Глава 13-14

Глава 13’ Пробуждение «Даже самый лютый снегопад начинается с одной снежинки». — Старая северная пословица (Точка зрения Аларика Старка) В Большом зале Винтерфелла никогда ещё не стоял такой богатый запах. Жареный кабан и заяц в меду смешивались с терпким элем, наполняя воздух теплом, прогоняющим вековую прохладу каменных стен. Если бы я постарался, то уловил бы и лёгкий аромат соснового дыма, и едва уловимый запах пота от сотни плащей, отряхнутых после раннего мороза. В очагах высоко пылали огни, арфисты уверенными пальцами перебирали струны, а каждый стол стонал под тяжестью щедрого урожая. Если уж пир столь велик, интересно, каким был бы мой именинный день. Жаль, что я его пропустил. Судя по подаркам, он должен был быть великолепным: говорили, почти каждый лорд прислал дары, даже если не смог явиться лично. Но сегодня все прибыли сами. Даже люди из Нека добрались сюда; их голоса, густые и тягучие, словно утренний туман, звучали с тяжёлым акцентом. Больше всего меня удивили горные кланы, устроившиеся за нижними столами. Я и не думал, что они посещают такие пиры, но вот они — Вуллы и Норрейсы, Флинты и Лиддлы — с суровыми, обветренными лицами преломляли хлеб под крышей моего отца. За главным столом сидел мой отец, лорд Рикон Старк, а по правую руку от него — дядя Беннард. Рядом занимал своё место мейстер Валис, его цепь поблёскивала в свете камина. По обычаю, рядом с отцом должна была сидеть мать, но вместо этого она выбрала место за моим столом — среди дам других домов и их детей. Она пыталась помочь мне завести друзей, понял я, наблюдая, как она мягко подталкивает юных гостей к тихим разговорам. Но если это и было её намерением, то мне пришлось бы её разочаровать. Детские шутки меня мало занимали, когда кругом было столько взрослых, за которыми стоило наблюдать и у которых можно было учиться. Теперь я был уверен: я переродился во временной линии «Дома Дракона». Единственная проблема заключалась в том, что старый Ной так и не посмотрел этот сериал. Хотел дождаться, чтобы разом проглотить все сезоны, но болезнь опередила его. Он даже избегал социальных сетей, чтобы не наткнуться на спойлеры. Ну и что с того? Если Ной ничего не знал о сюжете, значит, в тот миг, как я родился здесь, этот сюжет перестал существовать. Может, так даже лучше. Не зная оригинальной истории, мне легче было жить без сомнений — не мешаю ли я какой-то предначертанной судьбе. Теперь это моя жизнь, а не выдумка. За высоким столом несколько лордов веселились — все, кроме моего отца. Его челюсть была сжата, что не сулило ничего хорошего. Я понял: что-то случилось до моего прихода. И, судя по напряжению, дело касалось лорда Карстарка. Лицо его было таким, будто он откусил кислое яблоко. Наверняка речь шла о Новом Даре, подумал я. Эта земля принесла больше бед, чем пользы. Сначала налоги, теперь назревающий спор. Что дальше — гражданская война? Семь преисподних, почему всё должно быть так запутанно? Я лишь пытаюсь помочь Северу окрепнуть, а его собственные люди никак не могут договориться. Я изучал всё, что только мог, о положении Севера, но так и не нашёл ответа на его экономические трудности. Торговля казалась очевидным решением, но чем торговать? Древесины у нас было вдоволь, но без флота её приходилось продавать купцам из Эссоса и южных земель, и цены они диктовали возмутительно низкие. Нужно было найти что-то, что у нас в изобилии и что не требовало бы дальних перевозок. Но что именно? «Подумай об этом позже», — сказал я себе. — «Сосредоточься на пиру, иначе еда остынет. А холодная еда в такую погоду — настоящая пытка». У главного стола разгоралась перепалка: лицо лорда Карстарка потемнело ещё больше после слов лорда Амбера. Но разобрать