Глава 9. Победитель выбран.

Мы замерли в напряженной тишине, прислушиваясь к каждому шороху из-за двери. Я уже сделала шаг, чтобы последовать за остальными в кабинет, но Вайолет резко схватила меня за локоть. — Ли, останься на страже, — её шёпот был сдавленным, почти беззвучным, но полным непреклонности. Я лишь молча кивнула, отступая в тень арочного проёма. Лиам встал напротив, прислонившись к холодной каменной стене. На мгновение наши взгляды встретились и сцепились, словно не в силах оторваться. Он выглядел нереально в призрачном свете магических огоньков, мерцавших в бра вдоль коридора. Свет выхватывал чёткую, уверенную линию его челюсти, отбрасывал длинные тени на лицо, играл в его блондинистых волосах, делая их почти серебряными. А его глаза... эти пронзительные голубые глаза, в которых сейчас читалась та же тревога, что и у меня, но и твёрдая решимость. И вдруг — грохот! Глухой, мощный удар в дверь, от которого содрогнулась каменная кладка. Мы вздрогнули, словно нас током ударило. — Он выбивает дверь! — Лиам свистнул сквозь зубы, отскакивая от стены. — Она долго не выдержит. Надо валить сейчас же! Он бросился к двери кабинета, упершись в неё плечом, пытаясь выиграть нам хоть секунду, пока мы все высыпали в коридор. Его лицо исказилось от напряжения. Карта, огромная, натянутая на деревянный подрамник, оказалась неподъёмной ношей. Сойер и Имоджен, кряхтя и спотыкаясь, с трудом тащили её, цепляясь за углы. В этот момент раздался оглушительный треск ломающегося дерева. Охранник вышиб дверь. Сердце у меня ушло в пятки, по спине пробежал ледяной пот. Паника, острая и слепая, грозила затмить разум. — Нам хана, — констатировала Надин, и её голос прозвучал удивительно спокойно, словно приговор. — Вы какого тут вытворяете?! — заорал охранник, огромный детина в потрёпанной униформе, и бросился на нас, сжимая в руке дубинку. — Мы трупы, если попадемся с картой, — Ридок, бледный как полотно, пританцовывал на носках, принимая неуверенную боевую стойку. Его глаза метались по сторонам в поисках выхода. — Ранить его нельзя! — резко предупредила Вайолет. — Только нейтрализовать! Охранник, рыча, проскочил мимо первой лестницы, его тяжёлые сапоги гулко стучали по каменным плитам. И тут вперёд вышла Рианнон. Она встала посреди узкого коридора, раскинув руки в стороны, словно пытаясь остановить лавину. На её лице было сосредоточение и чистая, безрассудная отвага. — Пожалуйста, пусть получится, пожалуйста, пусть получится, — зашептала себе под нос Имоджен, зажмурившись. И в тот же миг карта в её руках... исчезла. Не упала, не была вырвана — просто растворилась в воздухе. И тут же материализовалась дальше по коридору — аккуратно встав в протянутые, готовые руки Рианнон.Печать сработала. — Это уже не по плану, — Лиам стремительно подскочил ко мне, его плечо почти касалось моего. В его голосе сквозила тревога, но глаза горели решимостью. — Импровизируем! Эмери! — резко прошипела Имоджен, отступая за спину высокого третьекурсника. Тот вышел вперед, его лицо было сосредоточено. — Прости, мужик! — он выставил ладони вперед и резко толкнул невидимую стену воздуха. По коридору пронеслась неистовая воздушная волна. Она сорвала со стен несколько старых гобеленов, закружила в вихре пыль и бумаги и с мощным глухим ударом отбросила охранника, словно тряпичную куклу, к дальней каменной стене. Тот осел на пол без движения. — Бежим! — скомандовал Эмери, уже разворачиваясь. Мы сорвались с места, как испуганное стадо, несясь по коридору мимо распахнутых дверей и свисающих гобеленов. Сердце колотилось где-то в горле. — Туда его, — прошипела я, распахивая следующую неприметную дверь — кабинет одного из секретарей моей матери, пустующий в это время суток. Лиам и Ридок, натужившись, затащили бесчувственное тело внутрь и бросили его за большой дубовый стол. Я присела на корточки и на всякий случай приложила два пальца к его шее. — Пульс в норме. Мы его просто вырубили. Откройте ему рот. Ридок, сморщившись, выполнил просьбу. Вайолет быстро