/Спокойные будни Мстителей/

Дверь их апартаментов закрылась с тихим щелчком, отсекая внешний мир. Воздух, наполненный напряжением встречи с Фьюри, медленно рассеивался, уступая место знакомому запаху дома — свежего белья, древесины и едва уловимого аромата её новых духов. Кайла, не говоря ни слова, прошла в гостиную. Её движения были отточенными, почти ритуальными. Она остановилась посреди комнаты, наклонилась и одной рукой, не глядя, расстегнула пряжку на тех самых босоножках на шпильке. Лёгкий стук каблуков о паркет прозвучал как точка в конце долгого предложения. Затем её пальцы нашли невидимую молнию на боку платья. Шипение расходящейся молнии было единственным звуком в комнате. Ткань, шелестя, соскользнула с её плеч и мягко упала на пол, образуя бледное облако у её ног. Она стояла к нему спиной, обнажённая, её кожа подёргивалась мурашками от прохлады в комнате и от сброшенного напряжения. Она не оглядывалась, не говоря ни слова, направилась в сторону ванной комнаты. Её прямая спина, упругие ягодицы, сильные ноги — всё в ней было воплощением сдержанной силы и грации. Стив не нуждался в приглашении. Его собственное тело отозвалось на этот безмолвный зов глухим стуком сердца в груди. Он сбросил куртку, рубашку, не спуская с неё глаз, и последовал за ней. В просторной душевой, отделанной тёмным камнем, уже струилась горячая вода, наполняя пространство густым паром. Кайла стояла под потоками, запрокинув голову, позволяя воде омывать её лицо, смывая с кожи невидимую пыль чужих кабинетов и оценивающих взглядов. Капли задерживались на её ресницах, стекали по шее, огибали упругие груди, рисовали блестящие дорожки на плоском животе и бёдрах. Он вошёл под струи, и вода тут же сделала его светлые волосы тёмными, облепила его мощный торс. Он не спеша прижался к ней сзади, ощущая всей кожей её мокрую, гладкую спину. Его руки скользнули вперёд, обняли её, ладони легли на её живот, чувствуя, как под ними вздымается и опадает её грудная клетка. Она издала тихий, почти кошачий звук, откинув голову ему на плечо. Его губы нашли чувствительную кожу у неё за ухом, затем спустились к шее. Он чувствовал, как бьётся её пульс — учащённо, но ровно. Его руки медленно поползли вверх, чтобы заполнить собой её грудь, пальцы скользили по налитой, упругой коже, выискивая уже твёрдые, набухшие соски. Она застонала, прижимаясь задом к его возбуждению, ощущая, как его твёрдость упирается в её ягодицы. Он развернул её к себе. Вода лилась на их лица, смешиваясь, стирая границы. Он смотрел в её зелёные глаза, потемневшие от желания, и видел в них не тень тигрицы, а лишь женщину — его женщину. Он прижался губами к её губам, и поцелуй был не нежным, а требовательным, голодным, полным семидесяти лет ожидания. Её руки впились в его мокрые волосы, притягивая его ближе, её язык отвечал ему с той же яростью. Он приподнял её, и она легко обвила его талию ногами, прижавшись спиной к прохладной каменной стене. Вода продолжала литься на них, когда он вошёл в неё одним медленным, но неотвратимым движением. Она вскрикнула, её ногти впились в его плечи, оставляя красные полосы на мокрой коже. Но это была не боль — это было всепоглощающее чувство соединения, заполнения пустоты, которая мучила её всю её долгую одиночку. Он начал двигаться, и её тело отвечало ему в унисон. Каждое движение было клятвой, каждое прикосновение — обещанием. Шум воды заглушал их стоны, их шёпот, их взаимные заверения. Она чувствовала, как внутри неё что-то тает, каменеет, снова тает — это уходило последнее напряжение, последние страхи. В этом горячем потоке, в его сильных руках, под его любящим взглядом, она была не монстром, не оружием, не диким духом. Она была просто Кайлой. Любимой. Женой. Когда волна наслаждения накатила на неё, она закричала, запрокинув голову, и её крик был полон не ярости, а освобождения. Он, следуя за ней, прошептал её имя, и это слово, произнесённое с такой любовью, стало для неё главным звуком в этом новом мире. Они ещё долго стояли под остывающей водой, просто держась друг за друга, пока пар не рассеялся, а кожа не покрылась мурашками. Никакие слова не были нужны. Всё было сказано. Их тело снова стали одним целым, и это было самым главным исцелением после всех лет разлуки.

