Каждый охотник желает знать

      Утро Иды начинается засветло, Элис опять выбрала один из самых ранних рейсов, чтобы не пропускать день на работе. И потому, когда после отъезда тёти в дом почти врывается перевозбужденная Стайлз, она вполне бодра и почти готова к грядущим неприятностям. А то, что они последуют, она почти не сомневается.       — Коннор Джордан — охотник на вампиров! — с этими словами Стилински ставит свой ноутбук на кухонный стол, прежде чем сесть и открыть его.       — Ты что, гуглила его всё это время? — пораженно смотря на слишком активную для утра девушку, спрашивает Аделаида.       — Не всё, только ночью, — отмахивается от вопроса как от несущественного Стайлз, разворачивая к ней открытые сайты, которые определенно относились к серой части интернета, и продолжает кратко излагать то, что нашла: — Он бывший морпех, дезертировал из Ирака, после чего попал в списки разыскиваемых. На него заведено порядка десяти дел по всем штатам. Помимо этого, подозревается в массовых убийствах, взрывах и терроризме. Но большинство дел закрыли за недостаточностью улик, правда, пара штатов будут рады получить его…       — Не помню, чтобы тебя вчера настолько заинтересовал этот… — подозревая, что такое возбуждение подруги неспроста, говорит Ида и, подзабыв имя, читает его с экрана: — Коннор.       — Я не могла уснуть… — несколько заторможенно, выдавая этим бессонную ночь, признаётся Стилински.       — И тебе не давало спать?.. — поощряюще произносит Аделаида, нутром чуя, что дело вовсе не в охотнике.       — У нас с Элайджей вчера было свидание, — на одном дыхании выпаливает Стайлз, откидываясь на спинку стула и опустив глаза, покрывается густым румянцем.       — Рассказывай, — бескомпромиссно велит Ида, чувствуя, как её губы расплываются в предвкушающей улыбке. Она никогда не была поклонницей сплетен и сования носа в чужие дела, хотя, по правде, раньше это обычно в её дела кто-то хотел засунуть свой нос, но сейчас просто не может сдержаться.       И Стилински рассказывает. Сухо, не вдаваясь в подробности того, что они с Элайджей делали, больше обходясь общими словами. Но то, как подруга спотыкается в своей речи и то краснеет, то отводит глаза, поведало ей куда больше, чем все произнесенные слова.

