Глава 3. След которого нет.

Выйдя из машины Антон вспомнил, что так и не зашел в аптеку за таблетками, как он и планировал. Ну и ладно, в другой раз за ними сходит. Антон занес пакет с продуктами в дом, а сам взяв лопату из чулана, пошел чистить снег. Физическая работа на участке избавила его от мыслей после встречи с Полиной, теперь же он просто наслаждался морозным воздухом, искрящимся от снега солнцем. Вдруг со стороны леса раздался какой-то треск, да еще громкий. Антон замер, лопата на миг повисла в воздухе. Треск повторился — на этот раз ещё громче, будто ломались толстые ветки. Он прислушался, всматриваясь в сумрачную чащу. Между заснеженными стволами клубился туман, скрывая то, что могло там находиться. Сердце забилось чаще. «Зверь?» — мелькнула тревожная мысль. Зимой голодные лоси или кабаны порой выходили к окраинам посёлка. Но звук был… необычным. Слишком ритмичным, будто кто-то намеренно ломал сучья. Антон осторожно опустил лопату, стряхнул с рукавиц снег. Надо было решить: вернуться в дом, запереть двери или… подойти ближе, чтобы разглядеть источник шума. Он сделал шаг в сторону леса, потом ещё один, стараясь не хрустеть настами. Солнце, ещё недавно искрящееся на снегу, вдруг скрылось за набежавшей тучей, и воздух словно сгустился, став тяжелее. Выйдя за калитку, и на всякий случай, оставив ее распахнутой, он перейдя проселочную дорогу, двинулся к кромке леса. Вдруг он заметил тень среди темных деревьев. Она не естественно быстро двигалась от дерева к дереву. Антон сглотнул. Что это за зверь способный на такое быстрое перемещение? Он подошел ближе и увидел ветку. Ту самую, на которой он тогда, двадцать четыре года назад обнаружил рукавичку пропавшего тогда Вовы Матюхина. Антон хотел было двинуться вперед, но он услышал какое-то рычание. Сердце пропустило удар, и он даже не успев сообразить что делать, стремглав развернулся и побежал к дому. Он быстро закрыл калитку и побежал к крыльцу. За ним что-то гналось, дышало прямо в спину, и наверняка зловонным дыханием, и рычало, как хищник охотящийся за добычей. Антон забежал в дом, захлопнул дверь, повернув вертушок на замке, чтобы запереть ее, он сел на пол спиной к двери, прислонившись к ней. Дыхание было сбито, грудная клетка ходила ходуном. Антон сидел, прижавшись к двери, и слушал. За порогом всё ещё раздавалось рычание — глухое, утробное, от которого по спине пробегали ледяные мурашки. Он пытался уловить ритм дыхания неведомого существа, понять, удаляется оно или, наоборот, притаилось у самой двери. В доме было тихо. Слишком тихо. Только часы на стене отсчитывали секунды с монотонным тиканьем, будто насмехаясь над его паникой. Антон медленно поднялся, стараясь не шуметь, и на цыпочках прокрался к окну на кухне. Прижался лбом к холодному стеклу, вглядываясь сквозь морозные узоры. Никого. «Воображение», — попытался успокоить себя Антон. — «Просто нервы. Переработал. Переутомился». Но мысль о рукавичке Вовы Матюхина не давала покоя. Двадцать четыре года назад тот мальчик пропал без следа. Полиция и его родители искали его, но Антон сам нашел старую вязаную рукавичку на ветке — на той самой, которую он только что видел. Антон отошёл от окна, провёл рукой по лицу. Нужно было чем-то занять себя, отвлечься. Он направился на кухню, поставил чайник на плиту.. Звук закипающей воды действовал умиротворяюще. Достал кружку, пачку чая, но руки дрожали, и пакетик упал на пол. Наклонившись за ним, Антон замер. Под кухонным столом, в тени, что-то лежало. Он медленно присел, всматриваясь. Это была та самая рукавичка — потрёпанная, выгоревшая, но безошибочно узнаваемая. Та, что он видел на ветке. Та, что когда-то принадлежала Вове. Как она могла оказаться здесь? Чайник свистнул, разрывая тишину, и Антон поспешил его выключить. Снова наклонившись, чтобы достать рукавичку, Антон ее там больше не увидел. "Что за чертовщина тут происходит?" - подумал Антон. Он заварил себе чай, и решил выглянуть во двор. Открыв дверь, в помещение сразу влетел морозный воздух. Во дворе никаких следов. Чертыхнувшись, Антон забрал лопату и вошел обратно в дом. Он наконец разобрал продукты купленные в магазине и решил себе приготовить завтрак, хотя дело давно движется к обеду. Антон за едой решил продолжить проект который он должен сдать в срок, и приступил к работе, и мысли о рычащем нечто и воспоминание о рукавичке пропавшего Вовы Матюхина испарились. Пару дней прошли довольно спокойно. Антон