Решения проблем иногда порождают новые проблемы

      Время летело.       Ида жила в предвкушении, и, казалось, сам мир шел ей навстречу, ускоряя дни и недели. Они успели не только вчетвером отпраздновать Рождество. Выяснить, что Бетт все же приняла предложение из Хопкинса и с середины января будет работать там. Но и даже проводить Элизабет в дорогу.       Тётя Стайлз пояснила своё решение тем, что Стилински младшей уже в апреле исполняется восемнадцать. Да и есть кому за ней присмотреть. И тут определённо имелась в виду не Аделаида, которой тоже по документам должно было исполниться восемнадцать этой весной, но на месяц позже, чем Стайлз.       Элайджа.       Это имя не прозвучало, но вполне четко подразумевалось. И при этом Ида была почти уверена, что Майклсон никак не воздействовал на Бетт, чтобы добиться такого расположения, только харизма. Хотя, может, тысячелетний опыт тоже сыграл в этом какую-то роль.       Вот только стоило наступить февралю, как Стайлз вдрызг разругалась с первородным. И Аделаиде даже не нужно было узнавать, в чем дело, всё это происходило при ней. Хотя она не могла назвать всё произошедшее именно ссорой. Стилински просто бросила трубку, когда узнала, что Майклсоны отправились на остров Сайласа без них, и игнорировала все последовавшие после этого звонки и «примирительные» подарки мужчины. Точнее, отсылала их назад, даже не открывая, благо знала подходящие чары, позволяющие сделать это тут же.       Ида чувствовала себя как в кино на романтической комедии в первом ряду и не знала, безоговорочно встать на сторону подруги или замолвить слово за первородного. Она понимала их обоих, особенно в свете той информации, что они нашли на этого Сайласа. Одно то, что этот колдун, с которым и было похоронено искомое всеми «лекарство», после своего пробуждения должен был вызвать конец света, чего стоило. Да и то, что охотник, которого Майклсоны взяли с собой, оказался жертвенным агнцем для пробуждения этого древнего существа, не радовало.       А ведь именно они нашли его остров. И обе ведьмы ощущали давящую над ними ответственность за это.       Но что-то хорошее за эти месяцы тоже случилось. Они все же купили дом в Новом Орлеане, как и планировали. Долго выбирали, и обиженная Стайлз, что поначалу хотела рассказать об их планах совместного приобретения недвижимости Майклсону, передумала. Она не знала, как долго Стилински планировала дуться, и не сильно удивится, если та так ничего и не расскажет Элайдже до самого их отъезда. Порой ее подруга была очень упряма.       Аделаида переживала за нее.       И они вместе обижались на Ребекку, которая в итоге их кинула, воспользовавшись помощью. Что уж первородной пообещали, ведьмы, конечно, так и не узнали, но вместо того, чтобы взять их со Стилински с собой, как планировала, она отдала всю добытую ими информацию братьям. Хотя карма или судьба тут же наказала вампиршу, ведь лекарство так ей и не досталось. Оно вообще никому не досталось, так и оставшись в руках Сайласа. Хорошо ли это или плохо, Ида не знала, да и не хотела знать, у нее были другие, куда более важные заботы.       В этих каких-то бесполезных перипетиях и пришла весна.       Пришел март, который Ида так ждала и в то же время боялась. Стайлз, в попытках забыть на время об Элайдже и его поступке, с энтузиазмом помогала ей подготавливать место для проведения будущего ритуала. Первородный, что хоть и продолжал регулярно слать Стилински подарки, почему-то до сих пор так и не показался во плоти, и подругу это явно волновало больше, чем та позволяла себе показать. Аделаида понимала, что с этой ситуацией стоит разобраться и как можно скорее. Но не в силах была отставить на время то, что буквально жгло ее изнутри, и Ида пообещала себе, хотя скорее своей совести, что поговорит обо всем этом со Стайлз сразу же, как только они проведут такой долгожданный для нее ритуал.       На выбранной для ритуала поляне, куда они наведывались практически через день, уже выстроились точно рассчитанные ведьмовские круги, что должны были сконцентрировать магию в этом месте. Всё было готово и не раз перепроверено, осталось только дождаться нужного часа.