***

      — Так что будем делать с Коннором? — нахмурившись, вспоминает об охотнике Стайлз. Они уже позавтракали и закончили разговор о вчерашнем свидании, и Стилински решила вернуться к тому, с чего их сегодняшняя встреча началась.       — Судя по тому, какой послужной список ты на него откопала… — морщится Ида от тех слов, что собирается сказать, они шли вразрез с её отчасти так и оставшейся гриффиндорской натурой, — не лучше ли рассказать о нём Элайдже?       — Мы не можем сваливать на моего парня все проблемы этого города, — предсказуемо, но как-то без должного пыла возмущается на это предложение Стайлз.       — Ну, всяко стоит предупредить твоего парня-вампира, — подчеркнув тоном последнее слово, замечает очевидное Аделаида, — о том, что в городе появился охотник на вампиров.       — Ладно, — закатывая глаза, Стилински все же достаёт свой телефон и быстро печатает сообщение, не забыв прикрепить к нему фото Коннора.       — Раз уж ты захватила с собой компьютер, может, посмотрим, что там с нашим аукционом, — предлагает Ида, кидая взгляд на часы, до школы еще есть время, — он уже должен был вроде завершиться.       — Да, конечно, — откладывая молчаливый телефон в сторону, Стайлз начинает быстро закрывать ненужные больше вкладки и страницы, чтобы открыть другие.       Статус аукциона действительно говорил о его удачном завершении, значит, у них есть как минимум одна ставка, что не могло не радовать. Ловко переходя по ссылкам, Стилински вдруг отчего-то замирает.       — Стайлз? — зовет подругу Аделаида, которой тоже интересен результат их эксперимента.       — Ты видишь то же, что и я? — недоверчиво спрашивает Стилински, подводя мышку к тому, что имела в виду. А там было число с довольно большим количеством нулей.       — Это что? — не менее недоверчиво произносит Ида. — Это количество ставок?       — Нет, это сумма выигравшей ставки, — уже немного собравшись, поясняет Стайлз и, передвинув мышку на другое, гораздо, гораздо более скромное число, добавляет: — Количество вот.       — Мы… что… заработали миллион? — не веря в собственные слова, переспрашивает Аделаида. — Миллион за долларовую шкатулку?       — Да, миллион за шкатулку, — подтверждает уже, казалось, окончательно пришедшая в себя Стилински, — правда, весь миллион мы не получим, сначала налоги и доставка…       — Так сколько, Стайлз? — прерывает вдавшуюся в рассуждения девушку Ида.       — Порядка восьмисот тысяч долларов, — находится с ответом Стилински, уже в уме подсчитавшая процент от продажи и прочее.       — По четыреста на каждую? — выдыхает Аделаида. Да, итоговая сумма, что достанется лично ей, не так велика, но всё равно больше, чем у неё когда-либо было в этом мире, даже если учитывать наследство, которое вроде бы как тоже её. Но там точной суммы она не знает, но вряд ли много, Фейны богачами не были. Она не знает цены, за которую Элис продала дом в пригороде Лондона, где прежняя Аделаида жила с матерью, но не думает, что та действительно большая. Вот только теперь она может об этом даже не задумываться.       — Что нам делать с этими деньгами? — становясь серьёзной, спрашивает Ида, боясь распределять кажущиеся всё еще призрачными деньги. А их, по идее, должно хватить на большую часть её хотелок. Собственный дом, колледж, если она, конечно, его выберет, и даже должно остаться на жизнь.       — Для начала их нужно получить, — замечает Стайлз, — а потом… Думаю, тебе стоит рассказать об этом Элис.       — Думаешь, стоит? — с сомнением переспрашивает Аделаида.       — Ты хотела быть независимой от неё, теперь ты можешь сказать о своём нежелании пользоваться её деньгами, — начинает рассуждать Стилински, — и даже купить себе дом, какой захочешь и где захочешь. Ты теперь независима, Ида.       — Да, — выдыхает Аделаида, наконец начиная и сама осознавать это.       Было непривычно. Напряжение, что сковывало её почти год по рукам и ногам, казалось, начало отступать, давая ей дышать куда свободнее.       Странную атмосферу неверия, предвкушения и тихой радости прерывает пиликанье телефона Стайлз.       — Элайджа пишет, чтобы мы никуда не лезли, он сам выяснит, какую угрозу представляет охотник, — недовольно озвучивает пришедшее ей сообщение Стилински и раздраженно бросает под конец: — Класс!       — О, время уже собираться в школу! — напоминает Ида, поднимаясь с места.

***

      Свалившиеся на неё деньги окрылили Аделаиду, и школьный день промелькнул как в тумане. Возня с охотником, для чего-то заявившимся в школу, прошла для неё как-то стороной, она просто отметила для себя, как Стайлз скидывает Элайдже сообщение. И, собственно все, Ида не ждет больше увидеть этого мужчину в живых. И благополучно забывает о нём. Её мысли заняты другим.       Дети.       Мечта, для исполнения которой уже практически не осталось препятствий, кроме одного, но зато самого весомого. Они со Стилински, конечно, разрабатывали ритуал, что должен был вылечить её от бесплодия, но особо не зацикливались на этом и не торопились. Ида же, осознав, что скоро получит более устойчивую почву под ногами, почти загорелась идеей провести ритуал как можно скорее. Вот только для начала его нужно было до конца разработать.       И она не стала откладывать это в долгий ящик. Стайлз, проникнувшись ли охватившим её желанием, или ей просто было интересно сделать что-то подобное, охотно включилась в процесс.       Изредка до Аделаиды доходили слухи о творившемся в мире сверхъестественного, она отмечала это для себя как-то отстраненно, но откидывала как ненужные пока знания и продолжала сравнивать, высчитывать, гадать. Только иногда отвлекалась, в основном чтобы послушать об отношениях подруги с Элайджей. Ида сама не знала, отчего болеет за эту пару, ей не столько импонировал первородный, сколько то, как он воздействовал на Стилински.       Девушка расцветала после каждой встречи с ним. Только тех было прискорбно мало, как считала Аделаида. Майклсон был очень занят, и только то, что значительную часть проблем ему подкинули именно они, заставляло Иду молчать по этому поводу.       Коннор Джордан оказался не простым охотником, и дело было не в его опыте военного. По словам Стайлз, которой, соответственно, это рассказал Элайджа, Коннор был одним из неких «пяти», ордена, зачарованного ведьмой в незапамятные времена для истребления всех вампиров. Убить такого охотника — значит навлечь на себя проклятье, сводящее с ума убийцу. И теперь мистер Джордан стал «неприкосновенным» пленником Майклсонов.

