнёт оправдываться. Аджин чувствовала это. — Ладно, может, я и правда перегнул палку, — наконец признал Чонсу. — Вот именно, — мягко согласилась она. — Перегнул. В трубке послышался тяжёлый вздох. — Прости. Просто… ты мне очень дорога. — Я знаю, — ответила Аджин, уже полностью владея ситуацией. — И я тоже тебя люблю. Но давай доверять друг другу, хорошо? Она знала — победа за ней. Чонсу чувствовал себя виноватым, а значит, конфликт исчерпан. По крайней мере, на время.

***

Утреннее солнце заливало церковь тёплым золотистым светом, играя лучами на витражах. Аджин сидела рядом с родителями, машинально повторяя знакомые молитвы, но мысли её были далеко. Она пыталась сосредоточиться на словах пастора, но перед глазами вновь и вновь возникал образ Тэхёна. Лёгкий церковный полумрак, пропитанный запахом ладана, обычно помогал ей обрести душевное спокойствие, но сегодня даже привычная атмосфера не могла отвлечь от тревожных размышлений. Она чувствовала, как внутри растёт противоречивое чувство — желание разобраться в себе и страх перед собственными эмоциями. «Каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть», — голос пастора, усиленный акустикой храма, прозвучал особенно отчётливо. Аджин вздрогнула, словно эти слова были адресованы лично ей. Она опустила взгляд, стараясь спрятаться за молитвенником, но строчки расплывались перед глазами. После службы они с семьёй вышли из церкви. Утренний воздух был прохладным и свежим, но внутри у Аджин всё кипело от противоречивых чувств. Она шла рядом с родными, улыбалась их разговорам, но мыслями была далеко. Как только появилась возможность, она достала телефон и набрала Мину. — Ты уже дома? — подруга даже не потрудилась поздороваться, сразу переходя к делу. — Неет… Слушай, — Аджин замялась, — ты не в курсе, на каком факультете учатся те парни с вечеринки? Ну, с которыми мы разговаривали. — О-о-о, те красавчики? — в голосе Мины послышалась игривая нотка. — Нет, не знаю. Я тогда была слишком пьяна и увлечена их обществом, чтобы запоминать такие детали. А тебе зачем? — Просто интересно стало, — Аджин старалась говорить небрежно, но внутри всё трепетало. — Аджин, даже воробьи не щебечут просто так. И я прекрасно знаю, что ты никогда не задаёшь вопросов без причины. Рассказывай, что случилось, — подруга явно не собиралась отступать. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что родители увлечены разговором, Аджин прислонилась к церковной ограде, собираясь с мыслями. — Понимаешь, этот парень… в чёрной рубашке… Тэхён… Он меня просто… зацепил. Не то чтобы я влюбилась без памяти, но он не выходит у меня из головы. Я даже не представляю, как его найти. Даже соцсети перерыла, но ничего не нашла. И вот уже пару дней я не могу думать ни о чём другом, — слова полились потоком, словно прорвалась плотина. — Постой-постой, подруга. У тебя же есть Чонсу! А если он узнает о твоих мыслях? — в голосе Мины прозвучала нотка беспокойства. — Мы вчера немного повздорили, но он признал свою неправоту. И вообще, ему необязательно знать. Если, конечно, ты умеешь хранить секреты, — Аджин нервно сглотнула. — Молчу как рыба! Но ты ведёшь себя несколько… необычно. Тебя же еле-еле отпустили на ту вечеринку после твоего побега, а теперь ты горишь желанием снова встретиться с этим загадочным красавчиком. Что ты вообще о нём знаешь, кроме имени? И почему ты так одержима этой идеей? — Мина, только не начинай читать нотации! Мне хватает нравоучений от родителей. Я просто хочу узнать о нём побольше, — Аджин старалась говорить уверенно, хотя внутри всё трепетало. — Не обманывай себя и меня. Ты хочешь узнать, чтобы