Глава 4 Эхо какао и шепот фарфора

Pow Виспер : Ощущение вкуса какао всё ещё жило на мне. Нет, не на языке — у меня его не было уже очень, очень давно. Оно жило на всём моём существе, как сладкий, тёплый отзвук, фантомная конечность, но в тысячу раз приятнее. Пять минут в теле Чарли оставили после себя не усталость, а странное, щемящее эхо жизни. Я всё ещё чувствовала призрачное тепло его ладони и слышала усиленный стук его сердца — не ушами, а чем-то глубже, самой сердцевиной того, что когда-то было мной. И теперь, глядя на него, стоящего в этой жуткой лавке Пикмана, я видела его не просто как друга. Я видела хрупкий, дышащий сосуд, наполненный теплом, светом и шумом жизни, который я давно потеряла. Его страх был осязаем — он струился от него холодными волнами, но под ним билась решимость, горячая и упрямая. И я поклялась про себя, в тишине своего несуществующего сердца, что никакой «обиженный идиот» из мира духов не посмеет погасить этот свет. — Ладно, Чарли, — сказала я, подплывая к нему так близко, что моё холодное сияние отбрасывало голубоватые блики на его лицо. — Новое правило. Никаких экспериментов с вселением во время расследования. Твоя голова должна быть ясной, как стекло. А моя задача — следить, чтобы ни одна капризная фарфоровая барышня на тебя не свалилась. Он кивнул, всё ещё немного бледный, но уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.— А как мы её... найдём? Её, его... или это? — Мы поговорим с ней, — просто ответила я. — Большинство призраков просто хотят, чтобы их кто-то услышал. А я... я идеальный собеседник. Мы, неприкаянные души, должны держаться вместе. Сказав это, я с облегчением вернулась к своей естественной, неугомонной сущности. О, я обожала это! Настоящее дело! Настоящий, пахнущий пылью и страхом клиент! И этот запах... о, да, мистер Пикман определённо ел на завтрак бутерброд с салями. Я могла учуять слабый энергетический след его недавнего приёма пищи. Быть призраком — это иметь такие вот забавные (и иногда сомнительные) бонусы. Чарли же пах... Чарли пах приключением. Его страх был острым, свежим, как осенний воздух, и смешанным с азартом. Это был хороший, живой запах. — Итак! — объявила я, складывая руки на груди и паря в центре комнаты в своей лучшей позе «детектива-консультанта». — У нас есть падающие куклы, жутковатый детский смех и самопроизвольно открывающиеся книги. Классика жанра! Почти как в тех глупых фильмах, что я иногда подглядывала в окна кинотеатра. Но мы-то с тобой знаем, что настоящая работа куда прозаичнее. Я повернулась к Чарли, который смотрел на меня с тем выражением, в котором я читала и надежду, и отчаянный вопрос «что, чёрт возьми, мы делаем?». — План прост, партнёр, — провозгласила я, делая сальто в воздухе от возбуждения. — Ты — мои глаза, уши и цепкие руки в мире твёрдых, скучных предметов. Осмотри всё, что кажется тебе подозрительным: ищи поскрёбышки, неправильно стоящие вещи, всё, что нарушает пыльную гармонию этого места. А я... Я улыбнулась ему во весь рот и сделала свою форму намеренно прозрачнее, растворяясь в полумраке лавки.— ...А я поговорю с местными. Уверена, тут найдётся парочка духов, которые не прочь посплетничать. И прежде чем он успел что-то ответить или испугаться ещё сильнее, я просунула голову сквозь ближайшую стену, чтобы проверить, нет ли в соседней комнате чего-нибудь интересного. Мой смех, лёгкий и серебристый, прозвенел в тишине, когда я обнаружила там лишь залежи старых газет и мышиные следы. Приключение начиналось, и я была на седьмом небе от счастья. У нас было двое суток, чтобы разгадать эту загадку, и я не собиралась их тратить впустую. Я проскользнула сквозь стену обратно в лавку, чувствуя лёгкое разочарование. Моё турне по соседним магазинам и чердакам оказалось на удивление бесполезным. Дух старого пекаря, застрявший в своей печи, интересовался только рецептом идеального бисквита, который унёс с собой в могилу. Призрак прачки из следующего дома вечно ворчала на пятно от вина на своём саване, а пара призрачков-влюбленных в переулке были настолько поглощены друг другом, что едва заметили моё присутствие. — Ну что, узнала что-нибудь? — тут же спросил Чарли, который в это время осторожно изучал полки с посудой. Я с негодованием фыркнула, позволяя себе на мгновение стать плотнее, чтобы скрестить руки на груди.