Интерлюдия Софи Деверо

      Это был конец… Конец всему.       В их святилище на кладбище собрались все ведьмы их ковена. Осуждение, направленное на нее уже почти год, что постоянно витало в воздухе, впервые никак ее не трогало. Да и не могло уже тронуть.       Сестра… Джейн-Энн сломанной куклой сидела на полу по центру склепа и безудержно рыдала. Еще вчера эта сцена разорвала бы Софи сердце. Сейчас же она не чувствовала ничего. Она ощущала себя куриной тушкой, еще пару лет назад забытой в дальнем углу морозилки. Такая же дохлая, вымерзшая изнутри и никому не нужная.       Они только вернулись из церкви, откуда их буквально силком прогнали вампиры, как их всех накрыло видение. Одно общее, наполненное гневом предков, сопровождающееся болью и обречённым знанием.       Сила «Жатвы» ушла.       Ее украли. Забрали. К предкам она не вернется. Нечему больше возвращаться. Их жертвы были напрасны. Всё, что она и ее сестра делали, было напрасно.       И во всём виновата лишь она… Она одна…       Из черной меланхолии, куда собиралась впасть Софи, ее выдёргивает голос Сабины. Кудрявая ведьма решительно выходит на середину склепа и с жаром что-то пытается донести до окутанных горем ведьм.       — …Мы должны всё исправить! — привлекая всё больше внимания собравшихся ведьм, Сабина повышает голос. — Эта девочка, что была с… первородным, украла нашу магию! Магию, предназначенную предкам! Мы заставим её вернуть то, что она посмела забрать!       — Что ты предлагаешь?! — не менее громко произносит Агнес, так же делая шаг к центру склепа, к заговорившей ведьме. — У нас нет влияния ни на первородных, ни на их ведьм! А теперь, когда предки злы на нас, мы лишились и тех крох силы, что имели раньше.       — Сила «Жатвы» была в Давине, и та каким-то образом смогла передать ее той… девчонке, — спокойно и обстоятельно рассуждает в ответ Сабина, — значит, сила теперь в ней. Принесем ее в жертву предкам и вернем им украденное…       — Первородные не подпустят нас к ведьмам, — устало возражает Софи. Ей терять больше нечего, Джейн-Энн никак не реагирует на обсуждение вокруг, явно потеряв последнюю надежду. Сестра только и делает, что раскачивается, обняв себя, сидя на полу. Теперь Деверо может свободно говорить, не просчитывая последствий, — а их дом защищён настолько, что мы и подойти к нему не сможем.       — Я смогу! — с гордостью и незыблемой уверенностью в голосе возражает Сабина, задрав подбородок повыше.       Она всегда была такой высокомерной? Раньше Софи этого не замечала. Да и что было раньше? До того как она сбежала из города, Деверо даже не была знакома с этой ведьмой. Только вернувшись домой и узнав о том, что задумали старейшины, они сошлись. Нет, Сабина не поддерживала ее в попытке остановить ритуал, но была из тех немногих, кто не отвернулся от нее после всего случившегося. Даже поддерживала с ней на фоне остальных хорошие отношения. Сейчас же она словно видит эту ведьму впервые.       — Расскажи нам, как, — приказывает Агнес, складывая руки на груди.       — Не в одиночку же, конечно, — с долей какой-то странной, на взгляд Софи, снисходительности произносит молодая ведьма. — Да и нам достаточно просто убить эту ведьму, ее наверняка похоронят в пределах города. А когда ее предадут земле, не только забранная сила вновь вернется, но и ее собственная станет нашей.       План, озвученный Сабиной, рискован, не все готовы пойти на такой шаг и перейти дорогу первородным. Но мало чем примечательная раньше ведьма находит слова и аргументы в пользу своей идеи. Агнес, как последняя из оставшихся в живых старейшин, единственная, кто может принять решение, внимательно слушает. И соглашается.       — Софи права, защита на доме пришлых ведьм сильна, — скрипучим голосом произносит старшая из ведьм, стоило Сабине закончить говорить, оглашая, что и так большинство из них уже знало, — слишком сильна для наших нынешних сил, нам нужно что-то большее, чтобы преодолеть ее.       Младшая Деверо вскидывает опущенную до этого голову, она знает этот тон и что под ним подразумевается. И не только она. Все присутствующие ведьмы в курсе смысла сказанного.       — Жертвоприношение…       Слышится со всех сторон гулким шепотом, что, отражаясь от камней склепа, превращается в зловещий фон. Кто-то из них должен принести себя в жертву, чтобы преодолеть защиту чужого дома. Умереть, чтобы умерла другая ведьма.       — Я пойду! — впервые с их возвращения из церкви выдает признак разумности ее сестра. И пусть лучше бы она и дальше оставалась в своем мире, вместо того чтобы произносить то, что продолжает с уверенностью говорить. — Если вы вернете Моник, я готова отдать за это свою магию и жизнь. Присоединиться к предкам.       — Джейн… Энн, — со стоном зовет старшую Деверо Софи.       Она порывается встать, чтобы… Чтобы что? Она уже однажды вмешалась во что-то похожее. И к чему это привело?       — Нет, Софи! — поднявшись с пола, зло огрызается на нее старшая сестра. — Не смей останавливать меня! Я обязана сделать всё, чтобы вернуть свою девочку к жизни!       И она устало опускает плечи, с болью в сердце принимая решение сестры. Софи бы предложила себя на замену, но знает, что Джейн-Энн не согласится. Да и она, откровенно говоря, не очень хотела умереть. Точнее, совсем не хотела умирать.       — Ты… Ты должна позаботиться о ней, когда она вернется, — куда более спокойно произносит сестра, подходя к ней и кладя руки на поникшие плечи, — должна рассказать, почему всё так получилось, это твой долг, Софи…       Слова Джейн-Энн, будто многотонный груз, опускаются на нее, придавив собой и мешая вздохнуть полной грудью. Она совершила всего одну ошибку! Действовала из лучших побуждений! Сколько еще она будет за это расплачиваться?       — …Обещай мне, что выполнишь его, — требует старшая сестра, и ее взгляд полон почти такого же осуждения, как и в день, когда «Жатва» была сорвана по ее вине.       — Обещаю, — тихо выдыхает она.       А что еще Софи могла сказать? Конечно, она позаботится о Моник, если получится вернуть ту из мертвых. Но она не верит. Больше не может верить. Внутри осталась лишь гулкая пустота. У нее нет сил даже на то, чтобы просто попытаться отстоять свою точку зрения. Да и нет у нее больше этой «точки зрения», была да вся вышла.       Она не может предотвратить то, что уже начинают подготавливать суетящиеся вокруг ведьмы ковена. Но может хотя бы узнать, во что именно собирается ввязаться Джейн-Энн. Ради чего последний живой член ее семьи готов отдать свою жизнь.       Улучив момент, когда Сабина, такая простая и близкая ей ведьма, останется в относительном одиночестве, и подходит к ней. Сейчас Софи смотрела на, казалось бы, знакомую девушку и мало узнавала ее, будто другой человек.       — Что ты собираешься делать, Сабин? — спрашивает она у той, что в этой непростой ситуации так изменилась. — Если мы убьём эту девчонку, первородные просто так этого не оставят.       — Не будь столь наивная на их счет, — фыркает в ответ молодая ведьма. — И Элайджа, и тем более Клаус уже через неделю забудут об этой ведьмочке. А если мы всё сделаем как надо, то вообще не подумают на нас.       — Что? — удивлённо шепчет Софи, не веря в возможность такого поворота. — Как ты собираешься этого добиться?       — Это старая история, — тихим доверительным тоном произносит в ответ Сабин и с каким-то странным самодовольством продолжает рассказывать. — Мало кто помнит ее, но в те времена, когда первородные жили здесь, у Элайджи была возлюбленная… Клаусу не понравилось, что та была ведьмой, или что-то другое, но он утопил ее…       — И?.. Ты что… собираешься повторить историю? — по прищуренному взгляду и полуулыбке, что появилась на губах Сабин, она понимает, что угадала правильно.       — О да! — чуть громче подтверждает молодая ведьма, но ее повышенный тон не отвлекает остальных суетящихся ведьм, продолжающих готовиться для проведения ритуала. — История повторится, и у Элайджи будет уже готовый виновник убийства его очередной возлюбленной. Клаус уже однажды убил ведьму, с которой древний вампир встречался, он легко поверит, что тот сделал это вновь.       — Всё готово, — окликает их Агнес и, смерив всех остановившихся ведьм взглядом, продолжает: — Осталось выбрать того, кто проникнет в дом ведьм и сделает дело.       — Я пойду! — не давая никому и шанса, хотя мало кто рвался выйти вперед, произносит Сабина.       Софи с ужасом и непроизвольно текущими слезами смотрит, как улыбчивая ведьма, с которой они только что разговаривали, одним движением вскрывает горло ее сестре. И последняя из Деверо не в силах наблюдать за продолжением ритуала, ее взгляд не может оторваться от остекленевших, потерявших любые признаки жизни карих глаз Джейн-Энн. И крови, что даже после переставшего биться сердца продолжала вытекать из четкого уверенного разреза.