выспался, без кошмаров, все таки съездил в поселковую аптеку и купил себе таблетки. Он наконец сел рисовать. Кисти, мольберт, палитра, запах масляной краски располагали мужчину к работе. Он решил не идти никуда для написания картины, а установил все необходимое в своей комнате и решил написать на холсте свой вид из окна. Примерно полдня у него ушло на половину картины, а вечером ему позвонила Катя. -Привет, Антон. -Привет, - поздоровался Антон, делая мазки на холсте. -Антон, я тут по одному вопросу, - сказала взволнованно Катя. -Что случилось? -Тут такая ситуация… Наш учитель ИЗО не смог выйти — семейные обстоятельства. А у пятых-шестых классов на завтра запланирован урок по пейзажной живописи. Ты ведь художник, да ещё и местный… Ну как, который рос тут какое-то время. Может, выручишь? Проведёшь занятие? Антон на секунду задумался. Школа, дети, — всё это казалось далёким, почти забытым миром. Ну, преподаватель из Антона на самом деле неплохой, когда он только открывал свою студию, он сам преподавал живопись. В голосе Кати слышалась искренняя надежда. — Хорошо, — согласился он. — Во сколько мне завтра быть в школе? — В десять. Я тебя встречу у входа. Спасибо огромное! Утром Антон приехал в школу на машине и припарковал ее у забора. Взял с собой холст, небольшой мольберт, гуашь и акварель, потому как школьников нет смысла учить рисовать маслом. Взял также свою папку с картинами на ватмане формата А4, чтобы показать детям и вдохновить их на искусство. Катя встретила его у дверей — всё такая же энергичная, хоть и с заметной тенью усталости под глазами. — Ты даже не представляешь, как ты нас выручаешь, — повторила она, ведя его по коридору. — Дети уже в нетерпении. Они прошли мимо стенда с расписанием занятий, объявлений и… Антон замер. На стенде расписания занятий висел лист формата А4 с крупной надписью: «Пропал ребёнок!». Ниже — фотография мальчика лет одиннадцати, светлые волосы, веснушки, взгляд чуть исподлобья.  «Сергей Вешняков, 11 лет...». Дальше шли приметы, описание одежды, номер телефона для связи. Сердце Антона сжалось. Он невольно сделал шаг ближе, всматриваясь в лицо мальчика. Что-то в нём было… знакомое. Не внешне — а на уровне ощущения, будто эхо из прошлого. — Катя, — тихо позвал он, не отрывая взгляда от объявления. — Это… давно? Катя вздохнула, подошла ближе. — Вчера вечером. Родители в панике, Рома вместе с ними ищет. Уже прочесывают лес, но… Антон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Лес. Опять лес. Катя привела его в класс и представила как художника, который вырос тут и проведет урок-мастер класс. Урок прошёл неожиданно легко. Дети слушали внимательно, задавали вопросы, смеялись над его шутками. Он рассказывал им о свете и тени, о том, как передать настроение через цвет, показывал, как рисовать заснеженные деревья. В какой-то момент даже забыл о тревожном объявлении в коридоре. Но как только урок закончился, Антон вошел в класс к Кате, закрыл кабинет и произнес: — Нам нужно поговорить. Она сразу поняла, что дело серьёзное. Она села на свой стул за столом, а Антон устроился за первой партой перед учительским столом. — О чём? — О том, что было двадцать четыре года назад. Когда мы пропали. Катя замерла. Лицо её стало бледнее. — Ты тоже это заметил? — прошептала она. — Когда я увидела объявление… у меня в голове будто щелчок. — Точно. Я смотрел на фото этого мальчика, и… не знаю, будто что-то шевельнулось. Но не воспоминание — а скорее ощущение. Антон снял очки и задумчиво потер переносицу. — Вспомни, — начал он, — как мы тогда оказались в лесу? Ты помнишь, как именно ты туда попала? Катя нахмурилась, пытаясь ухватиться за обрывки памяти. — Нет. Я помню, что была зима, что я шла куда-то…домой вроде. Но как именно я оказались в лесу и что я там делала, не помню. — И я не помню. Мы просто… оказались там. И потом — провал. Пока нас не нашли. — А что говорили взрослые тогда? — спросила Катя. — Ты не спрашивал потом у родителей? — Спрашивал. Они говорили, что мы просто заблудились. Но… — Антон запнулся. — Но должно быть что-то еще. Что ускользает из моей памяти, как будто я что-то забыл. Повисла давящая тишина, но спустя несколько секунд Катя резко подняла глаза на Антона. — Зато я кое-что вспомнила! — её голос дрогнул, а Антон внимательнее на нее уставился, и будто навострил уши, чтобы внимать каждому слову Кати. - Я помню, как что-то свистнуло в воздухе, и меня кто-то ударил в висок, и чем-то очень