Глава 19. Бражник.

Глава 19.

Бражник.

      муз. Faraon – Soul Funk

             Когда их пальцы разошлись, Неджи поднялся с места и направился к дверям. Хитоми успела перехватить его за длинный рукав:       — Погоди. Это все? Бумаги? Подписи? Документы? Что дальше?       Она снизу вверх смотрела на него, пытаясь прочесть хоть что-то на невозмутимом лице. Неджи взирал на нее. Слушал.       — Приходи завтра в мою палату. Я там же, где и был. Буду ждать после завтрака.       — Почему не здесь?       — Иори не навещает меня, верно? Он приходит к тебе. Как и Шикамару, — голос шиноби обрамлял сарказм. Неджи высвободил ткань из пальцев и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.       Хитоми оцепенело уставилась на замершую дверную ручку. В палате, пропитанной запахом гари и пыли, исходящим от ее одежды, стояла гнетущая тишина. Взгляд метнулся к часам — далеко за полночь. Затем — на беспорядок. С каждым днем она допускала все больше оплошностей, позволяя себе недопустимые вольности. Акико бы этого не одобрила и наказала. С коротким выдохом Хитоми принялась собирать вещи обратно в торбу, после чего выскользнула в темный коридор, едва освещенный тусклыми табличками «Выход», и направилась к душевым.       

муз. Toshiko Yonekawa - Four Seasons In Kyoto (Gion Kouta)

      Она стянула потертую пахучую ткань и замерла перед мутным зеркалом. Пальцы коснулись туго затянутых бинтов. Грудная клетка была сжата так, что спина выпрямилась сама собой, точно сухой колосок, — словно и не провела Хитоми всю жизнь, сгорбившись над аптекарскими травами. Некоторое время она возилась с плотным узелковым шелком, пока не распустила ленты, освобождая тело. Плечи мгновенно опустились, осанка округлилась. Шизуне поработала на совесть: на коже не осталось ни гематом, ни ссадин. Лечение завершилось, и жить можно было без поддерживающей повязки.       Мысли путались, разрастались тревожным комом — будто неловкие пальцы пытаются связать шелковые нити, а те скользят, рвутся и опадают. Но один вопрос засел слишком глубоко: почему она так легко согласилась на эту сделку? Повлияли ли слова Шикамару? Ведь именно он твердил, что ей жизненно необходимо найти союзников в клане и выйти на Неджи.       Прохладная вода, стекавшая с коротких темных волос, смывала гарь, пепел и усталость. Дышать становилось легче. «Надолго ли?» — мысленно хмыкнула Хитоми. Выстирав кимоно, она накинула на плечи знакомую синюю ткань.       Хитоми прошмыгнула в комнату, из нее — в окно. Руки потянулись к веревкам, перекинули мокрую одежду. Взгляд зацепился за серое хаори Иори с засохшим бурым пятном на груди. Хитоми попыталась отмахнуться от нахлынувших воспоминаний, но повиновалась импульсу: подхватила вещь и унесла внутрь. Ей хотелось немедленно избавиться от нее, но, побоявшись привлечь внимание, она просто бросила вещь в темный угол шкафа.       

***

муз. Gustavo Bravetti - Babel

             Девочка распахнула глаза.

      

Она сидела на белой земле посреди ослепительного пространства. В лицо ударил густой, оранжево-алый свет. Он касался кожи словно плотный бархат — не обжигал, дарил тепло. На ее темных волосах покоился венец из сухих трав и блеклых соцветий — хрупкий, источающий пряный аромат. Невесомый. Столь невесомый, что пальцы осторожно коснулись стеблей, проверяя, на месте ли он.

      

На месте.

      

Алое свечение обволакивало плечи, ноги и лицо, укрывая ее от внешнего мира. Горячие лучи растекались у ног, образуя на белой глади круг, дарующий покой. Девочка улыбнулась.

