Глава 2

Из Министерства пришел конверт. Он лежал на письменном столе Драко нераспечатанный, будто мог укусить. Мужчина долго смотрел на предмет, пока огневиски кружился в его стакане. В домашнем офисе было тихо, лишь слабо трещал камин и размеренно тикали часы в углу — реликвия еще его прадеда, зачарованная бить только в полночь. Сентиментальная маленькая угроза. Весьма к месту. Наконец, вздохнув и пробормотав: «Покончим же с этим», он сломал печать. Почерк Министра предсказуемо веял большим самомнением:       Мистер Малфой,       Настоящим просим вас присоединиться к международной инициативе, координируемой Отделом древних артефактов.       Вы окажете поддержку английской делегации непосредственно на месте. Ваш конкретный набор навыков посчитали необходимым.       В четверг в 8 утра вам необходимо явиться в Министерство для брифинга и последующего путешествия порталом в Каир. Несоблюдение требований недопустимо.       С уважением,       K. Бруствер Драко позволил письму вернуться на стол, продолжив смотреть на подпись Министра. Слова о неподчинении пульсировали, будто в них был вшит какой-то сглаз. Черт, ну, конечно же, отказы не принимаются. Он допил остатки огневиски и откинулся на спинку стула. Задание в Египте. То самое задание в Египте. Слухи уже доползли до его ушей, и, если кому было интересно, по его мнению дело было безнадежным. Что, естественно, сделало его идеальным для переработки расходных сошек с неудобной репутацией и не менее неудобными талантами. Драко уже имел представление о том, кто будет английской командой. Грейнджер. Личная ведьмочка с обложки для всего Отдела. Если ее привлекли, значит, дела уже пошли наперекосяк. Да, вероятнее всего она и чертов Нотт, любимая змея Министерства. Драко провел ладонью по лицу. Вот так его не вызывали много лет — ни со времен войны, ни со времен его слушаний. Он не отсвечивал. Выполнял правильную работу. Брал правильные контракты. Улыбался правильной улыбкой. Но все равно он оказался здесь. Когда его опять вызывали. Вызвали еще на одну миссию, которую он не выбирал. Он сложил письмо и засунул его во внутренний карман мантии, позволив краям смяться. Перед отъездом рассказать обо всем стоило лишь одному человеку. Драко встал и прошел по отделанному панелями темному коридору, который вел к гостиной, где сидела Нарцисса Малфой. Словно воплощение королевы в изгнании, она расставляла лилии в стеклянной вазе так, как будто они были оружием. Нарцисса не подняла взгляда, когда он вошел. Ей это редко было нужно. Ее инстинкты были острее. — Египет, — без эмоций сказал он. Пауза. Стебель лилии проскользнул у нее между пальцами, и она отрегулировала ее поворот ровно на полдюйма. — Значит, это правда. Драко прислонился к дверному проему, скрестив руки. — Ты знала? — Подозревала. Сплетни всегда кричат громче, чем стоило бы. — Она наконец-то встретилась с ним взглядом. — Они хотят, чтобы ты поехал? — Они уже решили, что я еду, — сказал он, бросив сложенное письмо на приставной столик. — Министр был достаточно любезен, чтобы сделать вид, что это просьба. — Хм. — Она вернулась к вазе. — И ты поедешь? Он какое-то время наблюдал за ее фигурой, идеально облаченной в серебро и шелк. — А у меня есть выбор? — Не драматизируй, — мягко ответила она. — У тебя всегда есть выбор. Тебе просто не нравятся последствия. Драко шумно выдохнул через нос. — Они копаются у Хамунаптры. Что-то пошло не так. И они хотят меня, потому что я — расходный материал, а не исключительный специалист. — Ты и то, и другое, — холодно сказала она. Он моргнул. — Не дуйся, дорогой. Ты унаследовал имя своего отца и мою силу духа. Мир никогда не начнет тебе доверять, но будет тебя использовать. Вопрос лишь в том, как в ответ им станешь пользоваться ты? Драко на мгновение задумался. — Ты думаешь, мне стоит поехать. — Я думаю, — сказала она, поправляя еще один цветок, — что, если ты останешься, они