тяжелым. Я упала, потеряла сознание. Потом я пришла в себя, когда меня кто-то тащил за капюшон моей куртки, но я слабо что видела, но было темно, холодно. Везде лес, деревья, снегопад. помню что, перед тем как я отключилась, еще из моего кармана куртки что-то выпало. -Кошелек, - догадался Антон. -Откуда ты... -Мы с Ромой и Бяшей, то есть Игорем, решили тогда тебя искать. Ну мы и пошли в лес, и Игорь нашел твой кошелек. А потом, увидев Черный гараж, поседел прямо на наших глазах и убежал с воплями. Я и Рома пошли к этому гаражу на пустыре, где лес словно был выжжен, но не решились туда идти, а обратились в милицию, к Тихонову. -А потом? -Мы ему дали все показания, но как я понял потом, Тихонов в этом гараже не нашел ничего подозрительного. Но в этот вечер пропал Игорь. -Господи, опять этот маньяк вернулся, - прошептала в ладошку Катя, которой прикрывала рот. - Почти двадцать пять лет он не являлся в этом поселке, а тут снова. Не хочу, чтобы с Аней что-то случилось, я этого не переживу. -Не переживай, Кать, - сказал уверенно Антон. - Я просто надеюсь, что ребенок просто потерялся в лесу, и его скоро найдут. -Тош, ты сам веришь в то, что говоришь? - тихо спросила Катя, теребя рукав своей блузки. - Тогда пропал Бабурин, его не нашли, пропал Будаев. И это только из нашего класса. А остальные дети? Их так и не нашли. И мы также с тобой числились пропавшими, но каким-то чудом мы нашлись. -А ведь правда, - задумчиво почесал подбородок Антон. - Тут есть свои странности. Тихонов нам с Ромой рассказывал, что он также был пропашим мальчиком. Он и еще одна девочка пропадали в 1975 году, и их также нашли в этом лесу. Затем почти через тридцать лет история повторяется, и находят также двоих в лесу, меня и тебя, также мальчика и девочку. Это странная закономерность, тебе не кажется? -Думаешь это такой серийный маньяк? - спросила Катя. - По-моему дети и до Тихонова также пропадали, если верить легендам нашего поселка. Подражатели? -Скорее всего, - пожал плечами Антон. - Ладно, пойду я на еще один урок, у шестого "Б". -В этом классе как раз моя дочь учится, - улыбнулась нежно при упоминании дочери Катя, но тут же строго добавила: - Не вздумай влепить ей двойку, Петров, иначе я тебе устрою. -У меня даже полномочий нет на это, - улыбнулся Антон в ответ и вышел из кабинета. В коридоре он столкнулся с Лилией Павловной, матерью Кати и учителем русского языка и литературы у старших классов. Он пообщался с ней сказав, что приехал сюда в отпуск, позже встретился с Катей, а вчера она попросила провести урок вместо не вышедшего на работу учителя. -Да-да, Наталья Викторовна не вышла потому как ее сын пропал. Что творится в этом богом забытом посёлке, ужас. Как вспомню, когда моя Катенька пропала... Ох, даже вспоминать это не хочу. Так вот почему учителя по рисованию нет в школе, она мать пропавшего Сережи Вешнякова. Но странно, что Катя об этом факте не упомянула. Попрощавшись с бывшей классной руководительницей, Антон отправился в кабинет, где скоро должны быть дети. Он смотрел на них и с удивлением думал, неужели он когда-то таким же маленьким был. Аню Пятифанову он сразу узнал. Она внешне сочетала удивительно сразу обоих родителей: темно-русые волосы заплетены в косу, с которой когда-то ходила ее мать, зеленые глаза с прищуром смотрели на окружающий мир, а отцовская улыбка сама за себя говорила. Но Аня была спокойно, милой девочкой, активно задавала вопросы на уроке, старалась, помогала соседке по парте что-то нарисовать. Да и в целом класс Ани был дружным, по наблюдениям Антона. Все-таки нынешние дети разительно отличаются от детей из его детства. Да, времена меняются. Идя на первый этаж, чтобы поехать домой, он столкнулся с Полиной, которая несла нотные тетради и была удивлена тем, что встретила Петрова здесь. -Привет, Антон. Какими судьбами тут? -Привет. Да я тут мастер-класс проводил детям по рисованию, Катя попросила. Был вместо учителя по рисованию. -Поняла, - кивнула Полина. - Ох, бедная Наташа. Ее сын пропал. Я бы сама не ходила на работу, если бы мой Андрюша пропал. Ума не приложу, каково ей сейчас. -Я думаю, его найдут, - сказал уверено Антон, поправляя очки. - Рома, родители мальчика и другие полицейские прочесывают лес. -Хочется в это верить, Антон. Но давай на чистоту, повторяется все тоже самое, что и двадцать четыре года назад. У нас в поселке снова завелся маньяк. Антону и нечего было возразить. Тут прозвенел звонок, и