Муки совести

      Рассказ Стайлз о её разговоре с друидом не произвёл на Аделаиду никакого особого впечатления. То, что она до сих пор не принадлежит этому миру, не сильно печалило ведьму. Никакого отторжения она не ощущала, а остальное её волновало мало.       Сказав об этом Стилински, Ида увидела, как её слова приносят неподдельное облегчение девушке. И будто сама ощутила, как жёсткий узел внутри неё ослабляется. Знание о том, откуда взялось это притяжение между ними, хоть и являлось предположением Дитона, которому ни одна из них до конца не доверяла, все же сняло часть сомнений, что все еще стояли между ними. Не все, но многие, и ни одна из них не хотела и дальше копаться в этом. Да, обеих ведьм озадачивала эта связь, но далеко не так сильно, чтобы всерьез начала пытаться в этом разобраться. И принять подсунутое объяснение было проще всего.       Школьная неделя, с опозданием на день, началась со звонка Элис. Женщина интересовалась поездкой и успехами в школе, а ещё в очередной раз просила её выбрать колледж для дальнейшего обучения, уверяя, что деньги — это не проблема. Но Аделаида знала что с её оценками и учебными программами, которые она сможет закрыть, это будут довольно большие деньги, какое бы захудалое учебное заведение она бы ни выбрала.       Совесть вновь напомнила бывшей Гарриет о себе.       Она не хотела тратить ещё больше денег женщины, что и так обеспечивала её всем. От одного осознания этого факта Иде было почти физически больно. И к сожалению объяснить Элис это, не рассказывая причин, она не видела варианта.

***

      — Тебе нужны свои деньги, — таково было решение Стайлз, когда девушка с ней поделилась грызущими ее сомнениями. Подруга с непоколебимой уверенностью уверяет: — Финансовая независимость вообще важна. Ты же не хочешь тратить наследство Аделаиды на себя, я правильно поняла? — уточняет Стилински, — тогда тебе тем более нужны деньги, которые будут только твоими. Да и если вскроется, что ты не «ты», это многое упростит.       — И где школьники могут заработать на жизнь? — откладывая оставшиеся нерешенными уравнения в сторону, интересуется Ида. Будучи Гарриет и имея какое-никакое наследство от родителей, она мало заботилась о том, где достать деньги, да и волновало ее в то время совершенно другое.       — Ну, в этом городе не так уж много вариантов, — задумчиво протягивает Стайлз, — самый верный вариант — официанткой в «Мистик Гриль». Но там миллионов не заработать, так только на карманные расходы. А чтобы получать прилично, наверняка придется брать много ночных и вечерних смен, а это прощай нормальная учеба… — рассуждает на заданную тему Стилински. Она уже выполнила все необходимое для школы и помогала Аделаиде с математикой, хотя скорее проверяла правильность её решений. — Я, например, пишу и продаю эссе. Но это не твой вариант…       — Где продаешь? — заинтересовывается Ида, ведь она никогда не видела, чтобы к Стайлз кто-то подходил и что-то покупал. Они слишком много проводили времени вместе, чтобы она такое пропустила.       — На «Ебей», — пожав плечами, отвечает девушка и, задумчиво прищурившись, вдруг подскакивает на месте: — А это мысль!       — Не думаю, что смогу много зарабатывать на своих эссе, — ехидно замечает Аделаида. Она согласна со Стилински в том, что ей и с её учебой бы разобраться, а не продавать эссе. Хотя ей за них ставили вполне отличные оценки, предлагать их кому-то она была точно не готова.       — Нет, не эссе, конечно же, — фыркает Стайлз, плюхаясь обратно на своё место, — на них особо и не заработаешь, так тоже только на карманные расходы, если только…       — Но ты определенно что-то придумала, — напоминает Ида. Ей интересно, какая мысль пришла в голову Стилински, к тому же та абсолютно права, ей и вправду совершенно не помешают собственные деньги. Аделаиде рано или поздно придется поговорить с Элис начистоту, и собственная финансовая независимость определенно сможет укрепить её решимость это наконец сделать.       — Ты тоже можешь что-то продавать в интернете, — возвращаясь из своей задумчивости, начинает говорить Стайлз, — ты даже не представляешь, какую ерунду и за какие деньги там иногда продают… А главное, покупают!       — И что ты предлагаешь мне продать? — скептически смотря на подругу, спрашивает Ида. У неё в принципе не было ничего ненужного. Да и всё, что у неё было, было приобретённого за деньги Элис, а их ведьма старалась тратить как можно меньше.       — А вот над этим нам стоит подумать, — отвечает Стилински.       Больше в этот день они эту тему не поднимали, и без того было что еще обсудить.