посчитают тебя малозначимым. Однако, если ты поедешь, узнаешь, как глубоко они готовы тебе доверять. Что всегда полезно. Он шагнул дальше в комнату, нахмурившись. — Ты всегда описываешь человеческие отношения как шахматную партию. — Потому что это всегда так, — сказала она почти добрым голосом. — Ты пережил войну не для того, чтобы играть в плюй-камни, Драко. Это вызвало у него тень улыбки. Женщина поставила последнюю лилию на место и развернулась к нему всем телом. — А она там будет? — Спрашивать, кто имеется в виду, не было необходимости. — Грейнджер? Возможно. В эти дни она, кажется, повсюду. — А Теодор? — спросила Нарцисса, вздергивая бровь с непринужденной грацией. — Разумеется, — пробурчал Драко. — В последнее время эти двое, кажется, как сиамские близнецы. И снова пауза. Затем послышалось легкое: — Все еще ревнуешь, дорогой? Он резко поднял взгляд. — Не понял? — О, Драко. — Она произнесла это решительно снисходительным тоном. — Я всегда подозревала, что ты немного увлечен этой девушкой. Он возмущенно уставился на нее. — Что, прости?! Нарцисса вновь вернулась к расстановке лилий, совершенно ничем необремененная. — Все эти годы в школе, этот драматизм, ехидные ремарки, чрезмерные замечания о ее академических успехах. Ты говорил о Гермионе Грейнджер больше, чем о своих собственных друзьях. — Я оскорблял ее, мама. — Да и с такой… страстью. — Она задумчиво склонила голову. — Помнишь, что ты сказал в тот раз на третьем курсе? О да, ты сказал — если я правильно помню — что она «добилась высоких оценок по курсам кровавыми жертвоприношениями». — Это была шутка. — Конечно, как скажешь. И в тот раз тоже была шутка, когда ты пожаловался своему декану, потому что на Трансфигурации она ответила на вопиющее количество вопросов. Драко скрестил руки. — Она была невыносимой зубрилой. — И все же, ты продолжал за ней наблюдать. — Нарцисса с лукавым блеском в глазах развернулась к нему. — Даже после того, как она сломала тебе нос. — Это был подлый прием. И мне даже не было больно. Она улыбнулась. — Ты несколько дней хандрил. — Я не хандрил. — Ты отказывался от пуддинга. Драко нахмурился. — Это ничего не доказывает. — Если что, я не возражаю, — беззаботно сказала она, возвращаясь к вазе. — У этой девушки, Грейнджер, всегда был сильный характер. В чистокровном смысле слова не очень смыслит в манерах, но весьма умна. И очень верная. Понимаю, чем она тебя зацепила. — Она меня не цепляла. Я ее ненавидел. Нарцисса деликатно пожала плечами. — Как скажешь. Драко прищурился. — Что это значит? — Ты сказал «ненавидел», — ответила она, слегка повернув вазу, чтобы оценить симметрию. — В прошедшем времени. Занимательно. Он моргнул. — Просто это было так давно. — Да, — мягко сказала она, — и все же я впервые слышу, что ты используешь прошедшее время, когда говоришь о ней. Обычно все в настоящем: «А Грейнджер такая вот», «Грейнджер занимается этим», «Грейнджер думает, что она самая умная». — Не то чтобы я вел дневник, если честно, — пробормотал он. — Нет, — сказала она, слегка улыбаясь. — Ведь его веду я. Он уставился на нее. — Ты шутишь. — Ну, конечно же. — Она на мгновение замолчала. — По большей части. Драко погрузился в кресло, на его лице было написано явное сожаление, что он вообще вошел в комнату. — Она просто… она повсюду. Вот и все. — Разумеется. — И она говорит так, как будто знает все. — Обычно так и есть. — …и она всегда так уверена в себе, это просто невыносимо. Нарцисса склонила голову. — Но тебя это не отталкивает. — Я этого не говорил! — Тебе и не нужно было. — Наконец, она села напротив него, разглаживая мантию. — Тебе всегда нравились умные девочки. Ты просто не знал, что делать с той, кому все равно на то, что ты Малфой. Челюсть Драко дернулась на какое-то мгновение, но возражений не последовало. — Она бросала тебе вызов, — мягко ответила Нарцисса, — когда большинство старались тебе льстить. Но не она. — Она