Интерлюдия Кол

      Густой старый лес, вековые деревья, не знавшие топора. Запах хвои и влажной земли. И тишина. Удушающая, давящая тишина, настолько нехарактерная для леса, что буквально кричала о своей неестественной природе.       Кол давно вычислил это место. Пусть древняя деревяшка, оказавшаяся на деле не менее древним пнем, тщетно пыталась запутать его. Заставила блуждать и петлять, приложить излишне много сил, чтобы добраться сюда. Но Майклсон не любил отступать, особенно когда его вело любопытство. И вот он здесь. Кельты звали это священной рощей. Неметон. Дух леса. Практически божество, которому поклонялись и приносили жертвы. Обязательно кровавые жертвы.       Сейчас же он представлял из себя жалкое зрелище, да и был сам по себе жалок, иначе не водил бы его за нос, а попытался бы сожрать. Будь он окружен паствой, будь полным сил, и, возможно, у него бы даже получилось. Но удручающее состояние не мешает Неметону искать подпитки. Распространять зов на многие мили вокруг, звать в свои сети будущий обед, сводить слабых духом с ума, пробуждать агрессию и побуждать к убийству. Чем больше крови прольется вблизи Священной рощи, тем крепче и сильнее она станет. Старому пню даже не важна чужая вера в него, он настолько ослаб и отчаялся, что его устроит просто пролитая кровь возле его корней. А те оплели собой практически весь не такой уж и маленький городок Бейкон-Хиллс.       Кол приехал в этот рядовой на первый взгляд город в штате Калифорния не просто так. Его манила загадка Стайлз. Необычная ведьма, на которую положил глаз один из его старших братьев, притягивала своей уникальностью. В иной ситуации он был готов подождать, пока Элайдже надоест новая игрушка. Вот только младшему Майклсону всё меньше казалось, что тот играет. Чем дальше, тем больше всё становилось чертовски серьезно. Но это не уменьшало любопытства, что он испытывал к Стилински и ее возможностям. Нужна была информация, и он отправился туда, где можно было ее добыть. Только нашел не то, что искал, но не менее интересное.       Ему уже попадались Неметоны раньше, только не такие старые и огромные, пусть он и был спилен каким-то отчаянным смельчаком, силы от этого потерял немного. Нет, пню мешало здравствовать совершенно другое: отсутствие таких необходимых регулярных жертвоприношений.       Найдя его, Кола одолели сразу два разных, но равноценных желания: изучить «священный обрубок» или спалить к дьяволу. И наконец, преодолев морок, он застыл в нерешительности. Шорох, издаваемый бегущим к нему человеком, отвлек от размышлений, что же делать с этой уникальной деревяшкой.       — Опять ты! — злой рык и посиневшие радужки глаз заставляют губы расплыться в довольной ухмылке. Он знал, что девушку это бесит. Ему нравилось ее бесить с самой первой встречи.       — Привет, дорогуша, — куда доброжелательнее приветствует Кол одетую в спортивные шорты и футболку девушку. По форме и учащенному дыханию несложно понять, что он застал ее за пробежкой. — Это ты выбежала ко мне…       — Но… — как-то потерянно обернувшись, произносит та, что известна ему под именем Малия, — я никогда не бегаю этой тропой… — и тоном, полным обвинения, добавляет: — Это ты! Ты что-то сделал!       — О, я тут ни при чём, дорогуша, — подняв руки вверх, уверяет в ответ первородный, но, задумавшись о сказанном, с прищуром возвращает свой взгляд к пню и тихо добавляет: — …А может, и при чём.       Это было бы вполне в духе волшебной деревяшки — привести сюда «того» или, в его случае, «ту», кто сможет его отвлечь. Ощутить его намерения и сомнения было вполне во власти Неметона.       — Ага! Ты признался! — словно поймав его на каком-то постыдном действии, искренне радуется Малия, но, задумавшись, с подозрением спрашивает: — Только зачем ты это сделал?       — Знаю, это прозвучит странно, — продолжая ухмыляться, Кол, зная, что мало кто сможет поверить в его слова. Но девушка — оборотень, он, правда, еще не понял, какого именно вида, только в любом случае она должна уметь слышать чужую ложь. А ему даже не нужно врать в этой ситуации, — но это сделал он.       Ткнув пальцем в безучастно продолжающий находится на своем месте пень, младший Майклсон дожидается закономерной реакции. На его слова и жест недоверчиво фыркнули, но он видит, видит это сомнение в карих глазах.       Приехав в Бейкон-Хиллс в поисках информации об одной девушке, Кол не рассчитывал встретить и увлечься другой. Он предпочитал ведьм. Его совсем не интересовали оборотни, ну почти. Первородный приехал в этот город только ради самой уникальной ведьмы, встретившейся ему на пути. Правда, ничего толкового он в итоге не нашел. Всё было более чем стандартно. Родилась, росла, училась. Да, были яркие моменты, выделяющие Стилински из толпы: ранняя смерть матери, отец — шериф города, и, собственно, сам город, выросший на конях Священной рощи, был таким выделяющимся фактом. Одни только знания о пне объясняли все эти многочисленные смерти от клыков диких или бешеных животных. Есть даже, этими «дикими животными» были живущие в городе или заглядывающие в гости оборотни.       