Интерлюдия Деймон

      Ощущение, что первородные с ними попросту играют, не покидает его уже очень давно. Слишком хорошо помнится ему хватка Элайджи на горле и его же ледяной взгляд, последнее время даже слишком хорошо. Но страх за Елену и желание ее спасти от участи быть игрушкой древних вампиров оказывается сильнее. Этот мутный «профессор Шейн» вышел на них как никогда вовремя с этими сказками про всемогущего Сайласа. Он уже и не знал, какую управу найти на Майклсонов, ведь те каким-то чудом нашли не только весь белый дуб, что они спрятали, но и тот, о котором они даже и не подозревали, и, конечно же, уничтожили его. Хотя «чудо» определенно было ведьмой. Куда уж без них? Вот только кто она, он никак не мог вычислить. И что-то подсказывало Деймону, что в этом также не обошлось без первородных и их ведьмы.       Всё решил один телефонный звонок.       Они только высадились на необитаемом острове, где, по словам профессора, должен находиться Сайлас со ставшим всем так необходимым лекарством. Лично Деймон собирался под шумок отлить чуток и при случае споить его Клаусу. Или всем Майклсонам скопом, он еще не решил. Вообще он никогда не умел строить многоступенчатых и долгих планов, всегда предпочитая пользоваться подвернувшимися удачными случаями. Вот и с лекарством, и его применением против первородных он решил положиться на привычную тактику.       Встретить так далеко от Мистик Фоллс добрую половину Майклсонов было досадно, но вполне ожидаемо. Каким чудом их компании удалось скормить древним вампирам сказочку, что они здесь ради Сайласа и возможной помощи того в воскрешении мертвых, Деймон не знает. Но то, что первородные им не поверили, несмотря на согласие действовать временно вместе, видит четко и ясно. Это только укрепило его мнение, что они все просто развлечение для доисторической семейки.       Мелодия звонка мобильного телефона, что внезапно поймал сигнал в этой глухомани, прерывает напряженное молчание, царившее на пляже после их столкновения.       — Деловой звонок, брат? — поигрывая бровями, предполагает младший из Майклсонов. — Как не вовремя, а?       — Мечислава? — приняв вызов, мягко произносит в трубку Элайджа.       Непривычный тон и враз окаменевшее на его фоне лицо первородного заставляют Деймона приподнять брови в удивлении. По голосу можно было подумать, что старший из присутствующих Майклсонов вот-вот растечётся желешкой, но его убивающий взгляд обещал вырвать сердце любому, кто произнесет хоть звук.       — Скажи, что вы не отправились на остров без нас, — почти требует звонкий девичий голос из трубки. — Элайджа?       Это определённо была не Ребекка и не кто-либо из знакомых Деймону обитательниц Мистик Фоллс. Голос был ему смутно знаком, но будто что-то заставляло его не обращать на это внимание. Непривычный диссонанс чувств и желаний простреливает его мыслью, что это и есть та ведьма. Та самая ведьма, что во всем виновата. И он с еще большим любопытством прислушивается к чужому разговору.       — Так будет лучше для всех, Мечислава, — всё тем же успокаивающе мягким тоном произносит Элайджа в ответ, — мы точно обойдемся здесь без вашей помощи…       Но договорить первородный не успевает, звонок обрывается. И что-то подсказывает Деймону, что дело не в плохой связи.       — Ох, — театрально вздыхает Кол, — похоже, кто-то серьёзно обиделся.       — Стоило взять ее с собой, брат, — замечает со злорадством Клаус, — она бы пригодилась.       Сальваторе же не волнуют явно натянутые отношения почти начавших при них переругиваться Майклсонов. Теперь у него есть зацепка, имя. Мечислава. Вряд ли даже во всех соединенных штатах найдется много девушек с подобным именем. Если с лекарством ничего не выгорит, можно воспользоваться обидчивой девчонкой.       С лекарством и Сайласом всё предсказуемо идет не по плану. Отчасти Деймон даже рад, что первородные вырвались вперед в этой неравной гонке. Они же и получили по полной.       Он видел немало стычек вампиров, но подобного никогда. Что уж этот Сайлас внушил Майклсонам, ведают только они, но то, как трещали вековые сосны, слышно было, наверно, и на материке. Первоначально братья почти не уступали друг другу, и за дракой столь мощных созданий было интересно наблюдать, но вскоре это превратилось во что-то страшное.       Никаких правил, никакого милосердия и… никакого разума.       Казалось, Майклсоны действительно старались убить друг друга, если бы не их разобщенность и действие «все против всех», даже относительно целыми они бы точно не остались. Но долго наблюдать за зрелищем ему не дали, оказалось, первородные были настроены убить не только друг друга, но и любого, кого увидят. И если для древних вампиров обычное дерево не было смертельно, то для него очень даже.       Пришлось спешно покидать остров. Без лекарства и без Сайласа.