***

      В пятницу после школы они опять собирались отправиться на место скорого ритуала, чтобы ещё раз всё проверить. День равноденствия был всё ближе. И Аделаида необъяснимо для себя начинала всё больше нервничать.       — Ведьмы! — вместо приветствия произносит Деймон, застав их на школьной парковке, и неприятно усмехается, подходя ближе.       — Вампир, — мрачным тоном отзывается Стайлз, остановившаяся возле открытой водительской двери. Ида знает, что у подруги там, рядом с сиденьем, почти под рукой, находится её любимая, подаренная отцом, бита.       — Ух какие мы грозные, — почти сюсюкающимся голосом говорит Сальваторе, делая неторопливые шаги к ним. Аделаиде не нравится этот внезапно вспыхнувший интерес от вампира, да ещё и после стольких месяцев затишья. Она обходит джип, вставая ближе к Стилински, чувствуя все нарастающую тревогу. А Деймон, неторопливо подходя, продолжает: — И это после того, как остались без покровителей?       — Каких ещё покровителей? — уже догадываясь, о ком может быть речь, спрашивает Ида, переглядываясь со Стайлз и упуская вампира из поля своего зрения. Всего на миг. Это было почти фатальной ошибкой.       Зрение успевает зафиксировать то, как всё резко плывёт перед глазами, и вид ошарашенного выражения лица подруги, смотрящей на неё. А слух уловить треск ломающихся шейных позвонков. Её позвонков.       Было не столько больно, сколько неприятно. Шею ей ещё не ломали. До этого дня.       — Ида? Ида! Как ты? — первым перед прояснившимся взглядом появляется лицо Стайлз. Кусающей губы и с характерно красными глазами Стайлз. — Слава богу, ты очнулась…       — Что… — резко садясь произносит Аделаида, оглядываясь и понимая, что они у неё в гостиной. — Это… Деймон? Сальваторе свернул мне шею?       Возмущение накрывает её почти наравне со злостью. И схлынивает, когда она видит валяющегося на полу посреди комнаты виновника. Тот определённо был под заклинанием, слишком неестественно лежал.       — Да, я приложила его «Петрификусом», — подтверждает Стилински и устало откидывается рядом на диване. — Сама не знаю, как у меня вышло такое мощное заклинание с первого раза. И хорошо, что за машинами нас не было видно, удалось незаметно положить вас в джип.       Ида, потирая шею, задумчиво смотрит на обездвиженного вампира. Они со Стайлз до этого не пробовали заклинания, что требовалось тренировать на живых. Результаты у Стилински все еще, даже спустя столько месяцев почти регулярных тренировок, порой были непредсказуемы, и та боялась ей навредить. А бывшей Поттер и не нужна была особая практика в подобном, они и так у нее неплохо выходили.       — Действительно хорошо, что нас никто не видел… — протягивает Аделаида и, мрачно усмехаясь, злорадно добавляет: — И теперь у нас есть подопытный.       — Ты хочешь?.. — удивленно начинает Стайлз и, не заканчивая фразу, тоже усмехается отнюдь не добро.       — Заклинания, — кивает в подтверждении Ида. — Да и слабости вампиров стоит проверить, не зря же мы запаслись вербеной.       — Определим его пока в подвал или лучше перенесем ко мне? — деловито спрашивает Стилински.       — В подвал, Элис собирается приехать не скоро, а у тебя его просто негде прятать, — говорит Аделаида.