Полина, встрепенувшись, сказала: -Ой, у меня сейчас занятие будет. Увидимся. Антон только кивнул на это, поправил на носу очки и двинулся к выходу из школы. Снова снег валил крупными хлопьями, но ледяного, пронизывающего ветра не было. Антон сложил свои папки и мольберт на задние сидения в машине, и сев за руль, выехал домой. Петров все думал о том, как он смог в лесу провести два месяца и при этом ничего не помня. На проселочной дороге, что вела к мосту, вдруг выбежала лисица и уставилась прямо на машину. Антон едва очнулся из своих мыслей, резко ударил по тормозу, резко крутанул руль в лево, и машину занесло. Благо она врезалась в сугроб боком. Антон обернулся. Лисица будто глянула на него, и снова юркнула в лес. Этот рыжий зверь будто наблюдает за ним. Тогда он видел лису из окна, теперь она едва не попала к нему под колеса. И ему даже показалась, что сейчас лиса будто хмыкнула про себя и убежала обратно в лес. Антон провел пятерней по светлым волосам и шумно выдохнул. -Твою мать! Ему удалось совладать с дыханием и быстро колотящимся сердцем, и он спокойно выехал из сугроба, и направился к мосту, домой. Вечером, рисуя на планшете в гостиной, зазвонил телефон. Но не мобильный, а стационарный. Антон удивился, но все равно надел тапочки и вышел в коридор. Он поднял трубку. -Алло? -Антон, это я. Это была Катя. -А ты чего на домашний звонишь? - удивлению Антона не было предела. -У меня мой разрядился, и я кое-что вспомнила, - сказала Катя. - Помнишь, ты говорил о том, что ты забыл как был в лесу и что после этого было? -Да, помню, - подтвердил Антон, не понимая к чему та ведет. -У меня возникла идея. Знаю, она покажется тебе бредовой, но все же выслушай. -Хорошо, говори, я слушаю, - сказал Антон, прислоняясь бедром к тумбе, на котором как раз и стоял винтажный телефон с дисковым набором. -У нас в поселке живет одна бабка, знахарка, Аглая Ивановна. Она иногда помогает людям. Лечит травами, от простуды, от алкоголизма и тому подобное. Вроде говорили, что она потомок какого-то шамана, который жил раньше в этих местах, когда вместо поселка была то ли деревня, то ли община, не помню уже. Сама по себе она добрая, этакая бабуля божий одуванчик, вполне обычная старушка. Но местные ее побаиваются. Говорят, если ее разозлить, то в помещении начинает моргать свет, погода портится моментально. Но большинство, кому она помогала и давала советы - сбывалось, ровно так, как и говорила бабка Аглая. Антон молчал, слушая Катю и переваривая ее слова. -Да, это и правда бред, - улыбнулся мужчина. - Я не верю во всю эту дребедень. Я верю, в то что можно увидеть, потрогать, почувствовать и услышать лично. -Я и не настаиваю, просто пришло на ум. Ты подумай, Антон, вдруг бабка тебе и вправду поможет вспомнить то, что ты забыл. Антон и правда не верил во все мистические штуки, и каждый раз плевался, когда Оля упоминала про известную телепередачу, где были экстрасенсы, считая тех шарлатанами, что наживаются на горе людей. -Хорошо, я подумаю. Спасибо, Кать. -Я тебе пришлю адрес Аглаи Ивановны чуть позже. Ладно, Антон, пойду я, дел еще полно. -Ага, пока, - сказал Антон и положил трубку. Антон уже давно не говорил по этому телефону. Он будто снова окунулся в детство. Дальше вечер прошел тихо. Антон поужинал, сходил в душ, и рассекал по дому лишь в одном полотенце на бедрах. Когда он смотрел фильма по телевизору, на телефон ему пришло уведомление. Катя прислала ему адрес знахарки. Это на другом конце поселка вроде, где Антон еще ни разу не бывал. Лежа в кровати, перед сном он подумал, а вдруг эта бабка и правда ему поможет вспомнить то, что он забыл в детстве. Он конечно, не верит во всю эту чушь, но червячок сомнения в нем завелся все-таки. Антону даже подумалось, что стоило бы наведаться в больницу, в которой он лечился от пневмонии и менингита, после того как его нашли тогда в девяносто девятом. Но про больницу надо у матери или у отца выспрашивать, но у них самих будут вопросы, на которые ему бы не хотелось отвечать. Наутро проснувшись, Антон все-таки решил наведаться к знахарке. Иначе он не сможет вспомнить все то, что с ним было в детстве. Родители могут о чем-то умолчать, мать и вовсе категорично откажется называть номер больницы, а отец промолчит или ловко переведет тему, как он это умел делать. Позавтракав, он вышел на улицу. Снегу выпало немного в этот раз, но чистить машину все же пришлось. Небо было затянуто тяжелыми свинцовыми тучами. Это означало, что