Глава 4-6

Глава 4: Пробудившийся волк «Одинокий волк умирает, но стая выживает.» — Эддард Старк ***** Прошла луна — как говорят в Вестеросе — с тех пор, как Аларик очнулся от трёхдневного забытья, и жизнь в Винтерфелле постепенно вернулась в привычное русло. Из-за комы он пропустил собственный день именин. Вместо празднества устроили скромное собрание с простой пищей в честь его пробуждения. Все лорды, пребывавшие в замке, приняли участие, за исключением самого именинника — Аларик всё ещё оставался прикован к постели, и его рацион был ограничен лишь кашей. Присутствующие заметили, как тяжело юному лорду давалась даже ложка еды: каждый глоток сопровождался болезненной гримасой. Некоторые лорды задержались ещё на неделю, но те, кто прибыл из дальних земель, уехали уже спустя два дня — они спешили домой после столь длительного отсутствия. Вскоре после их отъезда прибыл лорд-командующий Ночного Дозора, вызванный лордом Риконом Старком для обсуждения соглашения о землях Нового Дара. Аларика также пригласили присутствовать на встрече. Лорд-командующий долго колебался, прежде чем решиться принять какие-либо условия. Переговоры близились к провалу, пока Аларик не вмешался с неожиданной резкостью: — Ты и так уже на грани, пытаясь поддерживать Дозор, — сказал он. — Орден, некогда могущественный и призванный защищать царство людей, теперь всё больше напоминает сборище землевладельцев. Разве не разумнее было бы сосредоточить силы на обороне от угроз за Стеной? Позволь нам заботиться о землях к югу, а ты исполняй свой долг там, где он по-настоящему важен. Рикон немедленно осадил сына: — Мальчик, не смей так говорить с лордом-командующим. Дозор существует со времён основания Дома Старков. Прояви уважение к его чести и присяге. Лицо Аларика потемнело. Он уже готов был извиниться, но лорд-командующий поднял руку, пресекая его: — Не стоит, парень, — сказал он. — Ты напомнил мне о моём долге. Я — лорд-командующий Ночного Дозора, поклявшийся защищать королевство людей от того, что скрывается за Стеной. С тех пор как королева Алисанна даровала нам Новый Дар, наши силы вдоль Стены истощились. Набеги одичалых участились. Можно сказать, мы уже не справляемся с задачей, ради которой были созданы. Он обернулся к Рикону, и в его голосе прозвучало раскаяние: — Простите меня, лорд Старк. Я был не до конца честен. Новый Дар принес нам доход — но какой ценой? Я ослеп от алчности и не замечал, сколько вреда мы приносим Северу. Я сам родом отсюда. Я не хочу быть причиной его гибели. Рикон принял искренние извинения. Переговоры были возобновлены, и условия стали ясны: землёй будет управлять Дом Старков. Восемьдесят процентов дохода перейдёт им, а двадцать — останется Ночному Дозору. Поскольку по закону земли по-прежнему принадлежали Дозору, только Старки могли заключить подобную сделку. Любой меньший дом, решившийся бы на такое, тем самым бросил бы вызов самому Железному Трону. Как только соглашение было достигнуто, Рикон немедленно разослал весть по всему Северу. Будто тяжёлый камень свалился с плеч — урожай с земель Нового Дара, наконец, дал Северу возможность вздохнуть свободно. ____________________________________ POV: Аларик Старк Прошла луна с тех пор, как ко мне вернулась память. Хотелось бы сказать, что это было плодотворное время, но, кроме встречи с лордом-командующим, ничего по-настоящему значимого не произошло. Командующий, прямо скажем, оказался скучным человеком. Тучный, неопрятный и пропахший вином — его можно было учуять за полмили. Или мне так только казалось. С тех пор, как вернулась память, мои чувства обострились. Разум работает, будто четыре ума думают одновременно. Возможно, я преувеличиваю. Но я стараюсь не копаться в причинах своего