***

      Разместив Деймона в подвале и окружив его солевым ограждающим кругом, инструкция к которому была в одной из книг, презентованных Элайджей, ещё до их со Стайлз ссоры. Регулярно отсылая примирительные дары, Стилински и не думала отправлять обратно все предыдущие подарки. Это громче слов говорило о том, что подруга хочет на самом деле. И Майклсону стоит поспешить сделать этот шаг.       Они не стали расколдовывать вампира сразу. Ида, как и Стайлз, была слишком зла и боялась в сердцах убить Сальваторе, а такого материала для исследования могло больше и не попасться. В тот вечер вместо продолжения подготовки к ритуалу ведьмы составляли список чар, которые стоило опробовать на «подопытном».       Почти через сутки заклятье Стилински и не думало не то что развеиваться, даже ослабевать. Ведьмам пришлось самим его снимать.       — Вы! — с грозным рыком срывается с места Деймон, чтобы впечататься в невидимый барьер.       — Не хочешь опробовать «Силенцио»? — усмехнувшись, Ида достаёт палочку и протягивает её Стайлз, так и не отрывая взгляда от звереющего вампира.       — Конечно, хочу! — забирая волшебный инструмент, Стилински не мешкает и отправляет проклятье в дёрнувшегося было уйти с траектории Сальваторе, но разбежаться ему было просто негде.       Далее последовали ещё с десяток различных заклинаний, которые Стайлз не хотела по тем или иным причинам практиковать на Аделаиде. За следующий час Деймон успел станцевать им, лишится глаз и части костей в руке, повисеть вниз головой и залечить с десяток порезов. И всё это так и не сбило заклятье немоты, что наложили на него первым. Ида успела отметить, наблюдая за подругой, что за всё это время Старшая палочка ни разу не взбрыкнула. Нет, у Стилински были осечки, но то было следствием исключительно её ошибок, которые она, впрочем, быстро исправляла. Аделаида не знала, палочка соскучилась по причинению другим вреда или просто наконец начала проникаться доверием к Стайлз.       Запас магии у Стилински, конечно, ещё был, но спускать его в ноль она никогда не любила и остановилась, как только отработала последнее палочковое колдовство, применимое к живым существам, которое написала в своем списке Ида. Конечно, были ещё и непростительные, про которые они обе знали, но ни одна из них не хотела применять даже к напавшему на них вампиру. Были ещё и заклинания местной магии, и тоже немало, что можно было бы опробовать обеим ведьмам.       Быстро отпускать Сальваторе никто и не думал.

***

      А в городе, да и в школе тем временем было всё тихо и спокойно. Полномасштабных поисков «пропавшего» вампира никто организовывать не спешил, как и заявляться к ним с возможными претензиями. И ведьмы выдохнули, расслабляясь. Точнее, возвращаясь к своим намеченным планам. По их расчетам наилучшим временем проведения ритуала была ночь с двадцатого на двадцать первое марта. А уже девятнадцатого у них всё было готово и даже пару раз перепроверено, осталось лишь дождаться нужного часа и запустить ритуал. И Аделаида знала, что именно сейчас должно было что-то случиться. Слишком гладко всё шло.       Первым звоночком стал звонок в дверь утром в воскресенье. Уже этим вечером они со Стайлз должны провести такой долгожданный ею ритуал. И вскочившая в этот выходной день рано Ида почти уронила свою уже пустую после завтрака тарелку, стоило раздаться этому внезапному звонку. Её магия сработала как-то сама собой, она не удивилась бы, если это был непроизвольный выброс. Поставив грязную посуду обратно на стол, ведьма, не торопясь и опасаясь увидеть за дверью неприятности, все же идет к входной двери.       — Кого это принесло? — сонно спрашивает Стилински, только начиная спускаться со второго этажа. Её волосы знатно отросли с сентября месяца и растрепанной волной почти загораживали ей обзор, заставляя Стайлз в раздражении смахивать их рукой.       Ида, не дожидаясь того, что подруга спустится вниз, открывает дверь.       — Аделаида, — серьёзным тоном приветствует её Элайджа. Но ведьму больше интересует серьёзный и недовольный Стефан, стоявший практически за спиной первородного. Да и Майклсона больше привлекает чертыхнувшаяся позади нее Стилински. — Мы войдем?       — Что вы здесь забыли? — не давая Иде и рта раскрыть, рядом появляется Стайлз, что не скрывает своего агрессивного настроя.       — Мечислава… — как-то обречённо протягивает в ответ Элайджа, заходя в дом и определенно собираясь что-то добавить, но в разговор вступает Сальваторе.       — Элайджа, меня не интересуют ваши разборки, — будто с провинившимся подчинённым говорит Стефан, напоминая: — Ты обещал вернуть мне моего брата.       — Да, Деймон Сальваторе пропал, — закаменев лицом, произносит Майклсон и, не сводя взгляда со Стилински, обращается к ней с однозначным намёком: — Аделаида, не могла бы ты…       — Заходи, Стефан, — бросает Ида, смотря на какого-то излишне серьёзного и крайне недовольного Сальваторе.       — Но не чувствуй себя как дома, — добавляет Стайлз, продолжая недовольно смотреть на Элайджу.       Напряжение между этими двумя и на расстоянии ощутить было несложно, а сейчас, когда они в одном помещении, всё это давит гораздо сильнее. Стефан тем временем переступает порог.       — Вы хотите найти Деймона? — светским тоном интересуется Аделаида, желая больше разорвать это напряжение, что, казалось, вот-вот подожжет воздух вокруг них.       — Не думаю, что мы сможем вам в этом помочь, — ехидно протягивает Стилински с ухмылкой.       — Нам не нужно искать Деймона, — возражает Элайджа и, не давая встрепенувшемуся и открывшему рот Стефану вмешаться, заканчивает, тоже усмехаясь: — мы пришли его забрать.       Заявление Майклсона заставляет Стайлз оторвать от него взгляд и невольно переглянуться с Идой. Она видит тут же мелькнувшее осознание на лице подруги, понявшей, что своими действиями они только что подтвердили заявление первородного.       — Дьявол, — в раздражении бормочет Стилински.       — Деймон у вас? — удивленно уточняет Сальваторе, потеряв свою хмурость и выражая всем своим видом чистое ошеломление.       — Идем, — развернувшись в сторону подвала, зовет вампира за собой Аделаида.       Она не то чтобы хотела отдавать их со Стайлз «подопытного кролика» или оставлять Майклсона наедине с подругой, но вставать в позу сейчас было не время. Сегодня должен был состояться ритуал, и она просто хочет избавиться от незваных гостей как можно быстрее. А проще это сделать, отдав им то, что они хотят.       Но Стилински и сама не горела желанием остаться с Элайджей вдвоём, и они отправились следом. Подвал в доме был небольшой, и сидящий на полу в небольшом круге из соли Деймон смотрелся на фоне бойлера и стиральной машины чужеродно и неуместно. При виде младшего брата Сальваторе встрепенулся, но не вскочил стремительно с присущей вампирам скоростью, а тяжело и скованно поднялся на ноги.       — Пришел твой покровитель, Сальваторе, — саркастично хмыкает Стайлз, замыкающая их небольшое шествие. Подруга и не думала забывать слова Деймона, брошенные ей, и припомнила их при первой возможности. Аделаида невольно усмехается на прозвучавшую реплику, она знала, как Стилински бесилась от того подтекста, что имел в виду самоуверенный вампир. — Пора на свободу.       И взмахом руки Стайлз развеивает солевую преграду, не то чтобы она была именно тем, что сдерживает Сальваторе. Нет, та, конечно, не давала Деймону себя пересечь, но и без неё далеко уползти тот бы не смог. Стилински, пользуясь по факту безотказной батарейкой, выкачивала из вампира магию почти под ноль, при этом учась игнорировать наложенные на того заклинания. И тот был сейчас слаб, практически на грани истощения.       — Брат? — неуверенно и апатично произносит старший Сальваторе, протягивая Стефану руку, будто видит мираж.       — Что вы с ним сделали? — больше с любопытством, чем с возмущением, спрашивает младший Сальваторе, подхватывая норовившего упасть обратно на пол брата.       — Ничего фатального, — уверяет Ида, кивая на выход. — Вы получили, что хотели. А теперь покиньте нас.       — Не так быстро, — вдруг возражает на это Стайлз, вставая так, чтобы преградить вампирам выход из подвала.       И без того напряженная атмосфера становится практически удушающей, Аделаида же, ловя выразительный взгляд подруги, произносит:       — Да, но прежде обет… В смысле, клятва, — исправляется Ида, вспомнив недавний разговор со Стилински, когда они обе поняли, что ни у одной из них не поднимется рука добить Деймона, а вечно держать его в плену они хотят ещё меньше.       