снегопад готов начаться с новой силой. Медленно двигаясь по проселочной дороге, которая вела к поселку, он нервничал. Что же он узнает о своем прошлом? Вдруг эти воспоминания очень плохие, и он вспомнит то, чего желательно не вспоминать? Но ничего уже не поделаешь, он решил, что нужно это сделать, и он сделает, и будь что будет. Возможно, воспоминания будут полезны, чтобы предотвратить дальнейшие пропажи детей. Антон проехал поселок, где словно стражи, стояли пятиэтажки, и приближался к окраине поселка, где вдоль дороги стояли деревянные дома. Он подъехал к небольшому домику из сруба, которое потемнело с годами. На фасаде дома было видно три небольших оконца, которые снаружи были обрамлены резными наличниками голубого цвета. Краска была относительно свежей, будто летом подкрашивали. Дом знахарки находился рядом с лесным массивом, почти также, как и дом Антона. Петров вышел из машины и поежился от поднявшегося легкого ветерка. Он плотнее повязал шарф на шее, чтобы снег и ветер не касались кожи шеи, и медленно двинулся к двери, на которой была облупившаяся синяя краска, оголяя ранее белую эмалированную краску. Антон три раза громка постучал в дверь. Спустя пять секунд он повторил стук. Видимо, дома никого не было, даже шагов не было слышно. Антон уже хотел было уйти обратно к машине, как дверь открылась. Наружу выглянуло лицо мальчика двенадцати-тринадцати лет. Он был темноволосым, с тонкими чертами лица, а его большие голубые глаза в обрамлении таких же темных ресниц заинтересованно смотрели на незваного гостя. -Здравствуйте, - сказал ломающимся голосом парень. -Добрый день. Прошу прощения, я к Аглае Ивановне. Мне помощь ее нужна. Парень чуть сощурил глаза и прикрыв чуть дверь, крикнул: -Бабуль, это к тебе. -Впусти его, Никитко,- раздался старческий голос из дома. -Проходите, - сказал Никита, открывая шире дверь и освобождая пространство для гостя. -Спасибо, -улыбнулся доброжелательно. -Ой, вы же у нас в школе были, давали нам мастер-класс по рисованию. Антон Борисович, верно? - спросил мальчишка, закрывая дверь на щеколду и накидывая цепочку на замок. -Да, все верно, - улыбнулся Антон, снимая кожаные перчатки и кладя их в пальто. -Мне очень понравилось. Я сам рисую комиксы про Мстителей, - сказал воодушевленно Никита с улыбкой, и тут же сказал: - Пальто можете повесить на крючок, или на плечики. Там вот веничек есть, почистите ботинки от снега на коврике и разувайтесь. Я вас проведу к бабушке. Антон сделал все как сказал мальчик, и пошел за ним. Коридор был небольшим, но просторным. Перед ним было несколько дверей, вероятно, ведущих в спальни и в санузел. Из коридора сразу был проем завешанный тюлем, который вел в гостиную. За круглым, резным и деревянным столом, накрытый кружевной скатертью, сидела пожилая женщина. Скатерть скорее всего была связана ею, а на столе стоял на подносе фарфоровый чайничек и фарфоровый сервиз из трех таких же фарфоровых чашечек и блюдец. Выглядела она как обычная бабушка: лицо в морщинах, на голове белая косынка, из которой выбивались пряди седых волос, теплая кофта и юбка в пол, а поверх юбки был белый передник. Ее добрые голубые глаза посмотрели сначала на входящего внука, а затем на гостя. -Здравствуйте, Аглая Ивановна, - поздоровался с женщиной мужчина. - Меня зовут Антон Петров. Я пришел к вам... Он не успел договорить, как старушка его прервала: -Вижу зачем ты пришел. Зрение твое затуманено, память спрятана. Садись. Женщина показала морщинистой рукой на резной стул напротив себя. Антон немного оторопев, сглотнул, но все же сел, не отрывая взгляда от старушки. -Никитко, - обратилась к внуку она. - Принеси мне пожалуйста шерстяной клубок, церковную свечу, соль и пучок трав из шкафчика. И поднос. -Хорошо, бабушка. -Чаю хочешь, Антоша? - по-доброму спросила Аглая Ивановна. - На улице морозно, замерз поди. -Спасибо, не откажусь. - Кивнул Антон. Бабушка поставила перед ним чашку с блюдцем и налила горячий янтарный напиток. В воздухе завитал запах жасмина, чего-то цитрусового и ягодного. -Пей, милок. Чай травяной, сама собирала летом, быстро согреешься. Антон пригубил напиток, и он оказался довольно-таки вкусен. Тут в комнату вошел Никита с железным подносом. На нем была красный шерстяной клубок, небольшая керамическая мисочка с солью, толстая церковная свеча, спички и пучок засушенных трав. -Спасибо, внучок, - сказала ласково бабушка принимая из рук внука поднос. - А теперь оставь нас, пожалуйста. Никита