Глава 12. Военные игры начинаются.

Дневное небо над Басгиатом было кристально ясным, пронзительно-синим, каким бывает только в середине мая. Воздух, еще прохладный в тени, на солнце уже прогревался, обещая знойный день. Именно сегодня должна была начаться первая битва Военных игр — событие, знаменующее приближение выпуска. Логично было бы радоваться, что первый год в Квадранте почти позади. Честно говоря, я ожидала, что будет тяжелее. Или это потому, что у меня уже есть дракон? Моё внутреннее чутье, тот самый зудящий холодок под кожей, всё настойчивее шептало о необходимости быть настороже. Но могла ли я доверять ему снова, после всего? — Как думаешь, какое нам дадут задание? — спросил Лиам, когда мы с Четвертым крылом выстроились посреди плаца, вытоптанного до земли и пыльного даже в такую погоду. — Деи считает, мы будем наступать. Весь горит желанием надрать задницу Глену… — Лиам замолчал, прислушиваясь к голосу в своей голове. Легкая улыбка тронула его губы. — Видимо, и драконы умеют таить обиды, — наконец прошептал он. Я тихо усмехнулась. Его дракон, Деи, был одним из тех немногих, кого я не боялась. Пока что в этом списке было всего три имени, не считая Вейт. Неподалеку, у каменной трибуны, собралось командование, внимая распоряжениям Ксейдена. Их темные мундиры резко выделялись на фоне выцветшего от солнца знамени Квадранта. — Мы явно в наступлении, — ответила Рианнон, стоявшая слева от меня. Она щурилась, вглядываясь вдаль. — Иначе уже были бы в поле. Я с обеда не видела ни одного всадника из Первого крыла. Первое крыло. Кто же мог подумать, что именно они станут нашими первыми противниками. Правила Военных игр допускали почти все. —«Барлоу попытается убить Ви, сука», — пронеслось у меня в голове с леденящей ясностью. Да, он неделями обходил ее за милю после того, как Ксейден разобрался с Ореном и его приспешниками. И, конечно, после истории с Эмбер Мэвис к Вайолет все стали относиться с опаской. Но это не значило, что я ослаблю бдительность. Пусть Ксейден и поручил присматривать за ней в первую очередь Лиаму, я не переживу потери ни одного из них. Двое самых важных мужчин в моей жизни оказались связаны с этой хрупкой рыжей — один любовью, другой долгом. — Думаю, она права, — сказала Вайолет Лиаму. Она старалась стоять неподвижно и с достоинством, но я видела, как от волнения на ее шее выступили капельки пота, а пальцы судорожно теребили край куртки. Я не могла ее винить. — Как думаете, почему всадники носят черное? — Потому что это круто, — без раздумий отозвался сзади Ридок. — Меньше видно кровь, — мрачно констатировала Имоджен. — Ладно, забудьте, что я спрашивала, — вздохнула Вай. — Есть новости от Миры? — прошептала Рианнон, быстрым, скользящим взглядом окинув Вайолет. Та лишь отрицательно покачала головой, губы сжались в тонкую белую ниточку. — Это просто… бесчеловечно. — С ней всё в порядке, — прозвучал мой голос, громче, чем их шепот. Я поймала на себе удивленные взгляды и чуть поморщила нос. — К моему сожалению, я её видела после того, как мы отразили нападение. Не успела я договорить, как собрание у трибуны закончилось. Даин уже шел к нам в сопровождении Сианны. Он буквально лучился энергией, сжимая и разжимая кулаки, будто не в силах сдержать нервный подъем. — Ну что? — спросил Хитон, сгруппировавшись рядом. — Нападение или защита? — И то и другое, — объявил Даин, в то время как другие командиры разносили приказы по своим отрядам. Я лишь злобно покосилась на него и попыталась заглянуть ему за плечо, но Ксейдена и старших командиров уже нигде не было видно. — Первое крыло заняло оборону в одном из учебных фортов в горах и охраняет хрустальное яйцо, — сообщил Даин, и среди опытных всадников пронесся возбужденный гул. Логично.