Часть 13

Глава тринадцатая Подземелье Агропрома, как всегда, хранило свои тайны в вязкой темноте. Сталкеры двигались по коридорам, где местами горели аварийные лампы, разливая по бетону красное, тревожное свечение. Этот свет давил на глаза, сбивал с толку, создавал зыбкие иллюзии там, где и без того каждое место было обманом. Зона выстраивала здесь свои законы: там, где давно не было электричества, вдруг исправно работали гермодвери, гудели шкафы с приборами, искрили провода. Лампы мигали, затворы шипели, старые механизмы оживали — но сеть ПДА упорно не ловила. Казалось, сталкеров отрезали от всего мира. Пространство наваливалось на мозг тяжёлым грузом: мысли путались, шумело в голове, а сосредоточиться становилось почти невозможно. Зато мутанты стекались сюда толпами. Подземелья были их домом и ареной: кровососы, полтергейсты, снорки, крысы — все они соперничали за эти коридоры, находя здесь странный комфорт. Зона стаскивала их сюда горстями, как любимые игрушки, чтобы те не давали скучать тем, кто осмелился войти. Она вела свою игру, всегда. Крот шёл первым. От помятого похмельного утра не осталось и следа — движения собранные, точные, словно по отработанной схеме: проверить угол, заглянуть украдкой в дверной проём, окинуть взглядом коридор, свериться с детектором. Даже со сломанной рукой он действовал, как профессионал, готовый в любой момент постоять за себя. Ходок шёл следом, в метре позади. Он сверялся с картой и памятью — ему когда-то удалось дойти сюда до середины и вернуться, пусть ценой почти всей группы наёмников. Но здесь память подводила: коридоры будто перестраивались, стены жили своей жизнью, уводя взгляд, подсовывая обманку. Даже карта не была опорой. Учёный сталкер знал это, и потому знатно нервничал. Шептал себе под нос: — Да вот же тут поворот… нет, нет, подожди… ага, направо… дальше лестница должна быть… Глаза его бегали по чертежу, а не по окружению. Он почти не смотрел под ноги, забываясь в своих мыслях и воспоминаниях. Крот это понимал, хотя и не одобрял. Он держал Ходока на контроле, подсказывал вовремя, указывал на аномалии и «нехорошие» места, страхуя его. Атмосфера сгущалась. Казалось,кто- то идёт за спиной,тени мелькали за очередным поворотом. В скрипе ржавых труб слышался шёпот, будто чьи-то голоса переговаривались. Но всё это — лишь игра страха или злого воображения самой Зоны. Шип замыкал отряд. Он выглядел напряжённее всех, и в нём читалось что-то большее, чем обычное сталкерское беспокойство. Взгляд его то и дело метался по сторонам, дыхание было неровным, пальцы нервно сжимали оружие. Это место давило на него сильнее, чем на остальных, вытягивало из глубин памяти что-то своё. Может, дело было в воспоминаниях о встрече с бюрерами в коллекторных туннелях —в том кошмаре, который он пережил. А может, и в чём-то другом, куда более тяжёлом. Добравшись до винтовой лестницы, они спустились на нижний уровень. В тусклом аварийном свете под ногами сновали крысы. Луч фонаря выхватил из темноты обрывки камуфляжа и разгрузок наёмников, перемешанные с их же изуродованными останками. От людей почти ничего не осталось — кое-где торчали обглоданные кости, клочья одежды, разодранные рюкзаки, брошенное оружие . Даже эти останки уже были наполовину растащены — валялись лишь огрызки костей, часть черепа, исковерканные ремни и застёжки. Ходок похолодел, вспоминая прошлую бойню с мутантами. Он забыл даже о карте, но Крот резко одёрнул его, велел собраться и двигаться быстрее. Шип всё так же молчал. Пройдя всего несколько шагов вперёд, они замерли: из потрескавшейся стены бесшумно