достала из кармана маленький пузырёк и капнула ему на язык прозрачную жидкость. — Это надолго? — спросил Лиам, прикрывая дверь и прислушиваясь к коридору. — До утра, — кивнула Вай, пряча пузырёк. — Проснётся с жуткой головной болью, но ничего не вспомнит. Всё, бежим, пока не подняли тревогу! Мы ворвались в зал инструктажа, едва переводя дух. Воздух свистел в легких, а в висках отдавалось бешеным пульсом. Пятнадцать минут адского спринта по бесконечным коридорам и лестницам сделали свое дело — лица у всех были раскрасневшиеся, взгляд мутный, форма в пыли и помята. Мы пришли последними. Тихий гул разговоров в зале на мгновение стих, десятки пар глаз уставились на нашу запоздавшую, перемазанную группу. И в самой верхней части амфитеатра, среди других командиров, сидел Даин. Его поза была неестественно прямой, а сжатый, подрагивающий подбородок красноречивее любых слов намекал, что за наш эффектный вход нам еще предстоит выслушать немало лестных комментариев, предназначенных специально для тех, кто любит появляться под самый дедлайн. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Лиам, стоявший рядом, тихо выругался себе под нос. В зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием нашегo отряда. Все предыдущие «трофеи» уже были продемонстрированы, и теперь все взгляды, полные любопытства и скепсиса, устремились на нас. Когда подошла наша очередь, мы двинулись к центру зала. Сойер и Лиам, двое самых высоких и физически сильных в отряде, синхронно шагнули вперёд. Они взяли огромную, натянутую на подрамник карту за верхние углы и высоко подняли её, развернув к трибуне с командирами и ко всему залу. Карта была старинной, испещрённой не только обычными географическими отметками, но и сотнями тонких, почти невидимых линий течений, пометками о магнитных аномалиях и зонами повышенной турбулентности. Но главное — на ней были обозначены все секретные форпосты, замаскированные площадки для экстренной посадки и даже маршруты патрулей Четвёртого крыла — то, что никогда и ни при каких условиях не должно было попасть в руки врага. По залу пронёсся сдержанный, но глубокий гул. Даин, сидевший наверху, перестал трясти подбородком. Его глаза сузились, а пальцы сцепились в замок так, что костяшки побелели. Он понял. Понял масштаб того, что мы только что рискнули вынести из-под самого носа у генерала. Это был не просто украденный предмет. Это была кровь, пот и стратегия всего крыла, материализованная на пергаменте. И теперь она висела перед всем собранием, как обвинение и как доказательство нашей дерзости. Глаза Маркема стали круглыми, как блюдца, и он вскочил, а за ним и Девера, так широко раскрыв рот, что меня чуть ли не разобрал смех. Воздух в зале загудел, как растревоженный улей. Вайолет сделала шаг вперед, отчеканивая каждое слово, чтобы его услышали даже на галерке. Думаю она главная героиня своей истории, а я? Я же просто фоновый персонаж, который слишком силен для продолжения сюжета. — Мы принесли главное оружие, каким могут воспользоваться наши враги. Актуальная карта всех нынешних форпостов наваррских крыльев с указанием численности войск. — Вайолет ткнула пальцем в кластер фортов вдоль границы Сигнисена. — А также с указанием всех схваток за последние тридцать дней. Включая вчерашнюю ночь. По залу пронёсся гул, на этот раз куда более тревожный и заинтересованный. — А откуда нам знать, что карта действительно актуальная? — раздался скептический вопрос. Это был Каори, уже державший возвращённый ему блокнот под мышкой. Его тонкий голос пробился сквозь общий шум. Удержаться от улыбки тут было невозможно. Уголки моих губ поползли вверх, и я посмотрела прямо на него, наслаждаясь моментом. — Потому что мы выкрали её из личного кабинета генерала Сорренгейл. Наступила доля секунды оглушительной тишины, а затем поднялось настоящее безумие. Профессора и всадники, срываясь с мест, ринулись к сцене, чтобы разглядеть карту поближе. Крики, вопросы, возгласы недоверия и восхищения — всё смешалось в единый громовый гул.

