Костёр - просто вечеринка?

      Большой пустой дом в полном её распоряжении — это ли не мечта любого подростка? Но она чувствовала себя здесь одинокой и покинутой. Да и подростком, наверно, уже не была.       Поднявшись в свою комнату, достала то немногое, что составляло её гардероб, и разложила по кровати в ожидании прихода Стайлз. А пока занялась домашним заданием, с оценками, несмотря на её старания, пока было всё плохо. Увы, новая учебная программа сильно отличалась от того, что она учила раньше.       Невольно мысли вновь вернулись к её новому дому.       Тётя Элис, та, что считала себя её тётей, говорила, что Мистик Фоллс — прекрасное место. Здесь хорошая школа, дружелюбные люди и тихий город, то, что нужно, чтобы ей оправиться от всего пережитого.       Вот только ей не нужно было ни от чего оправляться. Она не теряла памяти, хоть и действительно «попала» в аварию на том шоссе, где её нашли. Не страдала депрессией от недавней потери отца и не лишилась матери в тот день. Всё это была не она, и порой так хотелось кричать об этом.       О том, что её родители умерли давным-давно. И она их почти не помнила. Те фантазии, что она надумала себе, разглядывая их фотографии, не в счёт.       Мучило её совсем не то, о чём твердили многочисленные врачи, по которым её последние полгода водила Элис.       Невольное утаивание правды о том, что она вовсе не Аделаида Фейн, терзало её. Всё больше и больше заполняя её мысли, пробуждая муки совести, которую она думала, похоронила еще в другом мире. Да, поначалу казалось, что такого в том, что она заняла место покойной девочки? Присвоить чужое имя оказалось так легко. Просто соврала, что не помнит, кто она, и всё. Говорить своё настоящее имя она не хотела, да и попросту боялась. И не зря.       Честно надеялась, что то, что она никакая не Аделаида, вскроется довольно быстро. Заживут последствия аварии, сойдёт отёк с её лица, и люди увидят правду, но загадочным образом она оказалась очень похожей на Иду. Достаточно похожей, чтобы тётя Элис, видевшая последние лет пять племянницу только на фотографиях, не заметила невольной подмены.       Ей хватило месяца, в который она старательно осваивалась в таком похожем и не похожем на её мире, чтобы проснулась, а может, и воскресла совесть. Уговорить тётю Элис отправиться на место аварии оказалось довольно сложно, но она её уломала. Знала, что настоящая Аделаида, если сразу не попала в больницу вместе с ней, должна была быть где-то там.       И оказалась права.       Тело лежало чуть дальше от места аварии, девочку выбросило из машины довольно далеко, за придорожные кусты. Неудивительно, что прибывшие на место происшествия медики и полиция в темноте просто её не заметили. Найденный изуродованный труп, ведь ни погода, ни звери настоящую Аделаиду не пожалели, так впечатлил тётю Элис, что она за неделю завершила все оформления документов на опекунство и увезла свою «племянницу» в Америку.       Одно утешало её, она уговорила Элис похоронить Аделаиду как полагается, да еще и рядом с телом родной матери, хоть и под именем Джейн Доу. Ей до сих пор стыдно от той истерики, что она закатила тогда, чтобы добиться этого. Но начавшая есть совесть не останавливалась ни перед чем.       Казалось бы, была Гарриет Поттер, стала Аделаида Фейн, живи и радуйся. Оказалась в новом мире, избавилась от проклятого клейма избранной, заезженного имени, что просочилось даже в другой мир, пусть и изменённое. И имя Аделаиды ей безумно нравилось. Ида было куда более женственным сокращением и милым её сердцу, чем Гарри.       Но она не могла.       Та девочка, что все еще жила в ней и хотела чуда, мечтала найти друзей, обрести семью, твердила, что она поступает неправильно, нечестно. Как долго ещё ей удастся усмирять её тем, что честность ничего хорошего им не принесла?