ненавидела меня, — тихо ответил он. — В то время она имела на это право. Он едва заметно кивнул. И снова пауза. Затем Нарцисса ласково продолжила: — Но люди взрослеют. И иногда… вещи, которые воспринимаешь в штыки, не всегда остаются таковыми. Драко, промолчав, уставился в огонь. Она долго изучала его реакцию. — Не то чтобы я жду торжественного заявления о нежных чувствах. Не дай Мерлин. Но, может быть, — ее губы скривились, — постараешься не оскорблять ее хотя бы первые десять минут по прибытии? Это неприлично. Да и верится в это с трудом. Он медленно вздохнул. — Ты видишь в этом слишком много подтекста. Она поднялась со своего места, спокойная и с довольным выражением лица. — Я вижу ровно то, что ты мне даешь, дорогой. Будь осторожнее тогда с использованием прошедшего времени. — Я просто… — он оборвал себя, крепко сжав зубы. — Ты невозможна. Она безмятежно улыбнулась. — А ты, мой дорогой, прозрачен донельзя. Драко пробормотал что-то об абсурдности психоанализа во время составлений цветочных композиций и упал в кресло, глядя куда-то вдаль. Нарцисса не стала давить. Она просто добавила последнюю лилию к букету в вазе и отступила, довольная результатом. — Просто пообещай мне, что ты не будешь плохо обращаться с ней в Египте. — Я еду туда не ради общения. — Я знаю. Но ради разнообразия — не разбрасывайся проклятиями в тех, по кому ты втайне страдаешь. Он застонал. — Мерлиновы чертовы… Я пойду в библиотеку. — Не забудь шарф, — сладко воскликнула она. — Начнешь бурчать, станет душно, придется открыть окно, и тогда будет жуткий сквозняк. Простынешь.       

𓂀𓋹𓆣𓆃

Нарцисса вошла в свою личную гостиную, от магически подогреваемого чайника по комнате мягко разносился запах бергамота и вербены. Она устроилась в бархатном кресле, щелчком пальцев подозвала жестяную коробку с печеньем и легонько постучала палочкой по ручному зеркальцу на приставном столике. — Позвони Пэнси. Стекло замерцало, а затем отражение идеально очерченного лица покрылось рябью. Пэнси Паркинсон появилась в тесных объятиях шелкового халата. — Что ж, это было неожиданно, — протянула Пэнси. — Кто-то умер? — Пока нет, — мягко ответила Нарцисса, приподняв чашку с чаем. — Но если все пойдет так, как я подозреваю, на горизонте нас ждет эмоциональная катастрофа. Глаза Пэнси заблестели. — Не молчите же. — Драко вызвали в Египет. По делам отдела древних артефактов. Ужасно секретное задание. Очень опасное. Лицо Пэнси исказилось чем-то между беспокойством и восторгом. — Фу, работа. Вместе с этим… экзотичненько. Он будет без рубашки? — Искренне надеюсь, что нет. Малфои бледные, он обгорит быстрее пергамента — Нарцисса потягивала свой чай. — Интереснее то, с кем он будет путешествовать. — Не говорите, что с Грейнджер. — О, я обязательно так и скажу. Пэнси издала драматический стон. — Что, опять? Она разве не замужем за работой? Или за Ноттом? — Технически, нет, — небрежно ответила Нарцисса. — Хотя Драко, кажется, особенно зациклен на том факте, что они, цитирую, «как сиамские близнецы». Она лениво изобразила кавычки. Пэнси прищурилась. — Думаете, он все еще…? — Я думаю, — сказала Нарцисса с улыбкой той, кто знал правду еще с 1993 года, — что его тон при разговоре о ней изменился. Слегка. Он сказал «ненавидел» в прошедшем времени. — Ой, да это же практически признание в любви, — сказала Пэнси, наклояняясь ближе к зеркалу. — Забронировать им в Каире люкс? — Будь деликатна, милая. Пэнси фыркнула. — Такой подход десять лет доказывал свою безуспешность. — Что ж, все равно попробуй. Коварство — последнее прибежище прозорливого разума. — Я это запишу. — И скажи Блейзу, что он должен мне десять галлеонов. Много лет назад я ему говорила, что Драко сломается первым. Пэнси задохнулась от возмущения. — Вы делали ставки? — Конечно. Я же его мать. Нарцисса медленно и довольно улыбнулась, эффектно отставив свою чашку. С ее точки зрения, игра уже началась.       

