Часть 14

Глава четырнадцатая — Где мы сейчас? — голос Шипа гулко отозвался в тесном помещении, отражаясь от стен, увешанных кабелями и аппаратурой. Ходок, прихрамывая, разложил карту на пыльном столе.Луч его фонаря ткнулся в потрёпанный лист бумаги . Ученый провёл пальцем по сетке линий и отметок: — Это технический отсек «Сектор связи». Здесь аппаратура, архивы, возможно — нужные документы.Пара комнат, нижний ярус… Надо поискать, может, что-то уцелело. — А выходы? — нетерпеливо спросил Шип. — Один завален наглухо, — Ходок ткнул пальцем. — Осталось два. Первый — через узел обходных магистралей, выходит ближе к заводу. Второй… — он помедлил, провёл пальцем по пунктирной линии с вопросительным знаком. — Прямой ход через полузаваленный коридор. Он плохо исследован, даже на карте отмечен как сомнительный. — Смотри, — Шип сдвинул карту ближе к себе. — Но он же прямой. Всего сотня метров, и мы у поверхности. А через обходной узел нам ползти втрое дольше. Мы не выдержим ещё одной встречи с мутантами. Патронов едва на два рожка, да и Крот… — он бросил взгляд на изуродованного напарника. — Он не доживёт.... Ходок нахмурился, посмотрел на лежащего без сил Крота, потом на карту. — Этот ход… он даже на схеме обозначен как «неизвестный». Ты понимаешь, что там может быть? — в голосе учёного прозвучало раздражение и тревога. — Зато он короче, — жёстко ответил Шип. — А нам сейчас важна каждая минута. Либо рискнём — либо останемся здесь, пока твари не добьют нас. В помещении повисла тишина, слышно было только тяжёлое дыхание и хрипы Крота. Ходок провёл ладонью по лицу, вздохнул. — Ладно… чёрт с ним. Пусть будет прямой путь. Но если там всё совсем хреново… — он замолчал, не договорив. — Если «совсем хреново», — усмехнулся безрадостно Шип, — то хоть быстро. Помещение, где они оказались, казалось запечатанным десятилетиями. Пыльный воздух, шкафы с аппаратурой, старые стеллажи, железные ящики ,герметичные двери .Лишь тусклые лампочки кое-где теплились на приборах,создавая видимость жизни. Здесь не было аномалий — ни одной. Даже крыс не встретилось. Тусклые аварийные лампы едва тлели, будто питаясь последними остатками энергии. Слишком толстые стены, слишком герметично всё закупорено — словно сама Зона забыла про этот отсек. И всё же странные следы тревожили глаз. На стенах и полу темнели полосы копоти, будто кто-то жёг здесь огонь. Но пожара не было.Старые бумаги, отчёты, графики — всё сохранилось. На некоторых приборах зияли дыры, словно металл что-то прожгло каплями , оставив расплавленные края и чёрные круги копоти. Чёрные полосы на полу и пятна на стенах — как следы гари. Возможно когда то здесь была неизвестная аномалия .Теперь же Зона оставив отпечаток ,ушла. Ходок, хромая на раненую ногу, с упорством шарил по шкафчикам и сейфам, открывал ящики, заглядывал в пыльные ниши, вскрывал старые компьютеры, шарил по столам. Он понимал: без документов они не выйдут. Слишком дорого заплачено, чтобы вернуться ни с чем. Но главное — он не умел иначе. Всю жизнь он искал. И теперь, даже с осколком в ноге, в этой мёртвой тьме, он продолжал поиски.И в глубине души шептал себе: «Вернусь ли я вообще?..»Его движения были торопливыми, нервными.Каждый раз фонарик выхватывал из темноты очередной слой прошлого — папку, блокнот, распечатку, но пока всё впустую. Крот тем временем метался в агонии.Он лежал у стены, его тело превратилось в чёрный сплав плоти и ткани. Кожа местами слезала лоскутами, лицо распухло, покрытое багровыми волдырями, один глаз закатился белёсым бельмом. Он хрипел, захлёбываясь собственным дыханием, сипел: — Шип… ты здесь? — хрипел он. — Дай обезбола ещё, не могу… Лучше бы я сдох в том коридоре…не могу....только не оставляй меня здесь.... Шип склонился над ним с аптечкой в руках. Ходок нехотя перевёл взгляд на Крота .