— Ну, разве что то, что приведения в этом квартале — редкие зануды. И похоже, никому из них нет дела до «огромного» происшествия в антикварной лавке. Никто не видел, не слышал и тем более не участвовал. Чарли задумался, потирая подбородок, как это делают детективы в кино. У него даже получалось почти убедительно.— Это... на самом деле, хорошо, да? Это значительно сужает круг поисков. Получается, мы имеем дело не с призраком, а с человеком, который переодевается в костюм призрака. И делает он это, я предположу, по ночам. — А почему по ночам? — подыграла я, хотя ответ был очевиден. — Ночь — идеальное время для ограблений! Темнота, мрак, продавец антиквариата ушёл домой... Входи и грабь любой желающий. — Да, но... кто этот желающий? — парировала я, снова начав невольно кружить вокруг него. — Может, это владелец соседней лавки, который хочет устранить конкурента? Или скучающий менеджер из банка напротив, ищущий острых ощущений? А может, неудавшийся писатель, который решил почувствовать себя героем своего романа и ищет вдохновения, грабя лавки? Или кандитер из пекарни, у которого подгорают круассаны, и он так снимает стресс... — Так, так, стоп, — Чарли поднял руки, сдаваясь. — Твоя фантазия, конечно, хорошо помогает представлять различные варианты, но давай не будем заходить слишком далеко. Пока у нас нет никаких зацепок. На его лице появилась та самая хитрая улыбка, которая бывала у него крайне редко, но всегда меня радовала.— Насчёт зацепок... Я кое-что нашёл. Моё любопытство вспыхнуло с новой силой. Я мгновенно очутилась прямо перед ним.— Ну? Не томи! Нашёл поскрёбышку? Записку с признанием? Забытый парик? — Я нашёл вот это, — он протянул мне маленький пластиковый бейджик. — Он закатился под стеллаж с куклами. Я наклонилась, чтобы рассмотреть. На бейджике было напечатано: «Кристофер Миллер. Сотрудник месяца». Фотографии не было. — Кристофер Миллер... Отлично! Осталось только вычислить, где он работает. — Подожди, это не всё, — Чарли явно наслаждался моментом. — Я нашёл ещё две странные вещи. — И какие? — я уже вилась вокруг него, как щенок. — Ну, во-первых, его одеколон. Очень стойкий, с запахом... горной воды, что ли? А во-вторых... — он сделал драматическую паузу, — судя по всему, наш «призрак» пытался проникнуть из лавки куда-то дальше. — Ты так думаешь? — Да. И дыра в стене кладовой, ведущая в какой-то подземный тоннель, — отличное тому доказательство, — с невозмутимым видом заявил Чарли. Я зависла в воздухе, широко раскрыв глаза. Всё моё разочарование от неудачных переговоров с местными призраками мгновенно испарилось.— О-о-о! Так у нас тут не просто грабитель, а целый подкоп! Настоящий шахтёр! Покажешь тоннель? — Конечно, идём, — сказал Чарли, и в его голосе звучала неподдельная гордость. Я последовала за ним в маленькую, заваленную хламом кладовку. И правда, за сдвинутым старым шкафом зиял пролом в кирпичной кладке, за которым начиналась темнота узкого, сырого тоннеля. Оттуда пахло землёй, плесенью и... тем самым одеколоном с запахом горной воды. Вот это поворот! Наше первое дело оказалось куда интереснее, чем просто падающие куклы. Кто-то очень целеустремлённый рыл тоннель, чтобы попасть в лавку. Или, что более вероятно, чтобы из лавки попасть куда-то ещё. Моя фантазия снова заработала на полную катушку, но на этот раз она подкреплялась вещественными доказательствами. Мы с Чарли переглянулись. В его глазах я увидела тот же вопрос, что вертелся и у меня в голове: куда ведёт этот путь и что за тайну скрывает старая лавка мистера Пикмана? Тоннель пах тайной. И не метафорически, а самой что ни на есть настоящей — влажной землёй, вековой пылью и едва уловимым, но стойким шлейфом того самого одеколона «Горный ручей». Чарли заглянул в пролом, сжимая в руке свой фонарик, как священный артефакт. — Темно, — констатировал он, и в его голосе прозвучала знакомая нотка неуверенности. Я не удержалась от ухмылки. Это был мой звёздный час!