Глава 5. Юные зельеварители

      Год 2244       Что может случиться, если оставить детей одних дома? Да всё, что угодно!       В свой единственный выходной день Арти решил посвятить себя ничегонеделанию, но на него навесили пригляд за младшим. Гаррету было всего четыре года, но маленький пострел везде находил себе приключения. За ним нужен был только глаз да глаз, и няньки с ног от усталости падали к вечеру. Гаррет всюду совал свой любопытный нос. Одна из его выходок имела плачевные последствия. Блестящие рыцарские доспехи всегда вызывали в нём живой интерес, и он, конечно же, попытался влезть в рыцарские латы. Закончилось это для малыша потерей глаза, когда он упал с пьедестала, гремя доспехами на весь дом, с открытым забралом шлема, и приложился правой частью лица о булаву. После инцидента все статуи в доме укрепили, оружие убрали, поставили энергетические барьеры, чтобы ребёнок не лез к выставленным в холле доспехам, но меньше озорничать маленький Гаррет не стал. Теперь правый глаз у него стал стеклянным, бионическим, и так же, как прежде, он мог видеть обоими глазами и фокусироваться на объектах. Различить стекляшку и настоящий глаз было практически невозможно. О том инциденте ещё напоминали бледные рубцы на правой стороне лица. Арти говорил Гаррету, что шрамы украшают мужчину, и Гаррет страшно гордился ими.       Арти было уже шесть лет, и отец готовил сына ко вступлению в ряды императорской гвардии. Мальчик посещал специальную военную школу и практически жил там, с утра до вечера изучая дисциплины одну за другой, от точных наук, до физических нагрузок. Быть гвардейцем в Провиденс было почётно, а ещё ими становились только наследники рыцарей монаршего двора старого Света с богатой родословной и конечно «чистые».       Дом Дракона знали все. Это был образец воинской чести и доблести. Много поколений славных рыцарей сражались за королей, охраняли дворцы, и горе тем, кто считал рыцарей пережитком прошлого.       Род вёл свою линию от сэра Тора Ичтона, валлийского рыцаря. Титул был дан ему на поле боя монархом. Его потомки наследовали титул рыцаря-баннерета при рождении. Рыцари, которые сражались под своими знамёнами, в отличие от остальных рыцарей более низшего рода. Рыцари короля наследовали земли с богатыми угодьями. Были отличными охотниками и следопытами. Со временем их знания и умения стали секретным оружием. Императорские гвардейцы тренировались всю жизнь, и они единственные, кто имел возможность получать сыворотку, продлевающую их молодость на долгие годы. К пятидесяти годам гвардейцы выглядели двадцатипятилетними парнями, бравыми и моложавыми, а мастерство их только возрастало. Тело сильное и натренированное, ум цепкий, отличная память, быстрая реакция. Под одеждой они всегда надевали пуленепробиваемую «кожу», материал, защищающий их от пуль и смягчающий жар плазмы. Но никто не знал об этом. Это был один из секретов гвардейцев. Ведь никто не был бессмертен.       Потому Арти видел отца всегда молодым, как и мать. Оба они продлевали свою жизнь, ввиду высокого положения в обществе и должностей обоих. Его мать, Лукреция, состояла в Высшем совете, а отец тренировал элиту Провиденс, проще говоря, гвардейцев. Им обоим было уже по сорок семь лет, но на вид не больше двадцати пяти. Мама вообще выглядела как юная барышня, невысокого роста, точёная талия, красивые черты лица, вьющиеся тёмные волосы, собранные в причёску. Она не утруждала себя воспитанием детей – этим занимались многочисленные учителя и служанки. Она не вынашивала сыновей в своей утробе – за неё это сделали суррогатные матери. Но она любила и баловала своих детей, воспитывающихся в строгости и военной закалке. Гаррет был её любимым младшим безобразником. И даже когда он однажды взял её помаду и разрисовал в холле стену, таким образом встречая маму с работы, она его не ругала, а долго смеялась.       Арти не помнил, чтобы мама так же к нему относилась, вероятно, в силу того, что он был первенцем и всё внимание отца было направлено на него. Он научился стрелять ещё до того, как научился ходить, и отец не спускал ему провинностей, и, вероятно, потому Лукреция не баловала его так же, как младшего, боясь нарушить дисциплину. Но иногда, по большим праздникам, юный Арти был обласкан её любовью и вниманием, и подарки она всегда дарила ему первой, но так, чтобы отец не видел. Мальчик прятал их в свой сундук и открывал уже поздно вечером, когда все ложились спать.       — Стой! Куда полез?! — Арти потерял из виду младшего и решил заглянуть в отцовский кабинет. Здесь у отца была большая библиотека с разными старинными книгами и рукописями. К высоким полкам вела деревянная лестница, которая перемещалась между стеллажами по рельсам, плавно скользя и фиксируясь скобой к полкам. Мелкий уже долез до середины, порядка трёх метров, и останавливаться не собирался. Он даже ухом не повёл, когда старший брат его окликнул.       