выступила фигура. Полупрозрачный силуэт в форме наёмника шагнул прямо им навстречу и перегородил коридор. Голова его медленно повернулась, голос его прозвучал как сквозь радиопомехи, треск и скрежет: — К-к-к…ли-им… э-это… т-ты? …Ты-ы-ы ви-иноват-т-т… что… мы… з-з-зде-е-е-е…с-с-с… …по-губил… ррреб-б-ят… жад-жадннн…ость… …нам… н-н-н…е-е… вы-бррраться… К-лим… по…мо…ги-и-и… — звук захлебнулся, пронёсся визг помех и донеслось: — …теперь-ерь-ерь… их… ты… ве-дё-ёш… к-к-к… Ходок застыл. Он узнал наёмника — это был старший отряда наемников, Грек. Лицо Ходока исказилось от ужаса, дыхание сбилось, он пятился, бормоча: — Я не… нет… я не знал… я-я… Ещё чуть-чуть — и он сорвался бы в панике, бросился вслепую по коридорам, лишь бы не видеть ......Призрака? Иллюзию Зоны? Или что-то другое?.. Крот отступил на шаг, бросил болт сквозь «наёмника», щёлкнул детектором, ища следы контролёра. Но Грек уже повернулся к нему. Изо рта рвался треск, как из сломанной рации, слова ломались и повторялись: — А т-ты… К-ррро-о-о-о-о-о-т… …не-е… по…хоро-ни-и-ил… того… с кем-м-м… рррей-ды… де-делил… …спа-са-а-ал… спа-са-али-и… тебя-я… Ра-азв-в-е-е… так… по-сту…па-а-а-а-ют?.. Рржав-в-ый… н-н-н…е-е про-ст-тит… Что-о-о… ты-ыы… и-ищщщщ-ешь… з-здес-с-с-с… …за-а-з-ззачем?.. — треск заглушил голос, и остались лишь клочья: — …Рж-ж-жав-в-ый… нашёл-ёл-ёл… Крот дёрнулся, лицо его исказилось, палец уже лёг на спуск — ещё миг, и он бы открыл огонь по «наёмнику». Но вместо этого он схватил Ходока за шиворот и рванул в боковой коридор, туда, где виднелась лестница. Шип прижался к стене. Он избегал смотреть на «наёмника», оступился, наступил на кость — сухой хруст прозвучал, как выстрел в тишине. Призрак, до этого смотревший вслед исчезнувшим в проходе сталкерам , резко повернул голову к нему. Голос сломался, искажённый, будто кассету зажевало: — Т-т-ты-ы-ы… …ка-а-ак… тво-о-оё… и-и-и…мя-я-я… сего-о-о…дння-я-я…? С-с-с-ка-ж-ж-ж-жи… …и-ду-ущий…..ннннн-а ааа.... Её....зззз-з- ооо- ов.... Шип нырнул за сталкерами в коридор. Бежал, оглядываясь, но в проёме никто так и не показался. Никто не гнался. Спустившись по очередной лестнице с обломанными и вывороченными перилами, отдышавшись за углом, Крот держал автомат наготове, контролируя проём. Ствол чуть подрагивал — то ли от напряжения, то ли от резкого спуска. Ходока колотило: — Что… что это было? Это же наемник Грек! Он мёртв!.. — выдавил он. Крот процедил сквозь зубы: — Контролёр. Тут ничего странного. Разве что детектор его не засёк… но здесь всё барахлит. Съездил нам по мозгам, вот и всё. А про себя подумал: только контролёры не дают таких чётких галлюцинаций , да ещё с логикой и разговорами по-человечески… и ведь за нами он не пошёл, будто сразу забыл… Шип присел, тяжело дыша, глаза его были полны страха. И вдруг он хрипло сказал: — Ну… нужно двигать дальше… пока… пока контролёр отстал. Крот, выходя в очередной туннель, пробормотал: — Надеюсь, Ходок, оно того стоит — то, что ты ищешь здесь. Ходок задумчиво отвёл взгляд от карты: — Уже и сам не знаю… но, возможно, это могло бы помочь учёным и военным в будущем. Может быть, сдержать распространение Зоны… бороться с этим. Сырость и тьма сменяли друг друга в помещениях. На стенах пузырился плотоядный грибок, тянул к проходящим липкие нити. В полумраке шевелился студень-аномалия, поблёскивал зелёным свечением. То тут, то там хозяйничали жарки и электры, искажая воздух жаром или вспышками электричества. По полу клубами носился жгучий пух — сквозняки поднимали его в воздух от малейшего движения. Стоило коснуться — и споры впивались в плоть, прожигая