***

      Субботнее утро выдалось отчасти ленивым для Аделаиды, вчера вечером они наконец завершили все расчёты и перепроверки расчётов для ритуала. По сути, он был готов, и его можно было бы уже провести, но по всем параметрам лучшее время для ритуала — равноденствие. Осеннее уже давно прошло и не сильно подходило по нужной ей специфике, а до весеннего было ещё далеко. И ничего не оставалось, как отложить его исполнение аж до марта следующего года, ей нужен был лучший результат, и это стоило того, чтобы подождать.       Стайлз, оставшаяся вчера с ночевкой, спускаясь со второго этажа, заразительно зевала. Они по-прежнему проводили вместе много времени. Осваивали те книги, что регулярно приносил или, если не мог занести сам, присылал Элайджа. Первородный вообще довольно щепетильно отнёсся к их магическому просвещению, хотя скорее всё же к просвещению Стилински.       — Кофе уже готово, как и завтрак, — кивает в сторону кухни Ида.       — О, спасибо, ты моя кормилица, — отзывается Стайлз, скрываясь на кухне и начав там греметь чашкой.       Сама Аделаида уже позавтракала, не став ради этого будить спавшую не больше, чем она, подругу. Лениво развалившись на диване, она наконец-то может себе позволить просто полистать книги ради интереса, а не в поисках чего-либо. Остановившись на рассуждении какой-то ведьмы или колдуна о разнице в подчинении своей воле мелких, как-то птицы и грызуны, и более крупных животных, как кошки или собаки, даже волки. Она увлекается.       Ида давно заметила, что местные одарённые магией привыкли оформлять свои книги скорее как личный дневник, чем как сборник колдовских знаний. Такими были почти все книги, что попадали ей в руки, за редким исключением, как та, что Майклсон самой первой подарил Стилински. Она так увлекается, что не сразу замечает появления в гостиной Стайлз, что с кружкой кофе устроилась в кресле рядом.       — Что планируешь делать со своей частью денег? — видя, что она отвлеклась, спрашивает подруга. Выводом тех почти восьмисот тысяч, что они заработали на продаже шкатулки, занималась Стайлз, для Аделаиды все эти технологии были ещё пока не до конца понятны.       — Знаешь, может быть, это глупо, — произносит в ответ Ида, окончательно отвлекаясь от фолианта, что лежал у неё на коленях, но не закрывая его. И рассказывает то, что долго крутилось у нее в голове, но она не решалась до этого озвучить вслух, — но я хочу купить себе дом. Небольшой, уютный дом с задним двором, где можно разбить сад, и такой же небольшой лужайкой перед ним.       — Дом?.. — задумчиво протягивает на её слова Стилински, прежде чем уточнить: — в Мистик Фоллс?       — Нет, — после довольно длительной паузы, в которую пыталась представить свою жизнь в этом городе, говорит наконец Аделаида, — мне нравятся маленькие города, в них есть своё очарование. Но хотелось бы иметь возможность добраться до любого нужного объекта и без машины.       — Но определённых пожеланий у тебя нет? — Стайлз понимает, что Ида хоть и хочет себе собственный дом, но дальше мечтаний в своих планах пока не ушла.       — Даже не знаю, — признаётся Аделаида и, отложив колдовскую книгу на диван, встает с него, чтобы подойти к небольшому книжному стеллажу. — Ещё буквально месяц назад все это было не больше чем несбыточная мечта, — говорит она, бегло осматривая корешки в поисках нужной книги. В этом доме до неё очень давно постоянно никто не жил, а эти книги были скорее как декор, но и среди них можно было найти что-то полезное, — а сейчас у меня есть деньги не только на то, чтобы купить себе почти любой дом, но и на жизнь, — она наконец находит искомое. Это скорее не книга, а толстый альбом. И, положив её на стол, Ида спрашивает: — Чтобы ты посоветовала?       Подробная карта Америки с входящими в неё штатами и описанием всех крупных городов и не только лежит между ними как приоткрытая дверь в новую жизнь. Стилински, отставив недопитую кружку на журнальный столик, с серьёзным видом открывает книгу перед собой, прежде чем признаться:       — Мне сложно советовать, я даже с колледжем определиться пока не могу.       