• 10 •

Джинни подошла к середине моста. Гарри опирался локтями о перила, смотря в темные воды озера, а его нога нервно подрагивала. Она не успела сказать и слова, как он резко обернулся, и слова вырвались у него сами, словно он держал их в себе слишком долго. — Как ты поняла? Откуда ты знаешь? Джинни, не испугавшись его напора, спокойно подошла и встала рядом, тоже опершись о перила. — Я ничего не знаю, Гарри. Я просто предположила, сложив два плюс два. Мы были на пикнике в субботу. Пэнси и Эдриан… у них проблемы. Оказалось, из-за Черной Комнаты. Они оба выпили зелья в первый раз. У нее проявилось кольцо, а у него нет. Но она не стала идти в Комнату. Как и не ходила все следующие разы. — Джинни повернула голову к нему, ее взгляд был мягким, но проницательным. — И у меня в голове родилась безумная теория о том, что твоя и ее история как-то связаны… Но, как оказалось, не такая уж она и безумная, верно? Гарри сгорбился, с силой проведя ладонями по лицу, словно пытаясь стереть усталость и смущение. — Что между вами происходит, Гарри? — тихо спросила Джинни. — Ничего. — Гарри… — Ничего, Джинни, не происходит. — Он выдохнул, и в его голосе прозвучало отчаяние. — И никогда не происходило. Просто… — он замолкал, набираясь смелости, чтобы выговорить это вслух. — Как ты знаешь, в том году мы оба были старостами. Мы часто патрулировали вместе. Пэнси… с ней не просто, ты знаешь. У нее взрывной, капризный характер. Мы много собачились. Но потом, со временем… я не знаю, она… что-то в ней есть, что меня задевает. Возможно, всегда задевало. Мы стали больше разговаривать, она смеялась над моими шутками, а в конце того года, в последний патруль, я уже не мог сдержать того, что росло внутри. Я хотел ее поцеловать. И она этого хотела, я это видел, чувствовал. Она была так близко… — его голос сорвался. — Но в итоге, в самый последний момент… она отвернулась. Сказала, что это будет ошибкой, и ушла. — И ты не побежал за ней? — удивилась Джинни. — Она не хотела этого, Джинни! — воскликнул он, словно оправдываясь. — Она ясно дала это понять. — Эх, Гарри… — Джинни покачала головой, и на ее губах играла нежная улыбка. — Понимаешь, девушки… мы иногда слишком многое себе надумываем. И нам нужно, чтобы кто-то подошел и уверенно взял нас за руку, стирая все внутренние сомнения. Пэнси, она… правда сама не своя. Поговори с ней. А лучше… — Джинни сделала паузу, ее глаза блеснули от внезапной мысли. Джинни, наклонившись к Гарри ближе, поделилась с ним своей идеей. Гарри фыркнул, но в его смешке слышалась нотка надежды. — Да она убьет меня к чертовой матери... — Не попробуешь, не узнаешь, — парировала Джинни. — Ты ведь испытываешь к ней что-то все еще? Гарри помолчал, вглядываясь в отражение на воде. Потом тихо, будто признаваясь в самом большом грехе, выдохнул: — Пиздец как, Джинн. — Тогда хватай быка за рога, мать твою! — вскрикнула Джинни, толкая его в плечо. — Ты гриффиндорец или где вообще? Гарри наконец рассмеялся в ответ. Джинни приобняла его за плечи и пошла к концу моста, где ее уже ждал Блейз. Тот обнял ее за талию и легонько чмокнул в губы. — О чем болтали, красота моя? Джинни посмотрела на него с хитрой, заговорщической улыбкой. — У нас с тобой, солнышко, будет одна важная миссия в эту пятницу. — Какая же? — поднял бровь Блейз. — Нужно любыми правдами и неправдами привести Пэнси в Выручай-комнату. Днём в пятницу добрая половина Хогвартса собралась на матч по квиддичу. Гриффиндор против Слизерина. Эти матчи всегда были самыми горячими и самыми напряженными. А несколько раз даже заканчивались дракой. Хоть до финального матча оставалось еще несколько месяцев, и сейчас команды только набирали очки для турнирной таблицы, все понимали, что бойня будет ожесточенная. Гермиона зачастую пропускала матчи, ей не было это особо интересно, но после того, как в ее голове родилась теория о том, что ее партнер может быть игроком в квиддич, интерес к матчам у неё возрос. Она уже была на игре Когтевранцев с Пуффендуйцами в среду и выписала себе несколько имен, которые в той или иной степени подходили под портрет парня, который она составила в своей голове. Проблема была в том, что ни с одним из них она толком не знакома. Она никогда их не замечала, не думала о них… Как кто-то из них может быть ее тайным желанием? С другой стороны, подсознание штука сложная… В любом случае, сегодня на матче зелёных против красных она будет также внимательно вглядываться в игроков. Поскольку она не часто бывала на играх, она решила перед тем как