Но не выдержав ,быстро отвернулся и ушёл дальше, вцепившись в поиск документов. Решив проверить нижний уровень, учёный осторожно спустился по узкой лестнице. Внизу его встретила кромешная тьма. Комната была завалена приборами и шкафами, всюду свисали кабели , как высохшие жилы, по стенам тянулись трещины и проломы, в одном месте вентиляция будто вплавилась в бетон, оставив обуглённую дыру. Ходок шагал медленно, проверяя каждый метр детектором. Свет фонаря выхватывал из тьмы то перекошенные приборы, то странные тени. В переплетении проводов ему мерещились движения — словно призраки тех, кто когда-то работал здесь, так и остались в этом подземелье навеки, не закончив свои эксперименты. Шорохи доносились отовсюду, хотя воздух был мёртв и неподвижен. А наверху Крот задыхался от боли, но ещё больше его душило другое — понимание обречённости. Мысль, что он умрёт здесь, в чёрной подземной яме, где его тело растащат мутанты, была невыносима. Этот страх обжигал сильнее любой боли. Он плакал без слёз, зубы стучали от боли и страха. В каждом слове слышался ужас — остаться одному, беспомощному, во тьме. — Помнишь бой с химерой? — шептал Крот, стараясь ухватить дыхание. — Мы тогда выбрались… и сейчас выберемся… ещё выпьем… в Баре… чёрт, как же больно… аптечку… Шип, помоги… Шип присел рядом, опустил рюкзак на пол, вытащил что-то изнутри. Его лицо оставалось неподвижным, лишь тень скользнула по глазам. — Сейчас помогу… потерпи минуту.... Лезвие блеснуло в тусклом свете. Шип резко вогнал клинок меж ребер, прямо в сердце. Крот вздрогнул, судорожно хватая обугленными пальцами за рукав друга. Губы дрогнули, сорвался хрип: — Что… же ты… Короткое мгновение и пальцы Крота разжались, рука бессильно упала. Последний выдох вырвался с булькающим звуком, на лице застыла искажённая гримаса смерти. Глаза стекленели, глядя в никуда. Шип выдернул нож, поспешно протёр клинок, спрятал его обратно в рюкзак . Внизу донёсся шорох — Ходок двигал аппаратуру в поисках документов. Сталкер выпрямился и снова был просто Шипом — спокойным, собранным, готовым двигаться дальше. Но грохот на нижнем ярусе вдруг усилились, прорезав тишину резкими криками Ходока. Шип напрягся, крепче сжал двустволку и шагнул к лестнице. В этот момент из проёма резко вынырнула голова учёного, а следом — весь он целиком. Шип от неожиданности чуть было не нажал на курок. Ходок надрывно орал что-то с матами, пятился, волоча обожжённую ногу. Ткань на ней прожгло, и сквозь клочья одежды зиял бурый корж запекшейся крови. Махнул рукой в сторону выхода — мол, беги! Он поспешно схватил рюкзак и попятился дальше. Шип непонимающе застыл, когда позади раздалось булькающее шипение. Он обернулся — и с ужасом увидел, как с потолочной вентиляции оторвалась тягучая субстанция ,с влажным звуком плюхнулась на пол, растекаясь словно ртуть , и направилась к сталкерам. Маслянисто-чёрная, кипящая жидкость медленно окружала сталкеров со всех сторон, заполняя помещение, просачиваясь отовсюду –из-под столов, из трещин в стенах и щелей,с шипением оставляя черные следы гари за собой. Ни Шип, повидавший всякое в Рыжем лесу, ни Ходок, который годами изучал Зону, никогда такого не встречали. Но Зону невозможно предугадать. Придумав себе новую смертельную игрушку, она снова забавлялась. Чернота, стекаясь в лужи, раз за разом выбрасывала вперёд пузырящиеся сгустки. Те с хлопком лопались, брызгая во все стороны, и прожигали предметы так, будто это была чистая кислота. Сталкеры пытались обойти наползающую Тьму, но она, словно живая, резво скользила по полу, выплёскиваясь на перерез пути. Ученый едва отдёрнул ногу, когда вязкий поток хлестнул мимо, оставив прожжённый след. Он хромал всё сильнее, держась за обожжённую ногу. Шип выстрелил дважды, дробь разметала чёрную массу, но та тут же собралась снова и, будто разозлившись, рванула к нему вдвое быстрее. Круг замкнулся. Аномалия теснила их к первой комнате с гермодверью. Там, у стены, лежал Крот. Его ноги и часть туловища уже обволокло этой «ртутью». С влажным шипением она разъедала плоть, не оставляя ничего от тела. Ходок застыл, но Шип, уловив его взгляд, только коротко бросил: — Поздно. Ему не помочь . А ведь и сами они стояли на краю — ещё миг, и они растворятся в этой безымянной аномалии , будто их и не было некогда . Ходок, уворачиваясь от смертоносных выплесков текучей черноты и морщась от боли в ноге, рывком взобрался на железный стол, а оттуда перепрыгнул на поваленный шкаф. Шип, не отставая, повторил манёвр с другой стороны. "Ртуть " разделила потоки и, пузырясь, потянулась следом, облизывая железо, по которому секунду назад перебирались сталкеры. Стараясь как можно меньше касаться пола, они пробирались к выходу, перескакивая ,меняя направление резкими зигзагами ,сбивая и путая ... аномалию ?.. или живое, мыслящее существо? — Шип! Отвлеки это, мне нужно пару секунд! — крикнул Ходок, запрыгивая на очередную тумбу. Шип бросился петлять между аппаратурой, стреляя в чёрные потоки из двустволки. Дробь не наносила вреда, но будто злила — или приманивала жидкую тьму. Он всадил заряд прямо в центр вязкого потока тянущегося за Ходоком.