***

— Я сейчас умру. — Сойдя на землю, Надин сломалась пополам, упираясь в колени. — Очень тебя понимаю.—Вайолет выглядела мягко говоря хреново Я же спустилась на землю легко, да и мышцы не так уж и сильно болели — Милости прошу, кадеты, — произнес командир с профессиональной улыбкой, сложив руки на груди, защищенной легкой кожаной броней. Из-за седины, что уже тронула волосы, определить его возраст становилось непросто: у него был осунувшийся матерый вид, как у всех всадников, слишком долго служивших на границе. — Думаю, вы бы сперва хотели расположиться и переодеться во что-то, подходящее для нашего климата. А потом мы покажем вам Монсеррат. Рианнон шумно вдохнула, закинув голову и окидывая взглядом суровые, покрытые ледниками вершины, упиравшиеся в свинцовое небо. Воздух был холодным и колючим, пах хвоей и снежной свежестью. — Ты нормально? — её голос, обычно такой бойкий, сейчас прозвучал приглушённо, поглощённый гнетущей тишиной гор. Я лишь молча кивнула, сжимая ремень своей сумки так, что костяшки пальцев побелели. И в этот момент они с Вайолет переглянулись. Мне эти быстрые, почти невесомые гляделки ой как не понравились — в них промелькнуло молчаливое соглашение, тайный сговор, понятный только им двоим. Они определённо что-то затевали, только вот что — было непонятно. Я могла поклясться, что чертос два их авантюра не закончится тем, что они подвергнут свои жизни опасности. Нам показали наши комнаты в длинном, низком здании казарм, выстроенном из грубого тёмного дерева. Комнаты были рассчитаны на двоих, но со мной из моего отряда никого не оказалось. Логика начальства была простой: нас всего десять человек, если считать командира, мальчиков и девочек поровну — по пять. Только вот на практике это означало, что я осталась одна. Раздался настойчивый, чёткий стук в дверь, вырвавший меня из тягостных размышлений. Я медленно подошла и открыла её. На пороге стоял Лиам. Его высокая фигура почти полностью заполнила проём. За его спиной в длинном коридоре гулял сквозняк, пахнущий остывшим железом печей и мокрым брезентом. — Алисия, видимо, мы вдвоём, — заявил он с лёгкой, доброй усмешкой, тронувшей уголки его глаз. — Комнат банально не хватило. Мы с парнями быстро посовещались и решили, что лучше уж я буду с тобой, чем ты с Аэтосом. Я лишь шумно выдохнула, смиряясь с неизбежным. Молча я отошла от прохода, давая ему войти. Лиам переступил порог, его взгляд скользнул по скромному убранству: две узкие кровати, два тумбочки, один платяной шкаф. Он бросил свою походную сумку на одеяло у второй кровати с глухим стуком. Я же, повернувшись спиной, с некоторой силой захлопнула дверь, отрезая нас от внешнего мира. —У меня плохое предчувствие Лиам же молча подошёл и обнял меня —Не бойся, тут нас никто не тронет. Тут слишком много всадников Кто-то постучал в нашу дверь. — На выход, второй отряд! Аэтос опять всё испортил. Мы присоединились к остальным, и майор Квэйд устроил нам экскурсию по форпосту. В животе урчало, но я терпела, подпитываясь неистовой энергией, кипящей вокруг. Крепость, по сути, представляла собой четыре мощные стены, казармы, башни по углам и большой арочный проход с шипастыми подъемными воротами, готовыми рухнуть в любую секунду. В одном конце двора — конюшня, кузница и арсенал для расположенной здесь пехоты, в другом — столовая. — Как видите, — объяснял нам майор Квэйд, когда мы встали посреди грязного двора, — мы строились на случай осады. В случае нападения мы можем прокормить всех удовлетворительное время. — «Удовлетворительное»? — одними губами произнес Ридок, подняв брови. Я подавила смешок, а Даин одарил нас взглядом, который явно грозил возмездием. Все сделали нейтральное выражение лица, но на моих губах был всё ещё виден оскал. — Мы — восточный форпост, а значит, у нас тут полный отряд из двенадцати