кивнул и ушел в свою комнату. Аглая Ивановна зажгла спичкой свечку и, капнув пару капель воска на поднос, закрепила ее. Соль она насыпала по кругу свечи. Клубок ниток она положила перед Антоном. -Пей чай, Антоша. До дна. Старушка подожгла пучок трав от свечи, и подув, затушила ее, чтобы та тлела. Она его положила на край подноса, предварительно окурив пространство. -Память как лед на реке: сверху твердая, а под ней - течение. Вкус чая на последнем глотке вдруг стал горчить, Антон почувствовал вкус полыни. -Я допил чай. -Отставь чашку и возьми клубок. Антон поставил чашку на блюдце и взял клубок. -Зачем это? -Твоя память - это клубок ниток, который нужно распутать. Идя по нити, ты найдешь то, что ищешь. Антон скептически приподнял бровь. -Если не веришь в то, что я делаю, зачем пришел тогда? Антон густо покраснел и прочистил горло. -Извините, не хотел вас обижать. -Я не обижаюсь, милок. Ох, Антоша, вижу я что-то темное у тебя. -Я хочу вспомнить события девяносто девятого года, когда я пропал в лесу зимой. После пропажи я ничего не помню. Помню только что был в больнице, потом родители меня перевезли в Москву, и там я закончил шестой класс. Но что было со мной во время пропажи и после, большая часть до выписки из больницы, будто чистый лист. Аглая Ивановна внимательно смотрела на мужчину и слушала. -Закрой глаза и начинай с конца вязать клубок. Как умеешь. Начни с того дня, что ты помнишь перед своей пропажей. Но ничего не говори, вспоминай. Антон закрыл глаза и начал наматывать на два пальца нитку. А старушка начала шептать какой-то наговор. Тут перед глазами Антона показался тот день, когда он впервые пошел в поселковую школу. Он вспомнил девочку в шубе, а на ее лице была маска лисей морды. Полина в школе. Рома и Бяша. Пропажа Кати. Черный гараж. И других зверей. Точнее детей с масками зверей на лице: медведя, волка, совы. И еще одного. Но это не был ребенок. Это была длинная фигура. С маской козла. В ушах снова зазвучала та флейта. Затем он увидел Семена Бабурина. Их драку в лесу. И маску. Заячью. Дыхание Антона стало прерывистым, а клубок все наматывался и наматывался. И тут Антон остановился. Вот оно. Вокруг темно. Он будто снова вернулся в тот кошмар со школой в свой первый день приезда сюда. Нить снова стала медленно наматываться, намечая уже новый клубочек. Звери окружили его возле какого-то дома, но это были уже не звери. Это были жуткие чудища. В нос ударил острый запах гнили, разложения и смерти. Липкий и холодный пот стал стекать по спине, дыхание участилось. Чудища требовали угощение. -Вы объедали меня! Предатели! Голос был Антона, того самого двенадцатилетнего мальчика, но в тоже время это был чужой голос, не его. Будто его связками говорил кто-то другой. -Твой черед нести угощение! А иначе... -Иначе... -Иначе... -Иначе... -А иначе мы съедим всю твою семью! Чудища кружили над Антоном, словно коршуны перед пиром. Он упал на колени и отчаянно закричал, чтобы заглушить их жуткие голоса. Он закрыл уши, чтобы голова не раскололась от жуткой какофонии голосов, которые были и снаружи и будто внутри него. -Принесу! Принесу! Принесу! Круг разомкнулся и он бросился наутек. Он бежал не разбирая дороги, все также прижимая руки у ушам. Шапка съехала набекрень, от чего казалось что небо скособочилось, будто готовая рухнуть вот-вот крыша. Он бежал вперед все быстрее и быстрее, лишь бы подальше от этого шума, который готов был разорвать его барабанные перепонки, а голову взорваться на миллион осколков. Он прибежал в лес, шум прекратился. Антон обливался слезами, грудная клетка была взорваться от частого дыхания и холодного морозного воздуха. Тут он под ногами увидел заячью маску. Антон отчаянно зарычал и прыгнул на нее, растаптывая ее, будто надеясь, что она навсегда будет втоптана в снег и больше не возникнет никогда. Маска была измята, местами порвана, уши валялись мятые в разных сторонах. Антон поднял голову, и обомлев увидел, что по лесу было разбросано куча заячьих масок. Со злостью и отчаянием он принялся топтать все эти маски, но их меньше не становилось. Примерно на двадцатой маске, Антон выбился из сил и упав на колени, потерял сознание. Затем Антон очнулся. Перед глазами все расплывалось. Было невыносимо жарко. Жарко? Зимой? Но в тоже время его сильно трясло. Веки были словно налиты свинцом. Он повернул голову и увидел светлую косу. Пройдясь туманным взглядом, он понял, что это была Катя Смирнова. Она