их сквозь общий гомон я не мог. — Хочешь пересесть к отцу, Ал? — голос матери отвлёк меня от наблюдений. — Нет, всё в порядке, матушка. — Ты уверена? По твоему взгляду похоже, что ты вот-вот прожжёшь дыру в столешнице. Можешь присоединиться к отцу, если пожелаешь. — Ты уверена, матушка? Я могу остаться здесь и насладиться твоей компанией, — сказал я, стараясь казаться невинным. — Компанией, на которую ты давно не обращаешь внимания, — заметила она с той понимающей улыбкой, перед которой мне нечего было возразить. — Тогда иди. Но не забывай о манерах и помни: ты Старк. Веди себя как Старк. — Тогда увидимся позже. Прости, что отвлёкся. — Я поднялся и направился к главному столу. Пир был в самом разгаре. Лорд Амбер пил так, словно сама зима дышала ему в затылок, и остальные лорды уже основательно захмелели. Лишь мой отец и лорд Карстарк сохраняли трезвую серьёзность. — Можно присесть к вам, отец? — спросил я официально. — Мама позволила. — Ха! Молодой лорд удостоил нас своим присутствием! — прогремел Амбер, покачнувшись, но не расплескав кубка. — Иди, садись рядом, парень. Мы все скучали по тебе на твоём именины. Давай наверстаем! В моих четырёхлетних глазах он казался великаном. Я посмотрел на отца в поисках разрешения. Он кивнул, и я занял место за столом. Несколько лордов коротко приветствовали меня кивком, но вскоре вернулись к своим кубкам и разговорам. Я поймал себя на том, что мне нравится эта атмосфера — смех, звон кружек, беззаботные речи. Всё это напоминало студенческие вечеринки, на которых когда-то бывал Ной. — Говорят, это была твоя идея — арендовать Новый Дар у Ночного Дозора, молодой лорд, — раздался резкий голос Карстарка. Мои мысли тут же рассеялись. Почему он так зациклился на землях, которые ему даже не принадлежали? Лорд Амбер, у которого были куда весомее причины негодовать из-за перемены границ, выглядел вполне довольным своим элем. — Не знаю, откуда у вас такие слухи, лорд Карстарк, — ответил я спокойно. — Я лишь указал отцу на кое-что. Все решения принимал он. Челюсть Карстарка ходила, будто он жевал слова, которые так и не решался выплюнуть. — Да, но мальчишка, что говорит выше своего положения… — Довольно, — перебил его отец. В его голосе звучала власть льда и железа. — Мой сын ответил на твой вопрос, Харрион. Оставь его в покое. Карстарк уже раскрыл рот, словно собираясь возразить, но Амбер, то ли по пьяному вдохновению, то ли нарочно, перекрыл его гулом: — За Север! — взревел он, вскидывая кубок. — И за молодого лорда, который однажды поведёт нас всех! Зал взорвался криками, смехом и звоном кубков. В этом шуме вся желчь Карстарка утонула бесследно. Пир продолжался в привычной какофонии голосов и грохоте посуды. Слуги внесли новые блюда, но еда оказалась мало достойной похвал: хлеб был твёрд, словно камень, кабан скорее обуглен, чем поджарен как следует, а эль… ну, его качество вызывало сомнения. Я задержал взгляд на янтарной жидкости в кубках, гадая, каков он на вкус. Именно он разжигал пылкие речи лордов и придавал жар спорам. Вечер тянулся, пока рядом со мной не появилась мать. — Пора спать, Ал. Попрощайся. Я не спорил. Пир мне уже наскучил: я тщетно надеялся услышать что-то важное, но это были лишь пьяные старики, болтающие о делах, к которым меня пока не подпускали. Тихо простившись, я пошёл вместе с матерью ________________________________________ Утро показало цену вчерашнему пиршеству. Мужчины сидели, держась за головы, будто черепа вот-вот треснут, но лорд Амбер, к удивлению всех, выглядел бодрым, словно в нём и не было того моря эля. Как ему это удавалось, оставалось загадкой. Мы завтракали в тишине, когда лорд Мандерли прочистил горло. — Лорд Старк, насчёт новой партии из