      

Высоко в небе пронзительно крикнул Сокол. Он разрезал безликую высь, окрашивая ее в холодную синеву, и метнулся вниз. Девочка протянула руку. Птица опустилась на запястье, крепко сжав его мощными когтями. Впервые Сокол был так близко — огромный, но легкий.

      

Тишину расколол тяжелый, нарастающий топот копыт. Синий мустанг мчался прямо на нее, оставляя за собой ледяной след. Белая земля под его ногами чернела. Девочка закрыла лицо ладонями, крепко зажмурившись. Конь с пылающей гривой замер, лишь когда Сокол расправил крылья, а Солнце озарило багровым гневом. По краю красного круга взвилась стена огня.

      

Мустанг начал описывать круги по самому ободу, не решаясь шагнуть сквозь пламя на пылающий бархат земли.

      

***

      Хитоми проснулась через пару часов. В памяти еще свежи были образы сна. Она прокрутила их один раз, второй, третий, фиксируя детали, пока в подушечках пальцев не заколола крупная дрожь. Ладонь сжалась в кулак. Хитоми снова закрыла глаза.

муз. Hiromitsu Agatsuma - Tears...

             Хьюга повязала свежую ленту, скрывая символы на лбу, достала из торбы пачку рецептов и заперла дверь на щеколду. Усевшись за стол, принялась изучать пожелтевшие листы. Пергамент казался древним, ветхие уголки крошились от неосторожных прикосновений, но текст сохранился. Выложив простые компоненты, Хитоми принялась перетирать травы, восстанавливая в памяти уроки Акико. Сначала пальцы действовали неуклюже, она путалась в пропорциях, часть сырья пришлось выбросить. Время, потерянное в больничных стенах, давало о себе знать, но мышечная память постепенно возвращалась.       Время пролетело незаметно. Она не услышала стук в дверь, пропустила завтрак и едва не опоздала на встречу. Спешно смахнув все со стола, Хитоми взлетела на второй этаж, минуя редких пациентов.       Неджи сидел прямо перед входом в палату, сложив ноги в позу лотоса. На ее появление он никак не отреагировал.       

муз. NKOHA - Eternal

             Хитоми помялась, огляделась, осторожно шагнула к шиноби, стараясь ступать бесшумно, чтобы не сбить его с медитации.       — Если ты рассчитывала подойти незамеченной, — не шелохнувшись, произнес Неджи, — твоя попытка провалилась. Я видел, как ты идешь.       Он поднялся и перевязал темные волосы черным шнурком. Хитоми едва заметно поморщилась, но проигнорировала выпад насчет его особой техники зрения.       — В этой палате нет дверей, — заметила она.       Неджи сложил руки на груди и слегка склонил голову, пристально вглядываясь в ее лицо.       — Утренний обход окончен. В этом крыле больше никого нет — всех перевели или выписали.       — Прячешься на самом виду?       — Это верно, — усмехнулся он и жестом указал на кушетку.       Девушка опустилась на край жесткой кровати. Белоснежная ткань выглядела так, будто к ней ни разу не прикасались. Неджи сел рядом, поджав ноги под себя. Хитоми отодвинулась. Шиноби проследил, на лице нарисовалось недовольство. Но едва он открыл рот, чтобы сделать замечание, в тишине громко заурчал ее живот. Хитоми отвернулась, пряча вспыхнувший на щеках румянец, и обняла себя за талию.       Неджи нахмурился еще сильнее:       — Сегодня обойдемся без физических нагрузок. Но в следующий раз лучше опоздай. Сколько ты не ела?       — Не знаю... Сутки?       — Сколько спала?       — Пару часов, — шепотом отозвалась она и тут же добавила: — Не могла спать. Пыталась. Не вышло.       — Я выгоню тебя, если подобное повторится. Мне не нужны бесполезные жертвы, — молодой ниндзя смерил ее сердитым взглядом. — Нервная система должна быть в порядке, а тело — наполнено энергией. Можешь пропускать обед или ужин, но завтрак обязателен. Минимум пять часов сна. Ты и двадцати минут не протянешь, если продолжишь себя изнурять. Черная вся.       Хитоми вздрогнула. «Черная? Что это значит?»       