насквозь. Войдя в очередное помещение — с треснувшими стенами, обломками приборов и генераторов, похожее на маленький цех, — они ощутили, как воздух дрогнул. Казалось, где-то рядом завелась жарка, готовая изрыгнуть столб огня, но вместо этого марево сорвалось с места и рвануло прямо на сталкеров, издавая хриплое дыхание. Крот среагировал мгновенно: — Берегись! — и уже палил длинной очередью в центр марева. Ходок отскочил за обломанную бетонную колонну, выставив автомат. Шип в этот момент мучился с заклинившим патроном в затворе. В мареве проступили очертания -силуэт, и в следующее мгновение тварь с неестественной скоростью метнулась к Шипу. Перед ним полностью проявился матерый, жилистый кровосос с бурой шкурой. Одним взмахом лапы он выбил автомат из рук сталкера, когтями рассёк плечо. Шип рухнул, но успел перекатиться, уходя от следующего удара. Крот всадил очередь в спину мутанта. Ходок, выглянув из-за колонны, тоже добавил огня. В ответ подземелье содрогнулось от оглушающего рёва кровососа, разнёсшегося по туннелям эхом. Мутант, расплываясь прозрачными пятнами,бросился в сторону, петляя восьмёрками, не давая прицелиться и в конце концов снова исчез, растворившись во тьме. Сталкеры вели стволами, но видели лишь пятна крови на полу — следы раненого зверя. В следующий момент следы свернули прямо к Ходоку. Сталкер успел выстрелить, но кровосос, словно не замечая попаданий, уже летел на него. Удар когтистой лапы вышиб воздух из груди и ученый отлетел, проехавшись по полу несколько метров. Голова кружилась, в глазах плыло и двоилось. Когда он сумел сфокусировать взгляд, прямо над ним нависла морда кровососа — частокол зубов,развернутые щупальца ,обрамленные крючковатыми клыками, которые подрагивали и шевелились все вместе. Смрадное, хриплое дыхание било в лицо, щупальца коснулись его шеи — липкие, холодные, смертельные. Крот успел обойти сбоку и поймал кровососа в прицел. Он попытался уложить всю очередь в голову твари.Но отдача уводила ствол ,удержать автомат одной рукой ,направляя пули в цель, оказалось непосильной задачей . Шип в это время выскочил со старой двухстволкой, ища взглядом свой автомат и пытаясь помочь напарникам. Но выстрелить не решился — дробь наверняка задела бы не только кровососа ,нависшего над сталкером ,но и самого Ходока. Крот не сдавался, лупил в мутанта, пока хватало патронов. Клочьми летела буро-чёрная шкура, брызги крови, одно из щупалец срезало очередью. Учёный, вырывался ,пытался отползти,но тварь, живучая как сама Зона, не собиралась отпускать добычу. Кровосос схватил его лапами, поднял на уровень собственного роста и, заслоняясь им как щитом, швырнул в сторону Крота. И сразу же метнулся вслед за брошенным телом. Крот попытался отскочить,но все равно был задет броском и упал ,приложившись об пол сломанной рукой- боль ударила раскаленным штырем. Подняться он не успел –мутант уже был рядом.Из чёрных провалов под надбровными дугами сверкали красные искры глаз. Кусок кожи свисал с головы лоскутом, оголяя белёсую кость,одного щупальца не хватало, но это всё было поправимо: за пару часов оторванный ротовой отросток отрастёт заново и все раны затянутся– регенерация сделает своё дело .Кровосос неумолимо шёл к своей цели— ничто не помешает насытиться. Резким движением он схватил Крота за ногу, без усилий крутанул ,ударив о колонну головой.На серой поверхности остался кровавый отпечаток , обвалился кусок старой штукатурки. Крепко удерживая за ногу безвольно повисшего Крота, мутант повернулся к Ходоку, что тянулся к автомату, и двинулся в его сторону… И тут в бой снова ворвался Шип.