Будни ведьм

      Как бы Аделаида не чувствовала себя одиноко в большом пустом доме, но визиты «тети Элис» всегда заставляли её ощутить себя не в своей шкуре. Возможно, та чувствовала что-то похожее, ведь в свое время довольно быстро перевезла её из Нью-Йорка в Мистик Фоллс, а сама не спешила здесь задерживаться. Хотя на Манхэттене были школы и получше, и вариантов больше. Да с её знаниями она вряд ли вытянула бы сильную программу, но были же у неё репетиторы, которых наняла Элис для нее.       Но Аделаиду всё устраивало, магический фон в Мистик Фоллс был гораздо насыщеннее, да и любила она больше маленькие города. Новое место жительства мало походило на Литтл-Уингинг, ещё меньше на Нору, но ей здесь нравилось даже больше, тихо, спокойно. А ещё здесь была Стайлз. Порой Иде казалось, что Стилински была единственным, что удерживало её в городе. Без неё она, наверно, давно бы уже сорвалась и исчезла и из города, и из жизни Элис.       Так что, как только выходные кончились, и рано с утра в понедельник, ещё до того, как Стайлз заехала за ней, чтобы отвезти в школу, она расслабленно выдохнула, проводив «тетю», что уехала в аэропорт на ранний вылет. Да, вчерашним, воскресным вечером было всё не так уж и плохо. Бетт и Стайлз пригласили их на ужин. И если Стилински-младшая понравилась Элис просто как хорошая, да и единственная подруга для племянницы, то к тете Бетт та практически сразу прониклась доверием. Они выглядели, словно два одиноких путника, встретившихся в пустыне, да еще и в этот же момент наткнувшиеся на оазис.       Только оставшись одна, Аделаида поняла, как напряжена была все выходные, пока Элис была в доме. Точнее, она чувствовала себя очень неуместно в доме Элис, вот только решить это одним махом у неё пока не достает смелости.       Школьный понедельник проходил как обычно, если не считать некоторую взбудораженность Стайлз. Нет, Стилински всегда была немного беспокойной, это было её обычное состояние, но в этот день всё же было по-другому, более выражено, что ли. На самом деле Ида заметила этот подъем в подруге ещё вчера, но при тетях спрашивать, в чем дело, не стала.       — Ах да, новенькие, — ловит их по дороге к кабинету истории Кэролайн. Форбс после той экскурсии в первый учебный день не уделяла им какого-либо особого внимания. Как в своей саркастичной манере заметила Стайлз, была поглощена борьбой с Ребеккой за школьный трон. — Скоро должен состояться «Вечер выпускников», появление выпускников строго обязательно!       С этими словами, погрозив им пальцем, блондинка стремительно идет дальше, оставляя их позади. Они обе уже знали об этой намечающейся в пятницу вечеринке, флаеры с объявлением о ней расклеили по всей школе ещё на той неделе.       — Черт, придется заморочиться с нарядом, — раздражённо вздыхает Стайлз и, обернувшись к ней, добавляет: — И тебе, кстати, тоже, тут понадобится определенно что-то понаряднее, чем на «Костер».       — Значит, за покупками? — неуверенно предлагает Аделаида. И задумчиво продолжает: — Я собиралась предложить другое занятие после школы.       — Какое? — останавливаясь перед дверью кабинета истории, заинтересованно спрашивает Стилински и оттаскивает её чуть в сторону, чтобы они не мешали другим заходить.       — Магия… — на выдохе тихо шепчет Ида, украдкой оглядываясь, не слышал ли её кто.       — Эта идея мне нравится гораздо больше, — согласно кивает Стайлз, и Аделаида видит, как у той в предвкушении загорелись глаза. И она решительно постановляет: — К чёрту «Вечер», у нас есть целая неделя для покупки платья.