Простора… Часть провизии прибыла испорченной. Когда я потребовал объяснений, они ответили, что выполнили свою часть соглашения и более ничего не могут сделать. Слова упали, как камни в гладь озера. Настроение мгновенно потяжелело, и даже похмелье отступило перед оскорблением. Мать быстро увела меня и остальных детей из зала, но прежде чем двери закрылись, я успел услышать, как голоса лордов перекрывают друг друга. — Благоухающие ублюдки! — прогремел Амбер. — Думают, могут обмануть Север и остаться безнаказанными! Испорченная еда. Долгая дорога из Простора на Север — и так риск. Недобросовестные купцы всегда искали дешёвые способы консервации. Но это не оправдание. Север платил золотом, а в итоге оставался с пустыми желудками. Если бы только можно было что-то с этим сделать… С этой мыслью я вышел во двор. Холод коснулся моего носа — снежинка. Я чихнул и, подняв голову, впервые за утро взглянул вокруг. Весь мир был покрыт белым, как чистым полотном: бесконечный, нетронутый, холодный простор. Я замер. Медленно обернулся, всматриваясь в белые равнины. Внутри меня закрутились колёса мыслей, всё быстрее и быстрее. Да. Да! Вот оно. Как же я был слеп? Ответ всё это время лежал вокруг меня. Я нашёл его — наше золото, нашу жилу. Решение хотя бы краткосрочных бед Севера. Мне нужно было найти мейстера Валиса. Немедленно. — Простите, — остановил я первую попавшуюся служанку. Она вздрогнула от неожиданности. — Где мейстер? Она указала на его покои, всё ещё глядя с опаской. Я поблагодарил её и побежал. Не удосужившись постучать, я распахнул дверь. — Мейстер! Мне нужна ваша помощь, это важно! Он едва не выронил книгу. — Аларик! Нельзя так врываться, я чуть не умер со страху! — Простите, мейстер, но это срочно. Я кое-что понял. Мне нужна ваша помощь. Он хотел было прочитать мне лекцию о манерах, но, видимо, моё волнение передалось и ему. Лицо его смягчилось. — Хорошо, Аларик. Расскажите, что именно вы обнаружили, и мы решим, есть ли в этом толк. Толк был. И ещё какой. Сейчас лето, зима ушла лишь два года назад. Впереди было достаточно времени, чтобы воплотить задуманное. — Мейстер, — сказал я с уверенностью, от которой сам удивился, — что, если я скажу вам, что Север может стать самым богатым королевством Вестероса? Что, если то, что веками делает нас бедными, — наши зимы — может принести нам несметное богатство? Валис отложил перо, морщинистое лицо его нахмурилось от любопытства. — Тогда я скажу, что слушаю вас, молодой лорд. Но такие слова требуют доказательств. Я подошёл к окну и указал на белый простор. — Скажите, мейстер, что вы видите? — Снег. Лёд. Холод, что гонит купцов прочь и делает дальние дороги ещё длиннее. — А я вижу сокровище, — тихо ответил я. — Я вижу решение наших бед. Старик подошёл ближе, звякнула его цепь. — Объясни. Я обернулся, и в моём голосе звучала холодная решимость. — Я всё объясню, мейстер. Помогите мне разобраться в деталях, и я клянусь: к концу зимы лорды от Королевской Гавани до Староместа будут умолять торговать с Севером. Лорды Простора, что присылают нам гнилое зерно, будут покупать наши товары по нашим условиям и благодарить за такую честь. Мейстер долго смотрел на меня. — Серьёзное заявление, Аларик. — Это не заявление, — сказал я, и мои слова прозвучали ледяным шёпотом. — Это клятва. Север помнит обиды. Но больше того — Север научит их платить. Я уже видел их — самодовольных лордов Простора, сидящих в солнечных чертогах, смеющихся над испорченной провизией и украденным золотом. Пусть смеются. Пусть пьют за свою хитрость. Смеяться им осталось недолго. Потому что я буду помнить. И Север тоже. Однажды, и очень скоро, те же лорды будут с недоверием смотреть, как «варварский» Север богатеет на том самом холоде, над