Стиснув зубы ,он выскочил навстречу с найденным в хаосе боя автоматом. Он вжал спуск, и очередь прошила кровососа. Тот взревел, выронил Крота, метнулся в сторону и, оглушающе рыча, растворился во тьме. Ходок перевернулся, сжимая свой АК-74, но в магазине щёлкнула пустота. Кровосос вновь проявился в углу, мерцая, словно не мог до конца определиться — то растворялся, то проступал из марева. Глухо зарычал, глаза вспыхнули кровавым светом, и он уставился в дверной проём. Оттуда разом хлынули крысы — десятки серых тел, расползаясь по полу ,прячась под мусором и в трещинах стен. Мутант сорвался с места, скользнул вдоль стены и, скрылся в соседнем туннеле. Его тяжёлое, сиплое дыхание ещё пару секунд эхом бродило в темноте, потом стихло. Это было странно. Что могло заставить голодного зверя отказаться от добычи? Но думать было некогда. Шип и Ходок подхватили Крота, который приходил в себя с мутным взглядом и окровавленной раной на голове. Подняли его на ноги и попытались сориентироваться. И вдруг из того самого проёма, откуда минуту назад лезли крысы, появилось нечто. Оно дрожало, окутанное мелкими молниями, затем заиграло тускло-коричневым переливом , и выпустило столб огня в сторону сталкеров… Волна нестерпимого жара ударила, и сталкеры попадали на пол, спасаясь от огненного смерча. Перекатываясь по грязному бетону, они искали хоть какое-то укрытие. Над головой ревело пламя, что-то плавилось и свистело, огонь облизал стены прямо за спиной. Кирпичная кладка почернела, грибок на ней шипел, вздуваясь пузырями.Подземелье мгновенно наполнилось гарью. Крот, израненный после схватки с кровососом, далеко отползти не смог — прижался к стене за бетонным выступом, пытаясь прийти в себя. С трудом перезаряжал автомат: магазин никак не вставал на место, а в глазах всё плыло после удара о колонну. Шип уже поднялся, ведя огонь по скользящему в воздухе полтергесту. Ходок короткими очередями отсекая себе путь пятился к выходу из зала и, перекрикивая гул, заорал: — Сюда! Здесь должен быть проход! Гул становился всё сильнее — будто старый мотор оживал прямо внутри стен. Звук накатывал волнами, пробивая виски, отзываясь звоном в голове. Полтергейст вспыхнул ярче, и отовсюду посыпались ошмётки штукатурки, ржавое железо и куски бетона. Мутант плавно скользнул к старому генератору и коснулся его мерцающим полем. Металл жалобно завизжал, прогибаясь и корчась; ржавые детали оторвало с треском и взметнуло к потолку. В воздухе закружились трубы, кирпичи, гнилые доски, обрывки мусора — целый хаотичный рой, будто невесомый. И в следующее мгновение всё это рухнуло вниз лавиной. Шипа сбило с ног и придавило частью железного шкафа, сверху накрыло грудой обломков. Крот, наконец, справился с магазином и, дав очередь по мутанту, мелькнувшему за колонной, бросился помогать товарищу. Он отбрасывал обломки , помогая Шипу выбраться, пока тот отчаянно пытался сдвинуть с себя шкаф и подняться. В это время Ходок, уворачиваясь, пробирался к выходу, но оступился и рухнул, зацепившись ногой за торчащую арматуру. И именно это спасло ему жизнь — в тот миг над головой пролетела глыба бетона, разлетевшись о стену градом щебня. Сталкеры поняли ,что это их последний шанс выжить и не сговариваясь, рванули к выходу из цеха. Вбегая в коридор, Крот заметил, как Ходок уже сорвал кольцо гранаты и швырнул её в зал, прямо к Полтергейсту. — Не-е-ет! — успел только проорать Крот, но было поздно. Бросать гранаты в старых подземельях — чистое безумие, но Ходок решил рискнуть, надеясь хоть как-то остановить тварь. Сталкеры отскочили от проёма и попадали, прижимаясь к стенам, прячась от взрыва. Граната, однако, не долетела до цели. На полпути она будто изменила траекторию и вернулась назад — прямо к сталкерам. У дверного проёма рвануло оглушающим взрывом, осколки засвистели по стенам.