***

      Спустя примерно неделю после возвращения со злополучного острова, на котором они не только упустили «лекарство», но и выпустили на свободу страшного Сайласа, которого Деймону даже издали увидеть не довелось, он смаковал бурбон в своей гостиной, попутно изучая папку с документами. Найти Мечиславу «Стайлз» Стилински в их славном маленьком городке оказалось очень просто. Один поход в полицию, и все данные об этой девушке, все еще школьнице, оказались у него на руках. Небольшое внушение одному из помощников шерифа, что привыкли видеть его иногда в участке благодаря дружбе с Лиз, и вот всё, что ему было нужно, уже у него на руках.       Редкое в Америке, да, пожалуй, и в Европе имя сыграло также немалую роль в быстроте его поисков. Деймон и сам не знает, что его так зациклило именно на ведьме Элайджи. Можно было бы найти и другой способ отомстить первородным, да и не факт, что убийство девчонки хоть как-то скажется на Майклсоне. Сколько у него таких было? Вряд ли даже сам Элайджа сможет назвать точное число. Расчет был на то, что вампиры в большинстве своем собственники, а даже малейшая привязанность с их обостренными чувствами — это уже достаточно, чтобы испытать пусть и мимолетную, но боль от потери.       Вот только всё это не сравнится с той жаждой избавить этот мир от первородных, что он до сих пор испытывал. Но и других вариантов нет.       С фото, прикрепленного к распечатанному делу, на него карими «оленьими» глазами смотрит почти ребенок. Пухлые щечки, россыпь родинок и до абсурда криво и коротко срезанные волосы. Ведьма своим видом невольно напоминает тех больных тифом, что встретились ему в госпитале во времена гражданской войны. И он искренне надеется, что Элайджа не польстился на эту малышку, почти дитя. Хотя что еще ждать от первородного?       — Деймон? — он так ушел в свои мысли, что пропустил появление Елены в своем доме. Только и успел, что закрыть и запихнуть между подушками личное дело «Стайлз».       — Елена? Какими судьбами? — лениво протягивает Сальваторе в ответ, и его губы растягиваются в привычной ухмылке. — Стефана здесь нет.       — Я пришла к тебе… — серьезным тоном «взрослой девочки» произносит Елена и, замявшись, замолкает, определённо чтобы собраться с мыслями, и еще более решительно продолжает: — …Пришла спросить… Я собираюсь навестить Аларика… Ты пойдешь со мной?       — Ох, прости, но психушки навевают на меня тоску, — скривившись, признается Деймон, отпивая из своего бокала, — так что я пас. Передавай привет.       Вампир отворачивается, не желая продолжать неинтересную для него тему. Но девушка явно была против и его ответа, и такого поведения. Не желая причинять Елене физическую боль, он поддается ее усилиям и позволяет развернуть себя обратно. В какой-то мере ему даже нравится ощущать хватку ее руки на своем предплечье.       — Как ты можешь? — вперив в него свои повлажневшие и полные праведного негодования карие глаза, Елена с чувством продолжает: — Он же твой друг! Ему нужна поддержка…       — …Психиатра! — перебивает Деймон, все еще не желая обсуждать Рика. — А не моя, Елена! — взяв себя в руки, он куда более безразличным тоном продолжает: — Да и какие друзья? Так, собутыльники… А выпить я могу с любым, кого встречу в «Мистик-гриль».       Отсалютовав девушке уже почти пустым бокалом, Сальваторе отстраняется, почти нежно освобождая свою руку из хватки Елены. Но та этого, конечно же, не замечает. Объятая гневом на его слова и их смысл, она вновь открывает рот, чтобы высказаться.       — Кстати, самое время выпить! — не дает он сказать и слова, нарочито мерзко предлагая. — Побудешь моим другом, Елена?       За время разговора Деймон успел не только допить свой бурбон, но и оставить по пути к выходу бокал на одном из антикварных комодов. Дожидаться ответа Сальваторе не стал, как и реакции на свое поведение.       Аларик, сошедший с ума под воздействием воскрешающего кольца Гилбертов, был одержим жаждой убивать вампиров… И всех тех, кто им помогает. Ни внушение, ни бурда, представленная Бонни в качестве лекарства, не помогли, только медикаментозное лечение удерживало злую сторону Зальцмана в подсознании мужчины, не давая руководить телом. Надолго ли хватит бывшего охотника на вампиров? Деймон не знал, да и не хотел знать. Если бы не чёртова привязанность, что в вампирском эквиваленте всегда превращалась во что-то большее, будь то любовь или дружба, он бы первым свернул шею Рику… уже окончательно лишая его жизни и решая эту проблему раз и навсегда.       Но он не мог. Пока, во всяком случае. Так что Аларику определённо будет лучше побыть под присмотром врачей. А у него есть дела поинтереснее, его ждет Мечислава…