Часть 12

Глава двенадцатая Бар гудел, словно улей. Гул голосов смешивался с хриплой музыкой из старых динамиков, где-то под потолком трещал провод, искрил, но никого это уже не волновало. Дверь бара с лязгом распахнулась, и внутрь шагнули четверо. Первым вошёл Крот, которого поддерживал Гайворон. Правая рука Крота была подвязана бинтом — явно сломана. Лицо было покрыто грязью и ссадинами, тело в кровавых бинтах. Каждый его шаг был отголоском боя — Крот едва не валился на бок. Следом шёл Шип. Несмотря на контузию и перебинтованную грудь, израненную когтями химеры, он держался живее своего напарника.Взгляд — напряжённый, сосредоточенный. Последним вошёл Сыч — спокойно, оценивая обстановку, готовый подстраховать . Бар оживился. Сталкеры, сидевшие за столами, сразу обратили внимание на вошедших. — Это ещё что за… Крот? Гайворон? — воскликнул один из знакомых, подскочив со стула. — Во что вы влезли? Что случилось? — кто-то у стойки не удержался от возгласа, обернувшись. Несколько человек поднялись, кто-то поспешил к ним навстречу. — Крот! Да ты как ходячий труп — высокий сталкер в старой «Берёзке» хлопнул его по плечу, но сразу же отдёрнул руку, заметив, как тот скривился от боли. Гайворон подтянул Крота к столу, стараясь хоть немного удержать его на ногах. — Что за тварь вас так порвала? — спросил другой, молодой, но уже с глазами старика. — Ну же, не молчите! Крот придерживая раненую руку , зашёлся в кашле от сломанных рёбер и прохрипел: — Химера… возле брошенной техники. Их уже усадили за стол, подтащили стулья. Шип ощутил на себе взгляды — вроде и доброжелательные, но в каждом чувствовалась осторожность. Крота знали почти все, Сыча и Гайворона уважали. А его — приняли рядом, как по умолчанию… и всё же он чувствовал: чужой среди своих. – А хабар хоть цел? — раздалось из-за дальнего стола, где кучка сталкеров уже успела приложиться к самогону. Крот тяжело сев, сдерживая дыхание и игнорируя вопрос: — Ржавый… погиб. Один из сталкеров прошептал: — Чёрт… Ржавый?! Сколько лет вместе ходили по Зоне… Сталкеры замолчали. Шум, царивший в зале секунду назад, будто на мгновение ослаб — каждый понял цену сказанного. Крот кивнул, принимая протянутую чашку со спиртом. Поднял её и глухо сказал: — За Ржавого… пусть зона ему будет пухом. Шип тихо поднял свою чашку:— И за то, что мы выбрались… — тихо добавил. Шутки, вопросы и тихие слова сочувствия смешались в шумной, душной барной комнате. Каждый сталкер знал : в Зоне прожил день — уже удача. В тот вечер им повезло : Крот и Шип вышли навстречу Гайворону с Сычом. Те тащили хабар в бар ,но увидев, израненных и еле стоящих на ногах знакомых ,сразу подхватили их под руки. Тут слов не нужно было — на их месте мог быть любой из них. Только из-за той встречи Крот и Шип добрались до Бара живыми. Бар стоял, как всегда, словно крепость среди хаоса. Полузасыпанные гаражи, обломки бетонных плит и старый забор,блокпост ,где дежурили часовые из «Долга» с красными эмблемами. Чуть дальше, за колючкой, виднелась сама база — тёмные казармы, вышки, пулеметы ,техника . Всё это дышало суровой, но надёжной силой. Внутри бара царила своя жизнь: гул голосов, стук стаканов, запах дешёвой водки и оружейного масла. Воздух здесь был тяжёлый: смесь самогонки, дешёвых сигарет, запаха металла, пота и жареного мяса, которое продавали неподалёку прямо с углей. В полумраке, под лампами, обмотанными тряпьём, сидели люди в бронежилетах, в плащах, в выцветших камуфляжах. У кого-то рюкзак ещё не снят с плеч, у кого-то автомат лежал прямо на коленях — никто тут не доверял стенам по-настоящему. Бармен за стойкой, крупный лысеющий мужик с тяжёлым взглядом, протирал стаканы так, будто вытирал с них саму Зону. За его спиной на полках — мутная самогонка, редкие