муз. Hiromitsu Agatsuma - Kaze

      — Начнем со структуры клана, — заговорил Неджи размеренно, делая паузы и отслеживая реакции на ее лице. — В Хьюга две ветви. Побочная защищает главную. Наша цель — сохранить тайные техники и способности бьякугана от чужаков.       Хитоми кивнула, выпрямив спину. Шиноби продолжал говорить спокойно и сдержанно; замечая сомнение в ее глазах, пояснял детали.       — В клане часто формируют пары, пол значения не имеет. Но к отпрыску главники ветви обязательно приставляют ребенка из побочной. В этот момент глава или его преемник накладывают печать. Если кто-то из основной семьи решит, что ты переступаешь черту, печать активируют. Она разрушает нейронные связи и полностью блокирует каналы чакры. Печать ограничивает нас: секретные техники нам недоступны, хоть мы и являемся абсолютно такими же носителями бьякугана. Ты ведь знаешь, что такое бьякуган?       Хитоми мотнула головой. Неджи отвел взгляд, губы плотно сомкнулись. Ладонь скользнула по шее к затылку, выправив волосы, забившиеся под воротник. Грудная клетка медленно поднялась, затем так же плавно опустилась. Его взгляд вернулся к собеседнице.       — Это особенность наших глаз, — с тихим выдохом произнес он. — Аномалия, дарующая уникальное зрение. Мы видим на триста шестьдесят градусов, на сотни и тысячи метров вокруг. Препятствий для нас почти не существует. И главное — мы видим потоки чакры. Хьюга — сильнейший клан из ныне оставшихся.       — Оставшихся… Были другие? — Хитоми посмотрела на свои ладони, но не увидела в них ни намека на энергию.       — Были. Последний представитель покинул деревню месяц назад. Неизвестно, жив ли.       — Саске?.. — шепотом переспросила она, и перед глазами тут же всплыло лицо Сакуры и тот день, когда медик пыталась ее убить.       — Знаешь его?       — Слышала. Мельком.       — Неважно, — отрезал Неджи. — На тренировках мы займемся твоим бьякуганом. Это трудно и долго. Первые дни у тебя будет болеть голова, упадет острота зрения. Но организм адаптируется. Как скоро, зависит от тебя.       — Ты ведь тоже из побочной ветви, — перебила его Хитоми. — Разве твои возможности не ограничены?       — Ограничены. Но постоянные тренировки позволили мне отодвинуть эти рамки. Значительно.       — Например? Если ты столь умел, то зачем тебе такая неумеха, как я?       — Готовился. Никто не ожидал, что появится кто-то вроде тебя. Но не думай, что ты особенная. Это не так. Тебе повезло, что кто-то пожертвовал жизнью ради тебя.       Хитоми решила пропустить мимо ушей его колкость и давящее воспоминание об Акико. Спросила настойчивее:       — Что ты можешь? Кого ты защищаешь? — ее пальцы мелкой дрожью отозвались на нарастающий пульс. Неджи остановил ее короткой усмешкой.       