***

Стив, закончив очередную серию ударов, провёл рукой по лицу, сметая пот, и его взгляд упал на дверь. Увидев Кайлу, его строгое сосредоточенное выражение лица смягчилось, и в уголках глаз появились лучики смешинок. Он сделал ей знак рукой. Это движение привлекло внимание остальных. Наташа, оглушив последний манекен, обернулась и, увидев Кайлу, улыбнулась. Тони плавно приземлился, шлем отъехал, открыв его улыбающееся лицо. — А, наша утренняя кошечка проснулась! — крикнул он через зал. Клинт, не отрываясь от прицела, просто поднял руку в приветственном жесте. Брюс открыл глаза и кивнул ей. Кайла, немного смущённая таким вниманием, направилась к Стиву. — Я проснулась, а тебя нет, — сказала она, подходя ближе. — Джарвис сказал, что ты здесь. — Привычка, — улыбнулся Стив, беря полотенце. — Стараюсь поддерживать форму. — Ты выглядишь... впечатляюще, — сказала Кайла, с любопытством оглядывая арену. — Все вы. — Эй, а ты не хочешь присоединиться? — предложил Тони, подлетая к ним. — Можешь потренироваться со своим благоверным. Или, я не знаю, погоняться за лазерной указкой, — добавил он с ухмылкой. Стив бросил на него предупредительный взгляд, но Кайла лишь улыбнулась. — Возможно, я так и сделаю, — сказала она, и в её глазах блеснул озорной огонёк. — Но только если ты обещаешь не использовать свои штуки, чтобы поджарить меня. Тони притворно возмутился: —Я? Никогда! Я джентльмен. Наташа, подойдя, покачала головой: —Не обращай на него внимания. Но если хочешь, я могу показать тебе несколько приёмов. Без превращений, — добавила она с понимающей улыбкой. Кайла посмотрела на Стива, затем на Наташу, и кивнула. —Почему бы и нет? Думаю, мне есть чему поучиться. Кайла сбросила легкие кроссовки и осталась в носках, чувствуя прохладное покрытие пола под ногами. Она несколько раз перекатилась с носка на пятку, привыкая к поверхности. — Не переживай, — ободряюще сказала Наташа. — Начнем с базовых движений. Покажи мне свою стойку. Кайла инстинктивно приняла положение, которое выработала за годы жизни в лесу — низкое, с центром тяжести смещенным вперед, готовое в любой момент к прыжку или отступлению. Это была стойка хищника. — Интересно, — оценивающе кивнула Наташа. — Естественная, подвижная. Но для борьбы с человеком нужно немного иначе. — Она мягко поправила положение ее ног и рук. — Так ты будешь более устойчивой. Они начали с простых блоков и уклонов. Наташа показывала движение в медленном темпе, а Кайла повторяла с удивительной точностью. Ее тело, помнившее годы борьбы за выживание, схватывало все на лету. — Отлично! — похвалила Наташа после того, как Кайла уверенно парировала ее легкую атаку. — Ты природный боец. Стив, наблюдая за ними с другой стороны зала, не мог сдержать улыбки. Он видел, как по мере тренировки скованность покидала Кайлу, сменяясь уверенностью. В ее движениях все еще угадывалась звериная грация, но теперь она была облечена в техничную форму. Тони, прислонившись к стене рядом со Стивом, прокомментировал: —Смотри-ка, у тебя не просто жена, а готовый агент Щ.И.Т.а. Фьюри будет в восторге. — Она учится защищаться, — спокойно ответил Стив. — И имеет на это полное право. Тем временем Наташа перешла к более сложным приемам — заходу за спину и болевым захватам. Кайла сначала действовала осторожно, боясь причинить боль, но Наташа лишь подбадривала ее: —Не сдерживайся. Со мной не так просто что-то случится. Когда Кайла впервые успешно провела прием, отправив Наташу на маты, на ее лице появилось удивленное выражение, сменяющееся радостью. — Получилось! — воскликнула она, помогая Наташе подняться. — Еще как получилось, — улыбнулась Наташа, потирая плечо. — У тебя отличная сила. Главное — научиться ее контролировать. После тренировки, когда они все вместе шли к лифту, Кайла чувствовала приятную усталость во всем теле. Но это была хорошая усталость — от новых знаний, от движения, от осознания того, что ее тело может не только разрушать, но и защищать. — Спасибо, — сказала она Наташе, когда они зашли в лифт. — Это было... полезно. — Всегда рада помочь, — ответила Наташа. — Завтра в то же время? Кайла посмотрела на Стива, который с гордостью смотрел на нее, и кивнула. —Да. Я буду.