***

      Учеба Аделаиде давалась всё легче, из Стайлз получился бы хороший учитель. Правда, только тогда, когда она этого хочет. Школьные занятия проходили как-то быстро, не сказать, что увлекательно, но Ида успела войти в своеобразный ритм. Здесь ей не требовалось заучивать зубодробительных формул и рассчитывать зависимость количества ингредиентов от фазы луны. Да, были и свои сложности, и свои странные и порой нелогичные, на её взгляд, задания, но она справлялась. И ей это даже отчасти нравилось. Учебная суета, будни и рутина, предсказуемость завтрашнего дня. Возможно, поездка в Бейкон-Хиллс послужила тем катализатором, что позволила ей получить нужный заряд адреналина, и её организму больше было пока не нужно?       — Когда ты последний раз видела Ребекку? — вдруг в обеденный перерыв в среду спрашивает её Стайлз.       — Ребекку? — озадаченно переспрашивает Аделаида, отвлекаясь от еды.       — Да, Ребекку Майклсон, — согласно кивает Стилински, вертя между пальцев ломтик картошки фри. — Новенькую, как и мы.       — Не знала, что её фамилия Майклсон, — задумавшись о том, когда последний раз видела эту яркую блондинку, роняет Ида, — наверно, ещё до вечера выпускников… Она что, заболела?       — Не думаю, — отрицательно качает на её вопрос головой Стайлз, — я ходила в администрацию и поболтала с миссис Фелл. Та не знает, где Ребекка, и вспомнила-то её только после того, как я раза три спросила про неё…       — Ей стерли память? — делает предположение Аделаида и тут же его отвергает: — Хотя нет, тогда бы она вообще не смогла бы её вспомнить.       — Вампиры способны на внушение, возможно, оно не так действенно, как стирание памяти, — говорит Стилински, — или тот, кто поработал над миссис Фелл, плохо постарался.       — Сальваторе убили Ребекку? — нахмурившись, делает закономерный вывод, на её взгляд, из всего озвученного Ида. Новость, что с такой же новенькой в школе девушкой что-то случилось, настораживала.       — И спрятали труп, — мрачно добавляет Стайлз и делится с ней своими мыслями: — Хотя она определенно не была человеком. Думаю, и нам тоже стоит держаться настороже.       — Стефан так и не появился в школе, — замечает на слова подруги Аделаида. — Не думаю, что нам что-то грозит от него.       — Мне всё равно всё это не нравится, — признаётся в своём беспокойстве Стилински. — Ощущение, будто в городе что-то происходит. Что-то глобальное, и я это упускаю. Мне это не нравится.       — Предлагаешь навестить вампиров? — изображая на лице удивление, спрашивает Ида, уже зная ответ подруги.       — Мы все еще не готовы к прямому противостоянию с ними, — морщится от досады Стайлз.       Они, конечно, немало тренировались в использовании всей доступной им магии до того, как образовалась внезапная поездка в Бейкон-Хиллс, но даже к условно боевой ее части не приступали из-за самого банального обстоятельства: применять ее было не на ком.