вроде дышала. Веки ее затрепетали, и она тяжело открыла глаза. Антон снова будто провалился в секундный сон, как в его ухо и сознание ворвался голос. Жуткий. Снова. Они здесь. Догнали его. -Не захотел угостить нас мясцом, так сам им станешь! -Нет, нет. Уходите. Оставьте меня! Антон это сказал ослабевшим голосом. Настолько слабым, что сам едва услышал. Он был очень слаб. Тело дрожало, зуб на зуб не попадал, а по телу будто кипяток разлили. Глаза еле открывались. Но в глаза ударил свет, будто от фонаря. -Михалыч! - резанул по уху громкий мужской голос. - Я нашел их. Тут девочка еще. Быстрее! Катя! - ворвалось в сознание Антона. Нет. Это обман. Просто иллюзия, он выдает желаемое за действительность. Он не может быть спасенным. Звери от него не отстанут. Они съедят его и его семью. Маму, папу, его дорогую сестренку Оленьку. Они близко. И хотят мяса. -Нет. Уйдите... Чудища... Мясо... -Тише, тише. Все хорошо. Мы нашли тебя. Кто-то поднял его над землей. Послышалось чье-то тепло дыхание. Но не зловонное нет. А наоборот. В нос уперлось что-то холодное, затем потеплело, и в нос ударил запах одеколона, табака и мороза. -Папа... -Тише, парень. Мы позвоним твоим родителям. Ты потерпи, не отключайся. В глазах снова стало темно. Но тут в глаза ударил яркий свет. Открыв глаза, его расплывчатое зрение уперлось в белый потолок с трещинами. Он в больнице. Но как он тут оказался? Он помнил голос лейтенанта Тихонова Константина Владимировича последним. Дальше провал. Он прислушался к звукам. В коридоре кто-то говорил, и судя по всему, дверь в палату была открыта. -Мы перевели мальчика в это отделение. Врач диагностировал тяжелую форму посттравматического стрессового расстройства. Есть даже подозрение на параноидальную шизофрению. Раздался тихий незнакомый мужской голос. -О господи, - сдавлено раздался голос мамы Антона. - Врач в городе нас предупреждал о том, что рано или поздно это проявиться. -Что принимал мальчик? -Ему прописали галоперидол, в малой дозировке, - произнес папин голос. -Понятно. Мы только вылечили мальчика от менингита и пневмонии, все таки он провел почти два месяца в лесу. Это чудо, что ребенок не заработал обморожение. Но мы будем следить за его состоянием. А также с ним позже будет работать профильный врач. Мальчик будет принимать препараты, которые могут подавить его бредовое состояние, и лучше позднее изолировать ребенка от того места, которые могут вызвать обострение и наплыв воспоминаний, иначе случится рецидив, и это будет сложнее подаваться лечению. -Мы займемся этим. Родители приезжали к нему каждую неделю. Они снова хорошо общались друг с другом, не ссорились. И опасное слово на букву "р", похоже, растворилось в небытии. Каждый раз он ждал с ними встречи с нетерпением. Они привозили книги, учебники, комиксы. Разговоры с врачами о его снах, галлюцинациях, что ему иногда виделись, пока он был в поселке. Сеанс сна во время разговора с врачами под звуки метронома будто его вводили в гипноз. Но общество врачей и соседей по палате ему быстро надоедали. На улицу редко выпускали на прогулку. В последний приезд родителей он очень просил привезти к нему сестру, в этот раз они приехали вместе с ней. -Тоша! - сестра радостно бросилась в объятия мальчика. -Оленька, я так скучал, - сказал Антон, упираясь подбородком в белобрысую макушку. -Ты как сынок? - спросил отец. -Все хорошо. Врачи наблюдают за мной. Сказали, что все, что я говорил всего лишь мне приснилось. Говорят это все переходный возраст и позже все прекратится. -А у нас есть новость, - сказала с улыбкой мама. -Мы продали квартиру в городе, и купили квартиру в Москве, - сказал папа. - Правда, какое-то время вы будете жить в одной комнате с Олей, но мы с мамой поднакопим и купим трехкомнатную. -Ого, ничего себе. Мы правда будем жить в Москве? -Да, милый, - улыбнулась мама и погладила мальчика по щёчке. - Вы пока посидите тут с Олей, а мы с папой пока поговорим с врачом. Оля рассказывала, как мама с папой возили ее в Москву, оставляли ее на время у маминых знакомых, и прочее. Позже в палату вошли родители сказали что на следующей недели они заберут его уже домой. Антон был этому очень рад, что он покинет надоевшие ему больничные стены, в которых он провел без малого полтора месяца. Но радость от переезда в Москву быстро сменилась грустью. Он уедет в столицу, и больше не поговорит с Полиной. Даже не попрощается с ней. А вдруг она там тоже пропадет в поселке, как пропал