всадников. Трое сейчас в патруле, трое ждут своей очереди, готовые на случай, если потребуется срочно вылетать, а оставшиеся шестеро отдыхают, — продолжал Квэйд. — Итак, мы вас накормим и уложим спать, а потом решим, кого вы будете сопровождать эту неделю, — проговорил Квэйд. — Мы поучаствуем в боевых действиях? — спросил Хитон, чуть ли не дрожа от возбуждения. — Ни в коем случае! — рявкнула Девера. — Если вы увидите схватку, значит, я не поддержал звание самого безопасного поста на этой границе, — ответил Квэйд. — Но хвалю за энтузиазм. Дайте угадаю. Третий год? Хитон кивнул. Тут Квэйд повернулся и улыбнулся при виде трех силуэтов в черном, вошедших в ворота. — А вот и они. Эй вы, трое, не хотите познакомиться с нашими… — Вайолет? И тут Сорренгеил уже нет рядом. Она сорвалась с места, словно её оттолкнула невидимая пружина, и помчалась, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Она бежит прямо к старшей сестре, и та — высокая, статная женщина в строгой униформе с нашивками — широко раскрывает объятия. Они смыкаются в крепких, почти отчаянных объятиях, образуя единое целое, маленький островок безмятежности посреди шумного зала. А я лишь хмурюсь, глядя на эту трогательную сцену. Уголки моих губ сами собой опускаются вниз, а в горле встаёт горький ком. Я прекрасно помню нашу последнюю встречу с старшей Сорренгеил. Та встреча, мягко говоря, закончилась плохо — горстью колких слов, хлопнувшей дверью и чувством предательства, которое до сих пор ноет в груди, как незажившая рана. — Странные все же эти Сорренгейлы, — услышала я слова Имоджен. — Ты даже не представляешь, насколько, — ответил Даин. — Заткнулся, Аэтос, — гаркнула Мира. — Рассказывай, что нового, Вайолет. А после лишь вначале удивлённо, а после презрительно посмотрела на меня. Я лишь хмыкнула на это и я ушла.

***

Рано вечером, два дня спустя, я заметила странное, нервное поведение Вайолет и Рианнон. Они перешёптывались в углу столовой, их смех казался слишком натянутым, а взгляды скользили по сторонам, будто они высматривали кого-то. Или скрывались ото всех. Когда они поспешно вышли, будто их преследуют, я, не раздумывая, решила проследить за ними. Мы с Рианнон и Вай — вернее, я встала светом и скрылась в нём— обошли массивную крепостную стену, свернули за угол и вышли на заброшенное тренировочное поле, где ветер гулял меж старых мишеней. И тут Вайолет заворачивает за угол как вдруг врезаться в чью то грудь — Блин! — воскликнула Рианнон, резко обернувшись на шум и ловя меня её руку, чтобы я не рухнула на землю. Передо ними, словно возникшая из ниоткуда скала, стояла Мира. Она даже не пошатнулась. — Даже за угол не выглядываем? — её голос прозвучал сухо и безразлично, но в нём ясно читался укор, обращённый к обеим смущённым заговорщицам. Я же решив что пора вмешаться появляюсь за спиной Сорренгеил. — Или хотя бы думайте о маске, — добавила я, —Иначе ваши планы раскроют в два счета. В этот момент все трое повернулись ко мне. На меня упали три пары глаз: два удивлённых, растерянных взгляда Вайолет и Рианнон и один — единственный, но самый тяжёлый — презрительный взгляд Миры. Миленько. Просто замечательно. Видимо ненависть у нас взаимная, только её из-за того, что я "сестра" Риорсона, а мой из-за того, что однажды она меня передала. Предала моё доверие. —Не хотите рассказать, что вы делаете за стенами? Уж тем более ты Она указала пальцем на меня. —Почему же так грубо, а сорренгеил? Вот и снова удивлённые взгляды, Вайолет и Рианнон, не знают о нашей вражде. —А ты ещё не сложила два плюс два, Сорренгеил? Они хотят к Рианнон домой смотаться. —Вы это серьезно? — Мы летим к ней в деревню. Тэйрн говорит, тут не больше пяти минут, и… — начала Вай — Ни за что, — покачала головой Мира. — Нет. Тут нельзя улетать, как в отпуске. А если с вами что-нибудь случится? — В