Арти пришлось лезть следом, и он быстро нагнал братишку, обхватывая руками с обеих сторон и втискивая собой в ступени лестницы.       — Ай, пусти! — вскрикнул младший и попытался подтянуться на руках выше, но брат ещё сильнее втиснул его в лестницу. — Пусти!       — Отец не велел лазать по библиотеке, — предупредил его Арти.       — Он меня не заругает, — сопел младший. Худой и хрупкий, он был невероятно цепким и вёртким. Но прошли те времена, когда он мог выскользнуть из обхвата старшего как скользкий угорь. Арти теперь знал несколько приёмов, как удержать изворотливую добычу. Младший сдался.       — Но заругает меня, — передразнил тем же тоном старший и, схватив братишку за край шортов, потянул его вниз. — Спускаемся.       Гаррет рванул выше и получил звонкий шлепок по оголившемуся заду. Вскрикнув, он проскочил на две ступеньки выше и замер, обернувшись и глядя вниз. Арти не шутил, состроив грозный вид. Младший опустил голову и стал спускаться вниз. Попа горела огнём. Он не плакал, но слёзы так и катились из глаз. Он шмыгнул носом, и на последних двух ступеньках был стянут за шкирку на пол.       — Я что, твоя нянька, лазать за тобой всюду?! — пригрозил ему Арти. — Просто сдам тебя маме и займусь своими делами.       — Не надо! — всхлипнул малыш и ухватил старшего за одежду. — Я буду послушным.       — Ага, — не поверил ему Арти и отсел на отцовский стул, повернув его к столу. Его взгляд упал на книгу, раскрытую на середине. Арти протянул к ней руки и поднял обложку, читая про себя название книги «Яды».       Младший мялся рядом, всё ещё поглядывая на лестницу.       — Я всё вижу, — напомнил старший сурово, когда младший решился на новый рывок.       Гаррет сник и подошёл к стулу. Арти глянул на него и живо подтянул его к себе на колени.       — Что это? — спросил младший, заглядывая в книгу с жёлтыми страницами и с картинками.       — Яды.       — А что такое яды? — переспросил младший, касаясь пальчиками страницы. На ощупь она была шероховатой.       — Яды… это штука, которая тебя убивает быстро или медленно, — попытался объяснить Арти доступным языком.       — Круто.       — Ну… — Арти скосил глаза на младшего. Тот во все глаза разглядывал рисунок, как человеческая рука держит голову змеи над бокалом и из длинных клыков в него стекает яд.       — Чё круто, что убивает? — решил переспросить старший. Гаррет ткнул пальцем в картинку.       — Что у неё такие клыки.       — А-а, — выдохнул Арти, уже было решивший, что у младшего нездоровая реакция на его слова. Но ребёнку нравились картинки.       Арти осторожно переворачивал страницы, и они рассматривали картинки вместе.       — О! Смотри! — звонко воскликнул младший и указал пальцем на картинку во всю страницу. На ней был изображён большой чан, под которым горел огонь. В чане булькало какое-то зелёное варево, а над ним были нарисованы пучки трав, которые следовало бросить в этот котёл. Травы носили какие-то странные названия, о природе которых Арти ничего и никогда не слышал.       — Ат-ро-па, — прочитал по слогам Гаррет. — Атропа?       — Это латынь. Сейчас глянем, что это, — Арти запомнил страницу и маркировку слова и, оставляя руку закладкой на странице, перевернул всю книгу на самый конец, к предметному указателю. Пальцем пробежался по цифрам с описанием, читая: — Вот… (лат. Átropa belladónna) — многолетнее травянистое растение, вид рода красавка (Atropa) семейства паслёновые (Solanaceae). Другое название, «бешеница», обусловлено тем, что входящий в состав растения атропин может вызвать у человека холинолитический делирий, сопровождающийся сильным возбуждением, доходящим до бешенства и агрессии.       — Что вызвать? — переспросил в недоумении младший.       — Агрессию, — повторил Арти и перевернул книгу обратно на страницу с изображением чана.       — Круто, — выдохнул Гаррет и взглянул на брата. — Давай такое же сварим?       Арти поджал губы. Младший подбивал его на приключения, и если что, попадёт ему, но отчего-то захотелось попробовать чудо-отвар. А вдруг и вправду получится?       — У нас вряд ли есть все те же травы, — ответил Арти.       — А мы с похожими сварим, — заулыбался младший.       — Ну ладно. Только быстро. А то родители с оперы вернутся к вечеру.       — Мы успеем!       На том и порешили. Арти забрал с собой книгу на кухню, и они попросили у повара кастрюлю побольше. Арти соврал, что будут варить сироп. Ему почему-то поверили, ведь он был старшим, и уже полгода обучался в специальной военной школе. Такой мальчик просто не может устроить что-то опасное для себя и своего брата. Как же заблуждались те, кто поверил мальчишкам на слово.       