***

      Звонок во входную дверь прервал мысли Иды, так и застав её с листом обязательной к прочтению литературы в руках. Бросив бумагу обратно на стол, она спешит спуститься вниз, чтобы открыть дверь.       На пороге оказывается Стайлз, как она и ожидала. Стилински на первый взгляд была в той же одежде, что и в школе: джинсы, рубашка в клетку. Но, приглядевшись, Ида видит, что джинсы другие, на этих появились разрезы в разных местах и потёртости. Рубашка вместо серой кричаще красная, а вместо светлой футболки обтягивающая тёмная майка.       — Проходи, — приглашает Ида, посторонившись и освобождая проход. — Моя комната наверху.       Стайлз поднимается на второй этаж вслед за ней, и Ида не чувствует привычной паранойи, что появилась у неё во время скитаний по Англии в поисках частей души Темного лорда. Словно что-то внутри неё знает, что Стилински, этой девушке, которую она знает меньше дня, можно доверить спину. Это интригует бывшую мисс Поттер, заставляет приглядываться к новой знакомой.       — Небогатый выбор, — замечает Стайлз, заходя в комнату и видя пару однотипных платьев и такое же количество джинс с блузками.       — Всё, что есть, — немного безразлично отвечает Ида. — Моя старая одежда была довольно мрачной, и я не успела полностью обновить гардероб.       Левая кисть руки привычно колет, отзываясь на сказанную ложь. Вся старая одежда принадлежала не ей, а другой Аделаиде. И действительно состояла сплошь из чёрных вещей. Девочка из-за потери отца ушла в себя и примкнула к готам. А она просто не смогла пересилить себя и носить одежду той, чьё место заняла. Хотя ей было не привыкать носить чужие вещи. Но тётя Элис одобрила смену имиджа и грозила полностью забить ей шкаф новой одеждой.       У Гарриет Поттер никогда не было даже такого количества вещей, как сейчас, и, честно, ей хотелось ещё больше, но не за счет и так много сделавшей для неё женщины. Элис покупала это всё племяннице, последней живой родственнице, а не ей.       — Честно, из меня плохой знаток моды, — зарываясь пальцами в волосы на своём затылке, признаётся Стайлз и с некой ностальгией добавляет: — Сюда бы Лидию.       — Лидию? — заинтересованно повторяет Ида. То ли желание не быть одной, то ли тоска по друзьям, в которых она не до конца уверена, что те действительно были её друзьями, но что-то в ней жаждет узнать Стилински получше. И, возможно… Подружиться?       — Моя… подруга, — на губах Стайлз появляется печальная улыбка, прежде чем она добавляет: — Из прошлой жизни. — И более бодро продолжает: — Но её здесь нет, так что тебе придется довериться моему вкусу.       Сказав это, Стилински делает полный оборот на месте, раскинув руки и демонстрируя себя.       — Мне нравится, как ты одета, — признаётся Ида. Ей действительно нравится образ Стайлз, он был такой… современный. А эти джинсы с дырками и потертостями… Тётя Петунья долго бы плевалась, если бы увидела её в таких. Большинство вещей хоть и доставались ей поношенными, порой слишком большого для неё размера, всегда были аккуратно зашиты. Своё же у неё начало появляться только с поступлением в Хогвартс.       — Ну, у тебя нет ничего похожего, — осматривая новенькие синие джинсы и строгие блузы, замечает Стилински, — так что тебе придется подбирать что-то другое.