которым они смеялись. Пусть наслаждаются урожаем, пока он у них есть. Пусть считают своих драконов и мечтают о вечном лете. Потому что зима близко. И я сам принесу её к их дверям. ****** Глава 14: Тяжесть Удара «На Севере шрамы учат лучше всяких проповедий». — Старая Амберская поговорка (Точка зрения Хотера «Малого Джона» Амбера) Прошло два года с тех пор, как я впервые сопровождал отца на праздник урожая, и один год с тех пор, как этот праздник обрёл ту грандиозность, какой он славится ныне. Два года с того дня — дня, когда я осмелился бросить вызов чудовищу. И всё ещё помню то утро так ясно, словно оно было вчера. --- (Воспоминания) Клянусь старыми богами, как я был взволнован! Это было моё первое путешествие за пределы Последнего Очагa. Отец рассказывал мне истории о Винтерфелле — о том, как Брандон Строитель воздвиг его стены, столь же непреклонные, как и сама Стена. Я уже видел Стену во всей её ледяной громадности и теперь гадал, будет ли Винтерфелл столь же величественным. Резиденция дома Старков — древнейшего правящего рода Вестероса. — Хотер, полегче, парень! — раскатистый смех отца разнёсся над Королевским трактом. — Если будешь так скакать, то загоняешь бедную лошадь раньше, чем мы достигнем ворот! Щёки мои вспыхнули от смущения. — Прости, отец. Мне просто не терпится увидеть Винтерфелл. Он вновь рассмеялся — громко и заразительно, как умели только Амберы. — Вижу, вижу, мальчик. Когда же стены Зимнего города показались вдали, у меня буквально отвисла челюсть. Толпы людей, суета — такого в Последнем Очаге я и представить себе не мог. — Трудно поверить, правда? — голос отца сделался серьёзнее. — Два года назад это место было почти призрачно. Люди собирались здесь только во время долгих зим, и то — ради защиты. А теперь гляди: торговцы, ремесленники, рабочие, всевозможный люд. — Что же изменилось, отец? — спросил я в полном недоумении. — Сама зима, сын. То, чего боялись наши предки, обернулось нашим величайшим благословением. Я нахмурился. — Не понимаю. В глазах отца сверкнула гордость. — Всё началось с того, что лорд Старк решил торговать льдом с Браавосом и Пентосом. Большинство считало его затею безумием. Но мы, его верные знаменосцы, последовали за ним. И, клянусь богами, погляди, к чему это привело. — Но, отец, насколько ценным может быть лёд? Он расхохотался во весь голос. — Для нас — ни капли. У нас льда хоть залейся. А вот для богатеев Вольных городов он ценнее золота. Они охлаждают им вино, сохраняют свои заморские яства. Но это лишь начало истории. — Начало? — Именно. Доходы от торговли льдом лорд Старк пустил на строительство первого за тысячи лет флота Севера. А с флотом пришли и торговые суда, что теперь ходят вплоть до самого Волантиса. Но истинная причина, по которой здесь столько людей… — он повёл рукой, указывая на кипящую вокруг толпу. — Лорд Старк возводит настоящий Зимний город. Мейстер говорит, он затмит даже Королевскую Гавань. Хотя, учитывая, что это за южная помойка, особой похвалы в том нет. Все эти люди пришли сюда ради бесплатного жилья, что предлагает им лорд Старк. — Бесплатного? — пробормотал я. — Но зачем? Разве это не разорит его? Отец пожал своими могучими плечами. — Вот потому-то я и хочу услышать ответ за пиршественным столом. А ты, сынок, запомни: прояви должное уважение к лорду Старку. — Да, отец. К тому времени мы уже достигли ворот замка, где лорд Харрисон Карстарк вкушал хлеб с солью. Он приветствовал отца как старого друга. — Харрисон! Мы прибыли как раз вовремя, — окликнул его отец. — Джон Амбер! Вижу, и щенка своего привёл. — Для меня честь познакомиться, милорд, — произнёс я, стараясь звучать как можно вежливее. Карстарк коротко кивнул и пригласил нас внутрь. После