Вероятно, это была символическая отсылка к разным породам драконов, принесших когда-то свои яйца в Басгиат после объединения Наварры. — Мы чего-то не знаем? — перебил общие разговоры Ридок. — А то это яйцо привело вас в такой восторг. — По прошлым годам мы знаем, что яйцо стоит больше всего очков, — пояснила Сианна, ее глаза блестели от азарта. — Флаги, по статистике, стоят меньше всего, а захваченные в плен профессора — где-то посередине. — Но они любят непредсказуемость, — добавил Даин. — Мы можем лететь к цели, только чтобы узнать, что ее ценность в последнюю минуту изменили. — Ну и почему это одновременно и защита, и нападение? — вклинилась Рианнон. — Если яйцо у Первого крыла, нам, очевидно, надо его захватить. — Потому что нам тоже дали флаг, и его надо защищать, но своего форпоста у нас нет, — его улыбка стала еще шире, почти вызывающей. — И флаг доверили именно нашему отряду. Твою ж мать... Ксейден, какого хуя? Ты доверил флаг Дайну—я дрочу на кодекс—Аэтосу? — И кто понесет флаг? — спросила Имоджен, скрестив руки на груди. Даин умудрился улыбнуться еще шире, хотя, казалось, куда уж больше. — А это самое интересное. Следующие двадцать минут, пока мы шли к летному полю, ушли на разбор стратегии. И, судя по всему, Даин действительно внимательно слушал Миру. Даже это не могло до конца развеять мое недоверие к нему, но план, надо признать, был не так уж плох. Суть сводилась к простоте:использовать сильные стороны каждого всадника и постоянно передавать флаг, не давая Первому крылу вычислить его носителя. Летное поле встретило нас гулким многоголосием и видом десятков драконов, выстроенных, как на параде. Чешуя отсвечивала на солнце всеми оттенками меди, стали и ночи. Мой взгляд автоматически искал знакомый багровый силуэт.Вейт... Ее нигде не было видно. Зато я сразу заметила величественную голову Тэйрна, который, как обычно, возвышался над всеми, словно король, взирающий на подданных. Внезапно тяжелая ладонь Лиама легла мне на плечо. — Деи тоже еще не прилетел, — сказал он, словно читая мои мысли. Мы шли мимо других отрядов, где всадники уже забирались в седла под четкие команды своих командиров. Возбуждение над полем витало в самом воздухе — густое, осязаемое, его можно было резать ножом. — Мы победим, — уверенно заявила Рианнон, беря под руку Вайолет. Мы двинулись за ними. — С чего ты так уверена? — спросила я. —На нашей стороне — ты, Тэйрн, Риорсон, Сгаэль, не говоря уже о Вейт и Алисии. А также, что очевидно, я, — она одарила всех своей ослепительной, беззаботной улыбкой. — Проиграть невозможно. — Ты точно… — я осеклась на полуслове, когда перед нами во всей своей мощи предстал Тэйрн. Он гордо возвышался перед строем нашего отделения, не выказывая ни малейшего почтения к Кэт, дракону Даина, который был рядом. Вот наглец... Стоп, это что, седло на его спине? Вдруг я заметила, как к нам быстрым, решительным шагом направляется Ксейден. —Тэйрн, крутая штучка, — пробормотала я себе под нос. Дракон в ответ лишь оскалил ряды острых, как кинжалы, зубов. — Знаю, знаю, раздражаю, — вздохнула я и перевела взгляд на Вайолет. —Вайолет, не отказывайся от такого подарка. А если и придется, то я заберу его себе, — с слишком явным сарказмом сказала я. Не знаю, что сегодня на меня нашло, но говорила я явно больше обычного Тэйрн снова низко зарокотал, звук походил на отдаленный раскат грома. Я лишь пожала плечами. —Мое дело — предложить, ваше — отказаться. Кстати, Тэйрн, может, хотя бы ты знаешь, где Вейт? Думаю, ты в курсе, что мы с ней в последнее время… редко общаемся. На этих словах улыбка окончательно сошла с моего лица.