возвращения. Оно и так было достаточно странным. Если начать разматывать эту нить — кто знает, куда она приведёт. Стоило мне только взглянуть на него, как всё стало ясно: да, он жаден, но не подлый. Скорее похож на бедняка, внезапно выигравшего в лотерею и позволяющего себе всё, что так долго было недоступно — еду, вино и праздность. Он не зол. Ему просто нужно было напомнить, что поставлено на карту. В этом и заключается сила Севера — не в суровом ландшафте, а в людях. Они знают, что значит просыпаться каждое утро, не ведая, какое новое бремя ляжет на плечи. И всё же, несмотря на это, помогают друг другу. Такое благородство — редкость. До этой жизни я встречал его лишь у тех, кто действительно всё продумал: у тех, кто готов нести других, не требуя ничего взамен. Здесь же даже те, кто едва сводит концы с концами, делятся тем, что имеют. И это… по-настоящему красиво. Отец, разумеется, отчитал меня за то, как я говорил с лордом-командующим. Но в его голосе не было настоящего гнева — всё прозвучало будто для галочки, для соблюдения приличий. И это было… тревожно. Как и было обещано, мне разрешили вернуться в тренировочный двор. Мать пыталась воспротивиться, ссылаясь на моё здоровье, но я убедил её. Как именно? Этот секрет я унесу с собой в могилу. Учебный двор оказался… удручающим. Даже жестоким. Ни основ, ни структуры. Новобранцам вручали мечи и бросали в поединки, как щенков. Никакой дисциплины. Никакой выверенной подготовки. Только выкрики команд в разгар схватки. Всё строилось на реакции — без ритма, без чувства. Внутренний Ёриичи плакал кровавыми слезами. Неудивительно, что в Вестеросе знамениты лишь горстка рыцарей — сир Артур Дейн, Барристан Селми, Джейме Ланнистер. Их слава — в таланте, а не в тренировках. Если всех учат так… это многое объясняет. Мне придётся вмешаться, пока они не втянули и меня в этот хаос. Размышления прервал крик — поединок завершился. Один из новобранцев был худ как жердь, казалось, его мог бы сдуть ветер. Другой — приземистый, мощный, как бык, и злорадствовал, словно только что выиграл рыцарский турнир. Зачем их свели вместе, было очевидно. Это была попытка сломить дух худощавого парнишки, отвратить его от мечты о рыцарстве. Но его лицо оставалось спокойным, несмотря на кровь и унижение. Любопытно. — Как его зовут? — спросил я сира Даррена, своего верного меча. — Если память мне не изменяет, Джоннел Сноу, из Винтертауна, — ответил тот. — Его мать служила в замке и умерла от лихорадки. Леди Алиса Старк, по доброте душевной, приютила мальчика здесь. Но, по правде говоря, вряд ли он задержится надолго. — Я бы не был так уверен, — пробормотал я, направляясь к нему. Он сидел на скамье, вытирая кровь с губы. Завидев меня, тут же вскочил и встал на колени. — Простите, милорд. Я не заметил вас. — Расслабься, — сказал я. — А теперь скажи мне: зачем драться, как бык, если у тебя нет силы быка? Он моргнул. — Милорд? — Я серьёзен. Зачем бросаться напролом на того, кто сильнее? Он помедлил, а затем признался: — Я не знал, как иначе сражаться, милорд. — Тогда используй голову, — ответил я. — Ты человек, а не дикарь. Подумай, прежде чем ударить. Заставь противника утомиться — и тогда бей. Он неуверенно кивнул: — Мои… мозги, милорд? Вот и всё, что он услышал? Я сдержанно вздохнул: — Да. Подумай. Будь умнее. Не перебей, а перехитри. Я оставил его с этими словами. На дворе всё по-прежнему царил хаос. Подавляющее большинство новобранцев дрались как звери — наверняка пытаясь произвести на меня впечатление. Кто знает, может, надеялись заслужить место рядом со мной. Мне быстро это наскучило. И тут снова вышел Джоннел. На этот раз его противник был старше и явно опытнее. Очередная засада — даже не сомневаюсь. Но теперь