муз. Beside Bed - Baal Teaser

      — Не все сразу. Толку мало. Забудешь. О важном сначала, — он сощурился, и его грудь тяжело поднялась. — Когда Иори придет к тебе снова, делай все, что прикажет. Иначе убьет. Без техник, голыми руками.       Кровь отлила от лица Хитоми, она стала бледнее больничной простыни.       — И если он потребует показать твои навыки, не демонстрируй то, чему научу тебя я.       — В лесу... Мои действия вызвали у него ярость, — прошептала она.       — Больше не ходи с ним в лес. Он не должен узнать, что ты тренируешься. Скоро сам начнет учить тебя. Ему придется.       — Не ходить? Но ты сам сказал соглашаться на все. Ты противоречишь себе, — Хитоми понурилась.       — Хитри. У тебя ведь травы. Сделай то, от чего стошнит или носом пойдет кровь. Играй роль, притворяйся, хвали его, восхищайся, но в лес с ним не ходи ни под каким предлогом.       Хитоми скривилась от одной мысли, что ей придется вызывать рвоту или ластиться к тому, кто пытался ее убить и играл с нею, как кот с придушенной мышью. Неджи молчал, давая ей время осознать его слова. Наконец Хитоми подняла на него взгляд.       — Ты веришь мне? — Неджи изогнул бровь. — Веришь, что там был Иори?       — Конечно, — коротко отрезал он. — Замечал за ним подобное. Не могу знать, как он это делает, но в лесу точно был Иори. Хотя вслух никто этого не признает. Все знают. И Какаши тоже.       — Спасибо, шиноби.       — Можешь звать меня Неджи, — поправил ее он, и Хитоми показалось, что он улыбается. — От тренировок с Ли, Ино, Шикамару не отказывайся. Ино повысит сопротивление к ментальным атакам, Ли подтянет тело, а Шикамару заставит работать голову.       Неджи поднялся, налил стакан воды и протянул ей.       — На тренировки приходи сытой, отдохнувшей и в удобной одежде. Волосы убирай. Обувь любая — все равно снимать. Оружие не бери, оно только помешает.       — Я поняла.       

муз. HOYO-MiX, Yu-Peng Chen - Soul of Soulless Conditions

             Тишина на носочках проникла в палату, заставив воздух завибрировать. Хитоми прислушалась, но снаружи царил утренний покой. Плечи расслабились, спина привычно округлилась, касаясь прохладной стены. Девушка смотрела в пол, сжимая в пальцах стеклянный стакан.       — Скажи мне, Неджи… Ко всем из побочной ветви относятся так или я что-то сделала? Я не успела вымолвить и слова, а меня уже попытались уничтожить.       Шиноби тяжело вздохнул, налил воды в темную чашку и сделал глоток. Он молчал, глядя в пустоту. Было видно, как в его умной голове роятся мысли — он тщательно подбирал слова, периодически бросая на нее короткие взгляды.       — Один вид сломанной печати выбил Хиаши из колеи. Никто прежде не совершал подобного.       — Никто не отдавал жизнь за… кого-то из побочной ветви, чтобы избавить от влияния?..       — Сложнее. Тебя готовили годами. Под пристальным взором главной ветви это невозможно. Хиаши не допускал мысли, что кто-то осмелится, — Неджи тихо поставил чашку на стол. Посветлевший взгляд сфокусировался на ней. — И я не могу поверить в это, но мои глаза не врут. Я вижу искажение узора и то, как изменились каналы чакры в твоем теле. Это ставит под удар авторитет клана, его тайны и сам уклад.       Он замер, и Хитоми на мгновение показалось, что шиноби смотрит сквозь нее.       — Мое появление может спровоцировать бунт тех, кто проклят так же, как мы? — от подступившего холода стало неуютно.       — Ты можешь стать спасением. Можешь переписать судьбу всего клана, — он подошел ближе и сел рядом. — Судьбу сильнейшего клана этого мира. Поэтому мы должны развить твои силы. Тихо и незаметно.       — На самом виду? — с едва уловимой иронией переспросила Хитоми.       — На самом виду, — подтвердил Неджи. — Кто знает, как далеко ты сможешь зайти. Завтра тренировка, после обеда. Здесь. А пока — усваивай то, что услышала.       Хитоми поднялась. Хьюга, казалось, только сейчас окончательно осознал происходящее — в его глазах появился непривычный воодушевленный блеск.       — Если заметишь что-то подозрительное — сразу сообщай мне. В любое время. Покуда мы в госпитале, делать это будет проще всего.       