Ни один всадник не хочет быть далеко от своего дракона даже на день, а уж не разговаривать с ним — и подавно. А мы с Вейт не общались с той самой кровавой битвы… Прошла уже целая неделя. Тэйрн говорит, что она прилетит вместе с Деи, — тихо вступила Вайолет. — А еще он сказал, что ты раздражаешь его меньше всех. После меня, — она добавила и робко улыбнулась, пытаясь меня подбодрить. — Спасибо… за оказанную честь, — пробормотала я, чувствуя, как комок подступает к горлу. — А если честно, то просто… большое спасибо. Поникнув, я отвернулась и пошла к Лиаму, который стоял чуть поодаль, наблюдая за всем с привычной спокойной серьезностью. Мне нужна была его молчаливая поддержка, каменная опора в этом море нарастающего хаоса и моих собственных сомнений. Я подошла к нему, опираясь на его спокойную, непоколебимую силу. Он молча обнял меня за плечи, и этого краткого прикосновения было достаточно, чтобы немного унять внутреннюю дрожь. В воздухе запахло грозой, озоном и пылью с полей — предвестником масштабной бойни. — Всё будет в порядке, — тихо сказал он, его голос был низким и уверенным. — Деи уже в пути. И Вейт с ним. — Знаю, — прошептала я, глядя, как на горизонте появляются две стремительные точки. Они росли с каждой секундой, и вскоре я узнала грациозный багровый силуэт Вейт и очертания Деи. Сердце ёкнуло от облегчения и тут же сжалось от стыда. Как я могла сомневаться в том, что драконица прилетит? Они приземлились на край поля, вызывая вихри пыли. Вейт потрясла шеей, и её чешуя заиграла на свету теплым, солнечным блеском. Её глаза, большие и умные, сразу нашли меня. В них не было упрёка, только глубокое, бездонное понимание и… тревога. Ту же тревогу я чувствовала и по нашей связи — неясный, но настойчивый фон. Прости, — послала я мысленно, подходя ближе. Не за что извиняться. Было тяжело для нас обеих, — прозвучало в голове её ответное «прикосновение», тёплое и твёрдое, как полированный камень. Но сейчас мы вместе. И нам предстоит битва. Сосредоточься. Я кивнула, положив ладонь на её чешую, которая вздымалась от её ровных, глубоких вдохов. Тактильный контакт окончательно вернул меня в настоящее. — Эй, оставьте свои чувства на потом! — крикнул Даин, уже сидя в седле на спине Кэт. — Мы взлетаем!

***

Поле боя имело радиус в сотню миль, занимая бо́льшую часть центрального горного хребта, и мы, чтобы не дать возможности врагу заполучить флаг, двигались по его периметру, пока другие отряды занимались рекогносцировкой и захватом. Где-то через час я начала задумываться, что задание на самом деле подразумевалось как наказание для Даина, а не высокая честь. Воздух был разреженным и холодным, а солнце, отражаясь от снежных вершин, слепило глаза. Мы, двенадцать всадников, летели двумя строями, считая Андарну. Флаг находился у Даина во взводе перед нами, и когда мы прошли очередной пик, он свернул направо, ведя нас вдоль глубокого ущелья. Высоко на западном хребте виднелась серая башня, почти сливавшаяся со склоном. Я бы ее и не заметила, если бы не смутный, едва уловимый шепот по каналу связи с Вейт – предчувствие, мурашками пробежавшее по моей спине. —«Это то, о чем я думаю?» Страх только подпитывал бушующую внутри энергию, от которой покалывало кожу и сводило мышцы. Вейт уже сама смотрела в ту сторону, ее шея вытянулась, ноздри расширились, ловя знакомый запах. —«Драконы», — мысль Вейт была острой, как клинок. Я бросила взгляд через плечо на Лиама и Рианнон и увидела, что наш строй разлетелся врассыпную, когда с утеса над нами спикировали вниз трое драконов, раскрыв пасти в беззвучном боевом кличке. Их тени скользнули по скалам, огромные и угрожающие. Мы дали им множество целей, но теперь каждый был предоставлен сам себе. Вейт рванула в сторону, резко набрав высоту, а затем ушла в отвесное пике. Долина понеслась на нас с пугающей скоростью, и мой желудок подскочил к