Джоннел не рванулся первым. Он уклонился, заставив соперника потерять равновесие. Он не воспользовался открывшейся возможностью — вероятно, просто не успел. Да, он упустил шанс. Но прогресс был очевиден. Противник начал нервничать. Вскоре ложный выпад застал Джоннела врасплох и положил конец схватке. Однако атмосфера изменилась. Он больше не выглядел мальчишкой, которого можно безнаказанно унижать. И это было хорошо. Теперь всё зависело от него самого. Меня вырвал из мыслей приближающийся рыцарь. — Милорд, лорд Старк вызывает вас в солярий. — Тогда не будем заставлять его ждать, — кивнул я, и Драккан, как всегда, последовал за мной по пятам. Я постучал, и почти сразу за дверью раздалось: — Входи. — Ты звал меня, отец? — Да, Аларик. Прибыл ворон из Королевской Гавани. Нас приглашают на празднество по случаю рождения внучки принца Бейлона Таргариена. — Понимаю. Но зачем звать меня отдельно, если поедем все вместе? Рикон выглядел напряжённым, будто нас отправляли не на пир, а в бой. В последний раз Дом Старков вызывали в столицу, чтобы принести клятву верности королю Джейхейрису. С тех пор не было ни писем, ни приглашений — ни о королевских рождениях, ни о смертях, ни даже об официальном провозглашении Бейлона наследником. И вдруг — зовут на праздник? Я не верю, что дело только в этом. Здесь замешано нечто большее. Будь я человеком меньшего ума, я бы назвал это паранойей. Но даже мне было неспокойно. — Новый Дар, — тихо сказал я. Рикон нахмурился: — Что ты имеешь в виду? — Это единственное, что имеет смысл. Ты сообщил в столицу о соглашении с Ночным Дозором. Кому-то это не понравилось. Они либо хотят допросить нас, либо намерены надавить, чтобы мы отказались от условий. — Ты в этом уверен? — Это единственная причина, по которой наше присутствие внезапно стало им интересно. Слишком подозрительное совпадение. Рикон кивнул, обдумывая мои слова: — Возможно, ты прав. Но одни лишь догадки нам не помогут. Мы отправимся в Королевскую Гавань и выясним всё на месте. — Ты прав, отец. — Иди. Мы с твоей матерью обсудим, как лучше поступить. Отдохни пока. — Конечно, — сказал я и покинул солярий. Итак, мы отправляемся в Королевскую Гавань. С тех пор как я узнал, что Таргариены правят Вестеросом, мне стало любопытно: у всех ли у них серебряные волосы, фиолетовые глаза и драконы? Я видел их только на экране. А теперь — увижу вживую. И всё же я не могу позволить предвкушению затмить здравый смысл. Старки никогда не чувствовали себя как дома на юге. А я — тоже Старк. ***** Глава 5: Волк среди драконов «Человек, который не возводит стены перед бурей, не глупец — он труп, ожидающий погребения». — Северная поговорка ***** Через неделю после получения королевского вызова дом Старков отправился в Королевскую Гавань. Лорд Рикон Старк, его супруга и их наследник Аларик покинули Винтерфелл, оставив управление крепостью на Беннарда Старка — младшего брата Рикона, который на время стал Хранителем Севера. Из-за многочисленной свиты и связанных с ней логистических затруднений на сборы ушла целая неделя. В дороге Рикон делился с сыном знаниями о каждом владении, подвластном Старкам, указывая, какие дороги ведут к землям тех или иных домов. Однако настоящее обучение началось, когда они достигли Рва Кейлин — древней крепости, некогда способной сдержать целые армии андалов. — Ров Кейлин, — произнёс Рикон с почтением, указывая на раскинувшиеся перед ними руины. — Взгляни, Аларик. Когда-то — мощный замок, ныне — лишь обломки. Эта крепость трижды останавливала андалов, когда они приходили с юга. Трижды они штурмовали её, и трижды были отброшены. А теперь… от замка, где стояло двадцать башен, уцелели лишь три. — Отец, — спросил Аларик, нахмурившись, — почему его