гостях у ее родителей? Нас там поджидает засада на тот крайне вероятный случай, если мы заскочим? — У ее родителей безопаснее, чем в Басгиате, — добавила я. Мира поджала губы: — Твоя правда. — Полетели с нами! — выпалила я. — Серьезно. Давай с нами, Мира. Она просто хочет проведать сестру. Мира уронила плечи. Размякла — и я безжалостно нанесла последний удар. В конечном итоге она сдалась, с громким вздохом подняла руки в знак капитуляции и всё же решила полететь с ними. Её плечи были напряжены, но в глазах читалось решительное, хоть и неохотное согласие. И вдруг Вайолет перевела на меня пронзительный, изучающий взгляд. —Ты с нами? Я не стала тратить слова там, где они были не нужны. Лишь коротко и утвердительно кивнула, скрестив руки на груди. — Раз Тейрн летит, значит, и Вэйт тоже, — проронила я, как нечто само собой разумеющееся. Сорренгеил старшая резко повернула голову, её глаза сузились до двух опасных щелочек. —Насколько я знаю, Вэйт не пара Тейрну. Они не связаны узами. Я медленно перевела на неё свой взгляд, который так и сочился холодной, безмолвной издёвкой. —Вэйт не была в долине много лет. Старейшины... не доверяют ей. И из-за этого им приходится быть недалеко друг от друга. Это приказ , — мои слова повисли в воздухе, чёткие и неоспоримые. — Иначе старейшины узнают об её отсутствии, и тогда последствия будут куда серьёзнее, чем неудобная близость. Мира лишь неохотно кивнула. Спустя час, когда солнце уже коснулось вершин дальних гор, окрасив небо в багряные и золотые тона, девочки и Мира подошли к старому, приземистому дому с теплящимся светом в окнах. Но на пороге, словно вспомнив о чём-то, они замерли и в унисон перевели взгляды на меня. Я же осталась в стороне, прислонившись к теплому боку своего дракона, слушая её глубокое, ровное дыхание. Рианнон заговорила первой, её голос прозвучал немного неуверенно в вечерней тишине: —Эй, а ты не хочешь войти? Там должно быть тепло и... не так одиноко. Я медленно отрицательно покачала головой, мои пальцы автоматически вцепились в чешуйчатый покров Вэйт, ища привычного утешения. —Извини, но мне нужно кое-что сделать. И, Вайолет... — я перевела на неё твёрдый взгляд, — мы с Тейрном улетим ненадолго. Не настолько далеко, чтобы вы почувствовали разрыв связи и боль. Это будет быстро. Я буквально видела, как взгляд Ви стал странным, стеклянным — она вела безмолвный разговор со своим драконом где-то в глубине сознания. Через мгновение она хмуро сжала губы, явно получив не самый восторженный ответ, но всё же коротко кивнула в знак согласия. Мы забрались на своих драконов и одним мощным взмахом крыльев поднялись в прохладный вечерний воздух. Мы устремились в сторону гор, туда, где на обширном каменном плато расположились на ночлег остальные драконы. Путь занял не больше пятнадцати минут, но это было пятнадцать минут чистого, почти нереального полёта. Под нами проплывали тёмные сосновые леса, похожие на колючие одеяла, и серебряные ленты рек, отражавшие последние лучи заката. Воздух был холодным и свежим, он звенел в ушах и заставлял сердце биться чаще. Это был прекрасный, завораживающий пейзаж, настоящая картина, сотканная из света и тени. Но всё прекрасное рано или поздно заканчивается. Мы приблизились к цели, и знакомое, давящее чувство вернулось ко мне с новой силой. Моя сила, та самая, что всегда дремала где-то в глубине, зашевелилась под кожей. Она не просто напоминала о себе — она зудела, гудела, нарывалась вырваться наружу, как рой разъярённых пчёл, рвущийся из улья. Каждая клеточка моего тела напряглась, ожидая неизбежного. К моему сожалению у меня, не одна печать. Эта печать была... Слишком сильная чтобы рассказывать о ней, если я расскажу то меня запрут в ещё большую клетку. Печать восстановления, но усиленная. Я могу восстанавливать не тлько людей... Но и драконов.