***

      А в четверг вечером Аделаиду ждал сюрприз. Они со Стилински всё не могли выбраться в лес на практику, и этот вечер не стал исключением, у Бетт что-то случилось, и Стайлз пришлось ехать к ней в колледж.       — Привет, Ида, — приветствует её Элис, стоило Аделаиде переступить порог дома, — прости, что не предупредила, выдались свободные дни. Будешь ужинать? Я приготовила стейки.       — Привет, — оторопев, запоздало здоровается Ида.       Ужин проходит в традиционных расспросах об учебе, о быте и с появления Стилински в её жизни еще и о Стайлз. Аделаида не отставала и тоже задавала вопросы, скорее ради поддержания разговора, чем действительно интересуясь колебаниями финансового рынка и очередным контрактом или договором, что удалось заключить Элис.       — Я тут присмотрела приличный колледж в Нью-Йорке, — уже покинув стол, за бокалом вина возле камина в гостиной вновь поднимает полюбившуюся ей тему женщина, — кстати, ты не знаешь, куда планирует поступать Стайлз? Элизабет что-то говорила про медицинский, но мне она не показалась желающей стать врачом…       — Элис… — еще в день выхода из комы, в больнице, они договорились, чтобы Ида обращалась к ней только так. Не мисс Кларк, ни тётя Элис, а просто Элис.       — Что-то случилось? — заметив, как она мнется, прервавшись на первом слове, или поняв что-то по тону голоса, уточняет женщина, отставляя свой бокал с вином.       — Да… — на выдохе роняет Аделаида. Она честно гнала от себя все эти мысли. Но больше не могла. Не могла продолжать считать себя меркантильной стервой. Не могла продолжать быть ею. Пусть всё закончится сейчас. — Я вспомнила…       Опять вранье, она ничего и не забывала, но признать, что обманывала и пользовалась щедростью и добротой женщины с самого начала, она просто не находила в себе силы. Ида устала ощущать это скребущееся чувство в душе. Желание признаться в том, что она не настоящая Аделаида, слишком долго крепло в ней, и она просто не могла больше его сдерживать.       — Что ты вспомнила? — с настороженным выражением лица осторожно спрашивает её Элис.       Это страх, понимает вдруг Ида, и осознание обрушивается на нее как лавина. Этот страх, что она увидела в Элис, ни что иное, как страх узнать правду, что и так ей была известна. Элис знала, что она не Аделаида Фейн, не её племянница! Она знала! Будь она все еще той Гарриет, что была когда-то, еще до Азкабана и, возможно, до начала активной войны, она бы сейчас взвилась в негодовании и возмущении. Только она больше не та.       — Ничего конкретного, — расплывчато отвечает Ида. Она все еще не может сказать о своём настоящем прошлом, чтобы это не выглядело глупой и неуместной шуткой. Элис не Стайлз, она не ведьма и не поверит во что-то столь невероятное сходу без доказательств. А впутывать неподготовленную женщину в мир сверхъестественного, обрекать её на тяжкое знание Аделаида не хотела. — Просто… Просто знаю, что я не Аделаида… Прости.       Она смотрит, как после её слов женщина резко встает и, вновь взяв в руки вино, залпом его выпивает. Руки Иды сами собой складываются в замок, и она их с силой сжимает. Слова дались тяжело, и не то чтобы ведьма была готова к последствиям. Совсем не готова, если честно. И все это было очень спонтанным и ни разу не обдуманным. Но она просто больше не могла, не могла молчать. Хотя ей даже пойти было некуда. Не к Стилински же в их небольшой коттедж? Те, она уверенна, не закроют перед ней дверь и, возможно, даже пустят пожить какое-то время, возможно, даже до конца школы…       — Тебе… Тебе не за что извиняться, — смотря куда-то в пустоту и продолжая изящно держать пустой уже бокал, произносит после долгой паузы Элис. Аделаида могла бы на это многое возразить, но на такие откровения её точно не хватит. — И я знала…       Прикрыв глаза, женщина стоит так немного, но вскоре, явно взяв себя в руки, решительно садится обратно на диван.       — Да, я знала, что ты не Аделаида, чувствовала это. — признаётся Элис и, поставив бокал на журнальный столик перед камином, продолжает: — Вы и в правду похожи, но не так сильно, как я тебя уверяла. Незнакомый с ней человек легко спутает, да и редко видевший тоже… Как я поначалу. — Женщина продолжает говорить, будто и её мучила вся эта ситуация: — Но ты совсем не похожа на то, как о тебе рассказывала Беттани. Поначалу это было легко списывать на амнезию и шок после аварии, но… После того… тела… — Элис запинается на этом слове, но всё же заканчивает: — Я всё поняла. Всё объяснялось так просто.       — Что… Что мы теперь будем делать? — робко спрашивает Аделаида, она не знает, какое решение ждать от Элис, но знает, что принять его может только она.       — Ничего. — решительно произносит в ответ женщина. И Ида видит в ней ту «бизнес-леди», что привыкла распоряжаться целыми состояниями одним лишь словом. — Мы ничего не будем делать, Ида. Мою… племянницу… не вернуть. Когда я только догадывалась, что ты не она, была не против, чтобы ты носила её имя. Твои воспоминания ничего в этом не изменили… Если, конечно, только ты не вспомнила, кто ты? — с какой-то робостью, несвойственной ей, спрашивает Элис.       — Я… не совсем это вспомнила, — подбирая слова, отвечает Аделаида. Она и не надеялась на такой исход разговора, он был слишком фантастичен и невероятен. — Просто знаю, что я сирота… — Ида замечает, как Элис украдкой выдыхает с облегчением. — С очень раннего возраста, и, кажется, меня воспитывала тётя…       — Ты хочешь её найти? — вдруг интересуется женщина. И Аделаида озадаченно замирает от этого вопроса.       — То… что я вспомнила… У нас с ней были не очень хорошие отношения, — находится с приемлемым ответом Ида. — Нет, я не хочу её искать. И думаю, она была бы мне не сильно рада.       И это правда. Да, с Петуньей они расстались довольно хорошо, и тётка, возможно, даже не захлопнула бы перед ней дверь, появись она на её пороге, но счастлива бы точно не была. Да и невозможно было всё это. Петуньи Дурсль не существовало в этом мире, а в свой Аделаида возвращаться определенно не хотела.       — Хорошо, — произносит Элис на её откровения и, спохватившись, исправляется: — То есть, конечно, плохо, что у вас не такие уж хорошие отношения. Но если ты не хочешь с ней видеться, то мы, конечно же, не будем её искать.       — И что? — осторожно возвращается к волнующему её вопросу Ида. — Я буду продолжать быть Аделаидой Фейн, жить в этом доме…       — Ходить в школу и думать над колледжем, — бодро заканчивает за неё Элис и, будто всего этого разговора не было, продолжает: — Не забудь узнать планы Стайлз на продолжение учёбы…       Больше в этот вечер они не возвращались к этой теме. А в пятницу вечером Элис уехала обратно в Нью-Йорк.       После признания Ида не ощутила всепоглощающего облегчения, нет. Но легче ей определенно стало. Не жить за чужой счет, ведь своего она пока не имела, а просто оттого, что сказала наконец то, что не давало ей спать спокойно.       Элис была так щедра и добра, что оставила все так, как есть. Аделаида не бралась делать предположения, что творилось у женщины в голове и на душе. Почему она цеплялась за неё как за свою племянницу? Безусловно, она была благодарна ей, что та позволила оставить себе имя и фамилию, просто потому что не знала, на что их менять. Да и привыкла она уже быть Идой. Словно никогда и не была Гарриет Поттер.