***

      Лес, что может быть лучше для отработки заклинаний двумя неумелыми ведьмами? Был ещё вариант «дома», у любой из них, ведь Элизабет Стилински вновь погрузилась в очередной эксперимент, но был отвергнут, им обеим уже осточертело сидеть в четырёх стенах.       Голубой джип Стайлз, взревев от натуги, взобрался-таки на холм небольшой поляны. Чем хорошо было средство их передвижения, так это высокой посадкой, можно было практически не бояться застрять где-нибудь посреди леса.       — Так у меня есть плед, — выбравшись из машины и открыв багажник, начинает перечислять Стилински, — огнетушитель, верёвка, цепь, чипсы и, конечно, вода… Что думаешь, вода будет лишней? — заметив молчаливо стоявшую рядом Иду, интересуется девушка.       — Думаю, одного пледа, чтобы не сидеть на траве, нам бы вполне хватило, — замечает в ответ Аделаида, забирая из джипа пачку чипсов и возвращаясь к пассажирскому сидению за своей сумкой.       — Да ладно, мы же не знаем, что у нас получится! — кричит, высовываясь из багажника, Стайлз, где, сгребая в одну кучу всё, что есть, достаёт это оттуда, чтобы тише добавить: — Если получится.       — Всё получится, — уверенно заявляет Ида, забирая из охапки в руках Стилински плед, чтобы расстелить его недалеко от джипа, но так, чтобы тень ни от него, ни деревьев не попадали на это место.       Бросив прихваченные вещи рядом, Стайлз скидывает кеды, прежде чем, ступив на плед, устроиться на нём поудобнее. Аделаида, следуя её примеру, устраивается рядом, вытаскивая из своей сумки свернутые в трубочку листы.       — Я тут выписала немного заклинаний, — поясняет свои действия Ида, разворачивая скрученное, которыми оказались три листа стандартной офисной бумаги, а не как ни древнем свитком. — Думаю, стоит начать с самых простых и, по идее, безобидных.       — Значит, взрывать и поджигать ничего не будем? — сложив руки на коленях, как примерная ученица, уточняет Стилински и, будто о чем-то вспомнив, подскакивает на ноги, чтобы бросить ей: — Ах, подожди.       Не заморачиваясь с обувью, девушка так и бежит босиком по все еще сочной зелёной траве, несмотря на осень, к своему автомобилю. Недолго ищет что-то внутри него и возвращается с небольшой книгой в мягкой обложке, скорее даже тетрадью или ежедневником.       — Это книга моей матери, — говорит Стайлз, устраиваясь на том же месте, — здесь немного заклинаний, на самом деле. Но я боялась пробовать их в одиночку, да и магии было всегда маловато.       — А сейчас?.. — поднимает актуальный вопрос Аделаида.       — Есть, — потрясая причудливым браслетом на своём запястье, отвечает Стилински, — после вечеринки у костра и Викки я хапнула довольно много. Обычно я гоняю её по браслету, — продолжает рассказывать она, перебирая металлические звенья. Ида замечала за ней такое и всегда думала, что это просто бессознательная привычка, как у неё тереть шрам, которого уже даже нет. — Думаю, на недолгую практику мне хватит.       — Возьми, — протянув свою руку Стайлз, предлагает Аделаида.       — Ты… — оторопев, произносит Стилински, — хочешь, чтобы я… взяла у тебя… магию?       — Да, я хочу узнать, как это ощущается, — искренне признается Ида.       — И не боишься… что я… — подбирая слова и с сомнением поглядывая на протянутую конечность, она всё же заканчивает: — выпью всё?       — Нет, я тебе доверяю, — правдиво отвечает на вопрос Аделаида и беспечно продолжает: — Да и мне кажется, в тебя всё не влезет. А если и влезет, мы заодно узнаем, настолько ли я неубиваема, как думают у меня на родине.       — Не шути так, — просит Стайлз, но берётся за запястье Иды.       Поначалу Аделаида не ощущает ничего, даже видя, как ладонь, прижимающаяся к её коже, начинает неярко светиться красным. В дневном свете и на залитой солнцем поляне этот отсвет еле виден, и не наблюдай Ида столь пристально, могла бы и не заметить. Следом приходит холодок, лёгкий, он пробирается под кожу от соприкосновения их рук и проникает всё дальше. Но ни подсознательно ожидаемой боли, ни других неприятных ощущений, только этот «холодок», что, распространяясь по её телу, дарит странное облегчение. Будто многотонный груз камешек за камешком медленно ссыпается с её плеч.       — Как ощущения? — с любопытством спрашивает Стилински, продолжая забирать магию, но словно в любой момент готовая по первому требованию отпустить её руку.       — Странно, но не плохо, — осторожно подбирая слова, что не могут в полной мере описать то, что она чувствует, отвечает Ида, — мне даже нравится.       — Хм, тогда я возьму больше? — уточняет Стайлз и, получив её ответный кивок, явно сосредотачивается на изъятии магии.       Для Аделаиды же мало что изменилось, только «камушки», кажется, стали скатываться с неё чаще и чуть быстрее, но в обвал это не спешило превращаться. Она не засекала времени, сколько они так сидят, да и не до этого ей было, Ида наслаждалась моментом.       — Всё, кажется, я никогда и нигде столько не забирала, — отпустив её руку, как-то расслабленно признаётся Стилински.       — А на что это похоже с твоей стороны? — любопытствует Аделаида, ощущая себя словно на облаке или в объятьях лёгкости, она не может не улыбаться и не тянуться к солнцу. Подставив своё лицо не по-осеннему обжигающим лучам, ждёт ответа.       — Словно ледяная вода и электрический ток одновременно, — недолго поразмыслив, признаётся Стайлз. — Знаешь, у каждой магии свой особый «привкус», твой чем-то напоминает тот, что я забирала тогда на парковке, магию мёртвых ведьм. Только если их сила словно отдавала затхлостью и тленом, твоя же как будто… мятная жвачка.       — Хах! Мятная жвачка?! — удивленно повторяет Ида, не в силах сдержать смешка. — С ней меня еще никогда не сравнивали.       — Да ладно тебе! — притворно возмущается Стилински, прежде чем, не выдержав, присоединиться к веселому смеху Аделаиды.       Отсмеявшись, Стайлз всё же старается вернуть их в более конструктивное русло.       — Так с чего начнем? — спрашивает кареглазая ведьма.       — Предлагаю «Люмос», — отзывается Ида и начинает пояснять свои мысли: — Я хоть и не сильна в теории, но различных чар знаю довольно много. Хотелось бы убедиться, что здесь они работают, а если нет, постараться переделать их под местную магию. Что скажешь?       — Но ты уже колдовала при мне палочкой, и вроде бы у тебя даже всё получилось, — замечает в ответ Стилински.       — Я, конечно, могу, как это называется… — задумчиво бурчит Аделаида. — Ах да, «косплеить» себя же, но не хотелось бы всюду махать палочкой. Да и что-то мне подсказывает, местные ведьмы как-то обходятся без них.       — Значит, я буду учиться магии, а ты беспалочковой магии? — сощурив глаза, произносит Стайлз.       — Мы обе будем ей учиться, — хмыкает в ответ Ида.       — Так, хватит разговоров, — поднимается руки вверх Стилински, прежде чем вопросительный посмотреть на неё. — Кто начнет первый?       — Наверно, я? Как более опытная, — пожимает плечами Аделаида и, подняв руку ладонью вверх, чётко произносит: — Люмос.       Над ее ладонью медленно и словно нехотя начинает разгораться маленькая точечка света. Если бы обе девушки не сосредоточили свои взгляды на этом, её было бы легко не заметить. Ида, стараясь не переборщить, понемногу наращивает свечение, пока у неё над рукой не образовался маленький комочек тусклого света. Со стороны он кажется мягким, и Аделаида знает: не желай она, чтобы он так светил, всё было бы по-другому.       — А он должен быть таким тусклым? — с сомнением спрашивает Стайлз. — Думала, он должен быть более… ярким. Ну, как… лампочка… например.       — Я сама регулирую это, — осторожно, стараясь не терять концентрации, боясь, что так либо упустит заклинание, либо произойдет что-то не то, отвечает Ида. — Нокс. Теперь твоя очередь.       — Ладно, — облизав губы и поерзав на месте, Стилински так же, как и она, поднимает руку ладонью вверх и торжественно, даже слегка излишне, произносит: — Люмос.       И ничего не происходит. Проходит минута, другая. Они сидят в тишине и:       — Люмос! — громче и злее повторяет Стайлз, встряхивая своей рукой, но даже крошки света над ней не появляется. — Да что не так?       — Может, стоит начать с помощью палочки? — предлагает задумчиво Аделаида, извлекая на свет магический инструмент.       — Ты не хочешь косплеить себя, но предлагаешь это сделать мне? — скептически смотря на узловатую палочку, спрашивает Стилински, но всё же берёт её в руки со словами: — Я ещё помню, чем кончилась моя попытка ею колдовать. Не боишься?       — У нас есть огнетушитель, — ехидно замечает Ида и серьезно добавляет: — Всё будет в порядке, пробуй.       — Хорошо, — глубоко вздохнув, Стайлз, взмахнув палочкой, чётко приговаривает: — Люмос.       