Глава 4. Цель оправдывает средства

      «Разве после года разлуки я не могу поцеловать свою невесту?» — назойливая мысль преследовала Гермиону, пока она во всю прыть мчалась в библиотеку профессора Вектор.       «Чёртов Рон! Вечно у меня из-за него проблемы! Мало того что он украл моё время, которое я могла спокойно провести наедине с книгами, так и имел наглость поцеловать меня у всех на виду!» — злость целиком окутала её. — «А теперь, оказывается, я его невеста! И угораздило же меня снова ступить на эту скользкую дорожку…»       Гермиона повернула за угол, прошла через массивную стрельчатую арку и очутилась в большом зале, тесно заставленном старыми доспехами и котлами для зелий. Служебные записки летали над её головой взад-вперёд, как мини-ракеты.       — А вот и та самая дверь! — победно воскликнула она, любуясь серебристыми переливами дверных выемок.       Когда дубовая дверь со скрежетом распахнулась, перед Гермионой предстал небольшой уютный кабинет с множеством книжных полок, стремянок и золотистых весов.       Она ещё какое-то время всматривалась в ряды ветхих томов, надеясь найти среди них нужную книгу. Пальцы лениво скользили по старым корешкам — «Тайна числа 7», «Исследование чисел в присутствии маглов», — пока взгляд Гермионы внезапно не зацепился за одно издание: «Британские первооткрыватели нумерологии как науки».       — Вот! Именно то, что мне нужно!       Но не успела её рука коснуться источника знаний, как за спиной послышался резкий, противный скрип. Гермиона резко обернулась и заметила, что дверь библиотеки снова открылась и из-за неё показалась растрёпанная рыжая шевелюра.       — Что ты тут делаешь? — сурово прошипела Гермиона и дёрнула книгу с такой силой, что все рукописи, стоящие рядом, с грохотом повалились на пол. — Ох, чёрт!       — Пришёл поговорить… — тихо начал Рон, всё ещё стоя в дверях. — Если честно, еле как нашёл тебя здесь… Никогда не был на сорок седьмом этаже Министерства…       — Лучше бы ты меня вообще не находил! Боже, и зачем ты только снял с себя ту дурацкую рубашку?       — Ну почему сразу «дурацкую»? — недоуменно выпалил он. Но через секунду увидев, как в глазах Гермионы заплясали опасные огоньки, решил резко добавить: — Ну извини! Я как-то не особо контролировал себя в тот момент, когда мы это… Ну… Целовались.       — «Отлично», Рональд! Просто «замечательно»! Благодаря тебе у нас снова проблемы!       — Благодаря мне?! — теперь и в его голосе чувствовались недовольные нотки. — Что-то я не припомню, чтобы ты больно-таки сопротивлялась этому поцелую! Или я не прав?       Наконец Рон аккуратно переступил порог библиотеки и замер перед Гермионой в немом ожидании. Однако она, не удостоив его взглядом, продолжала раскладывать книги в алфавитном порядке.       — Зачем ты назвал меня своей невестой, Рональд? Кто тянул тебя за язык? — язвительно просипела она, полностью игнорируя вопрос о поцелуе. — Или думаешь, что после всего этого я должна тебе сказать «спасибо»?       — Но я хотел как луч…       — …Боже, это же сколько ума надо иметь, чтобы выставить меня посмешищем перед всем Министерством! Ты слишком самонадеян, Рональд Уизли, если считаешь, что это так просто сойдёт тебе с рук…       — …Прости меня! — вдруг выпалил он и потупил взгляд.       Гермиона резко замолчала и ошарашенно уставилась на покрасневшего Рона, который принялся виновато переминаться с ноги на ногу.       — Я знаю, что повёл себя как последний тролль, но, поверь, я не мог поступить иначе… Бьюсь об заклад, Малфой ещё долго будет трепаться о нашем поцелуе, уверяя всех вокруг, какие мы бесстыдники — заниматься подобным в стенах Министерства, да ещё и до брака! Так вот… Я решил: пусть его план провалится с треском! — Рон сделал ещё несколько шагов в сторону Гермионы, прежде чем тихо произнёс: — Я сказал так только ради тебя…       «Ох, Рон!»       Внезапно толстая книга в руках Гермионы упала, с глухим стуком ударившись об пол. Рон тут же с опасением попятился назад, как вдруг за его спиной послышалось какое-то лёгкое шуршание.       — Что это у тебя там? — спросила Гермиона, стараясь говорить серьёзно, но улыбка всё-таки тронула её губы.       — Где? Ах да…       Рон теперь покраснел пуще прежнего и медленно вынул из-за спины небольшой букет из светло-фиолетовых роз.       — Это тебе… — невнятно пробормотал он, протягивая цветы в хрупкие женские руки. — Ты же простишь такого придурка, как я?       Гермиона улыбнулась ещё шире и почувствовала, как все её обиды внезапно улетучились. Рон смотрел на неё, словно заворожённый, когда она с нежностью прижимала цветы к сердцу, вдыхая их волшебный, медовый аромат.       — Спасибо, что защитил меня перед Кингсли… — едва слышно прошептала Гермиона; её щёки тотчас заметно заалели.       — Ну ты даёшь! Ты же знаешь, что для меня это сущие пустяки, — развеселился Рон и шагнул к ней навстречу.       — И, если теперь мы вынуждены играть счастливых молодожёнов, то пообещай мне кое-что… — смущённо проговорила она и в упор взглянула на него. — Пусть правда останется только между нами… По крайней мере, до тех пор, пока я не вернусь обратно в Дублин. Ты обещаешь?       — Обещаю… — тихо выдохнул он и замер прямо перед ней.       Гермиона почувствовала, как дыхание Рона сбилось; с каким сладостным трепетом он разглядывает её лицо в эту волнительную секунду. Но дать волю чувствам сейчас — значило бы навсегда забыть о блестящей карьере в Дублине, поэтому Гермиона резко изменилась в лице и заговорила чуть отстранённо:       — Рон, ты извини… Но мне нужно ещё подготовить несколько свитков для будущей научной работы и…       — А можно я останусь с тобой? — вдруг спросил он. — Всё равно на сегодня с Торжественным залом покончено и… Даю слово, что не буду мешать! Честно говоря, всегда любил смотреть, с каким увлечением ты читаешь книги…       — Ну хорошо… — смущённо прошептала она, а затем напоследок серьёзно добавила: — Только ничего тут не трогай!       Спустя четыре часа Гермиона всё ещё корпела над пергаментом, искусно выцарапывая пером аккуратные строчки, пока Рон крепко спал на диване. Вдруг из его груди вырвался громоподобный храп, заставивший Гермиону невольно вздрогнуть, отчего банка с чернилами целиком пролилась на её работу.       «Ох, чёрт!»       — Ты же обещал не мешать мне! — устало простонала Гермиона, с ужасом осматривая огромные синие пятна.       — Что? Что случилось? — встрепенулся Рон, всё ещё пребывая в полудрёме. — Ты что-то сказала?       — Ничего, — холодно ответила она и, направив волшебную палочку на пергамент, сквозь зубы произнесла: — Экскуро!       Лишние чернила струёй притянулись к кончику палочки и принялись всасываться до тех пор, пока окончательно не исчезли с холста. Рон, наблюдая за резкими движениями Гермионы, лишь недовольно выдохнул:       — Мы тут торчим уже больше четырёх часов! Ты меня извини, конечно, но, по-моему, тебе нужна небольшая передышка…       Но она сделала вид, что не слышит его, и продолжила внимательно перечитывать заключение к диссертации. Однако через минуту громкий возглас Рона снова заставил её отвлечься:       — Ух ты! Смотри, что я нашёл! Это же волшебные шахматы! — с нахальной улыбкой на лице произнёс он. — Давай сыграем?       — Ну уж нет, Рональд! Мне ещё нужно закончить с «Британскими первооткрывателями»! — прошипела она, попутно разминая затёкшую шею. — И я же просила тебя ничего здесь не трогать!       — Да ладно тебе! Ты что, боишься проиграть? Ну, конечно, хоть в чём-то я разбираюсь лучше, чем ты… — сказав это, он ухмыльнулся ещё более нагло.       «Да что он о себе возомнил?!»       Гермиона испепеляюще посмотрела на него и импульсивно отложила перо в сторону. В этот момент Рон почти успел пожалеть о своём внезапно вспыхнувшем азарте.       — Ты же от меня всё равно не отстанешь? — сурово пробурчала она, приближаясь к небольшому столу, где её уже ждал Рон.       — Чур, ты играешь за белых! — довольно сиял он, раскладывая фигурки на шахматной доске. — Но только… Только давай сыграем на желание?       — Как это? — опешила Гермиона, грациозно усаживаясь на стул.       — А вот так! Пусть победитель загадывает проигравшему всё, что душе угодно… Скажем, дать хорошего пинка Малфою или наложить на него заклинание «Таранталлегры»…       — Ладно! — звонко рассмеялась она, представив, как Драко танцует степ в коридоре Министерства. — Только у меня есть важное условие! Так как это желание будет выполнять кто-то из нас, то я очень хочу, чтобы оно не включало в себя поцелуи, прикосновения и прочие неприст…       — Я понял-понял, никакого секса… — томно прошептал Рон, заставив Гермиону тут же в смущении отвернуться. Он бегло осмотрел будущее «поле боя» и, потирая ладони, глухо произнёс: — Леди ходят первыми…       Игра началась. Гермиона, облокотившись о стол, тщательно продумывала каждый ход и иногда обречённо вздыхала, пока Рон с интересом наблюдал за её робкими движениями. И время от времени нежная улыбка на его лице сменялась на беспощадно-коварную.       