пойти на трибуны, зайти сначала к друзьям и пожелать им удачи. У подножия поля, рядом с раздевалкой гриффиндора, стояли в экипировке Рон, Джинни, Гарри и еще несколько ее однокурсников. — Вот они, будущие чемпионы школы! — задорно крикнула Гермиона. Ребята, будучи немного хмурыми и сосредоточенными, тут же широко улыбнулись и поприветствовали подругу. — Удачи вам сегодня! — Спасибо, дорогая! — ответила Джинни. — Спасибо! — добавил Гарри. — Я рад, что ты пришла поболеть за нас, — сказал Рон. Гермиона улыбнулась и, помахав им еще раз напоследок, развернулась и пошла к трибунам через длинный темный коридор под ними. Тут из раздевалки Слизерина вышли Крэбб и Гойл, глупо посмеиваясь. — О, гриффиндорская ботанша! — просипел Крэбб. — В библиотеке все книжки закончились? — ухмыльнулся Гойл. Гермиона смерила их взглядом. — Как оригинально… Придурки. — Э, ты кого придурком назвала? — насупился Крэбб, и два амбала подошли к ней ближе, перекрывая выход из коридора. Гойл оскалился в мерзкой ухмылке. — А давай ее в каморке для швабр запрем. — Шикарная идея, — обрадовался Крэбб. — Достаточно оригинально для тебя, зубрилка? — Отойдите от меня, — холодно сказала Гермиона, но прежде чем она успела достать палочку, Гойл схватил ее за одну руку, а Крэбб за вторую. Она попыталась вырваться, но они были на порядок сильнее. В груди защемило липкое чувство страха. Они почти протащили ее до коморки, когда позади них раздался грозный, хорошо знакомый голос. — Крэбб! Гойл! Какого хера вы творите? Гермиона, узнав Драко Малфоя, мысленно простонала. Теперь ей точно конец. — Смотри, кто у нас тут! — Крэбб показал головой на Гермиону. — Мы хотим запереть ее вместе со швабрами на весь матч. Крэбб и Гойл загоготали. Малфой, уже в полной квиддичной экипировке, подошел ближе. Его лицо было искажено раздражением. — Вы ебланы? — тихо, но отчетливо спросил он. Парни тут же замолкли и недоуменно посмотрели на него. — Че? — пробурчал Гойл. — Я спросил, вы совсем ебанулись? — голос Драко зазвенел от ярости. — Отпустите ее и пиздуйте на поле. — Но… — начал Крэбб. — Вон пошли, идиоты, пока я всерьез не разозлился, — рявкнул Драко, и в его глазах вспыхнула такая опасная искра, что Крэбб и Гойл тут же разжали руки. Они понуро поплелись в сторону поля, бормоча себе что-то под нос. Гермиона потерла запястья, которые они сжали так, что, возможно, останутся синяки. Она смотрела на Малфоя с нескрываемым подозрением. — Ты в порядке? — спросил он, его взгляд скользнул по ее рукам. — Какое тебе дело, Малфой? — выдохнула она, будучи все еще на взводе. Он фыркнул. — Ну что ж, приму это вместо «спасибо». — Не знаю, зачем ты это сделал, но если ты думаешь, что теперь я… — Грейнджер, — он перебил ее, сделав шаг ближе. Расстояние между ними сократилось вдвое. — Одно дело цапаться с тобой на словах. Другое — хватать тебя силой и куда-то тащить. — Он смотрел на нее пристально, почти изучающе. — Я хоть раз так делал? Она молчала, застигнутая врасплох прямотой вопроса. Он подошел еще ближе. Теперь между ними был всего метр. — Хоть раз? — повторил он, и в его голосе не было привычного высокомерия, лишь какая-то странная напряженность. Она подняла на него глаза, все еще пытаясь понять подвох, и тихо ответила: — Нет. Он тоже сбавил тон, его голос стал низким, почти интимным в полумраке коридора. — И никогда не стал бы. Она не знала, что сказать, и лишь молча кивнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он собрался было обойти ее, направляясь к полю, но она невольно окликнула его. — Малфой. Он повернулся. Они стояли так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло. Он был выше, и ему приходилось смотреть на нее слегка свысока, и это ощущение фигуры, нависающей над ней в полумраке, показалось ей настолько до боли знакомым, что сердце ее пропустило удар. — Спасибо, — прошептала она одними губами. Он ничего не ответил. Не кивнул, не усмехнулся. Он просто смотрел на нее. Так, будто видел впервые. Будто пытался прочитать что-то на ее лице, в ее широко раскрытых глазах. А она… а она смотрела на него. Короткие волосы, зачесанные назад. Острые скулы. Рост, идеально подходящий под ее воспоминания. Широкие плечи и развитая грудная клетка, подчеркнутая защитной экипировкой. Ее пронзило разрядом тока. Нет… Она сглотнула, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Резко развернувшись, она быстро зашагала по коридору к свету и шуму трибун, смаргивая навязчивое, невозможное, абсурдное предположение. Нет. Нет, Гермиона. Это не он. Просто нет.