того как нас провели в покои и слуги разложили вещи, отец похлопал меня по плечу. — Пора приветствовать лорда Старка, сынок. И не забывай — почтение. — Да, отец. Я слышал о Старках прошлого: о лицах их — суровых и холодных, словно камень; о лютоволках рядом с ними; о льде, что будто бы тек в их жилах. Когда нас вели в солярий, я гадал, каким окажется Рикон Старк. Лорд сидел за столом, склонившись над гроссбухами. Его знаменитые серые глаза поднялись на нас, и лицо действительно было холодным и неподвижным, словно высеченным из зимнего камня. На миг я почувствовал, как смелость моя уходит. — Это мой сын, Хотер, — объявил отец. — Рад знакомству, лорд Старк. Я Хотер Амбер, — выдавил я, наконец обретая голос. Лорд Старк долго всматривался в меня. — Амбер, и без громкого голоса? Вот это диво. Сколько тебе лет? Отец расхохотался и так хлопнул меня по спине, что у меня зубы клацнули. — Восемь именин, милорд. — Хм. Значит, старше моего сына. Почему бы тебе не пойти отыскать его? Должно быть, он на дворе, на тренировке. — Лорд кивнул, отпуская меня, и уже вернулся к разговору с отцом. Я без труда отыскал дорогу к тренировочному двору, ожидая увидеть наследника Старков среди латников, отрабатывающих строевые приёмы. Но вместо этого заметил мальчика лет шести, сидевшего в одиночестве на краю площадки. Его вид был не столько скучающим, сколько исполненным снисходительного безразличия, словно всё происходящее было ниже его внимания. Подойдя ближе, я сразу уловил сходство с его отцом: те же серые глаза. Но в них не было каменной холодности, свойственной лорду Винтерфелла. Наоборот — во взгляде мальчика таилась какая-то тревожная рассудочность. — Вы, должно быть, Старк. Я… — начал я. — Амбер, — перебил он. Я моргнул. — Что? — Я сказал, что вы Амбер. Сын Великого Джона Амбера. — Как вы… — А кем ещё вы могли бы быть? — от пренебрежительного тона его голоса у меня закипела кровь. Такой встречи я не ожидал. — Да, но давайте представимся как подобает. Я Хотер… — Аларик Старк, сын Рикона и Алисы Старк, наследник Винтерфелла. Шесть зим. — Он отбарабанил слова так, словно повторял заученный урок. — Что? Я имел в виду моё представление. Позволь мне начать заново… — Хотер «Малый Джон» Амбер, сын Великого Джона Амбера, наследник Последнего Очага. Восемь зим. Холодная небрежность, с которой он это произнёс, пробрала меня до мурашек. — Откуда ты знаешь? — Я вижу мёртвых, — без малейшей тени улыбки ответил он. Я отпрянул, рука инстинктивно метнулась к мечу, которого при себе не оказалось. — Что?.. О чём ты говоришь? И тут этот маленький щенок расхохотался. Не вежливым смешком сына лорда, а громким, живым, заразительным смехом, так что многие на дворе обернулись. — Твоё лицо! — выдохнул он сквозь смех. — Видел бы ты сам своё лицо! Щёки мои вспыхнули. Я понял, что он выставил меня посмешищем. Вокруг нас жизнь двора текла своим чередом, но, похоже, для наследника Старков такие выходки были делом привычным. — Прости меня, Амбер, — сказал он всё ещё улыбаясь. — Шутка. Твой отец рассказывал мне о тебе в последний приезд. Сказал, что в следующий раз приведёт сына. А ты — вылитый он. Это объясняло его осведомлённость, но вовсе не остудило мой гнев. Никто не смеет выставлять Амбера дураком — даже Старк. — Ты обиделся, — заметил он, похлопав по земле рядом с собой. — Садись и расскажи, как именно ты обиделся. Небрежный тон, словно обиду можно было измерить и описать, окончательно вывел меня из себя. — Хватит твоих шуток, Старк! — прорычал я, обретя голос, достойный Амберов. — Мы решим это здесь и сейчас. Проигравший приносит извинения победителю. Он пристально посмотрел на меня, потом медленно поднялся. На губах всё ещё играла раздражающая ухмылка. К этому