— Для тебя — да, — парировала я, грациозно проплывая перед ним и поворачиваясь спиной к темноте. — Но для меня... Я вытянула правую руку вперёд, концентрируясь. Внутри меня, в том месте, где когда-то билось сердце, собралась энергия — холодная, яркая, неукротимая. На моей ладони, прямо над кожей, вспыхнул и завис красивый шар яркого голубого пламени. Он не жег и не коптил, а лишь излучал ровный, призрачный свет, от которого стены тоннеля отбрасывали длинные, танцующие тени. — Ну, вот так-то лучше, — с удовлетворением заключила я, любуясь своим творением. Чарли смотрел на мою руку с открытым ртом.— Ух ты! А я и не знал, что ты так можешь! — Ты ещё многого не знаешь, Чарли, — я позволила себе таинственно улыбнуться, водя шаром света из стороны в сторону, словно дирижируя оркестром из тьмы. — Честно, будь я одна, я бы и так прошлась — я прекрасно вижу в темноте. Можно сказать, мои глаза — как два фанарика. Но так как ты, в отличие от меня, не так хорошо видишь, я решила осветить путь нам обоим. Идём? Он кивнул, и его глаза, отражавшие моё голубое сияние, сияли уже не страхом, а чистым восторгом. Мы двинулись вперёд. Энтузиазм бушевал во мне, как маленький ураган. Я не могла удержаться от комментариев.— Смотри-ка! — прошептала я, указывая свободной рукой на стену. — Тут кто-то выцарапал сердечко. Инициалы «М.Б. + Л.К.». Романтика! Возможно, наш Кристофер Миллер — несчастный влюблённый, который роет тоннель к своей возлюбленной! Чарли, пробиравшийся с серьёзностью сапёра, лишь вздохнул.— Ви, может, сначала найдём того, кто это делает, а потом уже будем строить теории о его личной жизни? — Но разве не в этом вся соль, Шерлок? — я кувыркнулась в воздухе перед ним, заставляя световой шар плясать. — Мотивы! Личность! Ладно, ладно, — сдалась я, видя его строгий взгляд. — Тогда давай искать следы. Например... вот этот. Я опустила шар ниже, освещая чёткий отпечаток шипованной подошвы на влажной земле.— Размер... сороковой. Не самый романтичный выбор для свидания. Тоннель оказался короче, чем я ожидала. Вскоре он упёрся в аккуратно выложенную кирпичную стену, в центре которой зияла свежая, грубо пробитая дыра. Оттуда тянуло холодом и пахло... деньгами. Бумагой, металлом и пылью особого, казённого свойства. Я просунула голову в пролом и ахнула.— Чарли, ты не поверишь. Наш «романтик» вёл свидание прямиком в... хранилище местного банка. Мы протиснулись внутрь. Помещение было небольшим, заставленным сейфами, но главный сейф, массивная стальная дверь, был нетронут. Всё было чисто, пусто и тихо. Ни мешков с деньгами, ни следов взлома. — Он прорыл тоннель, но ещё не успел совершить ограбление, — тихо произнёс Чарли, и его голос прозвучал почти разочарованно. — Или... он только готовится, — поправила я его, гася светящийся шар в ладони. Теперь нас освещал лишь аварийный светодиодный светильник под потолком. — Он уже проделал всю тяжёлую работу. Осталось только вернуться и забрать всё, что захочет. Мы переглянулись. В его глазах я увидела то же, что чувствовала сама: азарт охоты. Наш «призрак» был не духом, а живым человеком. И у нас был всего один шанс — найти и поймать его прежде, чем он совершит большую ошибку и превратится из неудачливого грабителя в настоящего преступника. И мы обязательно его найдём. Ведь у нас было главное преимущество — его бейджик и его запах. Охота начиналась по-настоящему. Обратный путь через тоннель казался короче. Теперь мы знали, куда идём и зачем. В моей голове уже строились планы, один авантюрнее другого, но взгляд на сосредоточенное лицо Чарли заставил меня придержать фантазию. Он был в своей стихии — мире тактики и механических хитростей. — Он вернётся, — уверенно сказал Чарли, озираясь в кладовой. — Чтобы попасть в банк, ему нужно