консервы, несколько бутылок алкоголя, ценившегося как золото. Сталкеры говорили громко, перебивая друг друга: кто-то спорил о том, где видели стаю слепых псов, кто-то пытался всучить хабар дороже его реальной цены, кто-то тихо в углу шептался, поглядывая по сторонам. Сегодня история о встрече с химерой быстро разлетелась по залу, перекатываясь из уст в уста. Сталкеры молча помянули Ржавого — коротко, без лишних слов, как это принято здесь. И уже через минуту каждый вновь вернулся к своим привычным делам: кто наливал самогон, кто раскладывал трофеи, кто переговаривался о грядущих вылазках. В Зоне такие истории были почти обыденностью, и бар продолжил свою привычную жизнь. А Шипа и Крота, измотанных и перемотанных, вскоре проводили в медпункт — там, за закрытой дверью, пахло спиртом и старой аптекой, и именно там им предстояло отлежаться после пережитого. Медпункт принял их без лишних разговоров. Перевязали, обработали раны, дали обезболивающее и кое-какие стимуляторы. Всё, как всегда — в долг. Даже с проданной «батарейкой», найденной в тот злополучный день, денег не хватило. Бармен, привычно хмурясь, записал их в должники — теперь придётся отрабатывать. Несколько дней требовалось, чтобы прийти в себя. Крот, хоть и с перебитой рукой, уже на второй день сидел у стойки, хлестал водку и в десятый раз пересказывал, как на них выскочила химера. Каждый раз в его рассказе зверь становился всё больше и злее, а Ржавый — всё героичнее. Иногда Крот замолкал, подолгу глядя в стакан. Шип же держался в стороне. Выпил немного — для согрева, но разговоров избегал. Сидел молча, словно дремал, хотя глаза его блуждали где-то в стороне, за дымом, в собственных кошмарах. Медики сказали — отделались легко, жить будут. Раны Шипа не смертельны , Кроту придётся долго восстанавливаться с рукой, но в целом они остались живы. Ещё пара дней, и Бармен погонит их отрабатывать долг — харчи и лекарства никогда не бывают бесплатными. Так и произошло в одно серое утро Зоны, когда туман ещё не рассеялся над ржавыми контейнерами и бетонными плитами, бармен встретил их без улыбки, как всегда. Поморщился и, вытирая стакан тряпкой, хрипло бросил: — Парни, отлежались? Ну и ладно. Тут дело есть. Срочное. Крот нахмурился, придерживая перевязанную руку: — Ты чё, бармен, издеваешься? Я ж калека теперь… Ты глянь. Бармен даже не моргнул: — Это Зона. Здесь на ноги ставят даже с половиной тела. А задание не терпит. Нужны отчаянные и смелые. Такие, как вы. Крот зло сплюнул под стойку: — Опять, значит, никто больше не подписался? Опять твоя любимая песня — чтоб чужими руками жар грести? Бармен кивнул, будто признал обвинение, но в его глазах не дрогнуло ни капли: — Правильно понимаешь. Остальные отказались. Опасно, да. Но вам отказываться нельзя. Вы должны мне. Шип сидел молча, тяжело глядя в стол. Крот сжал зубы, выругался, но не нашёл слов для возражений. — Ладно, выкладывай, — буркнул он. Бармен усмехнулся уголком губ: — Сопроводите одного сталкера. В подземелье Агропрома . Тишина за столиком стала густой. Шип поднял глаза, Крот побледнел. Бармен как будто наслаждался их реакцией: — Подробности не нужны. Найдёте его сами. Вон там сидит, — кивок в дальний угол. — За последним столом. В полумраке угла сидел невысокий мужик в защитном костюме, перед ним полупустая бутылка. Увидев, что о нём заговорили, махнул рукой. — Чёрт бы тебя побрал, бармен, — сквозь зубы процедил Крот. Но бутылку водки с собой прихватил. Шип — тоже. Может, для храбрости, а может, потому что по-другому туда идти невозможно. Они подсели. Мужик поднял мутные глаза. — Ну что, охрана пришла? — хрипло усмехнулся. — Зовите меня Ходок. Имя своё вам знать не к чему. Они налили. Чекнулись. Металл кружек зазвенел, гулко перекрывая гул бара. Выпили. Ходок заговорил быстро, будто сдерживать больше не мог: — Всё накрылось. Я подписался достать документы для Больших людей. Нашёл часть… А вот за остальными придётся лезть под землю .