***

Лифт остановился на их этаже. Дверь открылась, и они с Стивом вышли, попрощавшись с остальными. Войдя в апартаменты, Кайла прошла прямо на кухню и налила себе стакан воды. Она пила большими глотками, чувствуя, как прохлада разливается по телу. — Ты была великолепна там, внизу, — сказал Стив, подходя к ней. — Я видел, как ты двигаешься. Это... впечатляет. — Я просто повторяла то, что показывала Наташа, — скромно ответила Кайла, ставя стакан в раковину. — Нет, — он покачал головой и мягко взял её за подбородок. — Это было не просто повторение. Это было... твоё. Ты вкладывала в движения свою силу. Свою природу. И это было красиво. Она почувствовала, как тепло разливается по её щекам. Его слова значили для неё больше, чем любая похвала. — Я чувствовала себя... полезной, — призналась она, глядя ему в глаза. — Не как оружие. А как ученица. Как человек, который может научиться чему-то новому. — Ты можешь научиться всему, сколько захочешь, — он обнял её. — У нас есть всё время мира. Она прижалась к его груди, слушая стук его сердца. Всего несколько недель назад её миром был тёмный лес и одиночество. Теперь же он был полон шумных друзей, сложных машин и бесконечных возможностей учиться, расти, жить. И самый твёрдый фундамент в этом новом мире — это его объятия.