так и не восстановили? Его расположение по-прежнему стратегически важно. Рикон тяжело вздохнул. — Много кто пытался. Но болота затрудняют доставку камня. Зимы здесь беспощадны, денег всегда не хватает, а после Завоевания Эйгона Ров Кейлин утратил своё прежнее значение. Мир сделал его ненужным. После этого они продолжили путь молча. Как только пересекли Перешеек, воздух стал заметно теплее. Достаточно, чтобы можно было снять меховые плащи. С каждым лигом, приближающим их к югу, становилось всё теплее. Деревья редели, у дорог становилось больше путников. Южные земли резко контрастировали с Севером: больше людей, больше пищи, даже погода казалась приветливее. Им понадобилась почти целая луна, чтобы добраться до Королевской Гавани. Город гудел в предвкушении празднеств — на торжество съехалась знать со всех концов королевства. Даже наёмники из далёкого Эссоса прибыли принять участие в турнире. ____________________________________ POV: Аларик Старк Было странно оказаться здесь. В прошлой жизни я видел Королевскую Гавань лишь на экране телевизора. А теперь… я стоял посреди неё. Всё это казалось сюрреалистичным. Я действительно родился в этом мире. Увидеть — значит поверить, как говорится, — и теперь, оказавшись здесь, я наконец-то осознал: это реально. И всё же… что удивительно — я не нервничал. Не впал в панику. И не чувствовал страха. Когда Роб сказал мне, что меня отправляют в Планетос, я был на грани нервного срыва. Но теперь? Страх исчез. Странно. Видимо, мои внутренние «шаблоны» были не просто показной бравадой. С их помощью я чувствовал уверенность — уверенность в том, что способен добиться чего угодно. Но… стоит ли? На моём месте кто-нибудь другой, наверное, уже начал бы плести заговоры, строить планы по свержению Таргариенов, стремиться к Железному трону. Но я этого не хочу. Как сказала Серсея Ланнистер: «В игре престолов ты либо побеждаешь, либо умираешь». Я уверен, что смог бы победить, если бы играл — но мне не нужен этот трон. Это означало бы годы интриг. Кровь. Манипуляции. И как только втянусь — пути назад не будет. Вся моя жизнь станет вращаться вокруг этого. Никаких верных союзников. Постоянная опасность. Жизнь в ловушке. Нет, я не хочу так жить. Представьте: вырастить змею, холить её, кормить… И всё равно она вонзит клыки в вас, стоит только отвлечься. И не отпустит, пока не умрёте. Потому что это угрожает её выживанию. А люди Вестероса — те ещё змеи: они без колебаний укусят руку, которая их кормила. Нет уж, спасибо. Моё сочувствие тем, кто выбрал такой путь. Громкий рёв вырвал меня из размышлений. Я поднял голову и увидел дракона — больше самого города, летящего над головами. — Это невероятно… — прошептал я. — Это Вхагар, — сказал мой отец, глядя в небо. — Дракон принца Бейлона. Видимо, он только что прибыл. Вот он, Вхагар. Примерно такого же размера, как драконы Дейенерис… или, может быть, мне кажется — с такой высоты они все выглядят одинаково. Мы сидели верхом на лошадях, когда стража у ворот махнула нам рукой, пропуская. Похоже, город пребывал в состоянии тревоги — неудивительно, учитывая, что сюда съехалась знать со всех Семи Королевств. Королевская Гавань выглядела именно так, как я себе и представлял: красивая снаружи… и отвратительная внутри. Запах стоял отвратительный. Дети просили подаяние прямо на улицах. Дома — кривые, построенные без плана и здравого смысла. Казалось, Таргариены заботились лишь о внешнем лоске, о стенах и башнях, которые напоминали Семиконечную Звезду, возведённую после прихода Веры… а всё остальное — забросили. Но издалека Красный Замок сверкал в солнечных лучах. Прекрасный. Говорили, его построил Мейгор Жестокий, и он пронизан тайными ходами. Мои знания сериала подтверждали