Договор

      Слова новой знакомой лились потоком, и Стайлз ловила себя на том, что чем дальше шел рассказ, тем меньше ей всё это нравилось. И история, и сама Фрея, неизвестно откуда вылезшая и принесшая с собой очередные проблемы, когда всё только наладилось. А в том, что это проблемы, Стилински не сомневалась, поняла сразу, как увидела на пороге незнакомку. Да и знакомые давно уже не стучали в ее дверь для простого общения.       Начала блондинка с объяснения того, почему все остальные Майклсоны считали ее мертвой. Договор между двумя ведьмами, двумя сёстрами был вполне прозаичен для того времени, когда его заключили, и чудовищен в условиях современной реальности. Некая Далия, старшая сестра уже известной им с Идой Эстер, потребовала себе первенцев каждого поколения рода своей сестры. И по известной всем причине род Эстер уже тысячу лет как обрывался на ее детях…       И так было до недавнего времени.       Малыши на руках у родителей после озвученного просто в одночасье притянули ее взгляд. И не только ее. Все присутствующие посмотрели в одном направлении. Пусть Фрея и старательно отводила глаза, пыталась смотреть исключительно перед собой, но Стайлз видела, как та косилась. И была уверена, что не она одна это видит.       — Твоя информация очень ценна… Фрея, — уверяет Элайджа, и пусть пауза перед именем могла показаться кому-то просто запинкой, но знающим первородного она выдала всё его сомнение в сказанном. А Стилински, как она не без основания считала, успела неплохо изучить своего жениха. Первородный не верил пришедшей к ним девушке, и благожелательная улыбка не скрыла от нее настороженный взгляд Майклсона, которым тот смерил свою предполагаемую сестру, когда продолжил: — И теперь нам нужно время, чтобы… принять ее?       — Что? — удивлённо открыв рот, переспрашивает Фрея и, осознав до конца сказанное, торопливо добавляет: — …Да, конечно, я понимаю. Но Далия может объявиться в любой момент…       — Ты предупредила нас… сестра, — почти перебивает говорившую девушку Клаус. — И мы будем готовы встретить тетушку.       — Нет, не готовы, — возражает Фрея в волнении, резко вставая из кресла, с жаром уверяя их в своей правоте. — Далия не просто могущественная ведьма, ее не одолеть грубой силой или простой магией. Я придумала оружие, что сможет убить ее, но не успела достать все ингредиенты для него…       — Тебе нужна помощь в этом? — так же поднимаясь, учтиво уточняет Элайджа, переводя внимание блондинки на себя. Он ненавязчиво подходит к той, что назвала себя его сестрой, и незаметно для нее увлекает за собой в сторону холла.       — Помощь? — поначалу скорее машинально повторяет Фрея, но, осознав смысл, уверенно продолжает: — Да. Нужен прах викинга, один из ключевых ингредиентов, в современном мире быстро его не найти…       — Мы найдём, — уверяет в ответ первородный, а Стайлз, увлекшись, не может оторвать от него взгляд. Это словно музыка, симфония, что Элайджа играет прямо сейчас, заставляя по сути незнакомую ему девушку действовать так, как он того желает. Вампир в сопровождении практически заглядывающей ему в рот блондинки подходят к входной двери, когда продолжает: — Тебе есть где остановиться?       — Да… Я нашла подходящее жилье… — отвечает Фрея, добавляя: — Если вы найдёте прах, мне надо подготовить всё остальное…       — Дай знать, если понадобится что-то еще, — протягивая визитку, располагающе просит Элайджа, открывая перед «сестрой» дверь на улицу.       — А, да, хорошо, — забирая небольшую картонку, блондинка с минуту недоуменно пялится на нее, прежде чем, кивнув, покинуть дом.       — Вы верите ей? — хмуро спрашивает Ида, возвращая Лили обратно к игрушкам, от которых при визите незваной гостьи она ее забрала.       — Ни капли, — фыркает в ответ Клаус, устраивая сына рядом с дочерью и сам садясь к ним на ковер, присоединяясь к возобновившейся игре.       — И что будем делать? — обращаясь больше к Элайдже, вернувшемуся к ним в гостиную, спрашивает Стилински, понимая, что это по большей части проблема Майклсонов, пусть теперь она и затрагивает их всех.       — Для начала стоит убедиться, что она та, за кого себя выдает, — явно обдумывая всё случившееся, произносит первородный вампир.       — И как вы собираетесь это сделать? — любопытствует Аделаида. — Проведете тест ДНК?       — Думаю, он имеет в виду более прозаичный вариант, любовь моя, — с улыбкой замечает Клаус, перехватывая у Тони машинку, не давая ударить ею сестру. — Нашего брата Финна.       — Да он единственный из нас, кто в принципе был знаком и может помнить настоящую Фрею, — подтверждает слова гибрида Элайджа. — И он либо подтвердить ее слова, либо разоблачить обманщицу.