Как и предполагалось, вскоре Рон одержал сокрушительную победу, но Гермиона не унывала, согласившись взять реванш. Через час у доски скопилась целая груда белых фигур — знак того, что второе желание Рона было уже на расстоянии вытянутой руки.       — Кстати, — вдруг сказал он, на мгновение откинувшись на спинку стула, — помнишь наш первый урок у Слизнорта? Ну тот, где мы проходили любовные зелья.       — А почему ты спрашиваешь? — недоуменно пробормотала Гермиона и тут же сделала новый ход: — Пешка на «Ф» 4!       — Да я тут вспомнил о том, что ты говорила… Ведь это зелье пахнет для каждого по-своему? Так?       — Так, — кротко подтвердила она, с огорчением рассматривая свою только что побитую пешку.       — Ты сказала тогда, что оно пахнет для тебя свежескошенной травой и новым пергаментом, а потом резко замолчала… — нежно улыбнулся он и передвинул ладью на три клетки вправо. — Так вот, мне всегда было интересно, что же ты ещё почувствовала в тот момент?       Гермиона вмиг порозовела, и их влюблённые взгляды с Роном не спеша встретились.       — Что почувствовала? Ну-у я… — что-то неуверенное вырвалось из её груди. — Если честно, я не знаю, что это значит… Но моя амортенция пахла… Она пахла твоими волосами…       — Чёрт возьми! Ты же не шутишь? — удивился Рон и покраснел ещё сильнее Гермионы.       — Нет… — смущённо ответила она и вдруг решила сменить фокус внимания на него: — А чем же амортенция пахнет для тебя?       — Не так быстро, милая леди… Я почти у цели, — нахально ухмыльнулся он. — «Боже, ненавижу, когда он так делает!». — Хотя, должен признать, у тебя ещё есть возможность победить… Но учти, я так просто не сдамся!       В ответ Гермиона возмущённо фыркнула и вдруг почувствовала, как её нога нечаянно коснулась его штанины, отчего Рон невольно вздрогнул и в наслаждении выдохнул.       «Так вот, где рассеивается ваша бдительность, Рональд Уизли! Это мой шанс выиграть!»       С едва уловимой хитринкой в глазах Гермиона скинула туфлю. Её нога коснулась голени Рона — и по его телу мгновенно разлилось щекочущее тепло. Пальцы продолжили игру: ласкали, щекотали, чертили невидимые знаки, медленно поднимаясь выше.       — Герми-и-о-она, ты… Ты бесподобна…       Рон задыхался от нахлынувшего возбуждения. Подперев голову руками, он почти распластался на стуле, а её нога тем временем осторожно ласкала его колено. Каждое горячее прикосновение вызывало в нём судорожную дрожь, требуя большего.       На мгновение Гермиона глубоко засомневалась в своём плане, понимая, что заходит уж очень далеко. Но стоило ей лишь представить самодовольное выражение лица Рона, когда он будет загадывать ей желания, как все сомнения тут же развеялись.       — Ох, что ты делаешь со мной, Гермиона? — с его губ сорвался стон, от которого внутри неё загорелся бешеный азарт.       — Чего ты хочешь, Рональд? — промурлыкала она неестественно сладким голосом, продолжая дразнить его.       — Хочу… Хочу, чтобы твоя нога… Поднялась ещё выше… Прошу тебя…       — Я сделаю это, но сначала мы должны закончить игру… — хитрая улыбка снова озарила её лицо. — Поверь, это будет намного быстрее, если ты прикажешь коню сдвинуться на две клетки вперёд…       И в качестве доказательства Гермиона на несколько секунд задержалась около внутренней части его бедра, почувствовав внушительную выпуклость между ног.       «Ох!»       — Мерлин, да-а-а… — вновь простонал он, закрыв глаза. — Я… Я приказываю коню сдвинуться на две клетки вперёд…       — Господин, вы уверены в своём решении? — уточнила у него изумлённая фигурка ферзя.       — Живо!       Конь поскакал вперёд, и белая королева метнулась к нему. Размахнувшись, она со всей силы пронзила фигурку мечом, отчего та вылетела с шахматной доски. Чёрный король стащил с себя корону и кинул её к ногам королевы. Игра была окончена!       Вдруг Гермиона спрыгнула со стула, оставив Рона совершенно слабым и опустошённым.       — Эй, куда ты? — ошеломлённо спросил он, вскакивая вслед за ней.              — Шах и мат, Рональд Уизли! Теперь у меня тоже есть желание!       — Чёрт возьми! Даже не предполагал, что ты такая коварная! — возмущался он, небрежно поправляя брюки в области молнии. — Это же нечестно!       — Уж точно не тебе учить меня честности, Рональд! — победно улыбнулась она, а затем с ужасом взглянула на часы. — Боже, уже половина девятого! Так поздно!       — А чего ты так удивляешься? Мы в этой библиотеке уже часов пять торчим, если не больше… — всё ещё злился Рон. — Все каминные решётки давно перекрыты!       — И что ты предлагаешь? — с беспокойством в голосе уточнила она.       — Как что? Остаться здесь… — пробурчал он. — Если, конечно, ты не хочешь быть поймана Робардсом с поличным. Так уж и быть уступлю тебе диван…       — Но мы не можем! — начала протестовать Гермиона. — Если нас поймают в библиотеке профессора Вектор, будет гораздо…       — …Не поймают, — резко перебил её Рон и принялся стаскивать с себя мантию. — На этом этаже сегодня дежурит Невилл. Поэтому даже если он нас и застанет здесь, то никогда не выдаст Робардсу. Так что на эту ночь диван полностью в твоём распоряжении…       Выхода действительно не было. Гермиона молча кивнула, взяла бисерную сумочку и неспешно направилась к дивану. Несколько минут она рылась в её недрах, пока не извлекла пару подушек, плед грубой вязки и голубую сорочку. Рон тут же отвернулся, сделав вид, будто поглощён чтением книги с забавным названием «Ты и я, как два числа», пока Гермиона торопливо переодевалась.       Спустя минуту Рон щёлкнул крышкой делюминатора — и комната тут же погрузилась в полную тьму. Он не спеша подошёл к дивану, где уже лежала Гермиона, и опустился рядом на пол. Некоторое время бывшие возлюбленные хранили молчание, пока Рон не решился разорвать тишину тихим, почти беззвучным шёпотом:       — Скажи… А почему ты не захотела танцевать со мной? Ну тогда, на свадьбе?              Внутри Гермионы снова неприятно кольнуло, когда она вспомнила, почему всё это время избегала его излишнего внимания.       — А ты сам не догадываешься? — просипела она так грозно, что казалось, будто стены заходили ходуном. — По-моему, ты танцевал, с кем было нужно!       — Почему это? — не понимал он. — Ведь я же хотел танцевать с тобой!       — А ты спроси у своего брата! Ведь это он сказал мне, что вы с Кэти теперь пара, раз вместе заявились на свадьбу! Я и подумала, что не хочу вмешиваться в…       — Фред? — теперь у Рона всё встало на свои места. — Чёрт возьми, Гермиона! Ты не так всё поняла! Кэти проходит у меня практику мракоборцем, и, поверь, я бы никогда не стал целоваться с тобой, будучи в отношениях с ней. Ты же помнишь, чем это всё закончилось в прошлый раз? Ну… Я имею в виду наш шестой курс…       Вдруг Рон и Гермиона мигом переглянулись и на одном дыхании выпалили:       — Клянусь, я убью его!       «Всё-таки я это сделаю первой! Нечего Рону марать о него руки!»       В комнате снова возникло молчание, и Гермиона услышала, как дыхание Рона участилось, подстраиваясь под такт её влюблённого сердца. Она, не торопясь, перевернулась на живот, отчего её рука одиноко повисла над полом, почти касаясь мужских пальцев. На мгновение они замерли, сопротивляясь очевидному желанию коснуться друг друга, но внезапно Рон придвинулся чуть ближе и нежно накрыл её руку своей, готовясь встречать прекрасную ночь с той, которую так давно ждал.       За ночь Гермиона не раз ворочалась во сне — то переворачивалась на спину, то ложилась на бок, то снова на живот. Но сколько бы она ни двигалась, их руки отказывались разомкнуться, каждый раз находя друг друга вновь.       Утром её разбудило шумное дыхание Рона, мило сопевшего рядом. Гермиона медленно открыла глаза и с тихой улыбкой заметила, что их пальцы по-прежнему крепко переплетены, будто ночь не смогла нарушить их тёплого единства. Приподнявшись на локтях, она долго смотрела на его лицо — на веснушки, мягко рассыпавшиеся по коже, на светлые ресницы, дрожавшие во сне, и на нежные губы, к которым так хотелось прикоснуться поцелуем.       «Интересно, если я сейчас поцелую его — это заставит Рона проснуться?» — сонно размышляла она и наклонилась ниже, по-видимому, чтобы осуществить недавнюю мысль. — «Как же ты прекрас…»       Но неожиданно трепетный момент прервал громкий стук в дверь, заставивший её сердце в испуге сжаться.       — А это ещё кто? — взволнованно прошептал Рон и поймал на себе испуганный взгляд Гермионы.