𓂀𓋹𓆣𓆃

Пэнси драматично вздохнула, положила зеркальце стеклом вниз и бросилась на шезлонг в своей спальне. Полураздетый Блейз даже не поднял взгляда от своей книги, явно увлеченный сюжетом. — Полагаю, Нарцисса зажгла сигнальный огонь, — лениво протянул он. — Она сделала намного больше. Она практически объявила войну Драко и его подавляемым эмоциям. — Пэнси перекатилась на живот, упершись подбородком на руки. — Он едет в Каир. Блейз перелистнул страницу. — Да, дорогая, это я успел уловить, прежде чем оставил вас наедине с вашим задушевным разговором. — Ну, теперь у меня есть новая информация. — И какая же? — В Каире будет Грейнджер. Это привлекло его внимание. Он изящно выгнул бровь. — О как. Пэнси широко улыбнулась. — Оказывается, Тео и Грейнджер нынче «как сиамские близнецы». Драко… недоволен. Блейз тихонько хмыкнул. — Недоволен или ревнует? — Ревнует, — сказала она, практически дрожа от эмоций. — Но он слишком тормоз, чтобы признать это вслух. Она села, натянула одеяло на колени и задумчиво покрутила обручальное кольцо. — Помнишь Святочный бал на четвертом курсе? — Когда я пытался оттащить тебя от стола с пуншем? — Нет, который до него. Блейз самодовольно ухмыльнулся. — Ах. Печально известная небесно-голубая мантия. Пэнси нахмурилась. — Именно. Грейнджер появилась в этом кошмаре, волосы в беспорядке, никакого чувства приличия, и все, Драко не заткнуть. «Ты видела ее наряд?» И «Да о чем она только думала?» А еще «Она думает, она такая умная». — Пэнси изобразила кавычки пальцами. — А потом он провел остаток ночи, пялясь на нее. Блейз отложил книгу в сторону и пододвинулся поближе. — Ты была в ярости. — Я так сильно хотела ее сглазить, что сломала чертов ноготь, — проворчала она. — А он был слишком увлечен, чтобы заметить. Она прильнула к мужу со вздохом. — Я думала, что это пройдет. Что это просто странный фетиш на академическое соперничество или типа того. Но это никуда не делось, не так ли? — Нет, — мягко ответил Блейз. — Никуда не делось. — Ну, то есть, — продолжала она, — что он встречался с Асторией, страстно целовался с той шотландкой из Ухода за волшебными существами, однажды даже флиртовал с французской дипломаткой. Но каждый раз, когда кто-то упоминает Грейнджер? У него как будто Люмос в глазах загорается. Даже когда он ее оскорбляет. Она легла Блейзу на плечо. — Думаешь, он знает? — Нет, — Блейз фыркнул, — но вот-вот узнает. Губы Пэнси медленно изогнулись в зловещей улыбке. — Хорошо. Она встала, взмахнула позади своим шелковым халатом и подошла к письменному столу. — Что ты хочешь сделать? — уточнил Блейз. — Сяду планировать, — любезно ответила она. — Нарцисса создала поле битвы. С меня — стратегия. — Она окунула перо в чернила и начала быстро набрасывать что-то на пергаменте. — К тому времени, как они покинут Каир, — пробормотала она, — один из них сломается. Блейз молча отсалютовал бокалом. — Мои галлеоны на Грейнджер. — О, я рассчитываю на это, — сказала Пэнси, улыбаясь так, будто у нее появилась миссия.       

