Скеппи

Тишину холодной ночи нарушали только крики в небе, похожие не то на детский плач, не то на визги, смешавшиеся при этом с клацаньем гигантским клювом. Фантомы наворачивали круги над чащей, пикируя и снова поднимаясь, а две пары ярко-зеленых глаз пытались отыскать свою цель среди реликтовых стволов. Странник держал свой путь сквозь лес, прячась под кронами деревьев и шляпками гигантских грибов, надеясь, что зоркие глаза не заметят тусклый свет под ними. Колчан давно пуст, лук сломан. Остается только прятаться. Благо, вскоре показался дом, и юноша прибавил шаг, переходя на бег, шипя себе под нос однообразные нецензурные выражения. Но фантомы были быстрее, а усталость после более чем трех дней без сна, давала о себе знать. Юрким существам удалось пару раз цапнуть путника, оставив небольшие царапины на плече. Хлопок двери приглушил завывания с обратной стороны. Только вот из раны посыпалась мерцающая пыль, переливающаяся под едва различимым светом, исходящим от кожи юноши. Скеппи – так он себя назвал. Вроде бы человек, но вместе с этим и нет. Люди не светятся в темное словно амлазы или глубоководные спруты. У людей не растут кристаллы из тела, пробиваясь сквозь кожу словно шипастые побеги из земли. - Больно блять... -  Процедил он, сжав зубы, паралельно с этим рассматривая раненое плечо. - Недоптеродактили хреновы. Поворчав еще полминуты, Скеппи включил всё таки лампочку, и на каждый угол пролился мягкий, не очень яркий свет. Дом, милый дом. Он встретил своего хозяина скрипом половиц и шуршанием книжных листов. Как давно юноша не бывал здесь? Неделю? Две? Запланированное путешествие несколько затянулось, настолько, что все поверхности покрылись тонким слоем пыли. Спасибо, паутины не было видно, а то восьминогих соседей Скеппи терпеть не собирался. Кожаная сумка, набитая до верху чем-то, с грохотом была сброшена на стол, и практически сразу из нее выпало несколько изумрудов, которые скатились на пол, купленные карты и книга. Кстати о книгах. Куда ни посмотри, везде были они: на столе, на полу, в сундуках, на полках, да даже в лодке за окном была стопка. Чего там только не было: геология, минералогия, медицинские сборники, медицинская генетика, книга о фибродисплазии, криптозоорогия, да даже мифы о древних существах и загадочных тварях. В самых темных уголках дома проглядывалось пурпурное свечение зачарованных страниц. Пройдя мимо всего этого хаоса, оставленного им еще до ухода, юноша облокотился о бортики бочки и наклонился над ней, осматривая водную гладь и свое отражение. Сквозь смуглую кожу пробивались кристаллы алмазов разных размеров и форм, создавая из себя живую броню с неповторимым орнаментом. Кисти рук уже полностью были покрыты слоем минерала, превратив чужие пальцы в когти, а ладони в самый твердый, но при этом и самый хрупкий материал. И этот переливающийся бирюзовый покров на предплечьях не спилить. Это был уже не нарост. Кристаллики разрастались со временем, захватывая все больше участков кожи, въедались в нее, становились одним целым. Ноги, шея, плечи были перевязанны несколькими слоями бинтов, не давая новым наростам появиться, превратив его полностью в кристалл, безвозвратно создав из него гротескную статую. Скеппи сам не знал, что он такое. Первое, что он увидел были алмазы. Он очнулся в жеоде аметиста, в фиолетовых стенах, мелодичным звоном отзывавшихся на каждое малейшее движение. Потолок был усыпан бирюзовой рудой, кристаллики выстраивались в некие созвездия на потолке из глубинного сланца. У него не было ни малейшего понятия, как он здесь оказался? Как его зовут? Кем он был? Вся память была стерта подчистую. Тогда ладони Скеппи еще не походили на когти. Оба его глаза были обсидианово-черные, пока в одной из глазниц не начали показываться сростки друзы. Алмазный юноша должен был узнать кто он. Все его путешествия от деревни к деревне в поисках книг и свитков, священников и библиотекарей, заброшенных шахт и особняков – все года он тратил ради хотя бы небольшой, крохотной зацепки. Но прошло время, много времени, даже пожалуй слишком много. Люди вокруг Скеппи менялись, паутинки морщин покрывали их лица, кости иссыхали и становились хрупкими как гнилые бревна, в волосах же появлялись серебрянные пряди. Люди взрослели, старели, умирали, а Скеппи наблюдал. Он не взрослел, не старел. Но корка алмаза все разрасталась подобно опухоли, ее можно было спиливать, откалывать, крошить, отламывать голыми руками, заматывать бинтами – но это только замедляло, не останавливало. Скеппи было страшно. Страшно лишиться последних человеческих черт. Все деревни в которых побывал юноша остались без книг, а ошарашенные жители были в буквальном смысле заваленны изумрудами. Но поиски не были напрасны. Сотни старинных книг с потертыми переплетами и хрупкими страницами, которые приходилось листать особенно аккуратно, ведь стоит слишком сильно сжать лист и он порвется, как крылья бабочки. Именно в одной из таких книг Скеппи впервые увидел слово "Незер". Именно в той, которую отыскал последней. Неделя без сна. Человек давно потерял бы рассудок. Но Скеппи не человек. Семь дней юноша нес этот груз древних знаний в поясной сумке. Он узнал о нижнем мире и тварях обитавших в нем, о старинных замках и развалинах. Читая эти строчки, Скеппи собрался с духом и бережно закрыв книгу, схватился за еще не использованную алмазную кирку. Теперь у него была новая цель.

***

И вот последний блок обсидиана и щелчок огнива, затем портал открылся, выпуская из себя фиолетовые частицы и тихий шелест листвы. Скеппи строил портал всего пару дней, но казалось словно прошла вечность. Вот осталось только шагнуть, чтобы увидеть то место, куда люди уходили, но возвращались уже не теми. Если возвращались вообще. Может там, в древних развалинах и старинных библиотеках он найдет ответы? Алмазный юноша последний раз вдохнул свежий прохладный воздух, сжал рукоять топора сильнее, и без лишних сомнений, вошел в портал.