***      

муз. Tophat Panda - Rikudou

      Вернувшись к себе и заперев дверь на щеколду, Хитоми впервые за долгое время смогла перевести дух. На ее тернистой дороге появился человек, подаривший хотя бы призрачный лучик надежды. Впрочем, думать о предстоящих изнурительных тренировках совсем не хотелось, да и пустой желудок напоминал о себе все сильнее. Понимая, что до обеда еще далеко, девушка приняла травяной отвар, притупляющий голод, и отправилась к умывальникам, чтобы залить ноющую пустоту водой. В детстве она часто обманывала организм таким способом, когда Акико подолгу не возвращалась домой.       В коридоре встретился только медицинский персонал. Пациенты либо спали, либо гуляли во дворе. Никто никуда не спешил. Хитоми тоже была нетороплива. Напившись, она повернула назад, но на полпути передумала: в тихой комнате ее мгновенно одолеет сонливость. Чтобы скоротать время, решила выйти на свежий воздух.       На улице царила сырая прохлада. Небо затянули тяжелые тучи, готовящие проливной дождь. Надышаться весенней свежестью спешили немногие. Хитоми поежилась и направилась к знакомому раскидистому дереву, но место оказалось занято. На земле сидели двое: блондин с растрепанными волосами и подперевший ствол Гаара. Хитоми хотела тихо отступить, но ее окликнули.       

муз. Rezz – Edge

      — Хэй! Хитоми! Ты куда пропала?       Рок Ли мгновенно оказался рядом, опустив ладонь ей на плечо. Девушка обернулась, встретившись с его покрытым потом лицом, и слабо улыбнулась.       Пара зеленых глаз уставилась на нее. Гаара жестом остановил речь собеседника, качнул головой, прощаясь, и направился в сторону Хитоми. Парнишка-блондин лишь пожал плечами, откинулся на траву и закрыл глаза.       — Мы могли бы провести столько тренировок! Я искал тебя вчера и позавчера! — тараторил Ли, удрученный упущенным временем.       Хитоми обдало волной липкого страха. Ей страстно захотелось сбежать, запереться в палате, забраться в самый темный угол шкафа — сработал старый, впитавшийся в кровь инстинкт. Но в этот раз опасность исходила не от воспоминаний, а от незримого присутствия юноши из Суны.       Ли замолчал, проследив за ее взглядом.       — А, Гаара! Не заметил тебя! — воскликнул Зеленый Зверь, выпятив грудь и уперев руки в бока.       — Я стоял в трех метрах от тебя, Ли, — глухо отозвался Гаара. Он закатил глаза и перевел взгляд на Хитоми.       Ли заливисто расхохотался:       — Тебе уже лучше?       Гаара терпеливо опустил веки и ровно уточнил:       — Мне и не было плохо. Нас удерживают до выяснения обстоятельств.       Хитоми отступила на шаг:       — Я пойду. Поговорим вечером, Ли.       — Меня с Тентен отправляют на миссию! Зайду сразу, как вернусь, идет? — Ли привычно выставил вперед сжатый кулак. Девушка замерла в замешательстве. — Стукни!       — Без чакры?.. — переспросила она, сомневаясь.       — Конечно! — снова хохотнул он.       Хитоми осторожно коснулась его костяшек своими.       — Теперь мои силы и удача с тобой! Гаара, давай и ты...       — Даже не проси, — ушел от ответа Сабаку-но.       Пробормотав тихое «до свидания», Хитоми юркнула за угол госпиталя. Вслед ей донеслось громкое оглашение Ли о передаче удачи Гааре, и девушка прибавила шаг.       