это. Интересно, пользуется ли ими кто-нибудь из нынешних шпионов или лордов? Мы подъехали к воротам Красного Замка. Нас встретил слуга. По его неуклюжему поклону было видно: впервые встречает великого лорда. Странно. Мой отец — Верховный лорд Севера. Даже если сам король не мог нас поприветствовать, он должен был хотя бы прислать Десницу… или лорда ранга, сопоставимого с нашим. Так было бы разумно. Так — правильно. Вместо этого… они послали кого-то, кого, судя по всему, просто вытащили со двора. — Лорд Старк, добро пожаловать в Королевскую Гавань, — с заметной нервозностью произнёс слуга. — Милорд Десница — септон Барт — просил меня встретить вас и передать извинения. Он был… занят. Прежде чем мы прошли дальше, я спросил его: — Как тебя зовут? — Алин, милорд Алин. Не дворянское имя. И судя по его речам — неграмотный. То есть… они не просто не прислали к нам дворянина. Они прислали кого-то, кто даже не знает, как подобает приветствовать Верховного лорда Севера. Будь мы представителями какого-нибудь второго сорта южного дома, — этот человек, скорее всего, уже лишился бы головы. И никому не было бы до этого дела. Право гостя даже не было ещё предложено. — Ну что, Алин, — тихо произнёс я. — Ты ничего не забыл? Он моргнул. — М-милорд? — Хлеб с солью? Его лицо побледнело. — Простите, милорд! Мне не сказали — простите, прошу вас! Я сейчас… сейчас всё принесу! Он рухнул на колени. Жалкое зрелище. Его даже не научили основам закона гостеприимства. — Тогда чего ты ждёшь? — рявкнул я. — Иди. Исполняй свой долг. Он вскочил и убежал, путаясь в ногах. Септон Барт. Именно он послал этого… кого угодно. Септон, которого считали рассудительным и дальновидным, — а он, судя по всему, даже не удосужился отправить кого-то обученного. Вопрос в другом: почему? Я ненавидел незнание. Это не сериал, где я хотя бы знал, кто с кем и зачем. Это реальность. И у меня — ничего. Ни информации. Ни союзников. Ни карты. Это надо было срочно менять. Иначе я закончу как Нед Старк — благородный, но слепой. Или, хуже, как доверчивый Мизинец. Мне нужны были знания. Не только о Королевской Гавани. О всём Вестеросе. О Эссосе. О каждом доме. О каждом игроке. Где ты, Лелуш, когда ты так нужен? — внутренний голос кричал. Я знал, как опасно играть вслепую. Наконец к нам подошёл другой человек. Уже не слуга. На нём была более изысканная одежда, на груди — герб: золотое покрывало на зелёном поле. Дом Хейфорд. Один из малых домов Королевских Земель. — Простите за задержку, лорд Старк, — мягко сказал он, слегка склонив голову. — Прошу, примите хлеб и соль. Он преподнёс поднос, как полагалось по обычаю. Всё официально. Всё по форме. Отец молча принял хлеб, разломил, передал мне и матери. Мы съели его. И прошли внутрь. Но мне это не понравилось. Мне не понравилось, как этот мелкий дворянин даже не извинился за допущенное ранее оскорбление. Мне не понравилось, как все вокруг — слуги, стража, гости — смотрели на нас с плохо скрываемым злорадством. — Вы видели её платье? — презрительно прошипела одна дама с длинным носом. — Как будто его сшили из крестьянских занавесок. — Что вы хотели от северян? — усмехнулась другая, и за её смехом потянулась вся свора. Я слышал их. Мои родители — тоже. Но их лица остались безучастными. Они не дали этим уколам ни намёка на реакцию. Ни бровью не повели. И всё же… мне это не понравилось. Мне не понравилось, что Великий Дом был оскорблён — и никто не ответил. Мне не понравилось, что мои родители предпочли молчание презрению. Мне не понравилось, что нас называли дикарями — и смеялись им в лицо. Мне это не понравилось. Ни капельки. ***** Глава 6: Интерлюдия «Королевство держится не мечами и коронами, а тихими компромиссами, достигнутыми в тёмных