потом его встретить. Я слишком хорошо тебя знаю, — подруга усмехнулась. — Да, возможно, ты права. Но что я могу поделать с собой? Хочу ещё раз с ним поговорить, просто увидеть его. А до начала учёбы ещё целая неделя. Я с ума сойду от ожидания! — в голосе Аджин прозвучала искренняя мольба. — Уф, ладно. Обещать ничего не могу, но попробую через знакомых что-нибудь разузнать, — после паузы ответила Мина. — Спасибо, Мина! Ты лучшая подруга! — в голосе Аджин прозвучала искренняя благодарность. Мина коротко усмехнулась и завершила звонок. Аджин осталась стоять, прижимая руку к груди, где сердце билось так сильно, будто пыталось вырваться наружу. Её охватило странное чувство предвкушения и тревоги одновременно, а в голове крутилась только одна мысль — поскорее узнать хоть что-нибудь о загадочном Тэхёне. Когда она оказалась дома, то сразу поднялась в свою комнату и заперлась изнутри. Она сидела на кровати, слушая как домочадцы о чем-то говорят и ходят по дому, но голова была забита совсем другим. «Что со мной происходит? — думала она, глядя, как солнечные лучи играют на листьях деревьев. — Почему я не могу перестать думать об этом человеке?» Слова пастора продолжали звучать в голове, но теперь они казались не осуждением, а скорее предупреждением. Предупреждением о том, что она стоит на перепутье, и выбор, который она сделает, может изменить всю её жизнь. Аджин знала — она должна разобраться в себе, прежде чем идти дальше. Но как это сделать, когда сердце отказывается подчиняться разуму?

***

Середина августа в Сеуле выдалась особенно душной. Густые облака пара поднимались от асфальта, а воздух казался густым и вязким. Аджин и Чонсу сидели в небольшом кафе недалеко от университета, но даже прохлада кондиционера не могла развеять её тревожные мысли. Она рассеянно помешивала соломинкой растаявший лёд в стакане, то и дело бросая взгляд на телефон. Мина до сих пор не ответила, а в голове крутились бесконечные «а что, если». — Эй, ты меня вообще слушаешь? — голос Чонсу звучал раздражённо. Аджин вздрогнула, словно вынырнув из омута своих мыслей. — Конечно, — она выдавила улыбку. — Просто немного задумалась. — О чём? — его тон стал колючим. — О том загадочном парне с вечеринки? Она замерла. Неужели так заметно? — С чего ты взял? — слишком поспешно возразила она. — Да потому что ты уже неделю витаешь в облаках! — Чонсу повысил голос, привлекая внимание других посетителей. — Постоянно проверяешь телефон, игнорируешь мои сообщения. Аджин опустила глаза, теребя край салфетки. — Я просто… немного загружена. — Загружена? — он саркастически усмехнулся. — Или это называется иначе? Она почувствовала, как внутри закипает раздражение. Как он смеет её в чём-то обвинять? — Слушай, ты сам начинаешь, — её голос дрогнул. — Я же вижу, как ты напряжён. — Напряжён? — он подался вперёд. — Это ты постоянно отстранённая, будто где-то в облаках витаешь. Аджин сжала кулаки под столом. Пора брать ситуацию в свои руки. — Может, потому что мне скучно? — слова вырвались прежде, чем она успела их обдумать. Лицо Чонсу исказилось словно от физической боли. — Скучно? Со мной? Она тут же пожалела о сказанном, но отступать было поздно. — Да, скучно! — она позволила слезам навернуться на глаза. — Ты стал таким предсказуемым, таким… обычным! Чонсу отшатнулся, словно она его ударила. — Вот как… Значит, этот Тэхён показался тебе интереснее? — Не в этом дело! — она всхлипнула, вытирая слёзы. — Просто… я чувствую, что стою на месте. — А с ним, значит, ты бы развивалась? — его голос дрожал от обиды. Аджин отвернулась к окну, чувствуя, как неприятно стягивает горло. Всё пошло совсем