***

Прошло несколько недель с момента начала тренировок Кайлы. Она уже заметно освоилась в Башне, привыкла к соседству с Мстителями и даже начала по-своему скучать по лесу. Однажды утром, оставшись одна в апартаментах, пока Стив был на совещании с Фьюри, её охватило странное чувство — смесь тоски по дикой природе и озорного желания подурачиться. Идея родилась сама собой — внезапная, дерзкая и по-кошачьи игривая. Она улыбнулась самой себе. Почему бы и нет? Они все уже знали о её способностях, но видели её в облике тигра лишь мельком, в стрессовой ситуации. Что, если она покажет им эту свою сторону без угрозы и боли? В шутку. — Джарвис, — позвала она, подходя к центру гостиной. — Где сейчас находятся все члены команды? — Мистер Старк находится в своей мастерской на уровне восемьдесят семь, — немедленно ответил искуственный интеллект. — Мисс Романофф и доктор Бэннер — в общей гостиной на уровне девяносто. Агент Бартон — на стрельбище. Отлично. Наташа и Брюс — идеальная аудитория для начала. Она глубоко вздохнула, сосредоточившись. Ощущение было уже знакомым — лёгкое покалывание в кончиках пальцев, прилив тепла к мышцам. Она не боролась с ним, а, наоборот, пригласила его, позволила силе течь через себя. Это было не больно, а естественно, как зевок после сна. Кости с тихим хрустом изменили форму, шерсть пробежала по коже мурашками. Через несколько секунд на месте женщины в спортивном костюме стоял величественный саблезубый тигр. Она встряхнулась, отряхивая несуществующую пыль, и издала тихое, довольное урчание. Быть в этом облике было приятно — это была часть её, сильная, быстрая, свободная. — Джарвис, — её голос в этой форме был низким рыком, но искусственный интеллект понимал её без проблем. — Лифт на уровень девяносто. — Как пожелаете, миссис Роджерс. Общая гостиная Наташа и Брюс мирно пили чай. Брюс что-то тихо объяснял о квантовой механике, а Наташа слушала с полуулыбкой. Вдруг лифт с лёгким шипением открылся. Первой реакцией Наташи был мгновенный бросок к скрытому отсеку в стене, где лежало оружие. Брюс инстинктивно отпрянул назад, его дыхание участилось. Из лифта, помахивая хвостом, вышла огромная дымчато-серая кошка. Тигр... нет, саблезубый тигр. И он смотрел на них с явным интересом. Наташа замерла с пистолетом в руке, её взгляд метнулся от зверя к Брюсу и обратно. Она знала, кто это. Но знать и видеть перед собой двухметрового доисторического хищника в гостиной — разные вещи. — Кайла? — осторожно произнесла она, не опуская оружия. Тигр медленно, с кошачьей грацией, сделал несколько шагов вперёд, его мощные лапы бесшумно ступали по ковру. Он подошёл к журнальному столику, обнюхал чашку Брюса, а затем, к изумлению обоих, ткнулся носом в плечо Наташи и громко, довольно мурлыкнул. Звук был низким, как отдалённый гром, и наполнял всю комнату. Брюс, наконец выдохнув, медленно опустился на диван. —О, господи... — прошептал он, проводя рукой по лицу. — Она... она мурлычет. Наташа медленно опустила пистолет, её губы дрогнули в улыбке. Она осторожно протянула руку и почесала тигра за ухом. В ответ мурлыканье стало только громче. — Ты решила нас проверить на прочность? — спросила Наташа, гладя грубую шерсть. В ответ тигр лизнул её руку шершавым языком, отчего Наташа рассмеялась. В этот момент дверь лифта снова открылась, и на пороге появился Тони с гаечным ключом в руке. —Джарвис сказал, что у вас... — он замолк, уставившись на сцену. Его челюсть отвисла. — Я... э... я ничего не брал из бара! Это галлюцинация? Кайла-тигр развернулась и, игриво подрагивая задом, сделала вид, что собирается прыгнуть в его сторону. Тони с визгом отпрыгнул за диван. — Ладно, ладно! Ты победила! Не ешь меня! У меня плохо с холестерином! Общая гостиная наполнилась смехом Наташи и даже тихим хихиканьем Брюса. Шутка удалась. Кайла, снова став собой через несколько минут, стояла перед ними, всё ещё смеясь над перепуганным лицом Тони. — Прости, — сказала она, сияя. — Мне просто... захотелось показать вам, что эта часть меня может быть не только опасной. Она может быть и... весёлой. Стив, вернувшийся с совещания и узнавший о проделке жены, лишь покачал головой с улыбкой. Его дикая, прекрасная жена не просто возвращалась к жизни — она училась снова радоваться ей. И её радость, как выяснилось, могла быть очень, очень пугающей для тех, кто не был к этому готов.