комнатах». — Неизвестный ****** Малый Совет Колокола Королевской Гавани звучали в медленном, торжественном ритме, когда над городом опускались золотистые туманные сумерки. Лорды со всех концов Семи Королевств начали стекаться на празднество в честь рождения Рейниры — дочери принца Визериса и леди Эммы Аррен. Но внутри Красного Замка, за толстыми дверями и под охраной стражи, дела короны оставались неизменными. В зале Малого Совета во главе стола сидел король Джейхейрис I Таргариен. Его некогда ясные, проницательные глаза померкли от времени и горя. Справа от него пустовало кресло Десницы — септон Барт опаздывал, что случалось крайне редко. Слева восседал великий мейстер Элисар — пожилой, но всё ещё здравомыслящий человек, лицо которого бороздили морщины, вырезанные десятилетиями советов. — Десница задерживается, — пробормотал Рего Драз, Мастер над монетой, бросив взгляд на пустое кресло. — Начнём без него, Ваша Милость? — Нет, — тихо ответил Джейхейрис. — Я подожду. И Бейлона тоже. Как по команде, двери распахнулись с тяжёлым скрипом, и в зал вошёл принц Бейлон — как всегда, прямой и острый, как обнажённый меч. Он был одет скромно, дорожная пыль ещё липла к его сапогам. Формально он вернулся в столицу ради торжества по случаю рождения внучки, но все уже знали, что настоящая причина — вызов короля: Джейхейрис потребовал явки как самого Деймона Таргариена, так и его старшего брата. — Мой принц, — кивнул ему Элисар. Бейлон лишь хмыкнул и без слов опустился в кресло. — Где Деймон? — спросил король. — В городе. Я лично проследил за этим. Он доложит вам, как только перестанет дуться, — отозвался Бейлон. — Скоро у вас будет ваш дракон. — А Барт? Двери вновь отворились, как будто по сценарию, и вошёл септон Барт, шурша белой мантией. Он был старше самого короля, его спина сгорбилась от времени и службы, но голос по-прежнему звучал ясно и твёрдо. — Прошу прощения, Ваша Милость. Я встречался с северными лордами и мейстерами из Староместа. Многие прибыли раньше срока. — Вы слишком балуете гостей, — пробормотал Джейхейрис, с долей сухого юмора. — Садитесь. Совет начался по-настоящему. Рего Драз доложил о доходах портов Галлтауна и Ланниспорта. Элисар выразил обеспокоенность вспышкой дифтерии в Речных Землях. А затем разговор, как и следовало ожидать, перешёл к турниру. — Золотые Плащи истощены, — произнёс Бейлон. — Воры чувствуют, что их время пришло. Вчера мои люди поймали насильника с поличным — пытался наброситься на дочь знаменосца. Сейчас он в темнице. — Подайте пример, — холодно произнёс Джейхейрис. — Повесьте его голову на воротах. — Ваша Светлость, — мягко вмешался Элисар, — меры, безусловно, действенные, но слишком суровые. Во времена королевы Алисанны подобные злодеяния были редкостью — она внушала уважение, а не страх. Повисла тишина. Даже Бейлон не стал возражать. — Полагаю, вы вызвали Деймона из-за его брака с Ройс? — сменил тему Барт. — Да, — кивнул король. — Он возомнил себя выше брака. Думает, может разгуливать по Драконьему Камню и Королевской Гавани, не связанный никакими узами. Хватит. Если он хочет власть и богатство, пусть исполняет свой долг. Дом Ройсов — благородный, а Долина нуждается в прочной связи с Короной. — Он будет в бешенстве, — пробормотал Бейлон. — Он называл леди Рею «бронзовой стервой» ещё до того, как увидел её. В глазах Джейхейриса вспыхнул огонь. — Он женится на ней. Иначе потеряет всё: земли, титулы, золото — всё, что получил от меня. Пусть жалуется богам, если посмеет. Никто не возразил. Даже Барт, которого прежде упрекали в излишней мягкости, молчал. — К слову о землях, — сказал Элисар, взяв с стола запечатанное письмо. — Пришли вести с Севера. Относительно Нового Дара. Септон Барт подался вперёд. — Да. Этот