не так. Она не собиралась говорить это вслух. Или собиралась? Последние несколько дней её раздражало в Чонсу буквально всё: его вопросы, его ревность, его уверенность, что он имеет право требовать объяснений. — Я не это имела в виду, — тихо сказала она. — Тогда что? — резко спросил он. — Объясни мне, потому что пока я слышу только то, что тебе надоело быть со мной. Несколько человек за соседними столиками обернулись в их сторону. Аджин почувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Почему ты всё переворачиваешь? — её голос дрогнул. — Почему каждый разговор заканчивается тем, что я должна оправдываться? — Потому что ты ничего не объясняешь! — А ты не слушаешь! Она резко поднялась со стула. — Ты вообще понимаешь, как мне сейчас тяжело? У меня куча проблем, а ты думаешь только о себе! — Я думаю о нас! — Нет, Чонсу, ты думаешь только о том, чтобы всё было удобно тебе! Голос сорвался. Слёзы всё-таки покатились по щекам. Она закрыла лицо ладонью, пытаясь успокоиться, но чем сильнее старалась взять себя в руки, тем сильнее дрожали плечи. Чонсу замолчал. Раздражение на его лице постепенно сменилось растерянностью. — Эй… — уже тише произнёс он. — Аджин… Она не ответила. Несколько секунд между ними висела тяжёлая тишина. — Прости меня, — наконец выдавил он. — Я не хотел доводить тебя до такого состояния. Аджин медленно опустила руки и посмотрела на него покрасневшими глазами. — И ты для меня важен, — её голос всё ещё дрожал. — Просто… давай попробуем что-то изменить. — Конечно, — он потянулся через стол, чтобы взять её руку. — Всё будет хорошо. Но Аджин уже знала: ничего не будет как прежде. Её мысли были далеко, там, где звучал бархатный голос Тэхёна, а сердце билось чаще при одной мысли о нём. Внезапно телефон завибрировал. Сообщение от Мины. Аджин затаила дыхание, глядя на экран. «Нашла кое-что про твоего красавчика. Завтра в 18:00 в нашем обычном месте». Она улыбнулась, не замечая, как Чонсу напряжённо следит за её реакцией. «Спасибо», — набрала она в ответ, пряча улыбку. Теперь всё изменится. Она это чувствовала.

***

В спальне царил полумрак. Их силуэты терялись в тени, и в этом не было необходимости в чёткости — всё происходящее подчинялось инстинкту и сбивчивому, почти несогласованному движению навстречу. Она обвила его ногами, будучи без белья. Нежные руки ласкали его член, медленно направляя в лоно, но не насаживаясь до конца. Тэхён просто ждал, не торопил, не спешил, изредка тяжело вздыхая и прикрывая глаза. Ему нравилось, как она двигалась. Член плавно погрузился во влажную промежность Ханны, она простонала достаточно громко, обвила его плечи руками и начала двигаться в медленном темпе, привыкая к размеру и совершая круговые движения. Тэхён обхватил её ягодицы руками, насадил на всю длину, вырывая из её груди рваные стоны. Он тяжело выдохнул, прикрыв глаза на секунду, и это короткое движение выдало больше, чем любые слова: ему нравилось то, как она реагировала, как теряла уверенность в собственной скорости, как постепенно подстраивалась под него. Иногда он замедлялся до почти мучительной паузы, и в этих моментах напряжение становилось сильнее, чем в движении. Будто он не столько участвовал, сколько проверял, насколько далеко она готова зайти рядом с ним. Её голос срывался, дыхание путалось, и каждый её отклик он воспринимал спокойно, почти аналитически, как подтверждение того, что процесс идёт так, как он задумал. — Тебе нравится? — тихо спросил он у её уха. Она что-то ответила, уже не совсем чётко, теряясь в ощущениях. Он усмехнулся, едва заметно, и сменил положение, переворачивая её на живот, не теряя