Кто такой Августин?

      Практически всё это время они с Элайджей общались исключительно сообщениями. И это ее более чем устраивало. В переписке Стайлз было легче не терять нить разговора, да и заикаться там было невозможно, что тоже плюс. Единственное, что древний вампир не всегда понимал привычные ей сокращения, но этим грешил не только он. По правде, и Ида, и Скотт тоже периодически переспрашивали, что она имела в виду, и Стилински начала задумываться о том, что это в её сленге что-то не так. Иногда. Точнее, очень редко.       Звонить первородному Стайлз стеснялась, хоть и старательно гнала это слово из своей головы и чувство заодно тоже. Уговаривала себя, что не случилось ничего настолько важного, чтобы донимать мужчину звонками. И чтобы вернуть ему подарок, она не стала звонить, а написала сообщение. Лаконичное, но твёрдое, что им необходимо поговорить и она будет ждать его в «Мистик Гриль». Чем бы ни занимался Элайджа, ответил он практически мгновенно, соглашаясь и уточняя время встречи.       Каждый раз после такого поведения Майклсона Стилински задавалась вопросом: что это? Простая галантность, привычный для него этикет или все же действительно что-то большее?       В отношениях с Дереком, если, конечно, это можно назвать отношениями, инициатором, да и двигателем всегда выступала она. И не то чтобы Хейл уж так сильно сопротивлялся ее действиям. Но. Долгое время Стайлз думала, что, по сути, навязалась волку, и потому его поступок был так болезненен для неё. Кроме Дерека отношений у неё и не было. Так что, что делать и как себя вести, она не представляет. Точнее, представляет, но очень смутно. Только расставить все точки ей необходимо, пока чувства не поглотили её. Пережить очередное разочарование, если всё происходящее между ней и Майклсоном всего лишь плод ее воспаленного воображения, она не готова.