***

      Их сборы на вечеринку не заняли много времени, одежды у Аделаиды действительно было не так уж много. Выбор пал на простое коричневое платье, кроме цвета ничем не отличавшееся от того, в котором она была сегодня в школе, и кожаной куртке. Последняя особенно сильно понравилась Стайлз, Иде было это видно по её улыбке и буквально загоревшемуся взгляду. Ей она тоже нравилась, напоминала о Сириусе, из-за него и купила. Хоть и не успела толком узнать крестного, но воспоминания о нём всегда несли с собой яркое чувство надежды, надежды на светлое будущее.       — Забирайся, — кивая на свой голубой джип, приглашает Стайлз, как только они покинули дом Аделаиды и та замкнула за ними входную дверь. Они договорились поехать на её машине. Ида была не против, у неё не только машины, но даже прав не было. Ни в одном из миров.       Открыв скрипнувшую дверь автомобиля, Аделаида невольно замирает, видя разбросанные по салону комки бумажек. Занявшая место водителя Стилински издаёт нервный смешок перед тем, как сказать:       — Не обращай внимания на бардак, запрыгивай.       Бывшая Гарриет Поттер не была против лёгкого творческого хаоса, несмотря на привитую тётей Петуньей некоторую болезненную чистоплотность. Волшебная школа Хогвартс и то, что она оказалась предоставленной самой себе на протяжении десяти месяцев в году со своего одиннадцатилетия, несколько сгладило эту её черту. И потому, растянув губы в робкой улыбке, она залезает в машину и устраивается поудобнее, не забыв пристегнуться.       Дорога до школы промелькнула быстро, и пешком до неё было не больше получаса ходьбы, а на джипе Стайлз, хоть та и не гнала особо, всего пара минут.       — Как я поняла из флаера, костёр разведут где-то недалеко от стадиона в лесу, — паркуя машину на школьной парковке, Стилински объясняет выбор места для джипа, — не хочу крутиться среди деревьев в поисках, куда бы приткнуться.       — Всё в порядке, — чувствуя, что нужно сказать что-то такое, произносит Аделаида, открывая дверь и покидая пассажирское сиденье, — здесь её и найти проще будет, не придется плутать в лесу.       Если быть честной, Ида не сильно хотела идти на этот «Костёр», она с большей пользой посвятила бы вечер урокам. Из её памяти ещё не стёрлись факультетские вечеринки, которые устраивали старшекурсники. В некоторых она даже участвовала и не сказала бы, что очень по ним скучала. И сейчас не думала, что это мероприятие будет чем-то сильно отличаться.       — Будешь пиво? — уточняет у неё Стайлз, когда они уже добрались до вечеринки по проторенной школьниками дорожке. И, видимо, увидев что-то в её выражении лица, спрашивает: — Ты же пробовала пиво?       — Не уверена, — признаётся Ида. Она сомневается, что это «пиво» такое же, как и то, которое она пила. Но, без колебаний взяв красный стаканчик, который Стилински только что при ней наполнила из бочки, осторожно делает первый глоток. — Кхе.       По языку прокатилась острая горечь, что ни разу не походила на вкус сливочного пива. Поборов желание сплюнуть вязкий привкус, наполнивший рот, Ида, взяв себя в руки, уже готовая к непривычному вкусу, делает ещё один осторожный глоток.       — Вижу, что такое не пробовала, — с сочувствием произносит Стайлз, спокойно отпивая из своего стаканчика. — Если не нравится, не пей. Давай лучше поищем что-нибудь поинтересней.       — Поинтересней? — эхом повторяет Аделаида, не скрывая любопытства.       — Да, на таких вечеринках всегда есть алкоголь покрепче, надо только найти тех, у кого он есть, — оглядывая толпу веселящихся и гомонящих людей, Стилински, будто что-то увидев, манит её за собой: — Идем.       И Ида идет и удивляется поведению девушки. По первому впечатлению она не думала, что Стайлз может быть такой… общительной. Она подходила то к одной группе, то к другой, не делая различий между компаниями девушек или парней или смешанными, бросала пару фраз или глупую шутку, от которой заправленные алкоголем подростки начинали смеяться и расслаблялись. Задавала вопросы будто ни о чем, и если бы Аделаида не следовала за ней словно тень и не знала цель, никогда бы не поняла, что та таким образом довольно быстро вышла на того парня, у которого и вправду был более крепкий алкоголь.       