И вместо ожидаемого небольшого огонька на кончике, там, по ощущениям девушек, вспыхивает сверхновая. Вспышка света, казалось, не только ослепила, но и оглушила. Во всяком случае, Аделаида вначале слышит звон в ушах, прежде чем разобрать за ним чертыхание Стилински.       — О мой бог! — стонет Стайлз где-то рядом. — Я ничего не вижу! Ида? Ида?! Ты здесь? Кажется, я ослепла!       — Моргай! — чуть громче, чем хотела, произносит в ответ Аделаида, она протянула руки к взволнованной девушке, желая дать ей понять тактильно, что с ней всё в порядке и она никуда не делась. Но их руки встречаются где-то посередине, и, вцепившись друг в друга, как утопающие, они замирают.       — Моргать?! — тоже громко переспрашивает Стилински.       — Да, мне помогает, — уже тише говорит Ида, начиная различать цветные пятна вместо сплошной белизны, — кажется, я начинаю видеть.       — Я тоже, — подтверждает действительность способа Стайлз и, протянув всё ещё зажатую в её правой руке палочку, просит: — Забери её, мне кажется, я ей не нравлюсь.       — Ты просто слишком старалась, — возражает Аделаида, не спеша забирать магический инструмент. — Может, попробуем другое заклинание? Агуаменти? Левиосу?       — Нет! Я не так давно тонула и повторять этот опыт пока не хочу, да и запустить мой джип куда-нибудь в стратосферу тоже, — почти речитативом отказывается Стилински и гораздо медленнее и тише предлагает: — Давай пока колдовать будешь ты, а я посмотрю?       — Нет, Стайлз! — укоризненно возражает Ида и вкрадчиво напоминает: — Ты же хотела научиться, помнишь? И для чего тоже?       Видя сомнения на становящемся всё более четким лице, смешанные с явной опаской, она продолжает:       — Ладно, давай пока отложим палочку, — забрав из чужих рук инструмент, чтобы тут же отправить его, где он там обычно обитает, Аделаида решительно берётся за принесенную Стилински книгу, — и займемся тем, что есть здесь.       Заклинаний в книге матери Стайлз, что больше напоминала личный дневник, было немного. Точнее, большинством там были различные мелкие ритуалы. Они соседствовали с рецептами рагу, успокаивающего чая и печенья, что было помеченным как «самое любимое у Мичи». Книга была явно чем-то очень личным, и, поняв это, Ида начала относиться к ней куда бережнее.       Одними из простейших были помечены чары левитации, они даже вербального компонента не имели. Нужно было просто поднять руку над тем предметом, что хочешь заставить летать, и «пожелать». Запись с их описанием была одной из самых первых и выглядела довольно старой, а ещё, что больше всего подкупило Аделаиду, подробной, с почти разжеванной пошаговой инструкцией. Правда, всё упиралось в это «пожелать». Но ничего сложного в них действительно не оказалось. Взяв один из листов, на которых она записала заклинания, которым её учили в школе, и положив его на плед между собой и Стайлз, Ида подняла над ним руку ладонью вниз и «пожелала». Точнее, просто дала магии исполнить свою волю. Лист, словно влекомый дуновением направленного ветра, плавно поднялся в воздух и завис где-то посередине между пледом и её рукой. Силы это почти не забирало и чем-то напоминало «Левиосу», она была уверена, что может заставить листок лететь куда захочет, что тут же и проверила. Для этого даже не нужно было вести за объектом колдовства рукой, как нужно было палочкой, будь это «Левиоса». Заставив бумажку облететь их по кругу, Аделаида возвращает его на место.       — Теперь твоя очередь, — развернув руку, которой колдовала, в жест приглашения, говорит она Стайлз. Та явно нервничает, недавняя неудача подкосила её уверенность в себе. Хотя Ида не считает случившееся неудачей, неудачей было бы, если у нее вообще ничего не получилось.       Ещё раз вслух прочитав всю страницу с описанием, Стилински простирает всё же вполне твердую руку над тем же листом. Аделаида видит, как сосредоточенно действует подруга, такое выражение лица она часто видела у Невилла, когда тот боялся, что у него ничего не получится, или у Шеймуса, после которого обычно случался… взрыв.       — Ида, — оторопев, бормочет Стайлз, возвращая всё внимание ведьмы к себе, — кажется, я опять перестаралась…       Да лист, который Стилински пыталась поднять в воздух, оторвался от пледа едва-едва, зато остальные вещи, лежащие вокруг них, поднялись на добрый метр. Аделаида с удивлением оглядывается и радуется, что машина, да и те же деревья остались на своих местах, а ведь могли бы тоже отправиться в полёт.       — Что… мне… делать? — в панике спрашивает Стайлз, замерев на месте. Её рука начинает слегка подрагивать от напряжения, и вслед за ней все вещи, парящие в воздухе, чутко ощутившие эти движения, их повторяют. Словно вибрация проходит по поляне, задевая только колдующую ведьму и подверженные её колдовству объекты.       — Дыши, Стайлз, — как можно спокойнее и размереннее произносит Ида, сама же ощущая нарастающую панику.       — Я… пытаюсь… — с ощутимой истерикой в голосе признаётся Стилински и с надеждой смотрит на более опытную ведьму.       А Аделаида никогда не сталкивалась даже с похожей ситуацией, всегда были рядом учителя или Грейнджер, что лучше знали, что делать. Сейчас же она должна это знать. Как у неё часто бывало в моменты, когда надо соображать быстро, словно что-то внутри переключилось, и паника и сомнения отступали, так случилось и сейчас.       — Ты же отдаешь магию на это? — быстро спрашивает Ида и, не дожидаясь последовавшего судорожного кивка, продолжает: — Это противоположное действие тому, как ты её забираешь? У тебя это хорошо получается, так забери магию обратно. — предлагает она и, видя нерешительность девушки, надавливает: — Забери обратно, Стайлз!       Рухнувшие на землю вещи вызывают общий облегчённый вздох, а Стилински ещё и растекается «лужицей» по пледу. Аделаида же задумчиво разглядывает тяжело дышащую, будто пробежавшую марафон, девушку. И понимает, что ситуацию надо исправлять.       — Ты должна сделать это снова, — твёрдо произносит Ида.       — Ну, может, не сегодня… — устало протягивает поначалу дёрнувшаяся от её слов Стайлз.       — Нет, сегодня и как можно скорее, — стоит на своём она.       — Почему? — опять принимая сидящее положение, серьёзно спрашивает Стилински, такая настойчивость её явно заинтересовала.       — Ты ведь почти не колдовала до сегодняшнего дня? — спрашивает вместо ответа Аделаида.       — Ну да, — задумавшись, отвечает Стайлз, прежде чем продолжить. — Правда, совсем недавно, тогда на парковке, — уточняет она, — я подняла в воздух огнетушитель, но тогда не было таких… масштабов…       — Тебе нужно повторить, чтобы перебить этот… не совсем удачный опыт, — поясняет свои слова Ида и рассказывает: — Я такое видела у Невилла… Ты же знаешь?..       — Я же читала, да и фильмы смотрела, — согласно кивает Стайлз, подтверждая свою осведомленность, о ком идет речь.       — О, Мерлин, ещё и фильмы есть? — поражается новой для неё информации Аделаида и, взяв себя в руки, говорит: — Ладно, не важно. Так вот, у Невилла были такие же проблемы с метлой. Он после первого неудачного опыта ещё долго не мог её покорить. Любая, даже самая заторможенная метла в его руках устраивала настоящее родео, пока он не смог подчинить одну из них. Правда, любви к полётам после того у него не появилось, даже наоборот…       — Хочешь сказать, теперь любое колдовство будет таким? — наморщившись, уточняет Стилински. Такая перспектива её явно не радовала.       — Нет, я хочу сказать, что с магией, как и с той же метлой, — возражает Ида, продолжая свою мысль, — ты должна подчинить её себе, она исполняет твою и только твою волю. Откликается на твои желания, и они должны быть чёткими. А чтобы прочувствовать это, ты должна колдовать. Как можно чаще колдовать.       — Как можно чаще вряд ли получится, — замечает Стайлз. — Да, я много забрала и до этого, и у тебя сейчас, но этот запас всё же не бесконечен.       — Возьмешь у меня еще, — отметает эти доводы Аделаида и командует: — И будешь колдовать.       Они просидели на той поляне до позднего вечера, напрочь забыв о вампирах и других возможных опасностях. Для них в тот момент существовала только эта поляна, магия и они. Да, магии было потрачено в тот день много, настолько, что казалось, она наполнила собой половину окружающего леса. Но Ида об этом не жалела, ведь магии, кроме как из нее, взяться было неоткуда. Она наслаждалась.       Вновь вспоминая, как любила колдовать, Аделаида старательно пыталась передать эту любовь к магии и Стилински, чтобы перебить неудачные первые попытки. Вдохновлённая первыми успехами подруги, Ида заставила ту ещё раз попробовать «Люмос» с помощью палочки и без. Только добившись стойкого и чёткого результата, буквально выжав из Стилински всю ту магию, что та успела запасти, она успокоилась. На время.