В ушах засвистело. Мир дрогнул и погрузился в серую пыль, смешавшуюся с гарью. Кашляя, сталкеры пытались подняться, понимая, что времени почти не осталось. Они пробирались дальше в коридор. Ходок полз вдоль стены, хромая от боли — осколок задел ногу. Крот, задыхаясь, мотнул головой, приходя в себя. Шип же отбросил пустой автомат и, матерясь, пытался отстегнуть с рюкзака двустволку, лихорадочно заряжая её. Но тут же в проёме сверкнули молнии — тонкие, хлесткие, как змеиные языки. Воздух наполнился низким гулом, стены задрожали. В проём скользнул Полтергейст: мерцающий, переливающийся радужными бликами, словно масляное пятно на воде. От него тянулись к стенам тонкие молнии, плели колеблющуюся паутину, и он рывками двигался вперёд. С пола тут же начали подниматься кирпичи, куски труб, ржавое железо и мусор. Шип, оглянувшись, выстрелил по мутанту, уворачиваясь от летящих в него обломков. Ходок почти на четвереньках втащил себя в проём с тяжёлой бронедверью на гермозатворах. На переливающемся поле Полтергейста вдруг пошла рябь, как по воде, закружился водоворот, и мутант выпустил вперед столб огня. — ЛОЖИСЬ! — крикнул Крот, и тут же его вопль перешёл в страшный крик боли. Пламя рвануло по коридору,обжигая всё на своём пути. Шип успел заскочить за угол,но ощутил, как огонь прошёлся по его спине — куртка дымилась, запахло палёной тканью.За этим же углом, у гермодвери, возился учёный — дрожащими руками набирал код,торопливо вводя цифры. Коридор наполнился диким воплем Крота — пламя хлестнуло по нему, кожа вздулась пузырями, одежда и снаряга загорелись, слиплись, сплавились с почерневшей плотью. Наконец дверь поддалась — зашипели гермозатворы, пискнул дисплей, щёлкнули замки. Дверь медленно начала открываться. Шип, уворачиваясь от летящих предметов, пятился к проходу.Ходок уже был у порога. Крот пытаясь сбить пламя с себя, превозмогая боль, всё равно лез вперёд, к ним. Таща дымящееся тело, он почти добрался до двери, но в метре от спасения ползущего Крота сбил кусок железа.Он упал, простонал сипло: — Помогите!.. Ходок, вжав кнопку механизма, чтобы задержать створку, рванул обратно и подхватил Крота под руку. Шип, секунду колебавшийся, бросился следом, схватил товарища с другой стороны. Вместе они втащили его внутрь. Дверь уже закрывалась наполовину, но механизм вдруг загудел натужно и заклинил. Металл заскрипел, как будто дверь пытались выгнуть снаружи. По поверхности поползли молнии, словно трещины. В щели уже показалось искажённое поле полтергейста. Оно задрожало волнами, готовя новый смерч. Ходок, закинув пустой автомат за плечо, выхватил пистолет и открыл огонь. Шип, торопливо заряжая двустволку, вскинул её и выстрелил. Дробь зазвенела по металлу, а на переливающейся сфере мутанта расплылось алое пятно. Вместо огня брызнула тёмная кровь. Дверь дёрнулась, заскрежетала и захлопнулась, щёлкнув засовами. Тишина. Шип выдохнул, осматривая помещение. Ходок повалился на пол, хватаясь за раненую осколком ногу. Крот лежал неподвижно, хрипло стонал, обгоревший. И тут в дверь ударили с такой силой, что металл загудел колоколом. Сталкеры вздрогнули, с потолка посыпалась пыль. Следом прогремел ещё один удар — слабее, но не менее зловещий. И снова тишина -тяжелая ,затхлая ,напряженная..... Заполненная запахом гари и крови,мерцанием аварийных светильников и призраками прошлого...