Часть 15

Глава пятнадцатая Устроив небольшой привал недалеко от затопленного туннеля, они расположились среди камышей. Обрабатывая раны и считая патроны на дорогу, оба собирали мысли о предстоящем пути к Бару. Ходок устало вздохнул, сделав укол из аптечки, и отхлебнул из фляжки: — Не стоит расслабляться… впереди ещё дорога. Шип тяжело выдохнул: — Да ещё в Бар идти… Жаль, что Крот не дошёл… Помолчав, он добавил, чуть смягчая голос: — Слушай, Ходок… я свой долг перед Барменом погасил, теперь сам по себе. Может, я сгожусь тебе в напарники? Мы вроде нормально сработались, вот даже выжили… ха-ха. Мне всё равно делать нечего, на Ласточкин возвращаться не хочется — там одно и то же. Может, лучше я с тобой поброжу, чему новому научусь? Ты говорил, что без охраны не ходишь, а тебе ещё документы относить… могу сопроводить. Денег много не возьму, так — лишь бы на жизнь. Что скажешь? Ходок молча глянул на него, нахмурившись, но ответил резво: — Нам ещё в Бар тащиться в любом случае, а там посмотрим. В принципе, ты неплохой малый, может и правда запишу тебя в напарники. Он глянул на ногу: — Нога совсем разболелась… Рана, похоже, инфицирована. Кто знает, что там в воде плавало. Шип, дай свою аптечку, в Баре верну. Шип обернулся к рюкзаку, достал аптечку — и замер: ствол пистолета уже был направлен прямо в его лоб. Ходок стоял неподвижно, наводя оружие, взгляд холодный, голос — ровный : — А ну, с…ка, положь двустволку и рюкзак! И отойди! Быстрее, я сказал! Лежать! Мордой в землю ! Шип, исполняя команды, пробормотал : — За что… что я сделал?.. Ходок, целясь, сурово заговорил: — Думаешь, я дурак? Ты слишком вовремя полез в напарники, да ещё за документы всё время спрашивал?Не знаю, кто ты и на кой тебе мои бумаги. Может, сам разжиться деньгами решил? Или прошлое твоё не такое уж прошлое… странно порой говоришь, а в туннелях ведёшь себя как опытный, обходя все ловушки, только краем глаза на детектор поглядывая, а говорил новичок. Не сходится многое… Шип заговорил быстрее, словами, которые лихорадочно искали оправдание: — Ходок, не глупи! Слушай, я… я честно, я просто хотел помочь! Я не ждал, что так выйдет… Я, не для денег, просто — ну, понимаешь, за компанию, а? Я… я ведь думал только помочь… я не собирался… Ходок,не опуская пистолет и не веря ни одному слову Шипа, сказал медленно и ледяным голосом : –Не дёргайся !Сейчас свяжу тебя и к долговцам. Там разберёмся что к чему. .. Он шагнул с верёвкой, направляясь к сталкеру, как вдруг нога ученого словно застряла в илле. Он опустил взгляд, увидев только тень — и тут же удар прикладом в висок. Сквозь уходящее сознание, словно через вату,ученый уловил далекий голос: — Приятно познакомиться и хороших сновидений!— весело, переигранно и зло хрипло: —… не заблудись в своих кошмарах.... Шип поднялся, дрожа от злости и страха, и выкрикнул: — Ты что, издеваешься?! Раньше нельзя было его вырубить? Я думал, он меня пристрелит! Почему так тянул?! Каин улыбнулся , растягивая разрезанный рот в оскале, говоря с издевкой: — Хотел досмотреть представление. — Но ты запорол сцену, Проклятый, - глухо прорычав, добавил . Проклятый посмотрел с раздражением , ответил: — Ты бы знал, что мне пришлось пережить с этим учёным в подземелье… Он наклонился над неподвижным телом Ходока, сорвал с руки КПК, включил. На экране вспыхнул синий свет: имя- Клим, группировка - ученый,карта, сообщения — стандартный мусор. Проклятый с надеждой проговорил: «Может, тут что-то есть о второй части документов…» Но не успел поднять взгляд — как удар под дых выбил дыхание .