***

      В бар, что по совместительству был как бы не единственным приличным заведением в городе, Стилински приезжает уже ближе к вечеру. И успевает только припарковаться, как возле её машины оказывается Элайджа. Она думала, что у неё будет чуть больше времени, чтобы окончательно собраться с мыслями и всё такое. Но первородный уже открыл для неё дверь и предложил руку, помочь покинуть машину. Стайлз же замерла в нерешительности, смотря на эту руку.       — Я слишком давлю? — заметив ли её замешательство или еще что, спрашивает Майклсон.       — Нет, всё в порядке, — правдиво отвечает она и, воспользовавшись помощью, выбирается из машины и тут же отступает от мужчины. — Но нам нужно кое-что обсудить.       Закрыв джип, она приглашающе кивает в сторону бара.       — Тебе не понравилась книга? — явно заметив свой подарок, лежащий на пассажирском сиденье, спрашивает Элайджа, предлагая ей руку в галантном жесте, как делали герои исторических фильмов.       — Что? Нет! Мне понравилась книга, но именно её нам и надо обсудить, — бросив взгляд внутрь джипа, произносит Стилински и, смутившись, хватается за чужой локоть почти как за спасательный круг. Ее движения кажутся Стайлз неуклюжими, но мужчина это никак не комментирует и даже вида не подает, что что-то не так. Начиная неторопливое движение, она продолжает: — Тебе не стоило дарить её мне…       — Почему же? — прищурив глаза, задает закономерный вопрос первородный, подстраиваясь под её шаг.       — Потому что это дорогой подарок и…       — Ты собираешься ее вернуть, — остановившись на полдороге к двери в бар, произносит Майклсон. Он не выглядит недовольным или разозлённым, но его явное напряжение после её слов не нравится Стайлз, и она говорит:       — Мы не в тех отношениях, чтобы я принимала от тебя такие подарки.       — Так давай сделаем наши отношения такими, — предлагает Элайджа с улыбкой, отчего-то вдруг отпуская былое напряжение и вкрадчиво спрашивая: — Что тебя останавливает от них? Что беспокоит? Ты можешь быть откровенна со мной, Мечислава.       — Как ты можешь хотеть отношений со мной? — прямо спрашивает Стайлз, и привычный поток слов вырывается из неё: — Мне ведь семнадцать, ну, через несколько месяцев будет восемнадцать. А тебе несколько веков и…       — Ты думаешь, что я слишком стар и тебе будет скучно со мной? — продолжая улыбаться, предполагает Майклсон, втискиваясь в короткую паузу, пока она набирала воздух между своими репликами. Хоть он и застал ее врасплох своим вопросом, тем не менее внимательно ждет ее реакции на него.       — Да нет же! Это тебе будет скучно со мной, — уверяет в ответ Стилински.       И она правда так считает. Что может связывать состоявшегося мужчину и не окончившую еще школу девчонку? Собственно, с Дереком её такие сомнения не посещали. Может, потому что она не считала его состоявшимся и самодостаточным мужчиной? А может, в своем желании быть с ним просто не думала о нём вообще? О его чувствах и желаниях? С Элайджей всё же было по-другому.       — Дай мне шанс, Мечислава, — просит Майклсон и, медленно подняв руку, проводит кончиками пальцев по её щеке, будто боясь причинить боль: — Нет, дай нам шанс, Стайлз…       — Зови… Зови меня Мечиславой, — внезапно для самой себя говорит Стилински. «Стайлз» голосом Элайджи, что всегда звал её по настоящему имени, звучит до боли неправильно и словно коробит что-то в ней: — Я привыкла… Нет, не так. Мне нравится, как это звучит, когда это… ты.       — Хорошо, Мечислава, — мужчина будто специально растягивает её имя, словно смакуя, и склоняет голову к ней.       Взгляд Стайлз сам собой опускается и останавливается на губах, что больше не растянуты в улыбку и находятся слишком… близко. Все разумные и правильные мысли, которые диктовали ей, что они с Элайджей не пара и прочее, мигом вылетают у неё из головы, оставляя там только белый шум. Она уже чувствует участившееся дыхание Майклсона на своих губах и подаётся вперёд, давая безмолвное разрешение на…       — Финн! Кол! — женский крик врывается в это сладкое наваждение и бесцеремонно выдергивает Стилински из этого чувственного состояния.       Элайджа, резко отстранившись, оборачивается на крик рыжей девушки, что вместе с его братом что-то делают рядом с «Мистик Гриль». И Стайлз впервые видит его таким. От первородного вдруг явственно повеяло опасностью и угрозой, благо всё это направлено не на неё.       — Стой здесь, — приказывает ей Элайджа и исчезает, чтобы появиться рядом с дерущимися возле бара.       Стоять Стилински, конечно же, и не думала. Но к тому моменту, как она оказалась возле места разборок, всё уже разрешилось без неё. Или нет?       Первым, что она увидела, был Стефан, которого удерживала на земле возле лестницы, что вела в подвал «Мистик Гриля», рыжая незнакомка. Ей даже не пришлось давить так и не возникший порыв помочь однокласснику, Сальваторе вряд ли успел забыть то, что она сделала с ним и его братом на балу у Майклсонов, хоть мстить пока не начинал. Да и ее взгляд тут же наткнулся на Элайджу, что прижал Мэтта Донована к стене внизу рядом с дверью в подвал. Там же рядом на земле валялся Финн с арбалетным болтом в животе, она видела похожие у Арджентов. Правда, арбалета в обозримом пространстве было не видно.       — Это, — прижимая Донована к стене и вертя перед его лицом грубо выструганную заостренную деревяшку, угрожающе спрашивает Майклсон, — кол из белого дуба?       В голове Стайлз тут же проносится рассказ Аделаиды про лекцию Кола Майклсона об отличии первородных вампиров от всех остальных, и одним из главных было то, что первых вампиров нельзя убить ничем, кроме одной единственной определенной породы дерева. Белого дуба? Младший брат Элайджи, конечно, не был конкретен в словах о том, как его можно убить, но что-то подсказывает Стилински, что она всё поняла правильно.       — Можешь не отвечать, — произносит Элайджа после минутной тишины, которая разбавлялась лишь стоном выдернувшего из себя болт Финна. — Лучше расскажи, есть ли остальные и сколько их.       — У… у меня был… только этот, — еле слышно бормочет Донован в ответ, и Стайлз не была уверена, что поняла его правильно.       — Надо узнать, где они его достали, — сипло говорит Финн, а неизвестная рыжая, держа её в поле зрения, рывком поднимает Сальваторе на ноги, чтобы спуститься вместе с ним вниз к остальным.       — Мечислава, я же просил, — замечает Элайджа её молчаливую фигуру, стоявшую на верху лестницы, когда обернулся на заговорившего брата.       — Ты не просил, ты приказал, — хмыкает в ответ Стайлз, тоже начиная спускаться вниз по лестнице. Рыжая, услышав их разговор, перестает так явно контролировать её взглядом.       — Прости, наш разговор придется перенести, семейные дела, как видишь, не ждут, — легко встряхнув Донована, Майклсон перестает прижимать его к стене.       — Я могу помочь? — в очередной раз за их недолгое знакомство предлагает Стайлз.       — Прошу, просто езжай домой, — качает головой Элайджа.       — Но твоя ведьма и вправду может помочь, — подает голос вставший с земли Финн, в то время как рыжая с силой прикладывает начавшего вновь сопротивляться Стефана к стене.       — Финн… — со злыми нотками в тоне начинает было Элайджа.       — Вам же нужно найти такие же колья? — кивает на зажатую в руках Майклсона деревяшку Стилински.       — Ты сможешь их найти? — смеривает её куда более оценивающим взглядом рыжая.       — Нам больше не стоит оставаться здесь, — решительно прерывает начавшийся разговор Элайджа, передавая здоровенного парня, которого легко удерживал на весу, словно тряпичную куклу, в руки брата. — Отведите их к Никлаусу, думаю, у него найдутся лишние комнаты для почётных гостей.       — Хорошо, — кивает Финн, принимая Донована с рук на руки, и они вместе с так и оставшейся безымянной незнакомкой исчезают.       — Почему ты не хочешь моей помощи? — спрашивает Стайлз, обхватив себя за плечи руками, на улице становится зябко. — Не дал снять заклинания с Финна и Клауса. И сейчас хотел отослать домой…       — Я не хотел тебя обидеть этим, — по-своему понимает её вопросы первородный и делает какой-то излишне осторожный шаг к ней, — просто хотел показать, что ты интересуешь меня в первую очередь как просто Мечислава. А не Мечислава — ведьма. А братья… Финн только задумался о продолжении своей жизни в этом мире, у меня не было желания тащить его к тебе против его воли…       Элайджа делает ещё один шаг к ней, и Стайлз приходится поднять голову, чтобы смотреть мужчине в лицо.       — А Клаус? — напоминает Стилински об ещё одном Майклсоне и видит, как морщится мужчина при этом имени. — Брось, не убьет же он меня… Или?       — Никлаус… — с какой-то досадой произносит первородный и замолкает, собираясь с мыслями, чтобы продолжить, — очень вспыльчив и нетерпим… А ещё завел себе привычку… убивать тех, кто мне начинает нравиться.       — Ты это серьезно? — оторопев от такого откровения, переспрашивает Стайлз. — Не может же он быть настолько…       — Может, — уверяет в ответ Элайджа и, обхватив её за плечи, впивается взглядом в её глаза, прежде чем продолжить, — и я сделаю всё возможное, чтобы вы вновь встретились как можно позже и к тому моменту ты могла себя защитить…       — Поэтому ты подарил мне эту книгу? — понимает причину именно такого подарка Стилински.       — И я принесу тебе ещё и дам столько времени, сколько понадобится, чтобы в них разобраться, — с жаром уверяет её Майклсон.       — Но хоть с белым дубом можно тебе помочь? — переводит тему Стайлз, немного теряясь от такого напора.       — Если пообещаешь быть осторожной и избегать моего брата. — внезапно ставит условия Элайджа, будто это не она предлагает помощь, а наоборот просит её.       — Какого именно брата? — с прищуром смотря на мужчину, спрашивает Стилински и, видя укоризну в чужом взгляде, всё же соглашается: — Хорошо.       Умирать ей как-то пока неохота.       — Идём, я отвезу тебя домой. — говорит Майклсон, разворачивая её к лестнице.       — Я на машине, — напоминает Стайлз.       — Тогда ты отвезёшь меня к себе домой. — без какого-либо смущения исправляется первородный.