Виски. Им отдали целую бутылку и сказали не трепаться об этом.       — А виски когда-нибудь пробовала? — Выгнув брови, Стайлз демонстрирует, насколько у нее живая мимика лица, но ответа на свой вопрос не дожидаясь, ободряюще добавляет: — Всё бывает в первый раз. Предлагаю найти место потише, чтобы наше сокровище у нас не увели.       По высказанному вслух мнению Стилински, лучше и укромней места, чем под трибунами стадиона, они сейчас не найдут. Там было тихо, хоть и доносился шум вечеринки, которую они, по сути, покинули, пробыв там не больше часа. Аделаида была не против этого, ей больше хотелось узнать Стайлз поближе, чем знакомиться с остальными учениками старшей школы Мистик Фоллс. Девушка с каждым словом, с каждым жестом открывалась для неё всё больше, при этом как-то неуловимо умудряясь оставаться загадкой.       Бывшая Гарриет любила загадки, иначе бы ни за что не влипла в такое количество «приключений» в Хогвартсе. Конечно, со временем она поняла, что всё дело было далеко не в её любопытстве, но и его убирать из уравнения всё же не стоило. Тайна Стайлз, неозвученная, манящая и так ясно видная ей, будто звала себя разгадать.       Виски, конечно же, отличалось от «Огденского», которое Ида пробовала когда-то давно, хотя бы тем, что не вызывало желание дышать огнем. Неуютная, напряженная тишина воцарилась между ними после первого глотка алкоголя, разлитого Стилински. Хотя должно было подействовать совсем по-другому.       — Кто ты? — серьезно спрашивает Стайлз, внимательно смотря на Аделаиду, и той в этом взгляде чудится немой укор. Словно девушка, сидящая рядом, уже все знает о ней и просто даёт ей шанс самой во всем признаться.       — О чем ты? — практически на автомате спрашивает Ида, понимая, что из них двоих не только она была охоча до чужих секретов.       — Я знаю, что ты ведьма, — начинает перечислять Стилински, — тёмная, если не ошибаюсь, что вряд ли, — разглядывая её, продолжает девушка, — говоришь, что потеряла память, но не похожа на того, кто о себе ничего не помнит. Не привыкла к имени Аделаида, но тебе явно нравится сокращение «Ида». Закрытая школа в Шотландии? Да, это наверняка правда, но ты так дёргаешься от шуточек и при упоминании Мальчика-Который-Выжил, что это наводит на мысли…       — А что насчет тебя, Стайлз? — одним глотком опрокидывания в себя виски из стаканчика перебивая, произносит Ида: — Ты тоже ведьма! Но не кричишь же об этом, — не вопрос, утверждение, иначе как она могла понять, что Аделаида такая же? И раздосадованно и тихо, ведь это до сих пор её напрягает, добавляет: — А мальчик был совсем не мальчик…       — Ты шутишь?.. — не до конца осознав сказанное, еле слышно шепчет Стилински, не веря, чтобы громче повторить: — Ты же ведь шутишь, да? Ведь не можешь ты…       Голоса прерывают Стайлз, бесцеремонно врываясь в их разговор. Парочка, парень и девушка, поначалу их диалог слышен плохо, но вскоре тот становится всё чётче. Что-то о звёздах и том, что кому-то не стоит столько пить.       — Думаю, недолго нам оставаться в одиночестве, — тихо, чтобы услышала только Стилински, произносит Аделаида, вставая: — И что-то захотелось в туалет. Как думаешь, школа ещё открыта?       — Думаю, да, — также тихо отвечает Стайлз, вставая вслед за ней, — идем, я по дороге оставлю бутылку в машине, думаю, на сегодня нам хватит.       Они тихо идут под трибунами, всё дальше удаляясь от неизвестной парочки, пока не выходят к школьной парковке. Там, открыв свой джип, Стилински убирает бутылку под водительское сиденье, а после они вдвоем же идут проверять, открыта ли в это позднее время школа.       Своеобразный перерыв в разговоре дал Аделаиде время осмыслить всё сказанное. Если бы не алкоголь, думает она, её бы не потянуло на откровения. Но только Ида ни капли не жалеет. Здесь, в этом мире, она была совершенно одна, признаться во всём Элис, взявшей над ней опеку, ей не давало осознание, что придется рассказывать и обо всём остальном. А она к этому была пока не готова. Со Стайлз всё казалось куда проще. Но их разговор явно на этом не закончен, слишком мало ответов получили они обе.