***

      — Значит, ты всё ей рассказала? — устроившись в гостиной перед телевизором, где они собирались смотреть какой-то фильм, который очень хотела показать ей Стайлз, спрашивает та.       — И она отреагировала на удивление… благожелательно и… благородно, — передавая миску с попкорном Стилински, говорит Аделаида, — позволила мне остаться Аделаидой Фейн. И все еще хочет отправить меня в колледж.       — А про то, что ты туда не хочешь, ты ей так и не сказала, — понимающе кивает на это Стайлз, устраивая на своих коленях миску.       — Я не то чтобы туда не хочу… — протягивает в ответ Ида, устраиваясь рядом с подругой на диване. — Просто даже представить себе не могу, чем хочу заниматься в этой жизни. Кроме, ну, просто жизни.       — Просто жизнь — это муж, семья, дети? — уточняет Стилински, не торопясь включать фильм.       — Хотелось бы, но вряд ли суждено, — вздыхает она и признаётся: — Я не могу иметь детей.       — Что? — подпрыгивает от её слов Стайлз на месте, так что часть попкорна вылетает из миски и рассыпается по дивану и полу. — Почему?       — Точных причин я не знаю, — нарочито безразлично пожимает плечами Аделаида, — врачи обнаружили это, когда проводили полное обследование после аварии… и списали это на нее. Но мне кажется, что это не так. Тела магов… более устойчивы к механическим повреждениям.       Цитируя Гермиону, как-то легче абстрагироваться от этой всё ещё шокирующей её информации. Не то чтобы она всю жизнь мечтала о детях, и теперь вот такое, нет. Некогда ей было мечтать, то она была слишком маленькой для подобного, то война, то тюрьма. Да и не с кем было строить семью.       — Может, это последствия того, что ты стала «Повелителем смерти»? — осторожно, возможно, ощущая её состояние, предполагает Стилински.       — Возможно, а возможно, последствия Азкабана или смерти от Авады, — перечисляет то, что приходило ей в голову, Ида, — а может, мне просто не судьба.       — Эй, не расстраивайся, — толкнув её плечом, ободряюще произносит Стайлз и с преувеличенным энтузиазмом продолжает: — Мы что-нибудь придумаем. Будет у тебя и семья, и дети с мужем. В конце концов, не для этого ли мы, ведьмы?       — Не думаю, что магия может с этим помочь, — с сомнением возражает Аделаида.       — Тогда мы найдем другой способ, — уверенно стоит на своём Стилински и задорно спрашивает: — Значит, вместо колледжа будем подыскивать тебе мужа?       — Думаю, вначале найдем колледж для тебя, — хмыкает в ответ Ида, — так куда ты планируешь поступать?       — Раньше я мечтала пойти в полицию, — печально вздыхает в ответ Стайлз и признаётся: — Точнее, в ФБР, а если не получится, в полицию. Любовь к детективам, привычка везде совать свой нос и отец-шериф просто не оставили мне выбора, — пожав плечами, она продолжает: — Но сейчас это невозможно.       — Почему? — удивляется такому повороту Аделаида.       — Бурная молодость, — саркастично хмыкает Стилински и поясняет: — Запретительный приказ от Джексона, который, впрочем, давно отозвали, но одно его наличие, пусть и погашенного, не красит мое личное дело. Да и без него слишком много мелькала вместе со Скоттом в сводках и делах полиции. А с таким послужным списком соваться в полицию, а тем более в ФБР — бесполезное занятие.       — Но ты же что-то планируешь? — не веря, что озвученные варианты единственные, которые рассматривала Стайлз.       — Есть вариант попасть в криминалисты, — с энтузиазмом отвечает Стилински, и её рассказ о знаменитых лабораториях и их оборудовании затягивается на долгие полчаса.       — И где же обучают подобному? — вставляет Ида вопрос в небольшую промелькнувшую паузу в повествовании подруги.       — В том-то и дело, что нигде, — устало откидывается на спинку дивана Стайлз, — туда берут после стажировки у них же. А для стажировки надо закончить колледж одной из необходимых программ…       — Необходимых программ? — эхом повторяет Аделаида.       — Биология, химия, биохимия, микробиология, — пространно перечисляет Стилински, — любой из этих, а лучше всего понемногу. Но даже отличный диплом не гарантирует поступление на стажировку. Нужно еще пройти собеседование.       — Смотрю, у тебя есть четкий план, — улыбается сказанному Ида.       — Да какой там план, — хмыкает Стайлз, махнув рукой, но продолжает вполне серьезно: — Большинство даже средних колледжей должно мне подойти, осталось только выбрать. Ладно, давай смотреть.       И девушка, подтянув к себе магией пульт, каким-то мистическим образом за время их разговора оказавшийся на противоположном конце комнаты, включает воспроизведение. Аделаида пытается сосредоточиться на происходящем на экране, но то и дело возвращается к их разговору.       Она действительно не знала, что ей делать со своей жизнью, одно Ида решила точно: денег у Элис она брать не будет. Ни за что. И постарается вернуть той всё то, что та уже потратила на неё и что наверняка потратит в будущем. У неё пока нет денег даже для жизни, что уж думать о колледже.       Дети. Да, она мечтала о детях. Хотя бы об одном действительно родном человеке в своей жизни. Особенно сейчас, находясь в другом мире, это кажется куда более необходимым. До озвученного врачами диагноза она как-то даже не задумывалась об этом. Но как только сказали, что это невозможно, жарко это возжелала.       И теперь Стайлз обещала помочь ей с выполнением этой мечты. Почему-то после этого обещания Аделаида верила, что всё получится.