Следующие полчаса они неторопливо листают карты и статьи про города Соединенных Штатов. Иногда задерживаясь на той или иной странице, чтобы обсудить климат, количество населения и престижность доступных учебных заведений. Спроси их кто, и ведьмы бы не смогли ответить, как они пришли к тому, что уже планируют совместный переезд, подбирая город не столько для Аделаиды, сколько для них двоих.       — Может положимся на удачу? — вдруг предлагает Стайлз. Хоть их мнения и сходились по большинству вопросов, но вариантов было слишком много.       — И как ты это представляешь? — заинтересовывается Ида.       — Сейчас, — перелистав книгу до большой сложенной карты штатов, Стилински разворачивает её на весь журнальный столик, загибая Аляску. За время обсуждения они уже определились, что не прочь поехать в самый северный штат отдохнуть или с экскурсией, но жить там точно не хотят. — И есть что подбросить?       — Хм, — задумчиво оглядывая гостиную, вместо ответа протягивает Аделаида и находится с решением. — Это подойдет?       Достаёт она камушек из воздуха, если бы не мистический холод, что проходит от него по держащим его пальцам, и не щербина посередине, был бы самой обычной галькой.       — Воскрешающий камень? — Стайлз не сильно удивляется третьей реликвии Смерти, которую ей до этого ещё не доводилось видеть, и приглашающе кивает на карту. — Давай.       Ида зажмуривается, чтобы взгляд не цеплялся за выделенные города и не дать магии прочитать её подспудные сиюминутные желания. Камень вылетает из её пальцев, подброшенный вверх, и она почти видит, как тот описывает дугу по воздуху, хоть и старательно жмурит глаза. Глухой стук приземления заставляет её резко их открыть, чтобы узнать, что там выпало.       Камень приземлился почти на самом краю карты, ещё чуть-чуть, и он оказался бы в Мексиканском заливе. Аделаида радуется, что попался южный штат и большая вода недалеко, пока Стилински, склонившись над картой, читает название:       — Новый Орлеан, — и улыбается, прежде чем добавить свой вердикт: — Мне нравится. Гораздо ближе к Бейкон-Хиллс и не так далеко от Вирджинии. Мой джип вполне выдержит дорогу…       Настойчивый звонок в дверь прерывает её рассуждения. Ведьмы переглядываются, в этот выходной день они не ждали гостей, да и вообще никого не ждали.       Отозвав воскрешающий камень прямо с карты, Аделаида идёт узнать, кто их, или точнее, её так хочет видеть, ведь по факту живёт-то она здесь одна. Звонок, прервавшись буквально на секунду, вновь раздаётся, начиная не на шутку раздражать.       За дверью оказывается Ребекка. Очень недовольная Ребекка Майклсон, что, окинув пижаму Иды беглым взглядом, приказывает:       — Впусти меня, ведьма. Нам нужно поговорить.       — О чем, если не секрет, первородная? — спрашивает Аделаида, выделяя тоном своё обращение и не торопясь выполнять чужое требование.       — О лекарстве от вампиризма, и я правда не хочу говорить об этом на улице, — не менее недовольно продолжает блондинка, выжидательно смотря на неё.       — Заходи, — посторонившись, приглашает Ида в дом вампиршу. Она не видит в этом какой-либо проблемы, защита на её доме неплоха, как ей кажется, правда, им со Стайлз ещё не доводилось её проверять на деле. Да и Аделаида бессмертна, и не думает, что свернутая шея или выпитая кровь как-то отличается от всех тех способов, какими её уже пытались убить.       Ребекка залетает в дом, стоило только озвучить приглашение. Она не задерживает взгляда, но точно обращает внимание на расстеленную на журнальном столе карту и, дождавшись, пока Ида вслед за ней вернется в гостиную, говорит:       — Вы должны мне помочь!       — Помочь с лекарством от вампиризма? — уточняет Аделаида и одновременно поясняет в недоумении на всё это смотрящей подруге озвученный ранее вопрос.       — Да, мы должны найти его первыми. До того, как это сделают мои братья или Сальваторе! — выпаливает Ребекка.       — Нам нужны подробности, — все еще непонимающе смотря на первородную, произносит Стилински, начиная перечислять: — Что за лекарство? Откуда? Для кого? Где мы будем его искать? И почему должны опередить твоих братьев?       Приняла ли вампирша интерес Стайлз как их согласие ей помогать, или девушке просто хотелось с кем-нибудь поделиться, но она начала отвечать. И рассказала им о Братстве пяти куда больше, чем они узнали от Элайджи. Историю братства и то, как они связаны с этим «лекарством», и то, когда и где Майклсоны с ними встретились.       