***

      Огонь полыхал на асфальте, медленно подбираясь к машине, когда они вместе со Стилински вышли из здания школы. Аделаида заметила её сразу, девушку, что стояла и смотрела, как пламя, что брало начало у её ног, плавно, но неумолимо подбирается к машине с запертыми в ней людьми. Даже сомнения не возникло в том, кто виноват в происходящем, всё было слишком очевидно.       — Эй, что ты делаешь? — не сдерживает своего возмущения Ида, подбегая и хватая за руку незнакомку, которая при виде её поведения удивлённо разевает рот. Стайлз, чертыхнувшись, бежит обратно в школу, немного путаясь в ногах, она всё же быстро возвращается с огнетушителем и встаёт наперерез огню.       — Ты видишь меня? — поражённо спрашивает девушка, которую Аделаида схватила за руку.       — Конечно вижу! — произносит Ида и понимает, что рука под её ладонью не отдаёт человеческим теплом, а наоборот, от неё веет мертвецким холодом. Но она отбрасывает пока эти мысли и спрашивает: — Зачем ты пыталась их сжечь?       — Не лезь не в своё дело, — опомнившись, огрызается незнакомка и пытается вырвать свою конечность из сильной хватки.       — О, спасибо вам! — доносится до Аделаиды мужской голос, и она, продолжая цепко держать поджигательницу, переводит взгляд на Стайлз.       — Не стоит, мистер Зальцман, — отмахивается от учителя истории Стилински и, направив огнетушитель на вновь занявшиеся языки пламени, тушит и их.       — Ох, чёрт, — возмущается историк, попытавшийся открыть дверь машины, что стояла на пути у огня, получалось у него плохо.       — Отпусти же меня, — напоминает Иде о себе незнакомка, пытаясь вывернуть свою руку.       — Нет, — возражает Аделаида, добавляя: — Пока не скажешь, зачем тебе их поджигать.       Она кивает на парочку, что вываливается из машины, которую мистер Зальцман открыл не без помощи Стайлз.       — Ты не понимаешь… — ноет незнакомка и вдруг начинает терять материальность.       Гриффиндорка, которую Ида усиленно в себе закапывала, вновь появляется на свет и требует разобраться в почти свершившемся убийстве. Магия отзывается на желание хозяйки, и попытавшаяся исчезнуть девушка вновь обретает чёткость.       — Что происходит? — паникует незнакомка и, обвиняюще смотря на Аделаиду, спрашивает: — Это ты со мной делаешь? Что ты делаешь?       — Я просто не дала тебе исчезнуть отсюда, — хмурится на чужие обвинения Ида.       — Что тут у тебя? — окинув странную позу Аделаиды взглядом, спрашивает Стилински, подходя и ставя возле ног пустой огнетушитель.       — Держу поджигательницу, — недовольно отвечает Ида, переводя взгляд от незнакомки и видя, как машина, так и не доставшаяся огню, покидает парковку.       — Кого? — подняв в недоумении брови, уточняет Стайлз, ещё раз оглядывая Аделаиду, и та видит, как взгляд девушки скользит сквозь ту, кого она держит за руку.       — Ты её не видишь? — спрашивает, уже зная ответ, Ида. В ушах шумит, и голосом Гермионы в них раздаётся: «Даже в волшебном мире видеть то, что никто не видит, плохо, Гарри».       — Здесь есть кто-то кроме нас? — вкрадчиво интересуется Стилински, напрягаясь.       — Вот теперь я не уверена, — чувствуя, как к ней подкрадывается паника, признаётся Аделаида. Но, ощутив, как чужая сила пытается буквально выдрать руку незнакомки из её, она отвлекается на борьбу.       Стайлз, видя странное поведение Иды, осторожно трогает её за плечо и тут же почти отпрыгивает в испуге. Появившаяся рядом с ними незнакомая ей девушка была слишком неожиданна. Но стоило Стилински убрать руку от плеча Аделаиды, как они с ней вновь оказались на парковке лишь вдвоём. Не нужно быть гением, чтобы уловить взаимосвязь. Глубоко вздохнув, Стайлз вновь берётся за чужое плечо и спрашивает:       — Так это и есть та поджигательница, о которой ты говоришь? — Стилински протягивает свободную руку к незнакомке и бесцеремонно тыкает указательным пальцем ей в щеку.       — Эй! Ты что делаешь? — возмущенно отмахивается незнакомка, и её рука оказывается для Стайлз, как и щека, вполне материальны.       — Она пытается сбежать! — возмущенно пыхтя, сквозь зубы жалуется Ида.       — Я не пытаюсь сбежать! Просто что-то тянет меня! — не менее возмущенно кричит незнакомка.       И в следующий миг парковку озаряет яркая вспышка, эпицентром которой стала поджигательница. Стилински невольно отшатывается, отпуская плечо Аделаиды и сбивая огнетушитель, тот с оглушающим грохотом ударяется об асфальт и катится прочь от них.       А Ида, ощутив резкий упадок сил, видит, как всё плывёт перед глазами, не в силах больше удерживать незнакомку за руку, она отпускает ее. И будто сквозь вату в ушах слышит:       — Ида?.. Эй! Не падай… Ида!       Стайлз в последний момент успевает подхватить падающую Аделаиду. Та ни на что не реагирует, и тут же рядом валится бессознательная незнакомка.