горлу. Жар и энергия жгли каждый дюйм моего тела – даже глаза будто загорелись. Крылья Вейт колотили с такой силой, что меня откидывало в седле назад с каждым мощным рывком мышц подо мной. Во время пике она ловко сбросила с хвоста кадета из Первого крыла, и я поморщилась при виде того, как его дракон, неуклюже кувыркаясь, с трудом выровнялся и направился в противоположную от нас сторону. —«Твою ж мать, там они охраняют яйцо. Передай эту информацию Тейрну, он передаст её Ксейдену», — мысленно крикнула я Вейт. Иначе и быть не могло, учитывая, что место этих трех драконов на утесе тут же заняли еще трое, готовые взлететь, если понадобится. Они были стражей, твердыней на скале. —«Согласна. Держись», — ответила Вейт. Едва мы вышли из пике, как со стороны вылетел еще один дракон и обдал нас потоком пламени. Вейт виртуозно сманеврировала, пламя опалило лишь кончики ее крыльев, оставив в воздухе запах гари и раскаленного металла. И тут началась настоящая драка драконов – хаотичный, красивый и смертельно опасный танец в небе. В отдалении я мельком увидела, как Тэйрн и Вайолет сражались с кадетом из Первого крыла. Тэйрн, холодный и расчетливый, взмахнул хвостом, попав дракону противника по боку, чуть пониже крыла. Тот заревел от боли и завалился влево, теряя высоту устрашающими темпами. У Тэйрна никогда не было проблем с боями. —«Я предлагаю помочь Ксейдену и защитить его, пока он добывает яйцо», — передала я эту мысль по нашему каналу, ища глазами замеченный ранее форпост. —«Согласна», — ответила Вейт. Сгаэль, где-то рядом в мысленном эфире, лишь фыркнула, но если она не отрицала, значит, план имел право на жизнь. Сердце забилось быстрее, когда форпост показался из-за зубчатого хребта – там на страже оставался всего один дракон, огромный и темный, как сама скала. Я встретилась взглядом с Виолетт, которая метнулась через поле боя на своем серебристом драконе, и поняла без слов – она уже сказала это Ксейдену. Значит, можно лететь. А потом горло свело еще сильнее, ледяным обручем, когда я увидела новую угрозу. Высоко над нами, на фоне ослепительно синего неба, сцепились в смертельной схватке Деи и Лиам – со знакомым рыжим жалохвостом. Бейд. Джек. —«Надо помочь Лиаму», — пронеслось в голове инстинктивное, паническое желание. Он был там один против опытного и жестокого противника. И тут в моем сознании прозвучал голос Вейт, спокойный и неумолимый, как судьба: —«Поздравляю, милая. Твой первый выбор: либо твой ненаглядный, либо благо Крыла». Время словно замедлилось. Я видела, как Лиам, пригнувшись в седле, увернулся от хлесткого удара ядовитого хвоста Бейда. Видела, как Ксейден маленькой, быстрой точкой устремился к скале с яйцом, и к нему уже разворачивался один из драконов стражи. Благо Крыла. Сотни жизней, зависящих от успеха этой миссии. Лиам… Лиам был силен. Он был лучшим. Но он был один. Разрыв в груди был физической болью. Я вцепилась в гребень перед седлом, костяшки пальцев побелели. И затем, мысленно,вложив в посыл всю свою решимость и всю свою боль: —«К Ксейдену. Летим.» Вейт без лишних слов рванула вперед, набирая скорость. Ветер выл в ушах, вырывая слезы, которые тут же высушивал. Я не смотрела назад. Не могла. Я чувствовала по связи, как Вейт посылает короткий, ясный сигнал Сгаэль и Вайолет – координаты, приказ, просьбу. И где-то на периферии сознания почувствовала, как серебристый дракон Вайолет изменил траекторию и устремился вверх, на помощь к Лиаму и Деи. Мы с Вейт мчались к форпосту. Огромный стражевой дракон, заметив нас, развернулся, закрывая собой вход в пещеру грудью. Его рёв потряс воздух. Ксейден, уже подобравшийся к самому уступу, оглянулся, его лицо было сосредоточенным и жестким. — Отвлекай его! — донесся до меня его