пройти через лавку. Значит, нам нужно его здесь и поджидать. Я, конечно, могла бы предложить просто дежурить в лавке невидимой стражей, но идея Чарли с «сюрпризом» была куда забавнее. С восторгом я наблюдала, как он, используя верёвки из своего рюкзака, старые книги и пару особенно неустойчивых ваз, сооружает хитроумную конструкцию, которая должна была сработать при малейшем движении у входа в кладовку. Это было гениально, глупо и совершенно в духе Чарли Брауна. Мы устроились в ожидании. Я парила под потолком, сливаясь с тенями, а Чарли спрятался за огромным шкафом. Часы тянулись мучительно медленно, но я не скучала — я наслаждалась тихим азартом охоты и тёплым чувством товарищества, которое излучал мой напарник. И вот, глубокой ночью, дверь в лавку скрипнула. На пороге стояла фигура в дешёвом белом балахоне с прорезями для глаз. «Призрак» был таким жалким и ненастоящим, что мне стало почти обидно за всех привидений Ведьминого Холма. Он крался к кладовке, явно не подозревая, что за ним наблюдают. И вот он переступил порог... Раздался щелчок, и с грохотом опрокинулась ваза, а сеть из верёвок опутала его с ног до головы. Он издал жалкий вопль и рухнул на пол. Вот он, мой звёздный час! Я материализовалась прямо перед ним, позволив своему телу вспыхнуть ослепительным голубым сиянием. Я вытянулась в полный рост, мои волосы встали дыбом, а глаза загорелись ледяным огнём. — Кто-то звал призрака? — прошипела я низким, зловещим голосом, который эхом разнёсся по тёмной лавке. Эффект превзошёл все ожидания. Человек в костюме замер, его глаза за белой тканью стали размером с блюдца. Он издал какой-то булькающий звук и обмяк, полностью парализованный страхом. — Кажется, твоя ловушка сработала, — весело констатировала я, подплывая к Чарли, который уже вылез из укрытия. Он подошёл к дрожащей фигуре и сорвал маску. Под ней оказалось бледное, испуганное лицо мужчины лет тридцати — того самого Кристофера Миллера с бейджика. Чарли, стараясь выглядеть взрослее, взял телефон из лавки и набрал мистера Пикмана.— Мы его поймали. Можете вызывать полицию. Когда хозяин лавки ворвался внутрь в ночном халате и с кастетом в руке (на всякий случай), его взгляд упал сначала на связанного грабителя, потом на Чарли, а затем... на меня. Его челюсть отвисла. Кастет с грохотом упал на пол. — Т-ты... т-ты... — он мог только тыкать в меня пальцем. Я мило помахала ему рукой.— Второй участник команды. Виспер. Приятно познакомиться. Вскоре прибыла полиция. Два офицера, увидев меня, остолбенели на пороге. Один из них перекрестился, другой просто достал фляжку и отпил большой глоток.— Ладно, — пробормотал он, пряча фляжку. — Протокол о задержании... и о... визуальном контакте с... э-э-э... аномалией. Кристофера Миллера увезли, бормоча что-то о «настоящих призраках» и «нечестной игре». Мистер Пикман, всё ещё дрожа, вручил Чарли конверт с деньгами.— Спасибо, — прошептал он, глядя на нас обоих. — Обоим. Мы шли обратно к особняку по спящим улицам Ведьминого Холма. Я кувыркалась в воздухе от восторга, а Чарли сжимал в руке конверт с тремястами долларами — нашими первыми по-настоящему большими деньгами. — У нас получилось, Ви! — он сказал, и его голос звенел от счастья. — Настоящее дело! — Конечно, получилось! — я спикировала перед ним, летя задом наперёд. — Мы — команда! Мы поймали самого жалкого «призрака» в истории и спасли банк от ограбления! Теперь о нас узнают! Клиенты сами потянутся! Особняк встретил нас тишиной и покоем. Но теперь эта тишина была другой — она была наполнена удовлетворением от хорошо выполненной работы и радостью от первой совместной победы. Мы сидели в бальном зале, и Чарли пересчитывал деньги, а я парила вокруг, строя грандиозные планы. Наше агентство «Виспер и Чарли» успешно завершило первое дело. И я знала — это только начало. Ведь в городе, где шепчут леса и помнят стены, всегда найдётся работа для девочки-призрака и мальчика, который, несмотря на все свои страхи, оказался самым храбрым человеком, которого я знала.