вопрос требует внимательного обсуждения. — Новый Дар? — переспросил Рего. — Тот бесплодный участок земли, с которым Ночной Дозор не знает, что делать? Бейлон откинулся в кресле. — Только не говорите, что одичалые снова что-то подожгли. — Ничего столь драматичного, — отозвался Элисар. — Похоже, между Старками и Дозором заключено некое соглашение. Земля сдаётся в аренду, размещаются гарнизоны. В Новом Даре уже начали обработку почвы и строительство — людьми из Винтерфелла. — Дозор сдает земли в аренду знати? — удивлённо поднял бровь Рего. — Я полагал, что они подчиняются только себе. — Теоретически — да, — вздохнул Барт. — Но это создает опасный прецедент. Новый Дар был дарован Дозору королевой Алисанной — вечно свободным от феодальных цепей. Если Старки возвращают его, даже по договору, это подрывает авторитет Короны как верховной власти. Бейлон закатил глаза. — Они его не «возвращают». Они кормят людей. Ночной Дозор голодает. Север в напряжении. Они просто помогают друг другу — тихо. Это не мятеж, это здравый смысл. — Но они не получили одобрения Короны, — возразил септон Барт. — Королева даровала эти земли. Её слово — это закон. — Королева, — многозначительно произнёс Бейлон, — даровала их без совета с лордом Риконом. А теперь она на Драконьем Камне и отказывается возвращаться. Север сдерживает свои клятвы со времён Торрхена, преклонившего колени. Ты хочешь осудить их за то, что они просто выживают? Повисло напряжённое молчание. Элисар откашлялся. — Более того, лорд Рикон прислал ворона. Старки готовы заключить формальное соглашение — если Корона признает право Дозора арендовать эти земли ради пропитания. Джейхейрис постучал пальцем по столу. — А если мы откажем? — Тогда они могут отойти от соглашения, — спокойно ответил Элисар. — Но пострадает Дозор, не Старки. Ночной Дозор не может позволить себе отвергнуть единственного союзника, что даёт им хлеб. — В таком случае, — сказал Рего, — быть может, стоит позволить это. Без огласки, без публичных указов, не принижая Дара Королевы. Пусть Дозор «управляет» землёй, как сочтёт нужным. Короне это ничего не стоит, приносит расположение Севера и не даёт одичалым пробираться через границу. Септон Барт выглядел обеспокоенным. — Это… разумно. Но не доблестно. — Что бесчестнее? — спросил Бейлон. — Позволить людям жить достойно — или гордыня, что оставляет их умирать с голоду? Король долго сидел молча. — Не беспокойтесь, именно потому я и вызвал Старков, — произнёс Джейхейрис. — Я сам выслушаю их доводы. До тех пор — ни слова об этом соглашении за пределами этой комнаты. Ни слова. Барт открыл рот, но промолчал и кивнул. Члены Совета встали, поклонились и вышли, оставив отца и сына в полутени. После паузы король заговорил: — Что она сказала? Голос Бейлона стал мягче. — Она отказалась от вашего вызова. Челюсти короля сжались. — Отец… Прошли годы. Её здоровье ухудшается. Ты всё ещё не готов сдвинуться с места? Даже не ради Рейнис… хотя бы ради Саеры? — Не смей произносить имя этой шлюхи в моём присутствии! — взревел Джейхейрис. Бейлон замолчал. — Я не могу покинуть столицу. Королевской Гавани нужен её король, — пробормотал старик. Затем, тише: — А что Веларионы? — Прислали поздравления с рождением новой принцессы. И больше ничего. — Понятно. А Визерис? Эмма? — Они заняты маленькой Рейнирой. Она уже связалась с драконом — вылупился прямо в колыбели, не меньше. Золотая чешуя. Защищает её яростно. На лице короля, наконец, проступила слабая тень улыбки. — Это хорошо. Он повернулся к окну, глядя на Черноводный залив. За стеклом небо медленно тону́ло в сумерках. — Ты можешь идти, Бейлон, — произнёс он. Бейлон поклонился и вышел, оставив короля наедине — с собственными мыслями и темнеющим морем.