***

      Поехали они в итоге к Иде, ведь у неё в основном были все магические вещи, да и колдовать ведьмы предпочитали у неё. Тётя Аделаиды не в пример реже появлялась дома, и девушки меньше боялись попасть в неловкую ситуацию.       Найти оставшийся в Мистик Фоллс белый дуб оказалось довольно легко, имея его образец и используя переделанный ими ритуал поиска. На пару с Идой у них как-то просто получалось перекладывать магию мира Поттер на местную и обратно. Правда, не всегда это выходило удачно. Ритуал поиска стал одним из тех, где они спокойно смогли совместить оба подхода, создав что-то среднее или даже новое.       Отдав Элайдже результаты, отображенные на карте Мистик Фоллс с всего пятью точками, Стайлз клятвенно пообещала тому не лезть в это. А с Аделаиды он зачем-то взял слово, чтобы та за ней проследила. Проводив первородного и оставшись наедине с Идой, Стилински спрашивает:       — Как думаешь, стоит обидеться, что мой возможный парень мне не доверяет?       — Ты это о том, что мне было приказано присматривать за тобой? Может, он видит во мне чуть более ответственного человека, — хмыкает в ответ Аделаида, пожимая плечами, и продолжает: — И возможный парень? Ты всё же решила дать ему шанс? И почему возможный?       — Ты более ответственная? — фыркает Стайлз, уверяя подругу: — Он просто тебя плохо знает. — И, видя в ответ ожидающий взгляд, добавляет: — А возможный, потому что всё еще зыбко. И не будем пока об этом.       — Тогда давай об этом, — предлагает Ида, доставая из миски, которую они использовали для колдовства, щепку белого дуба: — Ты уверена?       — Дадим Элайдже время, — смотря на частицу, способную убить Майклсона, говорит Стилински, — а потом сделаем еще один поиск, и если они все еще будут в городе, опробуем ритуал уничтожения.       — Ты действительно думаешь, что это стоит сделать? — уточняет Аделаида.       — Я действительно не хочу, чтобы кто-то убил моего парня еще до того, как он станет моим парнем, — уверенно произносит Стайлз и, видя в ответ ехидный взгляд, — ну ты поняла.

***

      За те месяцы, что Стайлз жила с Бетт, она не раз бывала в колледже Уитмор. В первое посещение сама Элизабет провела ей экскурсию по месту своей работы. Это было ещё летом, почти сразу, как они переехали в Мистик Фоллс. Тётя Стилински была увлечённым человеком, всю себя отдавая науке, она так и не обзавелась собственной семьёй, хоть, по рассказам, романов у неё было не счесть. Она могла забыть о чём угодно, проводя очередные опыты в предоставленной ей колледжем лаборатории. И Стайлз уже приходилось привозить Бетт забытые дома вещи, еду и порой даже сменную одежду.       Утренняя эсэмэска со списком книг и просьбой завести ей на работу чистую футболку не была для Стилински нова. Стабильно раз в две-три недели они повторялись. Завезя Аделаиду к ней домой после школы, Стайлз, заехав за заказанными вещами, едет в Уитмор.       Стилински всегда казалось, что колледж живёт какой-то другой, отличной от школы жизнью. Ещё до истории с обращением Скотта она представляла, как они с ним поступают в один колледж, вместе тусуются, ходят на вечеринки и прочее. Даже понимая, что с их расхождением в оценках они вряд ли пойдут в одно и то же заведение. Сейчас же всё так изменилось.       Нет, она всё ещё не прочь потусить со своим бро и пойти в один колледж, если представится такая возможность. Правда, шанс того, что это случится, со временем становится только призрачнее. Просто приоритеты изменились. И изменились они у них обоих. Скотт уже не тот, становление альфой значительно прибавило ему ответственности и уверенности в себе, да и она всё больше меняется.       Стайлз неплохо ориентировалась в кампусе и быстро дошла до кабинета Бетт. Начать поиски тёти она решила именно с него, хотя обычно находила ту в лаборатории.       — Нет! Это вы не понимаете, доктор Максфилд! — звенящий раздражёнием голос Элизабет заставляет Стилински замереть, так и не открыв дверь. — Это противоречит всем нормам этики!       Ответ на слова Бетт Стайлз не слышит, тот слишком тих для её слуха. Извечное любопытство заставляет ее не спешить сообщать о своём присутствии.       — Мы не в средних веках, в конце концов! — голос Элизабет становится громче, и Стилински понимает, что та приближается к двери. Не желая быть застигнутой, Стайлз решительно стучит в дверь кабинета. Что почти в то же мгновение открывается.       — О! Стайлз, ты уже приехала, проходи, — посторонившись, пропускает её в комнату Бетт, — мы с доктором Максфилдом уже закончили.       Стилински, видя этого «доктора Максфилда», удивляется его молодости, ему нельзя было дать больше тридцати. Высокий, неплохо сложенный блондин производил впечатление. Наверно, все студентки от него без ума, отмечает про себя Стайлз.       — Не совсем, профессор Стилински, — возражает на слова Элизабет мужчина, лишь мельком взглянув на её племянницу, — я все же настаиваю, что здесь, — стучит пальцем по папке на столе явно не собирающийся вот прямо сейчас уходить доктор Максфилд, — все в пределах закона и так любимой вами этики. Эти данные получены вполне легально, уверяю вас. — И, наконец, обратив полный раздражения взгляд на Стайлз, все же заканчивает: — Но об этом мы поговорим позже. А вы все же подумайте над моим предложением.       Договорив, Максфилд последний раз тычет пальцем в папку на столе и покидает кабинет.       — У тебя какие-то проблемы? — не может оставить эту ситуацию без своего внимания Стилински.       — Ох, — машет рукой на вопрос Бетт и убирает папку, явно бывшую камнем преткновения, в стол, — обычные рабочие моменты. Ты привезла те книги, о которых я писала?       — Я думала, сменная футболка необходима тебе больше, — встряхнув пакетом, болтающимся на запястье, замечает Стайлз и отвечает: — А книги я оставила в машине на парковке. Не хотела бегать с ними по кампусу в твоих поисках.       — Хорошо, — забирая пакет из рук племянницы, произносит Бетт, — у меня вечерняя лекция через десять минут. Ты не могла бы принести их сюда? — Доставая ключи и протягивая их Стайлз, добавляет: — Потом просто занесешь их мне. Хорошо?       — Ладно, — спокойно соглашаясь, Стилински забирает ключи и уточняет: — Но где у тебя будет лекция?       — Четыреста пятый, найдешь? — уточняет Бетт, доставая из пакета футболку.       — Конечно, — уверяет Стайлз.       Она дожидается, пока Элизабет переоденется, чтобы закрыть за ними кабинет, и почти бегом срывается к машине за книгами. Особо внимания она не привлекает, здесь полно опаздывающих или спешащих куда-то людей. Управившись за рекордные минут десять, Стилински устало сгружает стопку далеко не новых книг на стол тёти. И, замерев, смотрит на ручку выдвижного ящика. Она было уже тянется рукой к нему, как взрыв смеха неподалёку её отрезвляет. Но не настолько, чтобы не заглянуть в заинтересовавшие её документы.       Метнувшись к двери, Стайлз закрывает её на щеколду, чтобы решительно подойти и открыть верхний ящик стола. В папке оказывается не так много документов, как представлялось Стилински. В основном отчеты и результаты каких-то экспериментов, сведенные в различные таблицы и графики. Она не так чтобы хорошо понимает в биологии и тем более в столь специализированных вещах, но достаточно, чтобы сразу заметить одну странность. Объект под номером двенадцать сто сорок четыре фигурировал в документах слишком часто. Если проследить динамику, то по количеству различных анализов, которым его подвергли, этот объект должны были разобрать на запчасти минимум раза два. Или в данных закралась какая-то ошибка, или этот объект был… бессмертен.       Пролистав все бумаги дважды, Стайлз замечает странный штамп или маркировку, что встречается на каждом листе с данными, не долго думая, она его фотографирует и убирает все содержимое папки обратно. Время не ждет, ей нужно занести тёте ключи и ехать домой.