Шеф-повар выделил юным зельеварителям кастрюлю по их росту, запалил для них огонь в камине в зале с охотничьими трофеями, потому что современные плиты не годились для этого древнего ритуала, и дал травы, которые мальчишки у него выпросили, – всё это были специи для различных блюд. Гаррет всыпал сахарный песок, а Арти помешивал в кастрюле бурлящий настой большой деревянной ложкой. Всё это делалось молча, только глаза обоих блестели от азарта. Книга с ядами лежала рядом. Арти читал названия на латыни и торжественно бросал в кастрюлю очередной пучок сухих трав. Гаррет сгонял за новой порцией и принёс в кулачке засушенный лист, который они раскрошили в кипящую жидкость. Она тут же приобрела бордовый окрас.       — Ого! — восторженно воскликнули оба. Арти надел кухонные рукавицы и с трудом перетянул кастрюлю из камина на каменный пол. Мелкий сунул в неё нос.       — Тихо ты, горячо же! — проворчал старший и отодвинул младшего от кастрюли. Потянул носом витающий аромат. Пахло вкусно. — Сгоняй за чашкой на кухню, а я пока помешивать буду, чтобы не загустело.       Гаррет ускакал, а Арти ещё раз заглянул в кастрюлю. Цвет с бордового менялся на бледно-розовый.       — Давай быстрее, он меняет цвет! — крикнул во все лёгкие Арти, и меньше чем через секунду в поле его зрения появился запыхавшийся Гаррет, шлёпая босыми ногами по полу. Он бухнулся рядом с братом на подушки, набросанные на полу, и протянул Арти его прозрачную чашечку.       — Смотри, только что был розовым – и уже кремового цвета. Настоящее волшебство! — Арти бдил, чтобы младший не коснулся горячей кастрюли, и снова его отодвинул, зачерпывая ложкой остывающую жидкость. Подул на неё и осторожно потянул напиток в себя. Сморщился.       — Горький? — повторил мимику Гаррет, глядя на старшего.       — Горячий, — Арти выдохнул и взглянул на перекошенное гримасой лицо младшего, тут же прыская со смеху. — Да сладкий он. Очень сладкий. Давай чашку.       Он аккуратно начерпал полчашки и покатал напиток по прозрачным стенкам, остужая, как делала мама. Напиток тут же образовывал плёнку на стенках, делая их матовыми.       — Только подуй, — сказал старший и протянул мелкому напиток. Тот осторожно втянул носом аромат и, подув на поверхность, принялся потягивать варево. Выпил он его быстро и принялся начерпывать себе ещё.       — Хватит. Куда ты? Лопнешь, — веселился Арти, глядя, как Гаррет, причмокивая, с упоением усосал весь напиток и облизнул светлые усы пены над верхней губой.       — Ну, и когда я буду агрессивным? — спросил младший, отставляя чашечку в сторону.       Арти пожал плечами.       — Наверное, должно пройти время.       — М-м, — вздохнул младший и сел на подушки ровно, ковыряя рисунок на ткани подушки. — А долго ждать?       — Не знаю, — честно ответил старший и поднялся. — Пошли, отнесём кастрюлю на кухню.       Арти вручил братишке ложку, а сам, не сдюжив тяжести кастрюли, решил доволочь её по полу. Гаррет пьяно шёл следом, зевая во весь рот, и тёр глаза.       — Не выспался? — подняв на него взгляд, спросил Арти и успел выбросить руку вперёд, когда на него стал заваливаться младший, едва не угодив в горячий напиток. — Гляди куда идёшь!       Братишка обвис на его руках. Арти потряс его.       — Гаррет? Гаррет, не смешно!       Ему пришлось оставить кастрюлю в стороне. Он положил братишку на мраморный пол, продолжая трясти его за плечо.       — Гаррет? — звал его Арти и во все лёгкие заорал: — Кто-нибудь!! Гаррету плохо!! Ма-а-ама-а-а!! На помощь!!       На помощь явились сразу все обитатели дома. Это обслуживающий персонал и охрана. Маленького Гаррета взяли на руки, отвезли в госпиталь. Арти увязался следом, пытаясь быть полезным, и потерял сознание в больничном холле.       Пробуждение было не из лёгких. Арти полоскало всякий раз, когда он пил воду. Его желудок промывали не единожды. Голова кружилась, и комнату постоянно качало. Отец с трудом вытащил из него внятный ответ, что произошло. Мысли Арти путались. Он рассказал о траве, которую принёс Гаррет, и как та быстро окрасила напиток в бордовый цвет. Уильям всё понял. Дети взяли ядовитую траву из его гербария. Арти честно уверял, что не брал, что её принёс Гаррет, и что он послал его на кухню за травой.       Сделали антидот и стали ждать. Гаррет третьи сутки лежал в коме, пока старшего полоскало в палате. На Арти антидот подействовал почти мгновенно. Тошнота прекратилась и головокружение прошло. Но продержали его ещё несколько дней под наблюдением врачей. Гаррет всё не приходил в себя.       Арти пробрался в палату ночью и лёг к нему в кровать, бережно обнимая.       — Всё хорошо, младший, я рядом, — сообщил он тихо, — ничего не бойся. Я посторожу твой сон.       Утром малыш очнулся.       Позже юным зельеварителям прочитали большую лекцию о ядах и к каким последствиям могут привести такие игры. Гаррет с Арти запомнили урок на всю жизнь.