После её слов Стайлз протягивает руку к братьям Сальваторе, заставляя этим жестом Деймона отшатнуться и почти уронить придерживающего его брата на пол.       — Нет! Только… не ты, — этим действием Сальваторе старший показывает больше искренних эмоций, чем за все время пребывания у них. Подвергаясь различным заклинаниям и способности сифона, мужчина держался стойко и даже с излишней бравадой, огрызался, шутил и, конечно же, всячески пытался вывести ведьм на эмоции.       — Тогда я, — выходит вперёд Ида, протягивая руку Деймону. Старший Сальваторе был готов на многое, чтобы покинуть этот дом, и тут же ухватился за протянутое.       — Клянешься ли ты, Деймон Сальваторе, ни словом, ни действием… — стандартные, но оттого не менее все предусматривающие слова привычно льются из её рта. Вампир отвечает согласием, казалось, почти не вслушиваясь в текст клятвы, который приносит. За себя Аделаида не сильно опасается, не так уж и давно свернутая шея однозначно доказала, что её бессмертие все еще с ней. Но ведь есть еще Стайлз, а она вполне смертна, да и в свете того, что Ида собирается вскоре обзавестись семьёй, стоит все предусмотреть. Особенно неуравновешенного импульсивного вампира, затаившего на них зло.       — Свидетельствую! — стоило последнему условию прозвучать из её уст, торжественно произносит Стилински.       — Свидетельствую, — тихо подхватывает для чего-то Элайджа.       Ощущая, как формируется тонкая нить связи со всеми, кроме Стефана, Аделаида уверенна, что это магическое действо ощутили все, ну, может, кроме ослабленного Деймона. Нахмурившийся Майклсон точно что-то почувствовал.       — Теперь… — оглядывая замолчавших ведьм, осторожно спрашивает Стефан, — мы можем идти?       Стайлз молча отходит, давая вампирам дорогу. Братья Сальваторе тут же исчезают, и не только из подвала, но и из дома.       — Нам нужно поговорить, — как-то устало произносит Элайджа, смотря исключительно на насупившуюся Стилински, и Ида понимает, что она здесь лишняя, но не уверена, что стоит оставлять подругу. Точнее, не уверена, что Стайлз позволит оставить её наедине с первородным. От всего этого Аделаида даже как-то забывает о предстоящем этим вечером, не зная, куда себя деть.       — А я вот в этом не уверена, — сложив руки на груди и прищурившись, возражает Стилински. Это могло бы выглядеть грозно, не будь та одета так… по-домашнему. Вечно сползающие с неё из-за растянутой резинки пижамные штаны и не менее растянутая свободная футболка никак не годились для того серьёзного и хмурого выражения лица, что подруга пыталась изобразить.       — Я… виноват перед тобой, — произносит Элайджа, впрочем, не выражая никакой вины и уж тем более раскаяния. Тон мужчины практически вопросительный, тот словно уточняет, правильно ли он понял, что провинился в чем-то.       — Ты издеваешься? — тихо и будто неверяще спрашивает Стайлз.       А Ида все больше чувствует себя не в своей тарелке, но не думает, что напомнить о своём присутствии в данный момент будет хорошей идеей.       — Мечислава… Я правда не понимаю, что сделал не так… — с ещё большей осторожностью говорит Майклсон, явно улавливая, как Стилински практически вспыхивает от негодования.       — Ты!.. — возглас Стайлз звучит как-то задушено и тонко, что она, поморщившись, тут же замолкает и переводит обречённый взгляд на Аделаиду, чтобы сказать тихо и решительно: — Не здесь.       — Мы не можем оставить все как есть, — возражает Элайджа, видимо думая, что его сейчас выставят, закрыв эту тему.       — Завтра… — тут же находится Стилински, возвращая свой взгляд обратно на первородного, — мы встретимся и поговорим обо всем завтра.       — Нет, — протестует Майклсон твердо и нетерпяще споров добавляет: — мы поговорим сегодня.       — Это… — начинает было Стайлз, опять смотря на Иду в явном поиске поддержки. Но Аделаида, хоть и опасается проводить грядущий ритуал в одиночку, понимает, что сейчас Стилински лучше разобраться в отношениях. Да и от думающей всё время о предстоящем разговоре с Элайджей от неё вряд ли будет много проку.       — Я справлюсь, Стайлз, — больше успокаивая себя, чем подругу, произносит Ида, — а вам действительно стоит поговорить… наедине.       — Если ты уверена, — с сомнением протягивает Стилински, и Аделаида видит, как ту практически разрывает от желания сделать два дела разом и гнетет необходимость делать выбор. Уловив же её решимость, подруга произносит: — Я постараюсь успеть к началу.       — Я должен знать?.. — осторожно спрашивает Элайджа, переводя заинтересованный взгляд с одной ведьмы на другую и обратно.       — Нет! — тут же обрывает Стайлз и, развернувшись, бросает, прежде чем подняться наверх: — Мне надо переодеться.       Стилински скрывается наверху, и Ида ещё несколько минут слышит её шаги, прежде чем подвал погрузился в тишину. Впрочем, та была недолгой.       — Аделаида, — обращается к ней первородный, и на его лице легко читается борьба сомнения с какой-то отчаянной решимостью. И Ида не торопит мужчину, уже догадываясь, почему тот не поспешил подняться вслед за Стайлз. — Насколько всё…       — Плохо? — подхватывает реплику замявшегося Майклсона ведьма. — Не очень. Иначе бы она даже слушать не стала.       — Но что я… — начинает было нахмурившийся ещё больше и без того мрачный мужчина.       — Ты решил за неё, — перебивает Аделаида, уже зная, в чём суть их со Стилински проблемы, той, что отчего-то уходила от понимания древнего вампира, — ей это, скажем так, не понравилось…       — Но…       — Послушай, — призывает вновь перебивая Элайджу Ида, — не думаю, что мне стоит это говорить, но… прошлые отношения Стайлз… Там мужчина тоже решил, что знает лучше, что нужно для неё… — и видя ещё более помрачневший взгляд первородного от поднятой темы, поясняет: — Точнее, решил, что Стайлз будет лучше без него… без этих отношений. И сделал это… не лучшим образом. Неудивительно, что когда ты отстранил её от поиска лекарства таким способом, ей это не понравилось.       — Я понял, — после наступившей тишины роняет Майклсон и, подняв взгляд куда-то к потолку, искренне произносит: — Спасибо.

***

      Закрыв за покинувшей её парочкой дверь, Аделаида приступает к подготовке. Все предыдущие расчеты приготовлений были сделаны для двух ведьм. Да, непосредственное участие ещё кого-либо, кроме Иды, над которой и будет проводиться всё магическое действо, в ритуале не требовалось, но ещё многое предстояло сделать из того, что не сделаешь заранее.       Место для предстоящего было выбрано недалеко от её дома, и эта близость сыграла немалую роль в этом выборе. Сверившись в последний раз с листом, на котором был выстроен чёткий план, Аделаида прибрала его к остальным вещам, которые разместила за пределами огороженной для предстоящего поляны.       Осталось последнее, и можно приступать.       Лёгкое платье быстро соскользнуло с неё вслед за курткой и ботинками. Прошлогодняя высохшая листва и пробивающаяся молодая трава щекотали кожу ступней, заставляя ведьму ёжиться. Быстро свернув платье, Ида так же быстро и решительно избавилась от белья. Уложив одежду поверх рюкзака, с которым сюда пришла, девушка вздрагивает от переливчатой мелодии, заигравшей в тишине леса.       — Да? — быстро выхватив из бокового кармана куртки трезвонящий мобильный, она принимает вызов.       — Расчётное время подходит, Ида, — взволнованный и немного хриплый голос Стайлз раздаётся в ответ, — я не успеваю. Тебе придётся начинать без меня… Прости…       — Вы помирились? — не сдерживая улыбки, спрашивает Аделаида интересующий её гораздо больше в данный момент вопрос.       — Ты серьёзно? — переспрашивает с удивлением Стилински, и Ида представляет, как при этом округляются её глаза.       — Более чем, — уверяет ведьма, ощущая, как ни разу не тёплый ветер обдувает её кожу, вызывая стаю мурашек, — и не торопись сюда… Кроме подготовки ты всё равно ни в чём не можешь участвовать, а у меня уже всё готово. Лучше проведи это время с Элайджей…       — Мы не помирились! — прерывает её Стайлз и устало добавляет: — То есть помирились, но я его ещё не до конца простила, нам ещё многое предстоит обсудить…       — И чем же вы занимались всё это время? — удивлённо и не без ехидства спрашивает Ида.       — Это… Не… Говорили! Мы говорили! Но не договорили, — слова из динамика вылетают резко, будто Стилински боится не успеть сказать… Или, скорее, оправдаться.       — Вот и договорите, не спеши ко мне, я справлюсь, — уверяет Аделаида и, прежде чем положить трубку, говорит: — Встретимся завтра и всё обсудим.       Убрав технику на место, ведьма решительно входит на поляну, чтобы произнести первые слова заклинания, взывающего к матери-природе.