***

Игривый испуг Тони и смех Наташи поселили в Кайле новое, любопытное чувство. Ей понравилось. Понравилось быть принятой во всей своей полноте — и как женщиной, и как тигрицей. И теперь её кошачья натура требовала новых исследований. А что может быть интереснее для любопытного кота, чем мастерская изобретателя, полная блестящих, непонятных и, вероятно, очень хрупких вещей? На следующий день, дождавшись, когда Стив уйдёт на утреннюю пробежку, она снова позволила себе превратиться. На этот раз процесс был почти мгновенным, лёгким, словно смена наряда. Она встряхнулась, ощущая приятную тяжесть мускулов и остроту чувств, и направилась к лифту. — Джарвис, мастерская мистера Старка, — проурчала она. — Безусловно, миссис Роджерс. Мистер Старк предупреждён о вашем визите. Лифт плавно понёс её вниз. Когда двери раздвинулись, перед ней открылось царство хаоса и технологий. Повсюду горели голографические экраны, на столах лежали разобранные механизмы, в воздухе пахло озоном, маслом и кофе. И в центре всего этого, с паяльником в одной руке и кружкой в другой, стоял Тони Старк. Увидев её, он не вздрогнул, лишь поднял бровь. —Ну что, полосатый инспектор прибыл с проверкой? Только, умоляю, не опрокидывай тот синий реактор, он мне на прошлой неделе стоил трёх бессонных ночей. Кайла бесшумно ступила в мастерскую. Её лапы не оставляли следов на идеально чистом полу. Она медленно обошла помещение, с любопытством обнюхивая странные устройства. Она подошла к одному из голографических проекторов и осторожно ткнула носом в светящееся изображение разобранного репульсора. Изображение задрожало. — Эй, эй, не трогай! — Тони сделал вид, что бросается на защиту, но остался на месте. — Это не игрушка для котиков. Хотя... — он задумался, — голографическая мышь... это не плохая идея. Джарвис, запиши. Кайла фыркнула, выпустив струйку воздуха, и улеглась на свободном участке пола, поджав под себя мощные лапы. Она устроилась поудобнее, словно собираясь наблюдать за происходящим долгое время. Её жёлтые глаза были прикованы к Тони, который, похоже, уже привык к её присутствию. Он снова взялся за работу, что-то припаивая к небольшой плате, и начал говорить. Сначала просто комментировал свои действия, ворча на неподатливый контакт. Потом его монолог перешёл на более личные темы. — Знаешь, — сказал он, не глядя на неё, — когда-то эта мастерская была моим единственным убежищем. После Афганистана. Я сидел здесь днями и ночами, окружённый железом и схемами. Потому что они... они понятны. Они не предают. Сделал ошибку — перепаял. Сломалось — починил. С людьми так не получается. Кайла слушала, её уши подрагивали, улавливая каждое изменение в его голосе. Она слышала не просто слова, а боль, скрытую за бравадой. — Мой отец, Говард... — Тони на мгновение замолчал, вглядываясь в паяльник. — Он всё время говорил о твоём Стиве. Капитан Америка, великий герой. А я... я был просто его непутевым сыном, который возился с моторами. — Он горько усмехнулся. — Ирония в том, что именно эти моторы в итоге спасли мир. Несколько раз. Он отложил паяльник и повернулся к ней. В его глазах не было привычного сарказма, только усталость и какая-то странная откровенность. — А потом появился Щ.И.Т., Мстители... и твой муж. Живая легенда, с которой меня постоянно сравнивали. Сложно быть гением, миллиардером, плейбоем и филантропом, когда рядом парень, который может решить любую проблему ударом своего щита и взглядом честного парня из Айовы. Кайла тихо урчала, словно пытаясь успокоить его. Она понимала это чувство — быть не таким, как все. Не соответствовать ожиданиям. — Но знаешь что? — Тони снова ухмыльнулся, и его маска вернулась на место. — Теперь у него есть ты. И, чёрт возьми, с тобой он точно уже не мальчик-скаут из Айовы. Так что, может, мы с тобой, дикая кошка, кое-что в нём исправили. Он подошёл к небольшому холодильнику, достал две банки с энергетическим напитком, одну открыл для себя, другую — поставил перед Кайлой. — Не знаю, пьёшь ли ты это в своём пушистом виде, но правила гостеприимства есть правила. Кайла с любопытством обнюхала холодную банку, затем отпихнула её лапой обратно к Тони. Тот рассмеялся. — Ну ладно, больше для меня. Она провела в мастерской ещё с час, наблюдая, как он работает. Она видела, как его пальцы летают над клавиатурами, как он оживляет голографические модели, как он ворчит на непослушные алгоритмы. И она понимала, что под маской цинизма и сарказма скрывается такой же раненый человек, как и она сама. Просто он прятал свои шрамы не в глубине леса, а за блеском стали и неоновым светом технологий. Когда она, наконец, поднялась и направилась к лифту, Тони крикнул ей вслед: —Заходи ещё, полосатая! Только в следующий раз предупреждай, я куплю угощение. Настоящее, мясное. Не то, что этот сухой корм, который твой капитан, наверное, тебе покупает. Кайла обернулась и издала короткий, одобрительный рык, прежде чем двери лифта закрылись. Она возвращалась домой с новым пониманием этого странного, блестящего человека. И с тёплым чувством, что в этой башне, полной супергероев и легенд, она нашла ещё одного друга, который принимал её во всех её обличьях.