Чернота содрогнулась, слилась в клубящуюся кляксу и резко метнулась на Шипа. Уловка сработала и Ходок уже лихорадочно бил по клавишам панели. Ржавые засовы с протяжным скрежетом начали отходить, и он, стиснув зубы, врезался плечом в тяжёлую створку, заставляя её поддаться. Шип бросился к выходу, перепрыгивая через поваленную мебель, скача по перевернутым шкафам. Почти достигнув двери, он провалился ногой в ржавую дверцу и рухнул у самой створки. Черная волна аномальной массы уже неслась на него,готовая накрыть с головой пойманного в трухлявый " капкан" сталкера. Время словно замерло — Шип осознавал, что не успевает подняться, когда вдруг кто-то рванул его за шиворот и потащил за дверь. Чернота с шипением поглотила шкаф, прожигая его с чавкающим голодным звуком там, где только что была нога сталкера. Ходок резко дернул Шипа за ворот куртки и крикнул изо всех сил: «Скорее, поднажми, нужно закрыть дверь!» Они вдвоём навалились на створку. Дверь захлопнулась, засовы встали на место,отсек снова оказался запечатан. Тайны, хранившиеся здесь и нечто, таившееся во тьме, а может, сама тьма, обретшая плоть за это время ,вновь оказались похоронены на долгие годы. Сталкеры отскочили назад, падая на пол темного туннеля, не сводя глаз с гермодвери . Звуки шипения, бульканья и скрежета стихли, но ощущение, что что-то неизведанное и голодное всё ещё дышит за стеной, не отпускало. Ходок заговорил первым .Достал аптечку, торопливо перебинтовал обожжённую ногу. Из рюкзака торчали скомканные документы, добытые с таким трудом. — Документы нашли… живыми выбрались из этой х… Может, удача всё-таки вернётся к нам, и Зона не сожрёт. Шип бледный и всё ещё не оправившийся от пережитого, выдохнул почти машинально: — Да… Она хранит нас… воля Её… В следующий миг он поймал взгляд Ходока и будто очнулся. Дёрнулся, замялся, ухмыльнулся неловко: — Тьфу ты, мать его… что за бред из башки лезет после такого! Ну и влипли… ха, удача точно, без неё никак. Ещё чуть-чуть и от нас ничего б не осталось. Он поспешно отвёл глаза, проверяя патроны в двустволке. — Нужно идти, — быстро бросил Шип, — пока чего нового не приползло. Ходок молча кивнул. С усилием поднявшись, он прихрамывая двинулся вслед за напарником. Шип шёл первым, водя детектором и прислушиваясь к каждому звуку. Гулкая тишина давила. Под ногами чавкала вода и вскоре сталкеры брели уже по колено в мутной жижe, от которой тянуло гнилью и плесенью. Счётчик Гейгера трещал, зашкаливая, но это не пугало так сильно: антирад есть — можно протянуть. Гораздо страшнее были завалы, встречающиеся всё чаще по мере продвижения по туннелю.Проваленые бетонные плиты, торчащая арматура, осыпавшаяся земля перекрывали туннель почти полностью — каждый шаг мог привести к обвалу.Оказаться заживо похороненным в радиоактивном туннеле,умирать долго и мучительно в полной тьме под грудой сырого камня– вот что холодило душу. Кроме редких крыс, никого не встретили. Изредка попадались аномалии, но в радиоактивной воде их было заметно даже без детектора: рябь без ветра, сферические вмятины на поверхности, странное движение воды. И всё же само отсутствие опасностей казалось подозрительным. Слишком уж легко их отпускала Зона. Слишком тихо. На очередном участке, протискиваясь возле «Карусели " и соседствующего с ней " Трамплина " сталкеры вжались в стену ."Карусель "ожила,сонно потянулась: вода внизу пошла кругами. Ещё миг — и воронка закрутилась, втягивая воду и мусор, приглашая незваных гостей в смертельный вальс. Аномалия набирала обороты ,подняла со дна муть и грязь,закручивая их в спирали ,зазывала — и уже тянула на себя. Но, не дождавшись упрямых путников ,она резко сомкнулась. В лицо сталкерам ударил порыв воздуха ,как хлопок двери прямо перед теми, кто осмелился не войти. Брызги воды и комья грязи осыпали их, а " Карусель "снова затаились, погружаясь в сон. Вода успокоилась, вновь превратившись в мутное зеркало. Сталкеры брели дальше, едва переставляя ноги, не веря, что ещё живы.Казалось, этому подземному аду не будет конца, пока вдруг впереди не мелькнул тусклый серый свет. Они переглянулись, готовые к новой ловушке, к любому ужасу, но никак не к свежему воздуху. И вот, протиснувшись наружу, израненные и обессиленные, они вырвались в пасмурное, дождливое утро Зоны — измученные, но живые. Сегодня действительно с ними была удача. Или сама Зона.