муз. HOYO-MiX, Yu-Peng Chen - Wrath of Monoceros Caeli

      Едва она переступила порог своей палаты, внутри уже закружился песчаный вихрь, формируя знакомую фигуру. Хитоми замерла. Она не убегала, но тело ее дрожало. Она заставила себя вздернуть подбородок и выпрямить спину. Сделав шаг вперед, закрыла за собой дверь, не спуская глаз с мерцающих синевой песчинок.       — Спасибо, Сабаку-но Гаара. Ты спас мне жизнь.       Песчаный вихрь опал. Тыквы за его спиной не было. «Откуда песок? Он точно человек?» — пронеслось в голове. Гаара сложил руки на груди, пристально ее разглядывая.       — У нас был уговор, — чеканно произнес он, игнорируя формальную благодарность.       — Я не нашла дневник Акико среди вещей.       Хитоми сжала кулак за спиной, до боли впиваясь ногтями в ладонь — это помогало удерживать контроль и не давать панике вырваться наружу. Внутри незваного гостя она отчетливо видела мощнейшие, пугающие плотные потоки чакры.       — Мы еще не были в доме. И месяц с момента уговора не прошел.       — Зачем ты пришел сейчас?       — Шикамару прислал письмо с просьбой о помощи. Мы остаемся в Конохе. Но я найду дневник и принесу все необходимое, когда ты точно укажешь место.       — Зачем это тебе?       Она зажмурилась на секунду, вжавшись спиной в запертую дверь. Когда Хитоми открыла глаза, Гаара выглядел как обычный человек — синее свечение исчезло. Только его взгляд… Он не мигал. Как всегда.       — Просто сделай это, – звеняще зашипел он.       Это звучало как приказ. Хитоми кивнула.       — А теперь объясни, что произошло в лесу.       Колени подкосились. Удержалась. Не позволила слабости и голоду взять верх. Пустой желудок запротестовал. Рука вновь обхватила корпус, стараясь унять внутренние вибрации.       — Мы можем перенести этот разговор? — едва слышно попросила девушка.       Гаара бросил взгляд на настенные часы. До обеда оставался час.       — Можем, — этот ответ застал ее врасплох.       «Так просто?» Но шиноби сделал шаг вперед, сократив дистанцию до расстояния ладони. Она пугливо отпрянула. Он склонил голову набок:       — Вечером. Полагаю, планов у тебя нет.       Встретившись с его темным, тяжелым взглядом, она поняла: возражения не принимаются. Хитоми снова кивнула. Гаара бесцеремонно сдвинул Хитоми в сторону, открыл дверь и покинул помещение.       Когда шаги затихли, девушка заперла щеколду и сползла по стене. Дыхание сбилось, перед глазами все поплыло, точно она оказалась в бесконечном узком тоннеле. Сердце колотилось в ребра, ладони стали липкими от пота, а по позвоночнику пробежал ледяной озноб. Из состояния оцепенения ее вывел настойчивый стук в дверь — принесли обед.       

***      

муз. Sarah Schachner - Ezio’s Family Origins Version

      До вечера Хитоми тренировала контроль чакры, подперев запертую дверь тяжелым столом. Теснота помещения ограничивала движения, поэтому работа шла вглубь.       Она пускала энергию по каналам, меняя ее форму: от тонких нитей до плотного сгустка. Затем направляла чакру к глазам. Чем сильнее возрастала концентрация, тем четче Хитоми видела окружающие предметы сквозь закрытые веки. Исследовать содержимое закрытого шкафа оказалось вполне выполнимой задачей.       Когда за окном стемнело и застучал дождь, она погасила свет, чтобы не привлекать внимания, и подошла к раме, разглядывая пустой мокрый двор.       

муз. HOYO-MiX, Yu-Peng Chen - Overlord of the Thunderstorm

             «Песок не летает под дождем. Он намокает и становится тяжелым...» — успокаивала она себя.       — Намокает... — прошептала Хитоми вслух. — Думаю, ты войдешь через дверь.       Она распахнула створки, впуская в душную комнату прохладу и запах озона. Коснувшиеся кожи капли принесли облегчение. Хьюга потянулась, заложив руки за голову, — каналы чакры отозвались приятным натяжением. Спустившись на пол в позу лотоса, она случайно задела ногой предмет, пылившийся под кроватью. Тот шумно откатился к столу.       Хитоми вздрогнула, потянулась и подняла простой карандаш — тот самый, что выронила в день первой встречи с Иори. Повела плечами, прогоняя навязчивые мысли.       В проеме окна мелькнула тень. Хитоми вскинула голову: силуэт уже перелезал через подоконник. Сжав карандаш, девушка вскочила на ноги, направив грифель на вторженца. Сердце ухнуло в пятки. Чакра мгновенно сконцентрировалась на острие, проступая на деревянной оболочке синеватыми колючими иглами.       — Ара-ара-ара! — человек выставил ладони, защищаясь.       Хитоми щелкнула выключателем. Свет озарил палату, выхватив из темноты насквозь промокшего Шикамару, взъерошившего волосы на затылке.       — Что ты вечно на меня нападаешь?       — А ты зачем крадешься? — она прижала ладонь к груди, успокаивая бешеный пульс.       — Думал, ты меня увидела. Я же прямо под носом стоял, когда ты окно открывала, — пробормотал Нара.       Хитоми не удержалась от смешка. Шикамару с тихим вздохом опустился на пол. Достав из шкафа сухое полотенце, девушка протянула его гостю.       