***

Следующей жертвой — или, точнее, объектом для изучения — своего кошачьего любопытства Кайла избрала Клинта Бартона. Соколиный Глаз. Человек, чьё мастерство казалось ей почти сверхъестественным. Как можно с такой невероятной точностью посылать стрелу за стрелой, полагаясь лишь на зоркий глаз и твёрдую руку? Она нашла его на том же стрельбище, где он тренировался в день её первого визита в спортзал. На этот раз она подошла тихо, в своём обычном облике, и остановилась у входа, наблюдая. Он стоял спиной к ней, его поза была собранной и расслабленной одновременно. Лук в его руках выглядел не просто оружием, а продолжением его тела. Он выпустил одну стрелу, затем другую. Обе попали точно в центр удаляющихся мишеней. Ни единого лишнего движения, ни грамма напряжения. Это был чистый, отточенный навык. Кайла не стала его пугать. Она просто подошла и села на скамейку в нескольких метрах от него, сложив руки на коленях. Она наблюдала. Клинт, заметив её периферийным зрением, лишь слегка кивнул, не прерывая ритма. Выпустил ещё несколько стрел, затем опустил лук. — Стив говорит, ты быстро учишься, — сказал он, наконец поворачиваясь к ней. Его голос был спокойным, без эмоций. — Стараюсь, — ответила Кайла. — Но то, что делаешь ты... это искусство. Он пожал плечами, снимая стрелы из мишеней. —Многолетняя практика. Никакой магии. — Можно я посмотрю? — попросила она. — Поближе. Клинт снова пожал плечами, но в его глазах мелькнула искорка интереса. —Почему бы и нет. Он показал ей лук, объяснил устройство, позволил подержать. Кайла с любопытством изучала гибкую древесину, тетиву. Её пальцы, помнившие когти, с уважением касались гладкой поверхности. — Ты никогда не промахиваешься? — спросила она. — Промахиваюсь, — честно ответил Клинт. — Все промахиваются. Просто я стараюсь, чтобы это случалось реже. Он снова взял лук и сделал несколько выстрелов, на этот раз по более сложным, двигающимся мишеням. Кайла следила за его глазами — они были абсолютно сосредоточены, но спокойны. — А что чувствуешь, когда целишься? — не унималась она. Клинт на мгновение задумался, опуская лук. —Тишину. В голове и в сердце. Весь мир сужается до точки на мишени. Никаких мыслей, только... цель. Кайла кивнула. Она понимала это состояние. Нечто подобное она испытывала на охоте, когда всё её существо было сосредоточено на добыче. Разница была лишь в том, что её цель была живой, а его — нет. — Хочешь попробовать? — неожиданно предложил он. Кайла с удивлением посмотрела на него, затем на лук. —Я... я не умею. — Никто не рождается с этим умением, — сказал Клинт. — Просто попробуй. Он дал ей более лёгкий тренировочный лук, показал, как правильно встать, как держать, как натягивать тетиву. Первая стрела Кайлы улетела в сторону и с глухим стуком воткнулась в защитную стену далеко от мишени. Она смущённо вздохнула. — Неплохо для первого раза, — невозмутимо заметил Клинт. — По крайней мере, ты ни в кого не попала. Он поправил её стойку, положение рук. Вторая стрела пролетела ближе к цели, третья — воткнулась в край мишени. — Видишь? — сказал Клинт. — У тебя твёрдая рука. И терпение. Они провели на стрельбище почти час. Кайла не стала мастером, но она начала понимать основы. И что более важно, она начала понимать самого Клинта — молчаливого, наблюдательного, человека, который находил покой в точности и контроле. Когда они наконец закончили, Клинт собрал своё снаряжение. —Заходи ещё, если захочешь. Всегда рад компании. Кайла улыбнулась. —Спасибо. Я... мне понравилось. Она уходила со стрельбища с новым ощущением. Каждый из Мстителей открывался ей с новой стороны. И каждый, по-своему, помогал ей находить новые грани в себе самой. Даже молчаливый лучник, который говорил больше своими действиями, чем словами.