Следом — пинок в живот, жёсткий и резкий. Проклятый, скрючившись от боли, прохрипел: — Что… за… чёрт… Каин навис над ним ,добавив ногой по ребрам : — Ты стрелял мне в спину? Очередью?! – он зарычал, и в звуке было что-то нечеловеческое –Я чуть было не подох там, у коллектора ,среди бюреров… Мы так не договаривались, Проклятый... И вдруг — тот же рот изломанно растянулся в улыбке, тон снова стал насмешливым: — Или тебе по вкусу роль Шипа, а? Каин положил руки на свой старый автомат, качнул головой, будто предлагал игру: — Выбирай… пока не поздно. Проклятый сплюнул кровью, поднялся на колено, прошипел сквозь зубы: — Я импровизировал… как ты и говорил. Каин заржал — громко, надрывно, но вмиг смех оборвался, будто его и не было. Тяжёлый хрип резанул тишину: – Забавное у тебя выступление получилось,"актёр"… но на бис кишки выпущу. Ученый Клим тяжело открыл глаза,едва различая очертания заброшенного сарая. Острый камень впился в щёку,голова раскалывалась ,холод сырой земли пронзал до костей,отрезвлял сознание — он лежал на боку, руки затекли, связанные за спиной тугой стяжкой.Попытка сесть и висок тут же пронзила острая боль , приступ тошноты и головокружения отразился звоном в ушах . Взгляд упал на фигуру в капюшоне, подсвеченную синим светом экрана КПК,а вокруг — заброшенный сарай с облупившейся краской и проржавевшей крышей ,тени за спиной неизвестного плясали на стенах, словно живые, переплетаясь в безумный хоровод. Повернув взгляд вправо, Клим вздрогнул: рядом сидел Шип, глядя прямо в глаза. — Скажи по-хорошему, — угрожающе сказал он, — где спрятал первую часть документов, и тогда… Учёный перебил его, с яростью: — Ах ты падла! Я так и знал —нельзя тебе верить! Иди ты на…! Всё равно я труп, вот и хрен тебе, а не документы, тварь! Каин присел рядом, держа нож, снял капюшон и зловеще улыбнулся: — По-хорошему никому не интересно, — сарказм свистел в его голосе. — Гораздо увлекательнее умирать в муках, по кусочкам –да, Клим? Ходок — Клим — отшатнулся, прижимаясь к стене, но быстро пришёл в себя: — Твою мать! Сектанты, выродки мутантские! Чтобы вы сдох.... Нож полоснул по лицу — кровь хлынула. Каин вжал голову учёного в трухлявую стену сарая, ещё одно движение клинка вырвало из груди Клима хриплый вопль. На секунду Каин отстранился, отпустив его ,— будто художник, оценивающий только что завершённый мазок. Ученый хватал ртом воздух и мутными глазами, полными боли, пытался сфокусировать взгляд.Его лицо теперь напоминало маску смерти : там, где ещё недавно был нос, зияла кровавая дыра, словно пустая впадина черепа. Каин произнёс весело, шутя: — Да-да… знаешь, что бывает за любопытство? Он подбросил на ладони отрезанный нос и швырнул его обратно в окровавленное лицо Клима. — Ну что, где они, Её тайны, вырванные из нутра, украденные тобой, жалкая крыса, ничтожество?! — спросил Каин двойным голосом. — Иди к черту! —, выдавил Клим,плюнув с презрением кровью. Проклятый отошёл, предоставив Каину пытки. Схватив Клима за горло и вдавив его в землю, Каин повёл ножом по лицу. Скользящий клинок чертил по лицу полосы, оставляя алые борозды. Лезвие шло медленно, послушно, снимая кожу тонкими лентами — одну за другой, словно вырезая замысловатый узор. Клим захлёбывался криком, дёргался, но Каин лишь сильнее прижимал его.Он работал сосредоточенно, почти вдохновлённо, растворяясь в деле,не слыша больше ничего вокруг, полностью поглощённого своим творением. — Ну что, притих, учёный? — продолжил Каин. — Как там у ваших кругах говорят: «Истина открывается только тем, кто снимает слой за слоем». Клим извивался, хрипя, бился связаными ногами, но Каин не останавливался. Резанул снова — скальп, половина лица содрана.Клинок скользнул к глазу, вошёл под веко и, вращаясь по кругу, вырезал его из глазницы , будто червивую сердцевину яблока. Крик ученого эхом разнёсся по сараю, сливаясь со смехом Каина. Тени вокруг Каина шевелились, клубились,отражая каждый крик, каждый вздох страха. Ученый пуская кровавую пену,обмяк , отключаясь . — Что же ты? Не уходи, мы только начали- произнёс насмешливо Каин . Отступив на мгновение, Каин встряхнул учёного, не давая провалиться в бессознательность. — Твоя кровь, как и ты, — прошептал Каин, облизывая лезвие, — полна всей этой мерзкой дрянью. Проклятый наблюдал издали, сомневался уже -помнит ли Каин цель — документы — или уже вошёл во вкус. Нож снова ударил, вспорол кожу ,медленно рассекая мышцы на груди. Клим хватал воздух ртом,хрипя ,сопротивляться больше не оставалось сил.