𓂀𓋹𓆣𓆃

Нарцисса дождалась, когда дом успокоится. Она бы предпочла, чтобы это был спокойный разговор. Под треск камина в тишине комнаты она села за письменный стол и вновь постучала палочкой по ручному зеркальцу. — Теодор Нотт. Стекло замерцало, а затем трансформировалось, показывая лицо Тео. Льняная рубашка на нем была расстегнута почти до середины торса, а темные кудри блестели от влаги, словно он только что вышел из душа. Он вопросительно поднял бровь. — Однако, — удивился он. — Леди Малфой. — Теодор. — Она мягко улыбнулась. — Я тебя разбудила? — Я дремал. Потом увидел ваше имя и проснулся, — чарующе промурлыкал он. — Чем могу быть обязан? — Я слышала, ты едешь в Каир, — сказала она, наклоняя голову. Он что-то налил себе и сделал глоток. — Вы верно слышали. — Драко присоединится к тебе. — Это станет проблемой? — Его голос был ровным. — Надеюсь, нет, — она слегка приблизилась. — Если только мне не следует знать о чем-то еще. Он посмотрел на нее долгим, пристальным взглядом. — Например? Она позволила паузе затянуться. — Вы с мисс Грейнджер, кажется… близки. Тео фыркнул. — А. — И как? — подтолкнула она к ответу, приподняв бровь. — Это действительно так? — Мы неплохо работаем вместе. Вот и все. — Он сделал еще один глоток, затем ухмыльнулся. — Или это ваш элегантный способ спросить, не испортил ли я ваши своднические планы? Нарцисса не улыбалась. И намека не было. — А ты испортил? — Нет. Она мне нравится, но не в этом смысле. Она слишком… серьезная. Я предпочитаю менее склонных к лекциям в постели любовниц. Нарцисса удовлетворенно расслабилась в кресле. — Это хорошо. Тео оперся локтями о стол и наклонился к зеркалу. — Значит, вы наконец-то это признаете. — Признаю что? — Что вы видели их вместе еще со времен как она дала показания в суде. — С четвертого курса, — спокойно поправила она. — Святочный бал. Его жалобы о ней не заканчивались. Но мы оба понимаем, что при тех обстоятельствах это было бы практически невозможно… Тео тепло и раскатисто рассмеялся. — Мерлин, я помню. Пэнси чуть не подожгла шторы. — Поэтому с ней я уже переговорила, — легко ответила Нарцисса. — Она с нами. — Ну, конечно. Она живет ради сплетен. — Она заботится о Драко, — возразила Нарцисса. — По-своему. Тео кивнул. — И вы хотите, чтобы я… что? Дал толчок? Потянул время? Запер их вместе в одной гробнице? Нарцисса сухо произнесла: — Просто постарайся не мешаться. Тео поднял бокал. — Да ни за что в жизни. Начистоту? Я бы отдал хорошенькую сумму за то, чтобы увидеть, как они схлопнутся. — Они не схлопнутся, — возразила Нарцисса. — Они сломаются. Рано или поздно. — А после? Нарцисса улыбнулась той самой редкой улыбкой. — А после они во всем наконец разберутся. Тео удивленно и заинтриговано посмотрел на нее через край своего стакана. — Знаете, для человека, который притворяется, что выше всего этого, вы, оказывается, тот еще романтик. Она пожала плечами. — Я предпочитаю термин «стратег».       

𓂀𓋹𓆣𓆃

Пэнси плотнее обмотала голову полотенцем, накинула розово-золотой халатик и направилась к своему туалетному столику с решимостью генерала, готовящегося к войне. Нарцисса слишком быстро отключилась от звонка, что значило, что она что-то задумала. Девушка нетерпеливо постучала палочкой по зеркалу. — Нарцисса. Стекло замерцало. И, к абсолютному оскорблению Пэнси, Нарцисса была не одна. Тео Нотт с напитком в руке небрежно опирался затененный фон, закатав рукава. Он ухмылялся так, будто ему только что рассказали чей-то самый сокровенный секрет, который он не планировал хранить. — О, а это что такое? — резко бросила Пэнси. — Я звоню по одному зеркалу и вдруг оказываюсь на стратегической сессии Слизерина, на которую меня не пригласили? Тео отсалютовал бокалом. — Вечерочка, Паркинсон. Нарцисса даже не удивилась. — Я предполагала, что ты перезвонишь. Ты очень предсказуема, когда чувствуешь себя выброшенной за борт. Пэнси прищурилась. — Я чувствую себя преданной. Тео сделал глоток. — И правильно. Мы тут на твою любимую тему сплетничали как раз. — Пэнси моргнула. — Грейнджер? — Драко, — плавно поправила Нарцисса. — Хотя эта тема касается и мисс Грейнджер в том числе. Девушка фыркнула и села перед зеркалом, явно уже что-то замышляя. — Ну, ладненько. Тео, ты с ней спишь?        