он и Катя? Нет, не пропадет. Он и Катя нашлись. Живыми и относительно здоровыми. Возможно однажды он вернется в поселок, на летних каникулах, и поговорит с ней. Может даже признается в том, что влюблен в нее. Но на следующей неделе родители забрали Антона, и в Москве ему уже было не до Полины и не воспоминаний о произошедшем в поселке. Он пошел в новую школу, нашел новых друзей, и усиленно учился. Все воспоминания отступили. Он иногда думал о Полине. Мечтал как привезет его в Москву, покажет ей свою квартиру, город, школу, познакомит со своими друзьями с класса и со двора. Летом, когда родители и Оля собирались ехать в поселок, он отказался и решил остаться в городе, убедив родителей, что он взрослый мальчик и способен пожить месяц самостоятельно. Тут клубок закончился, и Антон открыл глаза. -Я помню.. Я все помню. Глаза мужчины метались по столу. Он вспомнил свой недавний кошмар, и слова Кати, которые она говорила. Неужели он и правда псих? -Давай клубок, - сказала Аглая Ивановна, протягивая ладонь. Антон вложил в ладонь старушки клубок. Та его сжала двумя руками и подняла глаза на Антона. Ее взгляд был серьезным и острым, словно лезвие. -Лес не любит, когда о нем забывают. Он тебя тогда заклеймил и считает своей частью. И он жаждет получить свое. Не давай темноте поглотить тебя, иначе пропадешь. Но не так, как ты пропал тогда. Ты потеряешь себя. -Но я ведь не псих, - на выдохе сказал Антон. -И то правда, - согласилась знахарка. - Я не буду тебе рассказывать историю нашего края, ты и так ее слышал. Не стоило тебе возвращаться, Антоша, ох не стоило. Лес проснулся тогда, когда явился тот, кто помнит. Ты ему что-то обещал, и он это ждет. И будет всегда тебе об этом напоминать, пока ты не отдашь обещанное. -И что мне делать? Как мне это остановить? - взволнованно спросил Антон. -Твоя бабушка оставила тебе подсказку. И ты ее помнишь. -Но я не... -Помнишь, - тверже уже сказала бабка Аглая. - И она придет к тебе, когда пробудет нужный час. Она еще кое-что тебе оставила, и оно явится тоже в нужный час. Катя говорила правду по поводу Аглаи Ивановны. Он и правда все вспомнил. Она дала нужный совет. Он был туманным, и ответ, казалось бы, лежит на поверхности, только руку протяни, но ясность и смысл совета знахарки ускользал от Антона под наплывом воспоминаний. -Аглая Ивановна, а тот мальчик, что пропал, Сережа Вешняков. С ним все в порядке? -Живой он, но лес скоро навсегда его заберет во тьму, - сказала бабка глядя на пламя свечи. - А еще друзья твои в помощи твоей нуждаться будут. Пламя свечи само погасло. Тонкий дымок устремился вверх, оставляя за собой характерный запах оплавленного воска. Антон шумно выдохнул и вставая со стула сказал: -Спасибо Вам, Аглая Ивановна. Я, пожалуй, пойду. Антон только повернулся чтобы уйти, но вспомнил, что ничем не отплатил старушке. -Ох, простите, я вам сейчас дам денег. Сколько нужно? -Денег не приму, даже не предлагай. Не обижай меня, я помогла тебе от чистого сердца, нужда у тебя была. И зови меня баба Аглая, мне так уж привычнее. И ты еще придешь ко мне, Антоша, чует сердце мое. -Спасибо большое, баба Аглая. Я пойду. -Иди с Богом, милок, и не оборачиваясь, как выйдешь из комнаты. Никитко, - позвала внука старушка. Мальчик вошел в гостиную. -Будь добр, проводи гостя. -Пойдемте, провожу вас. Антон пошел за мальчиком, а старушка прошептала молитву: -Приди и защити раба божьего Антона наш заступник, Отче, своею благодатью. Да заслонит крылом его архангел Михаил, даруя здравие, силу, веру и защиту. Аминь. Знахарка перекрестила мужчину в спину, но тот уже этого не видел. Антон обулся, оделся и попрощавшись с Никитой, вышел из дома. Снова пошел снегопад. Видимо, снова будет сильная метель. Подойдя к машине, мужчина хотел было обернуться, но запомнил наказ старушки. Он сел за руль и выдохнул. Пусть Антон все еще и не верил в происходящее, но память к нему вернулась. Теперь он все помнит. Зверей и того, что они хотели. Угощение. И своего Зайчика. Но Зайчик ведь должен быть ребенком, разве нет? Но баба Аглая права. Тогда его заклеймили, заклеймил сам Хозяин Леса. Едва пристегнувшись и заведя машину, раздался звонок на его телефоне. Антон вытащил телефон из кармана пальто. На экране высветилось имя участкового. -Алло? -Тох, - раздался необычайно тихий голос Пятифанова. -Привет, Ром. -Тох, ты нужен в отделении. Приезжай. Сейчас. Напряженный тон Ромы насторожил Антона. -Что-то случилось? -Да. Аня пропала.