голос, сорванный ветром. Вейт ответила огнем. Струя раскаленной плазмы ударила в скалу рядом с головой стража, заставив его отпрянуть. Этого было достаточно. Пока чудовище ревело и трясло обожженной мордой, Ксейден исчез в черном зеве пещеры. А потом началось самое трудное. Нам с Вейт пришлось вести танец смерти один на один с драконом, который был крупнее, тяжелее и яростно защищал свой пост. Мы уворачивались от когтей, которые могли распороть брюхо Вейт, от ударов хвоста, сносивших выступы скал. Я использовала свою печать лишь на малый процент боясь задеть своих, целясь в уязвимые места у глаз, в основание крыльев. Каждый взмах крыльев Вейт отзывался напряжением во всем моем теле, каждый ее рык – эхом в моей груди. Наконец, из форпоста выскочил Ксейден. В его руках, бережно завернутое в плотную ткань, было яйцо. Он метнулся к Сгаэль, которая тут же ринулся вниз, уклоняясь от атаки. —Отступаем.—проракотала Вейт Вейт, получившая неглубокую, но кровоточащую рану на боку, совершила последний огненный выдох прямо перед мордой стража, заставив его отшатнуться, и рванула в проход между скалами, следуя за Ксейденом. Мы летели, прижимаясь к камням, скрываясь от преследования. Только когда мы вырвались на открытое пространство и присоединились к основному строю, я позволила себе обернуться. Ледяная тишина обрушилась на меня, заглушив грохот битвы. Все произошло так быстро, что сознание отказывалось принимать увиденное. Был лишь рывок Деи, попытка увернуться, и яростный бросок Джека на спине своего рыжего жалохвоста. Лезвие его меча вспыхнуло на солнце холодной, убийственной звездой. Лиам даже не успел вскочить с места, как Джек вонзил сталь ему в бок. Удар был точен и безжалостен, скользнул между пластин доспеха. — Лиам! — крик вырвался из моего горла, дикий и разорванный, не мой голос, а вопль самой боли. Я увидела, как тело Лиама вздрогнуло, словно от удара током. Его пальцы разжались, выпустив луку седла. Лицо, за мгновение до того сосредоточенное и жесткое, исказилось от шока и непонимания. Он попытался повернуться, но Джек, с гримасой торжествующей жестокости, пнул его в живот и с силой спихнул с лезвия… и с Деи. Нет. Мир сузился до одной точки. До фигуры в черном, безвольно падающей в пустоту. Нет, Лиам. Ты не можешь. Ты не смеешь меня оставить. Только не сейчас. Не в разгар этой проклятой войны. Я тебя умоляю… Мысли бились в черепе, как пойманные птицы, бессвязные и отчаянные. Внутри все опустело и замерло, а затем заполнилось леденящим ужасом, который сдавил горло и выжег все внутренности. Я сидела на спине Вейт, онемевшая, и это осознание ударило с новой силой: я сделала верный выбор не для себя. Для Крыла. Для долга. Для миссии. Я спасла яйцо. И этим выбором, этой жертвой, подписала ему приговор. Лиам падал. Не камнем, а как тряпичная кукла, беспомощно размахивая руками, пытаясь в последнем отчаянном инстинкте зацепиться за воздух. Его плащ взметнулся, как черное знамя поражения. Солнце на миг сверкнуло на его посеребренных эмблемах, и этот блик резанул по глазам больнее любого клинка. Крики. Где-то рядом кричали. Рианнон, ее голос, полный неистовства и ужаса. Вайолет, отчаянно пытающаяся развернуть своего серебристого дракона. Я видела, как они рванулись к нему, их драконы вытянулись в стремительном пике, крылья прижаты к бокам для скорости. Но расстояние было предательски велико. Каждая секунда растягивалась в вечность. Каждая пядь воздуха между ним и землей превращалась в непреодолимую пропасть. Они не успевали. А я, застывшая в онемении на спине своей драконицы, уже знала это. Знало и мое сердце, которое не билось, а просто трепетало, разорванное на части где-то глубоко внутри, где царила только нарастающая, всепоглощающая тишина отчаяния.