***

      Чуткий слух Стайлз улавливает мерное сопение крестников. Маленькие разбойники с каждым днем становились все активнее, и она начинала понимать усталые вздохи отца на ее детские выходки. Но, несмотря на это, Стилински с предвкушением ждала и не могла дождаться, когда дети дорастут до по-настоящему активных игр. Мяч, салки, прятки — было столько всего, в чем она уже сейчас с радостью бы поучаствовала.       Зайдя в детскую, первым делом ее взгляд находит малышей, что по-прежнему спали в одной кровати. Эти двое могли вцепиться друг другу в волосы из-за любой мелочи, даже простого шуршащего фантика, но при этом засыпали только вместе. И всех знавших это умилял и одновременно забавлял этот факт.       Убедившись, что слух ее не обманул и дети спят, Стайлз переводит взгляд на их маму, застывшую возле окна. Ида бледнее обычного, обхватив себя за плечи, смотрит невидящим взглядом куда-то на улицу. Из этой комнаты не особо хороший вид, видно лишь край улицы и стену рядом стоящего дома, но они выбрали для этого помещения роль детской больше из соображений простора для будущих игр, чем чего-то другого. Ведьмы не обсуждали этого, только Стилински знала: Аделаида уже раздумывала о будущем переселении двойняшек на третий этаж в пустующие и пока еще числящиеся гостевыми комнаты. Конечно, это произойдет не скоро, этим шустрикам пока и на второй этаж забраться в одиночку почти не по силам, но когда-нибудь, когда те подрастут, пойдут в школу, их все равно придется расселять.       — Как ты? — глупый вопрос сам срывается с языка, она и без него видит, что всё точно нехорошо.       — Мне страшно, Стайлз, — отвернувшись от окна, признаётся Ида, не собираясь прятать и скрывать от нее свое состояние, — последние несколько месяцев я только и думала о том, что мои дети никак и никогда не смогут повторить моей судьбы… Как они могут стать сиротами, когда мы с Клаусом оба бессмертны? Эта… Фрея ответила как, у нас их просто заберут…       — Да брось ты, — тихо возражает Стилински, косясь на малышей и боясь разбудить их, не смеет говорить громко, как бы не хотелось, но это не мешает добавить убежденности в свой тон, — мы не позволим какой-то старой кошелке забрать мелких. Серьёзно, она еще не знает, с кем связалась.       Стайлз, преодолев разделяющее их расстояние, обнимает подругу, позволяя опереться на себя. Аделаида тяжело вздыхает куда-то ей в плечо и заметно расслабляется, показывая этим, насколько во всей этой ситуации ей нужна поддержка.       — Ты победила Темного лорда, убила здорового тысячелетнего василиска, и с этой ведьмой справишься, — ободряюще продолжает она говорить, поглаживая Иду по спине. Холодок чужой магии, что раньше был столь заманчив, сейчас ощущался… Просто ощущался. — Мы справимся, — слегка задумавшись, исправляет свою мысль Стилински и продолжает: — Вспомни того же Ногицунэ, тот тоже был старым и сильным, но мы одолели его…       — Ты одолела его, Стайлз, — тихо хмыкнув на поток ее слов, возражает Аделаида.       — Это детали, — отмахивается она и слышит приближающиеся шаги. Кто-то из первородных не выдержал и решил подняться, Стилински ставила на Клауса. Гибрида уж точно не меньше нее беспокоило настроение Аделаиды. Отпустив подругу из объятий, Стайлз видит знакомую и такую нужную сейчас им всем решимость в ее зеленых глазах.       — Ты будешь со мной? — надежда слышится в тихом вопросе Иды, и она просто не может ее не оправдать. Ей хочется оправдать, и она готова.       — Всегда, — искренне обещает Стилински, улыбаясь подруге. И это слово с не таких уж давних пор для нее стало самой что ни на есть реальностью, а не просто красивым, но пустым по своей сути выражением.       