Но там… ад. Твари, тьма их. И призраки. — он понизил голос, — Души сталкеров. Я своими глазами видел. Крот фыркнул: — Призраки… Контролёр тебе голову запудрил, вот и всё. — Нет! — Ходок сжал кулак, стукнул по столу. — Я клянусь! Это были они… они звали меня по имени… Мужик выпил ещё. Голос его стал дрожать: — Наёмники, что шли со мной, почти все легли там. Только один выжил. Теперь они просят тройную цену. А у меня и так ничего не осталось. Последние деньги бармену отдал, чтобы он хоть кого-то нашёл. И что я получаю? — он горько усмехнулся, указывая на Крота. — Одного калеку… и второго… не лучше. Крот резко поднял голову. Лицо его налилось злостью. — Калека?! Да я с одной рукой химеру завалил! Я ветеран! Профи! Я ещё сто таких, как ты, в Зоне за пояс заткну! Ходок лишь криво усмехнулся, налил ещё. — А он? — кивнул в сторону Шипа. — Что, пацан этот тебя спасёт? Крот уже заплетающимся языком, но с какой-то пьяной гордостью проорал: — Да мы вдвоём ту тварь завалили! Он хоть и молодой, а не промах. Артефакты таскает, по Зоне ходит как старый волк! Да я жизнь ему доверю, понял? Жизнь! Шип пожал плечами и молча подлил ещё. Металл кружек снова звякнул. После нескольких глотков Ходок прищурился: — Слышь… болтают тут разное. Ты что, в «Грехе» был? Шип хотел ответить, но Крот с пьяным задором хлопнул его по плечу: — Да что вы все прицепились?! Свой он! Напарник мой! Мы с ним полжизни бок о бок! — он явно перегнул, ведь знали они друг друга всего пару недель — Любой сталкер с Ласточкиного скажет — нормальный он! Если и было что-то, то давно прошло. Не стоит ворошить ...ик ... грехи прошлого… ик… Ходок хмуро глянул, но промолчал. Они пили дальше. Карта подземелья Агропрома лежала на столе, но линии на ней расплывались, сливались в одну. Крот с Ходоком, оба уже почти невменяемые, никак не могли сфокусировать взгляд. Шип тоже был под градусом, но молчал. Хмурый, напряжённый, он сидел с каменным лицом. Его мысли блуждали где-то далеко, явно не в этом прокуренном баре. Утро выдалось тяжёлым после выпитого. Ходок, тем не менее, уже стоял готовый — проверенная разгрузка, рюкзак за плечами и верный АК-74 в руках. Кобура с «Макаровым» на боку. Крот вышел совсем помятым: рука зафиксирована бинтом, автомат висит на шее, глаза красные, лицо опухшее. Шип выглядел не лучше, а может, ещё хуже — ночью он так и не смог уснуть. Выдвинулись от бара. Бармен лишь коротко кивнул им вслед — молча пожелав удачи. «Долг» уже успел прогнать слепых псов и псевдопсов. Пулемёт грохотал, короткие очереди добивали тех, кто прорвался ближе. Мутантов будто притягивало к базе — впрочем, обычное утро возле бара. Дорога не заняла много времени. Ходок знал путь. По дороге они спугнули плоть, выжидавшую в кустах — настоящая засада. Её передние лапы превратились в страшное оружие: длинные, изогнутые клешни, способные разорвать человека. Но стоило Ходоку выпустить очередь в её сторону, как тварь жалобно завизжала и, потеряв всю свою свирепость, трусливо рванула прочь. Чуть дальше наткнулись на стайку тушканов, что рыскали возле полусгнившего трупа какого-то сталкера. Завидев людей, они бросились было на группу, но короткая очередь уложила пару их собратьев. Это отбило охоту у остальных нападать — тушканы были уже сыты падалью, а главное, среди них не оказалось ватажка, крысиного волка, способного направить их в слаженную атаку. Стая быстро дрогнула и, разбежавшись в стороны, поспешно отступила. Сегодня Зона казалась сонной, будто слишком доброй к истрёпанным троим сталкерам… а может, просто выжидала. Кто знает.