Тео моргнул, затем вздохнул. — Да почему меня сегодня все об этом спрашивают? — Она тебя тоже спросила? — ахнула Пэнси. — Это веская причина для беспокойства. — Нарцисса деликатно пожала плечами. — Положительный ответ разрушил бы весь план. — Весь план? — усмехнулась Пэнси. — Значит, у нас все же есть план! — Скорее, есть ситуация, — сказал Тео. — И у нее есть… потенциал. — О, вы оба ужасны, — пробормотала Пэнси, потянувшись за пером. — Ладно. Итак. Ты не встречаешься с Грейнджер?        Тео поднял два пальца. — Клянусь честью скаута. — Что такое скаут? — Не бери в голову. Пэнси застонала. — Ладно. Тебя убираем с доски. Это все упрощает. Нарцисса потягивала свой чай. — У тебя есть доска?        Пэнси быстро отошла и через мгновение снова появилась в зеркале, слегка запыхавшись. В одной руке она держала большую маркерную доску, а в другой — коробку сверкающих, самозаправляющихся перьев. Тео моргнул. — У тебя реально есть доска. — У меня их пять, — сказала Пэнси, поставив ее вертикально. — Вот эта для экстренных случаев. — Личная жизнь Драко экстренный случай? — мягко спросила Нарцисса. — Она находится в критическом состоянии с 1994 года, — отрезала девушка, снимая с пера колпачок. — Так, хорошо. Название операции. Она выдержала драматическую паузу, а затем с театральным изяществом нацарапала сверху на доске блестящими фиолетовыми чернилами: Операция: Заставить Драко Признать Свои Чувства Тео шумно подавился. — ОЗДПСЧ? Пэнси уставилась на него, растерявшись на мгновение. — Что? — Мне не нравится название нашей операции, — пробормотал он как будто сам себе. Пэнси ахнула в знак притворной обиды. — Ну тогда придумай что-нибудь получше. Тео подумал несколько секунд и предложил свой вариант: — Драко Ревнует Адски Чувствуя Лютое Эротическое Напряжение. — ДРАЧЛЭН? — повторила Пэнси, пробуя акроним на вкус. — Нарцисса, что вы думаете? Как всегда безупречно сдержанная Нарцисса Малфой на мгновение задумалась. — В любви и на войне можно практически все. С довольной улыбкой Пэнси взмахнула палочкой и изменила надпись. Под ней она написала две не очень ненужные, но чрезвычайно приятные надписи: Драко «Да не влюблен я» ⁠Малфой Гермиона «Ничего не вижу» Грейнджер Затем она нарисовала еще одну колонку: Прогнозы Тео наклонился ближе к зеркальцу. — Драко. На четвертый день. Она наорет на него, а он будет еще лишние десять секунд пялиться на ее рот. Нарцисса добавила: — Тоже Драко. Второй день. Она назовет его по имени, и он забудет, как функционировать. Пэнси яростно нацарапала: Тео: Драко, день 4, пялится на рот. Нарцисса: Драко, день 2, отключение всех систем из-за имени. Тео сделал глоток своего напитка. — Надо ли нам беспокоиться о том, что это звучит так, будто мы планируем военный переворот? — Божечки, — сказала Пэнси, уже нарисовав блок-схему под колонками. — Это куда труднее. Ты пытался когда-нибудь соблазнить кого-то столь эмоционально скованного и умного одновременно? Это выматывает. Она остановилась, посмотрела на доску и постучала по губе. — Думаем ли мы, что заклинания вынужденного сближения ускорят процесс?        Тео вопросительно поднял бровь. — Ты планируешь вмешаться в миссию? — Просто уточняю, — невинно сказала она. Нарцисса, совершенно ни о чем не беспокоясь, откинулась в кресле. — Пока никому не грозит смертельная опасность, не вижу проблемы в том, чтобы подойти к оптимизации процесса… с творческим подходом. Пэнси снова повернулась к доске и подчеркнула слова «эротическое напряжение» искристыми фиолетовыми чернилами. — Хорошо, — сказала она, отступая, чтобы полюбоваться своей работой. — Да начнется игра. Нарцисса была слегка под впечатлением. — Я недооценила твою подготовку. — Я ждала этого дня, — сказала Пэнси. — Наконец-то это случилось, и я не позволю никому из них испортить все своим эмоциональным запором. — Честно говоря, — сказал Тео, наблюдая за ее работой, — если они все это переживут, мы должны будем отправить наши данные в журнал по психологии. Нарцисса отставила свою чашку. — Если они все это переживут, у меня наконец-то появятся внуки. — О, мы точно победим, — заявила Пэнси, взмахнув рукой в сторону доски. Тео поднял тост. — За Драко. У бедного ублюдка нет шансов. Пэнси с довольным щелчком закрыла свое блестящее перо. — И никогда не было. И снова пауза. Все трое единодушно произнесли неслышимый тост: «За Каир».