Тихо открывается дверь, и в комнату заглядывает Клаус, как она и предполагала. Окинув их странным, словно недовольным взглядом, гибрид складывает руки на груди и прислоняется плечом к косяку.       — Что-то случилось? — без особого интереса спрашивает Аделаида, устало смотря на застывшего в дверях Майклсона.       — Элайджа связался с нашим старшим братом, в течение недели он появится в Новом Орлеане, — сообщает новости первородный и, будто не выдержав, подходит ближе и встает между ними, а до Стайлз наконец доходит. Клаус ревнует. Ей хочется укоризненно покачать головой на глупость мужчины, но она лишь улыбнулась его нелепому поведению.

***

      Ночь в Новом Орлеане наполнена смехом, весельем, острыми запахами пищи и, конечно же, джазом. Особенно хорошо это видно во французском квартале. Даже перманентные волнения в сверхъестественной части города никак не сказались на этой своеобразной атмосфере. И она, стоя на балконе своей комнаты, совсем не ощущает напряжения от грозящей им опасности. Мысли сами невольно возвращаются к Скотту. К тому, кого она большую часть жизни считала почти братом. Последнее их расставание было не особо... хорошим. Пусть она сама долго и упорно до этого старательно сводила их общение на нет. Теперь уж точно бывший лучший друг ясно дал ей понять, что не принял ни ее новую сущность, ни жениха. Это было на удивление больно. И сейчас, даже спустя полгода полного молчания со стороны Маккола, все еще больно. Да, со временем становилось все легче. Но новая опасность и появившаяся из неоткуда проблема напомнила, что тыла в виде друга-альфы и его стаи у нее больше нет. Не то чтобы это ей действительно нужно. Уж точно не с древним вампиром на ее стороне. Только от этого осознавать, что нечто казавшееся незыблемым в ее жизни ушло и, возможно, навсегда, было не легче.       — Мы давно не гуляли по ночному кварталу, — тихо произносит вставший рядом Элайджа. Его рука как-то до сладкого предвкушения привычно оказывается у нее на талии и притягивает к мужскому боку. Мужчина появился, как всегда вовремя, и словно, зная, о чем она думает, спешит подтвердить, что он рядом.       — Сейчас не лучшее время для прогулок, — возражает Стайлз не потому, что действительно так считает, а потому что это нужно было сказать. Признать вслух проблему — это первый шаг к ее решению, так, по крайней мере, утверждал профессор, что преподавал ей курс психологии.       — Ничто не помешает нам жить полной жизнью, Мечислава, — будто продолжая читать ее мысли, вторит им Майклсон и, прижавшись к ее виску в мимолетном, но таком нежном поцелуе, говорит: — И уж точно этого не сделает эта мифическая сестра моей покойной матери.       — Ты не веришь в ее существование? — слегка повернув голову, чтобы увидеть лицо первородного, спрашивает она.       Элайджа кажется задумчивым, но расслабленным, словно каждый месяц у него находятся новые потерянные тысячелетия назад сестры. Или происходят такие же практически невозможные ситуации.       — Мой опыт велит мне ставить под сомнения всё, что встречается на моем пути, — нежно улыбнувшись ей, произносит Майклсон. — Возможно, эта девушка — та самая Фрея, моя сестра. А возможно, это очередные происки наших с Клаусом врагов. Одно я знаю точно, Мечислава, мы во всём разберёмся. Даю тебе слово.       Смотря, как шевелятся губы первородного, проговаривая всё это, Стилински невольно зачарованно замирает. Но ненадолго. Рука почти сама поднимается, чтобы прикоснуться к щеке Элайджи и очертить его скулу пальцем.       — Мне не нужно слово, — тихо говорит Стайлз. — Я знаю, что мы справимся и с Далией, существует она или нет, и с Фреей, если это ее коварный план, тоже. Но Аделаида беспокоится.       — Она мать. На ее детей объявила «охоту» неизвестная злая ведьма, — прикрыв глаза и подставив свое лицо для «изучения», мужчина замечает: — беспокойство Аделаиды вполне оправдано, Мечислава.       — Да, это так, но… — охотно соглашается она, остановив свои пальцы в жалких миллиметрах от приоткрытых губ Майклсона. — Ида заслуживает того, чего хочет: тихой и мирной жизни. С детьми… И, наверно, Клаусом. Она правда это заслужила, Элайджа.       Договорив, Стилински видит, как первородный, открыв глаза, пристально изучает ее. Она привыкла к столь пристальному вниманию от него и сама любила смотреть вот так, будто пытаясь заглянуть в мысли или запомнить всё до мельчайших подробностей.       — Поверь, Никлаус… — хрипло начинает произносить Майклсон и, обхватив запястье застывшей возле его лица её руки своей, продолжает: — Мой брат сделает всё для этого.       Теплые губы прижимаются в чувственном поцелуе к ее ладони, и Стайлз сдавленно втягивает воздух, чувствуя нарастающее возбуждение от действий мужчины. Тот, словно дразня, не торопится, мягко прикасаясь губами то к ладони, то к месту, где ускоренно бьется жилка, отмечая ее пульс.       — Мы сделаем, — считает нужным возразить она, прежде чем прервать неторопливые ласки Элайджи. Сейчас ей не нужны нежности, не когда клыки лезут от разгорающейся в ней страсти. Стилински успевает уловить вполне знакомую самодовольную ухмылку Майклсона до того, как стирает ее своим нетерпеливым поцелуем.       Пусть это «коварный план» древнего вампира, ей все равно, даже на причины и их следствия плевать. В данный момент всё, что ее волнует, это как поскорее избавить своего мужчину от одежды и стоит ли уйти с балкона, чтобы не шокировать своими действиями поздних прохожих. Хотя на последних ей сейчас, наверно, тоже плевать.

***

      Старший брат Элайджи и Клауса приехал быстрее, чем предполагали первородные. И не один, а со своей девушкой Сейдж. Открывать дом для пары древних вампиров они с Идой не считали нужным, да и Майклсоны тоже не горели желанием это делать. Так что встречу назначили в баре. Стайлз не стала долго думать и просто закрыла заведение на «частное обслуживание». Подаренное первородным предприятие не без его же помощи приносило ей неплохие деньги, и один день простоя бар не разорит.       Они предсказуемо пришли первыми, пока братья Майклсоны составляли столы в один длинный «стол переговоров» и подставляли к нему стулья. Стилински копалась в барной стойке. Поставив на поднос нужное количество бокалов, она потянулась за бутылкой самого элитного виски в баре, когда колокольчик на двери звякнул. Обернувшись, она видит, как входит знакомая ей рыжая девушка, а следом за ней не менее знакомый Финн.       Встреча братьев скорее напоминала деловую, чем родственную. Ни объятий, ни улыбок, обошлись даже без рукопожатия. Простые кивки головой и предложение от Элайджи присесть, а от Клауса — выпить. Стайлз как раз поставила поднос с виски и бокалами в центр составленных столов. Вот и всё приветствие после нескольких лет тишины.       — Давайте сразу перейдем к делу, — говорит Финн, отодвигая стул для своей спутницы. — Где та, что представилась Фреей?       — Или ее труп, — ехидно произносит рыжая, ухмыляясь и присаживаясь за стол первой.       — Новости, принесённые Фреей, были слишком волнующи, чтобы убивать ее, не проверив их подлинность, дорогая Сейдж, — смерив женщину ироничным взглядом, произносит Элайджа, отодвигая стул для Стайлз. — Фрея должна скоро подойти, если она, конечно, предпочитает пунктуальность.       Словно услышав слова первородного, вновь звякнул колокольчик. Финн, как и все присутствующие, обернулся ко входу. Вошедшая блондинка взволновано улыбалась, разглядывая присутствующих.       — Здравствуй, мой дорогой Мунин, — произносит Фрея, обращаясь к Финну, и тот меняется в лице, не явно, но достаточно заметно, чтобы его братья ощутимо напряглись. — Мы не виделись столько лет, я думала, ты будешь более…       — Фрея? — недоверчиво произносит Финн и стремительно подходит к блондинке, чтобы внимательно всмотреться в ее лицо. После томительной минуты разглядывания он продолжает: — Это правда ты? Я помню, как тебя забрала та женщина. Мать утверждала, что ты умерла… Но я не верил.       — Я не хотела уходить, Финн, — уверяет Фрея и куда злее добавляет: — но мне не оставили выбора. Далия… Она связала нас, но ей всегда было меня мало. Далия ни перед чем не остановится, чтобы получить то, что хочет, а сейчас она хочет забрать детей…       — Каких детей? — удивлённо переспрашивает Финн, оглядываясь на своих братьев.       — По-видимому, моих, — раздражённо отвечает Клаус, наливая себе выпить, и, указав в сторону старших Майклсонов пальцем, говорит: — И раз уж наше родство подтверждено и мифическая тётушка, похоже, перестаёт быть мифической, может, обсудим, что с ней делать?       Все собираются за столом, и Фрея вновь повторяет свою историю уже для Сейдж и Финна. Стайлз, как и в первый раз, внимательно слушает то, что говорит блондинка. Она и сама не знает и до конца не понимает, для чего. Поиска несостыковок? Или зацепки, что даст ключ к решению проблемы?       — Как скоро, по твоему мнению, здесь появится Далия? — спрашивает Элайджа, пусть Финн и подтвердил подлинность их родства, но первородный всё равно держится настороженно в отношении новоявленной родственницы. Как бы не более осторожно, чем до этого. Словно Майклсон — это диагноз того, что от Фреи можно ждать что угодно.       — Я проснулась пару месяцев назад, — повернувшись к нему, отвечает блондинка, — а значит, и она тоже. Я долго искала вас, но для нее это не проблема. Магия договора, заключённого между ней и Эстер, ведёт её. И появление Далии зависит лишь от того, как быстро она сможет адаптироваться к новому времени.       — Ты говорила, что вы связаны, и эта связь заставляет вас синхронно уходить в этот «сон на столетие», — заинтересованно спрашивает Стилински, переваривая то, что еще одна древняя ведьма может уже быть в городе, а они даже не знают, как та выглядит. — И ты хочешь ее разорвать?       — Да, мы спим сто лет, накапливая магию, и бодрствуем год, — вновь повторяет уже озвученное Фрея, — но нашу связь не разорвать простым способом, только смерть Далии может сделать это.       — Про смерть Далии будь добра поподробнее, сестра, — выделив своим тоном обращение, скорее приказывает, чем просит Клаус.       — Я собрала почти все ингредиенты, кроме праха викинга, — с энтузиазмом отвечает блондинка.       — Его доставят уже завтра, — уверяет Элайджа, что занялся этой просьбой Фреи, не дожидаясь подтверждения родства, и разговор продолжается.       Обсудив и набросав примерный план по устранению Далии, они довольно быстро расходятся. Точнее, Фрея в сопровождении Финна и Сейдж покидает бар, отправившись вспоминать детство, возобновлять старые и налаживать новые связи.       — Мне не нравится вариант покорно и терпеливо ждать появления Далии, — озвучивает Клаус, когда стих даже приглушенный шумом улицы разговор его старших брата и сестры.       — И что ты предлагаешь? — внимательно смотря на гибрида, спрашивает Элайджа, помогая Стайлз убирать со стола поднос и бутылку виски.       — Воспользоваться помощью нашей ведьмочки, — красноречиво посмотрев на Стилински, зло усмехается Клаус, — ведь у тебя же есть поисковые заклинания, Стайлз? Что для этого нужно?       — Кровь Далии или ее близкого родственника, — практически не задумываясь, отвечает она, нахмурившись, уже догадываясь, что от нее хочет гибрид. — Но…       — Прекрасно, надеюсь, кровь племянника подойдёт, — хмыкает Клаус, кусая себя за руку, и, прежде чем побежавшая кровь начала капать на стол, подставляет под нее пустой бокал из-под виски, стоявший у него под носом.       — Никлаус, — с предупреждением в голосе произносит Элайджа, раздраженно смотря на происходящее.       — Фу! Чувак! Нет! — не скрывая брезгливости, Стилински, скривившись, подхватывает бокал с одуряюще пахнущей кровью и быстро отправляет ее в слив за барной стойкой. Хлынувшая из крана вода смывает соблазнительную жидкость, переполненную магией и искушением. Сполоснув этот бокал, а следом и те, что оперативно подал ей Элайджа, Стайлз расслабленно выдыхает.       — Что? Почему? Моя кровь не подойдёт? — проследив за её действиями, делает выводы гибрид и явно начинает размышлять, где найти то, что подойдёт для поиска проблемной родственницы лучше.       — Подойдёт, — устало отзывается Стилински, — только я не буду проводить поиск здесь, сейчас. Не когда Ида дома не находит себе места от волнения…       — Мы не будем вмешивать Аделаиду, Стайлз, — со сталью в голосе возражает Клаус, перебивая ее, — найди Далию, и мы с Элайджей разберёмся с ней.       — Ида уже замешана! Это ее детей хочет забрать ваша свежеиспечённая тётка! — повышает она голос, пытаясь донести до гибрида очевидное, так сжав полотенце, которым начала вытирать помытые бокалы, что то с треском рвётся, остужая охвативший ее пыл, и уже спокойнее она продолжает: — Да пойми ты, Ида сильная и привыкла справляться и не с таким. Ты же знаешь ее историю! Читал! Если мы сейчас оставим ее за бортом, это только породит недоверие. — И, видя, что смысл ее слов доходит до мужчины, медленнее и искреннее советует: — Пойми, что она сильнее, чем кажется, прими ее такой, какая она есть, или всё кончится плохо…       Глухой почти рык, донесшийся из горла Клауса, прерывает Стилински, заставляя не только сменить тему, но и взять деловой тон:       — Вернёмся домой, расскажем всё Аделаиде, и мы с ней проведём поиск. Но вначале я приберусь здесь и закрою бар…       Закатив глаза, гибрид размывается в пространстве, ускоряясь. Если не следить за ним, может показаться, что стулья и столы сами собой телепортируются на свои места. Растерянно замолчав, Стайлз переводит вопрошающий взгляд на Элайджу. Ее любимый мужчина стоит с выражением лица «да, мой брат козел, но я с этим уже почти смирился».       — И? — буквально за пару минут закончив с расстановкой мебели, Клаус останавливается и выжидающе смотрит на нее. — Что ты там еще планировала сделать, дорогуша?       Отвечать она не стала, просто поспешила завершить все дела и закрыть бар до того, как гибрид решит ей «помочь». Под пристальным, ожидающим взглядом недовольного первородного, Стилински справляется в рекордные сроки. Подруга всегда странно успокаивающе действовала на Никлауса, с тех пор как тот нашел их в Новом Орлеане, с каждым днем это становилось только очевиднее. Она искренне надеется, что присутствие Иды усмирит бешеного волка.