Он видел, как рука Каина ведёт лезвие, как из его тела снимают слой за слоем плоть, и вместо крика у него выходил только тихий дрожащий шёпот. — Нет… нет… не нужно… — повторял Клим, будто в надежде, что слова смогут остановить уже начавшееся. Каин посмотрел на него и сказал, громко, почти весело: — Всё это могло бы закончиться прямо сейчас. Только скажи — где они? Документы. Мы всё равно узнаем. Хочешь уйти быстро? Губы Клима тряслись; он прошептал, едва дыша: — Тайник… в КПК… недалеко от Бара, у старой щитовой… в рюкзаке… На мгновение на лице Каина мелькнуло что-то похожее на сожаление — развлечение закончилось раньше, чем ожидалось. Он отступил, бросил учёного и, обернувшись к Проклятому, прорычал: — Проверь. И побыстрее! Клим, едва держа сознание, хрипел: — Убей… ты обещал… Каин обернулся к нему с презрительной улыбкой, и голос поменялся — теперь в нём слышалась ирония, едкая и холодная: – Клим ,как же ты мог подумать так плохо о нас? Неужели ты думаешь,что мы будем верим каждому слову ученых,что оскверняют нашу Зону ? Придётся потерпеть, пока Проклятый вернётся. Разве тебе не нравится наше общение? Ха-ха. Он достал заживляющий артефакт и наскоро примотал его к груди учёного — временная заплатка на продолжающуюся агонию. Потом хрипло добавил,как приговор: — Если Проклятый ничего не найдёт… у меня полно идей, чем тебя занять. Представь себе бесконечность боли — бесконечность твоих мук. Я могу устроить это, ещё очень долго не отдавая тебя смерти. Если только ты солгал… Бар. Шум, голоса, треск старого радио. Сыч и Гайворон сидели у стойки, доедали тушёнку и собирали снарягу. — Ну что, двинули? — Сыч проверил магазин автомата. — Пора, — ответил Гайворон, закидывая рюкзак. — Пока другие хабар не растащили. Они прошли мимо долговского поста. Один из постовых, мрачный, с синяками под глазами, буркнул: — Опять в рейд? За лёгкой добычей? — Ага, — ухмыльнулся Сыч, — а ты тут всё стоишь, как памятник дисциплине. — Иди уже, памятник, — усмехнулся второй долговец, махнув рукой. Шутки были обыденными , натянутыми — просто привычка перед выходом в Зону. Они углубились в старые промзоны,ветер шуршал по высокой сухой траве, где асфальт срастался с бурьяном. Возле полуразвалившегося ангара пискнул ПДА Сыча. Почти сразу — и у Гайворона. — Сигнал, — нахмурился Сыч, глянув на экран. — Ходок… Гайворон сплюнул. — Мутный тип. — Мутный — не то слово. — Сыч приглушённо заговорил, оглядываясь. — Говорят, даже наёмники отказались с ним работать. Что-то там случилось в подземельях под Агропромом… вернулся один Ходок.Сам он потом неделю пил в Баре и никому не рассказывал, что там видел. — Мало ли, — буркнул Гайворон. — Все тут с тараканами. — Не, — покачал головой Сыч. — Не тот случай. Бармен, как всегда, под шумок списал долги — мол, отработают Крот и Шип , проведут учёного. Давненько уже они ушли. С тех пор — тишина. А сейчас… — он ткнул пальцем в экран, — Сигнал один. Только Ходок. И он… ходит кругами вокруг какой-то заброшки. Пару секунд оба молчали. Ветер завыл в перекошенной крыше ангара. — Что думаешь? — спросил Гайворон. — Думаю, что что-то здесь не так, — Сыч щёлкнул предохранителем. — Пошли посмотрим. Но тихо. Без геройства. Они свернули с тропы, ступая почти неслышно. Под ногами шуршала листва и осыпавшаяся штукатурка. Тени становились гуще. Вдруг Сыч поднял руку, останавливая товарища. — Слышишь? — прошептал он. Гайворон замер. Где-то совсем рядом раздался тихий, повторяющийся звук — шаги. Ровные, тяжёлые. Сыч и Гайворон, затаившись в зарослях, переглянулись. Из-за кустов впереди показался Шип — грязный, нервный, один. Ни Ходока, ни Крота рядом. — Это же Шип... — шепнул Гайворон. — Ага. Только где остальные? — Сыч поднял голову выше прицела, наблюдая. Шип метался между кустами, сверяясь с чужим ПДА. Свой, видно, не включал. Вскоре он нашёл ржавую щитовую, пробился к ней, ломая сухие ветки и ругаясь сквозь зубы. Чуть не задел растяжку — вовремя заметил, обезвредил. Потом, с силой рванув дверцу, начал копошиться внутри. — Тайник, — тихо сказал Сыч. — Не его, — ответил Гайворон. — Похоже, Ходока. Сталкеры как можно тише двинулись обходя Шипа с обеих сторон. Шип тем временем в спешке перекладывал что-то из тайника в свой рюкзак — явно чужие вещи. Гайворон уже был довольно близко,но обходя обожжённое пятно земли — аномалию «разрядник»,спугнул старую крысу.