Но никакой магии или клана ведьм, что подозрительно с таким-то лесом и целым воплощенным природным духом в виде Неметона под боком. Было странно. И не только странно и подозрительно, а почти неестественно. Ведь здесь обитал лишь жалкий друид, что даже не с первого раза распознал в нем вампира.       Со временем, когда основная причина его появления в Бейкон-Хиллс всё больше заходила в тупик, Кола постепенно увлекало другое. Дразнить Малию, искать пень, что заставил его четырежды прочесать далеко не самый маленький заповедник, прежде чем сдаться и позволить себя найти.       Да, Колу понравилось в этом городе. Неметон, как огонь мотыльков, манил к себе такое разнообразие сверхъестественных существ, какое не встретишь ни в одном другом уголке мира. Но чтобы разгадать эту загадку и наконец оказаться здесь и подтвердить свои выводы, нужно было избавиться от тех, кто так или иначе старательно ему мешал. Оборотни, возомнившие себя хозяевами города, вечно совали свои носы в его дела. Но распространившийся по миру слух о назревающем конфликте в Новом Орлеане, что приобретал всё более существенный характер, настолько существенный, что начал ставить под угрозу тайну их существования, решил эту проблему. К сожалению, временно решил. Он и не надеялся, что всю эту разношерстную компанию удастся надолго выкурить отсюда.       Слово там, намек тут, пустить удобный слух, и вот уже местная стая собирает чемоданы, чтобы ехать в Новый Орлеан. И не только они, Питер Хейл, от которого несло прожженным пройдохой за милю, тоже клюнул на его крючок. Это было, конечно, удивительно, но у всех есть слабые места. А Кол не просто так был древним вампиром, он не хуже старших братьев умел манипулировать и плести интриги. Правда, не всегда хотел этим утруждаться.       То, что поездка в Луизиану будет для местной стаи отнюдь не в один конец, младший Майклсон даже не сомневался, слишком разношерстная компания там подобралась, кто-нибудь обязательно выживет. Не сомневался он и в том, что они никогда не вычислят, кто был организатором и идейным вдохновителем этой поездки. Оно и к лучшему. Для них.       — Эй! Ты что застыл?! — громкий окрик Малии заставляет первородного обратить на нее внимание.       — Да вот задумался, — растянув губы в очередной ехидной усмешке, он продолжает, — куда бы пригласить тебя на свидание…       Он не успевает договорить, как девчонка, фыркнув ему практически в лицо, разворачивается и убегает прочь. Взгляд Кола сам собой возвращается к древнему пеньку. Некогда массивный ствол дерева, что было спилено почти под самый корень, весь покрылся мхом, и так густо, что понять, что это не холм, можно было далеко не сразу. Он явственно чувствует от него магию, густую, давящую, даже подавляющую, пусть деревяшка и пытается замаскироваться под общий фон. Глупо было бы просто спалить Неметон, да и невозможно. Ни один, даже самый жаркий огонь не возьмет Священную рощу, пока в ней есть хотя бы крупица силы.       Уловив, что его мысли из радикальных, какими были буквально полчаса назад, становятся всё более лояльными к волшебному пню, младший Майклсон, зло усмехаясь, отступает назад. Да, Неметон, несмотря на свой жалкий вид, был всё ещё силён, настолько силён, что смог воздействовать на него практически незаметно.       Развернувшись, Кол уходит с поляны, а вскоре покидает и заповедник. Ему нужно уехать как можно дальше от Священной рощи, чтобы очистить голову и подумать. Возможно, в мыслях об использовании Неметона и есть рациональное звено. Но стоит всё очень хорошо обдумать. Деревяшке удалось добраться до его самых сокровенных желаний. Возвращение магии было заманчивым предложением, пусть и несло от него откровенной ловушкой. Только идиот поверит в озарение, особенно если этим озарением было смутное видение того, как он пускает себе кровь, лежа на знакомом теперь пне. Самопожертвование не было его хобби, а вот исследование всякой магической дряни было.       Только добравшись до противоположного конца города, первородный ощущает, как давление чуждой природной магии окончательно сходит на нет. По-хорошему, стоит убраться еще дальше, но он не хочет покидать город ради усмирения своей разыгравшейся паранойи. В Бейкон-Хиллс ему все еще слишком интересно. Настолько интересно, что он готов пока забыть о Стайлз Стилински и ее уникальных способностях, тем более что по последним слухам от Никки эта ведьмочка вскоре окажется крепко связана с их семьей.       А пока город свободен от любопытных носов, стоит наведаться в архивы и поискать коренные племена и узнать побольше об истории города Бейкон-Хиллс, в особенности легенды о духах леса и природы.