Описывая события двенадцатого века и своё знакомство с первыми из охотников на вампиров, Ребекка ходит по гостиной, словно не находя себе места. Но по мере рассказа немного успокаивается и присаживается в одно из кресел.       Лекарство — это то, что способно сделать любого вампира обратно человеком, и вампирша отчаянно его желала. Вот только находилось оно неизвестно где, и это место можно было найти только с помощью карты, что была когда-то вытатуирована на тех первых охотниках. На Конноре тоже была тату, вот только видеть её теперь могли только охотники.       Братья Ребекки собирались найти чудо-средство и уничтожить, не желая подвергать свои жизни опасности, но не она. Вампирша хотела опять стать смертной. Хотела, по её словам, простой человеческой жизни.       — Так кто создал это «лекарство» и зачем спрятал его неизвестно куда? Почему не пошел и не начал лечить вампиров? — после того, как Ребекка выдохлась, задает Стайлз так и оставшиеся без ответа вопросы и другие, что родились в ее голове в процессе рассказа.       — Да и существует ли оно вообще? — подхватывает скептический настрой подруги Аделаида, — ведь вам о нём рассказали охотники? Те, кто убивал вампиров и собирался истребить вас как вид?       — Действительно, — соглашается с ней Стилински, продолжая её рассуждения, — может, никакого лекарства и нет, а это всё просто ловушка для доверчивых вампиров?       — И их веками заманивают куда-то, обещая сделать снова людьми… — начиная в красках это представлять, произносит Ида.       — Да в зачарованную пещеру, например, из которой они не могут выбраться… — подстегивает её воображение Стайлз.       — Или на необитаемый остров, где еще и некем питаться… — произнося это, Аделаида замечает, с каким шокированным недоверием следит за их словесным пинг-понгом Ребекка.       — В зачарованную пещеру на необитаемом острове… — у Стилински в азарте загораются глаза.       — Там морят голодом, чтобы не могли сопротивляться…       — И убивают.       — Вы! Вы! Да вы! Издеваетесь надо мной, что ли?! — возмущенно подрывается из кресла первородная. — Я пришла к вам за поддержкой! Думала, вы поймете меня! Ведь тоже девушки. Я просто хочу простого человеческого счастья! А вы!..       — А мы просто озвучили то, что первым приходит в голову от подобного «заманчивого» предложения, — с сочувствием, но правдиво произносит Стайлз.       — Да и посуди сама, — предлагает Ребекке Ида, — ты не знаешь, кто создал это чудо-средство, которое, скорее всего, еще и в одном экземпляре. Ведь иначе о нём давно бы знали все, и желающие не оставаться вампирами постоянно бы его принимали.       Майклсон застывает на месте, словно статуя, смотря невидящим взглядом куда-то в стену. Ведьмы переглядываются между собой, ожидая хоть какой-то реакции. И вскоре её получают.       — Я все равно хочу рискнуть, — тихим и серьезным тоном произносит вампирша, — хочу прожить простую человеческую жизнь, создать семью, испытать радость материнства, — по мере того как первородная говорит, её тон становится все решительнее, пока она ультимативно не заканчивает: — И вы мне в этом поможете.       Чем вот прям сейчас они могут помочь Ребекке, та не озвучивает, и Стайлз для начала предлагает вампирше все же попытаться для начала раздобыть карту. Вспомнить ту, что видела века назад, ну или заставить охотника её подробно описать. И уже хотя бы с этими сведениями к ним приходить. Окрыленная Майклсон их покидает так же стремительно, как и появилась, обещая вскоре вернуться.

***

      — Лекарство от бессмертия, если оно подходит вампирам, то может подойти и тебе, — замечает Стилински, обращаясь к Аделаиде, прерывая тишину гостиной, накрывшую её после ухода первородной.       — Хорошее слово «если», — хмыкает в ответ Ида, понимая, к чему возникло это предположение, ведь одним из вариантов того, почему она не может иметь детей, было именно её бессмертие, — только я не верю в такие «счастливые» совпадения. Да и ритуал уже готов, осталось только дождаться марта и опробовать его.       — Думала, ты скажешь, что веришь во всё то, что мы тут только что насочиняли, — с улыбкой признается Стайлз.       — И это тоже, ведь согласись, наши предположения вполне могут оказаться правдой, — поддерживает улыбку подруги Аделаида.