***

      Аделаида встречает её вкусным ужином, и Стилински начинает всерьез задумываться над тем, чтобы прожить с ней следующие лет сто, ну или сколько получится, пока та её не выгонит. После еды Стайлз привычно помогает Иде разобраться с уроками, замечая, что её помощи требуется со временем все меньше и меньше. Уже почти не осталось тем, какие той нужно подтянуть или изучить. И если бы семестр не подходил к концу, Стилински бы даже настояла, чтобы подруга перешла по паре предметов на более продвинутые программы.       — Что ты ищешь? — любопытствует Аделаида, закончив со своими домашними заданиями и проектами на сегодня, заметив, чем занимается Стайлз.       — Вот этот знак, — показав перенесенный с телефона снимок на экране ноутбука, Стилински поясняет: — У Бетт какие-то проблемы с неким доктором Максфилдом. Вот пытаюсь выяснить, во что он пытается её втянуть.       — Это же даркнет… или как его там? — нахмурившись, спрашивает Ида, вглядываясь в открытые на экране окна браузера.       — Не совсем, — говорит Стайлз, именно она просвещала Аделаиду в такие и не только такие аспекты интернета, — это скорее серый раздел мировой сети, ещё не даркнет, но где-то рядом. В обычном этот знак не нашелся, а здесь… — подбирается Стилински, заметив что-то интересное, — смотри, что-то есть.       — Кто такой Августин? — цепляясь за лезущее в глаза название, мелькающее на экране, спрашивает Ида.       — Не «кто», а «что», — поправляет её Стайлз.       Информации крайне мало, да что там, ее практически нет. Это скорее слухи и сплетни на форумах конспирологов, чем точные данные или достоверные факты. Чтобы узнать больше, ей нужно ехать в Уитмор, все дороги ведут туда, и разбираться уже на месте.