контроля ни на секунду. Движения стали резче, иногда даже грубее, что заставляли девушку чуть ли не кричать от наслаждения вперемешку с болью. Её попытка замедлиться утонула в его уверенности — он сам задавал темп, сам менял правила прямо по ходу, и в этом было что-то, что выбивало почву из-под ног. — Тэхён… — её голос дрогнул. — Не так быстро, про-шу… Он на секунду остановился, но лишь для того, чтобы продолжить быстрее, вгоняя член во всю длину. — Попроси правильно. — Улыбнулся он, чувствуя, как пот стекает по лбу. Её дыхание сбилось сильнее, и в этой тишине комнаты, нарушаемой лишь стонами и хлюпающими звуками двух тел, напряжение стало почти физическим. — Я… я не знаю как… — выдохнула она. — Папочка? Он чуть наклонил голову, изучая её реакцию, будто действительно ждал не слова, а правильную формулировку. — Попробуй снова, — произнёс он мягко, в голосе чувствовалась улыбка. Она запнулась снова, голос сорвался на обрывки фраз, и в какой-то момент в её попытке найти “правильный вариант” его утомили. — Достаточно, — наконец сказал он. И в его голосе прозвучало что-то окончательное. Он вышел из неё, перевернув на спину. Ханна выглядела совершенно довольной: растрёпанные волосы, раскрасневшиеся щёки и тот самый расслабленный взгляд, который невозможно было подделать. Смазка вытекала из промежности, пачкая внутреннюю сторону бёдер. Тэхён провел пальцем там и поднял глаза на неё. — А теперь сделаешь кое-что для меня? — Всё, что захочешь… Тэхён лишь хищно улыбнулся, поднося палец испачканный в её смазке к анусу. Ханна лишь сглотнула, слегка напрягаясь. — Ты делала это с кем-нибудь? — Не-ет. — Она сглотнула, чувствуя, как палец Тэхёна проникает внутрь. Удовольствия она больше не чувствовала. Осталась лишь нарастающая усталость и лёгкий дискомфорт, который Ханна старательно прятала за улыбкой. Ей хотелось, чтобы Тэхён был доволен, хотелось не испортить момент и не показаться скучной или слишком чувствительной. Поэтому она продолжала улыбаться, кивать в ответ на его взгляды и делать вид, что всё в порядке, хотя внутри всё чаще ловила себя на мысли, что предпочла бы просто остановиться и немного перевести дыхание. — Ты же не хочешь меня огорчать? — тихо спросил Тэхён, не сводя с неё взгляда. Ханна нерешительно кивнула. Член входил в анус, который Тэхён аккуратно подготовил и растянул пальцами. Его голос оставался спокойным, но в этой спокойности чувствовалось что-то настораживающее. — Мне нужно кончить, — произнёс он почти шёпотом. Дыхание стало тяжелее, слова звучали всё более отрывисто, а взгляд оставался прикован к ней. Движения стали резче, боли Ханна почти не чувствовала, но дискомфорт никуда не делся. Время будто остановилось. Но она улыбалась, тихо стонала, чтобы выглядеть достаточно убедительно, чтобы вечер не закончился разочарованием. Тэхён ускорился, руки сжали бока девушки крепче, он прикрыл глаза, изливаясь в неё, толкаясь пару раз и тяжело выдохнул, словно достиг того, к чему стремился с самого начала. Ханна лежала неподвижно, пытаясь выровнять дыхание. Всё закончилось, но облегчения почему-то не пришло. Тэхён выглядел удовлетворённым. Спокойным. Он посмотрел на неё и едва заметно улыбнулся. Напряжение наконец отпустило его. Он провёл ладонью по лицу и на несколько секунд прикрыл глаза. Ханна что-то тихо сказала, но Тэхён лишь рассеянно кивнул. Странно, как быстро всё заканчивалось. Несколько часов назад он хотел её до одержимости, а теперь не чувствовал почти ничего. Ни привязанности, ни желания задержаться подольше. Только знакомое удовлетворение от того, что получил то, чего хотел. Всё остальное перестало иметь значение.