муз. Nicholas Hooper – When Ginny Kissed Harry

      Нара принялся энергично растирать волосы, затем выжал края футболки. Полотенце спасало слабо: вода продолжала капать на пол. Хитоми сдернула с кровати плотное одеяло и накинула ему на плечи. Шиноби удивленно хлопал глазами:       — Не стоило. Как ты спать-то будешь?       — Обойдусь, тепло здесь,— она закрыла окно и села на табурет. — Но на полу все равно холодно. Иди на кровать, грейся, Шикамару.       — А стол зачем? — он кивнул на баррикаду у двери.       — Да так... Ничего.       Она поднялась, чтобы вернуть мебель на место, но Нара опередил ее. Осторожно перехватив ее за запястье, он усадил девушку обратно:       — Сам подвину. Это от Иори? — Хитоми лишь благодарно качнула головой. — Надо бы тебе нормальный замок поставить.       — Не положено, — возразила она.       Шикамару прислонился к каркасу кровати, его глаза начали слипаться. Заметив это, он с усилием выпрямился.       — Гаара прибыл в деревню, — мельком проронила Хитоми.       — Кто? — Нара изогнул бровь. — А... Гаара. Из Песка. Да, я знаю.       С его волос упали две тяжелые капли. Хитоми проследила за их падением.       — Зачем ты пришел?       — До дома далеко, а на улице ливень. Замерз. Подумал, можешь приютить, — усмехнулся шиноби. — Не люблю мокнуть. Ты ведь не против компании? Вижу, других гостей не ждешь, — он указал подбородком на подпертую дверь.       Хитоми тихо засмеялась, пряча вспыхнувшие щеки:       — Я бы налила тебе чаю, но ты сам не даешь мне пройти к дверям.       — Считай, убедила, — ухмыльнулся Нара, поднимаясь и отодвигая стол.       Взяв чайник, Хитоми вышла в коридор за кипятком. Шикамару проводил ее взгляд и откинулся на подушки. Мысли в голове Хьюга кипели, точно вода в чайнике. Девушка застопорилась. Вода переливалась через край, но Хитоми не замечала этого: внутренности сжало липкое, гадкое предчувствие.       — Кипеть уже нечему, — раздался над ухом спокойный голос Шикамару.       Его ладони легли ей на плечи. По телу разрядом прошел точечный импульс. Она обернулась. Шикамару стоял вплотную, его дыхание касалось ее макушки. Он не отступал, удержав ее и взглядом указывая себе за спину. Хитоми осторожно выглянула: у входа, прислонившись к косяку, стоял Гаара.       — Задумалась. Прости… те…       — Я узнал про пожар. Шел к тебе и встретил Гаару в коридоре, — произнес Шикамару.       Хитоми окинула взглядом красноволосого шиноби — тот смотрел на нее все так же скупо и отчужденно. Затем она перевела взгляд на Нару. Его одежда и волосы были абсолютно сухими.       — Шикамару... — пальцы сковал холод.       Горячий пар из чайника обжигал спину. Выпустив ручку, Хитоми бросилась прочь, проскользнув между ошеломленными Гаарой и Шикамару. Затормозив у своей палаты, она рванула ручку и ввалилась внутрь.       На ее кровати, завернувшись во влажное одеяло, дремал до нитки промокший Нара.