времени все взгляды на дворе были прикованы к нам. — Хорошо, Амбер. Как мы это сделаем? — Мечами, разумеется. — Я не могу этого допустить, милорды, — вмешался мастер над оружием, торопливо подойдя ближе. — Гость севера, а лорд Аларик ещё даже не начал серьёзных занятий. Я почувствовал, как раздражение достигло предела. — Тогда кулаками! — Но, мой господин, лорд Старк… — вновь попытался возразить мастер. — Я уже принял вызов, — спокойно сказал Аларик. — Вы же не назовёте меня лжецом, верно, сир? Возражение замерло у мужчины в горле. — Нет, милорд. Но если бой выйдет из-под контроля, я его остановлю. — У вас не будет такой возможности, — прорычал я. Мне не нужен был меч, чтобы поставить заносчивого щенка на место. Отец только начал мои уроки, но я всё равно был крупнее и сильнее. — Хорошо. Встаньте в центр. Начнёте по моему сигналу. Солдаты, слуги и даже некоторые люди моего отца собрались вокруг. Я знал — позже придётся извиниться перед лордом Старком за эту сцену. — Начали! Я ринулся вперёд, вложив в атаку весь вес. Он лишь стоял, чуть пригнувшись, вытянув руки, с тем же скучающим видом. Надменный щенок… В следующий миг небо оказалось там, где и положено быть, а спину пронзила боль. — Проваляешься там весь день? — с невинным видом осведомился Аларик. Что за чёрт? Он был слишком быстр — я даже не понял, что произошло. Я вскочил и снова бросился. Результат был тот же. Снова и снова я атаковал — и снова и снова оказывался на земле. Ни один удар не достиг цели. Ни разу он не ударил меня сам: просто двигался так, что я падал. — Хватит! — наконец рявкнул мастер над оружием. — Всё кончено! Я задыхался, а Аларик выглядел так, словно едва приложил усилие. Он просто кивнул и вернулся на своё место. — Что ты сделал? — выдавил я, ловя дыхание. — Как так получилось, что я ни разу не попал? Он пожал плечами, будто это было очевидно. — Знаешь, чем человек отличается от быка? Я не успел ответить. — Бык — прямолинейное существо. Его легко разозлить, и он всегда прёт напролом. У человека есть ум. Ты дрался как бык, позволяя гневу вести тебя. Я дрался как человек — не бросался, а лишь использовал против тебя твою силу. Он улыбнулся. Но это уже не была насмешка. Это было… почти поучительно. ________________________________________ (Конец воспоминаний) После того происшествия отец устроил мне самую суровую взбучку в жизни. Но даже это меня не остановило. Всё то время, что мы оставались в Винтерфелле, я снова и снова бросал вызов Аларику — и каждый раз терпел поражение. На следующий год, когда нам наконец позволили взять в руки деревянные мечи, стало только хуже. И дело было не только во мне: все наследники и вторые сыновья Севера, присутствовавшие на том первом празднике урожая, один за другим падали перед ним. Никто не мог устоять. Но этот год будет другим. Я тренировался каждую свободную минуту, истязал себя до изнеможения, даже сражался с одичалыми у границ Последнего Очага — всё ради того, чтобы стать сильнее. В этом году я наконец-то повалю этого самодовольного ублюдка. — О чём ты так задумался? — спросила моя сестра Мара, ехавшая рядом. — Тебе совсем не идёт этот мрачный вид. — Ты прекрасно знаешь, о чём я думаю, Мара, — ответил я, не отводя взгляда от дороги. — В этом году я побью этого щенка Старка. Она скривилась. Несмотря на всю свою силу, Мара так и не могла понять моей одержимости — моего пылающего желания победить Аларика Старка. Когда вдали показались ворота Винтерфелла, я впервые за долгое время ощутил, как сердце наполняется холодным предвкушением. Зимний город жил своей шумной, суровой жизнью, но для меня всё вокруг потускнело — существовала лишь цель. В этот раз всё будет иначе. В этот раз я готов. Погоди, Аларик Старк.