Она выскочила из небольшой норы под ногами и, шурша травой, пронеслась мимо Шипа. Тот вздрогнул, резко обернулся и, вскинув двустволку, заметил сталкеров. Сыч и Гайворон уже держали его на прицеле. — Грабишь тайники? — холодно сказал Сыч. — Где Ходок и Крот? — Отвечай, гнида, — добавил Гайворон, прицелившись. — Ты их замочил? Шип задрожал. — Нет! Нет, я не убивал! Это всё подземелье! — голос сорвался. — Правда, не стреляйте, я объясню! — Тогда брось ствол, — приказал Сыч. — Брось — и поговорим. Шип медленно опустил оружие, но с рук не выпустил ни рюкзак ни ружье. — Там… там творится ужас, — торопливо заговорил он. — Они погибли! Я не смог им помочь, сам еле ноги унёс… Потом подумал — как я в Бар без них вернусь? Что подумают? Вот и решил забрать вещи из тайника Ходока. Я… я пытался его вытащить, но он умер у меня на руках, и я… Гайворон резко оборвал его, шагнув вперёд и направив ствол: — Бросай ружьё! Оглох, что ли?! Шип дёрнулся, рюкзак, болтавшийся у него на локте, мешал, ремень двустволки цеплялся за лямки, путаясь в руках. Он возился, суетился —и наконец, поддавшись панике, резко швырнул двустволку прочь. Ружьё полетело дальше, чем следовало — слишком далеко для случайного броска. Гайворон краем глаза уловил, как вместе с оружием что-то мелькнуло — будто камень, синеватый, искрящийся, брошенный тем же движением. Оружие и артефакт упали прямо в выжженное пятно пожелтевшей травы — туда, где затаилась аномалия. Мгновение — и "разрядник" ожил. Сначала тихо, почти беззвучно, затем с треском выстрелил электрической вспышкой. Но в следующее мгновение всё изменилось. Артефакт, угодивший внутрь, будто подхватил импульс, усилил в десятки раз. Землю пронзил сноп молний. Сначала — тонкие нити света, потом целая сеть, ослепительно яркая. Искры разлетелись веером, ударили в воздух и землю, взметнув комья почвы и горелой травы. Стоявшего рядом Гайворона оплела паутина синего огня. Его тело содрогнулось,а крик утонул в треске разряда . В мерцающей вспышке он корчился, выгибаясь, как марионетка на нитях электричества. Всё длилось меньше секунды, но этого хватило — и через миг на земле остался спекшийся, дымящийся труп в нелепой позе. Сыч, не успев осознать, что произошло,он рефлекторно прыгнул в сторону, заслоня рукой глаза. Мир превратился в ослепительное белое пятно, в ушах звенело, земля под ногами дрожала. Когда зрение прояснилось, Шип уже держал пистолет — трофейный ТТ, явно из того тайника, что он обчищал. Раздались два выстрела. Пуля прошила плечо, вторая ударила в бронежилет, сбив Сыча с ног. Сыч, отползая, выстрелил в ответ, но слишком поздно — Шип уже сорвался с места, схватил рюкзак и нырнул в заросли. Он не стал рисковать— просто бежал, ломясь сквозь кусты, пока за спиной не стихли выстрелы и треск аномалии. Сыч, зажимая окровавленное плечо, выдохнул сквозь зубы: — Тварь... Огонь от разряда ещё потрескивал, освещая неподвижное тело Гайворона. Воздух пах озоном и палёной плотью . Сыч поднялся — в голове шумело, кровь стекала по рукаву, но в груди клокотала ярость: он не оставит смерть товарищей без ответа. Нет — никогда. Впереди, за линией деревьев, уже вырисовывались укрепления Долга; там он найдёт и подмогу, и людей, готовых пойти с ним. Сыч стиснул зубы и двинулся вперёд — в голове жила одна мысль: отомстить. А где-то далеко, по дорогам Зоны, Проклятый Шип продвигался своим путём. Он шептал Зоне молитвы, просил её благословения — тихо, почти беззвучно .Он знал: она слышит его. Ведь он несёт Её тайны, её волю, сокрытую от чужих глаз. Он не сомневался — жив он лишь потому, что так пожелала Мать. Каждый его шаг, каждый поворот тропы был предначертан Ею. В этом безмолвии и страхе он чувствовал Её присутствие — тяжёлое, всевидящее, ласковое и беспощадное одновременно. Зона вела его — через руины, через заросшие дороги и шепчущие поля, где даже ветер звучал как Её голос.