Глава 10. Последствия похмелья

Тисс

      Я рассекала водную гладь бассейна, пытаясь хоть чуть-чуть привести себя в чувства. Хотя бы подобие этих чувств, потому что все, что я могла — просто лежать под одеялом и молиться, чтобы нигде поблизости не было громких звуков и мигающего яркого света. Прохладная вода и вид на джунгли хотя быть немного помогали справиться с этим ужасным похмельем.       Напиться в первый день на Гавайях и еще и на первом свидании с парнем — это надо уметь. Милениаллы бы пошутили в стиле: «Только я так могу!», а я зумер, потому сказала бы, что это полный кринж.       А я ведь даже не могу сказать, что меня так расслабило рядом с Таем. Потенциально я понимала, что очень хотелось напиться и забыться после всех этих травмирующих событий, связанных с Вэл и ее непонятной лично мне местью. Она же, по сути, уже получила парня своей мечты, я оставила его еще весной, зачем размещать мои голые фото (а самое главное откуда они у нее?) по всему интернету. Ведь мой всемирный позор, по большому счету, ни к чему бы не привел.       С алкоголем все было понятно. Но и с Таем было до ужаса комфортно. Неожиданно для себя, я открыла, что он очень хороший собеседник. Видимо, если не лаяться с ним как собака, а пытаться поддерживать культурный уровень речи, окажется, что он многое знает и очень интересно рассказывает. Надо будет попробовать поболтать с ним в следующий раз, может он расскажет, как мне отомстить Вэл. Все-таки, он сам мне это предложил. А еще, как я знаю точно, они хорошо знакомы.       Я легла на спину, пытаясь грести руками, и в окне его бунгало заметила, что Тай смотрит на меня. Чертыхнувшись, я чуть не ушла под воду, покраснев при этом так, словно спелый помидор. Встреча так быстро? Боже, я еще не успела ощутить всю волну стыда после своего провала. Он помахал мне рукой с усмешкой на лице, и только после этого я заметила, что он стоит там в одних трусах.       С большим, мать его, стояком. Натягивающим боксеры так, что у меня забилось сердце втрое быстрее. Краснеть сильнее я уже не могла, и мне казалось, что мурашки зашевелили корни волос, а потому поспешила отвернуться и поплыть в другую сторону. Не хватало еще любоваться на то, как у него топорщится член. А я в белом бикини, знаете ли. Оно обтягивает мою грудь, но не очень красиво смотрится из-за светлой кожи. Уж простите, вместо того чтобы вчера загорать на пляже, я занималась самобичеванием (вместе с Тенерли) и потом успешно набухалась, как первокурсница в мужской общаге.       Вылезти быстро из бассейна не получилось. Путь мне преградила мама, спешившая окунуться в прохладную приятную воду. Все утро я слушала подколки родителей и бесконечное «наш зять» от папы. Будто мы завтра уже идем за кольцами от Графф, чтобы произнести клятвы у алтаря. Мама плюхнулась в бассейн, обдав меня легкими брызгами. Но это было только на руку моим мозгам набекрень.       — Хоть немного стало полегче? — спросила она, вынырнув из воды как русалка. В её словах, конечно же, не было ни капли сочувствия, только легкая усмешка.       — Немного, — призналась я, закатывая глаза. — Ну, мам, хватит. Будто я первый раз в жизни напилась.       — В твой первый раз я держала тебе волосы над туалетом. То Рождество я никогда не забуду, — мама тихо рассмеялась и брызнула мне в лицо водой, но не попала. Волна прошла рядом и ударилась об плечо.       — Мам, боже мой, — я снова закатила глаза, вылезая из бассейна. — Еще одна шутка и я начинаю обижаться.       — Прости-прости, — мама подняла руки, будто бы сдаваясь, а я гордо прошествовала к шезлонгу, где лежало полотенце. — Мы собираемся с папой позавтракать, а потом пойти на пляж. Ты с нами?       — Да, — я обернулась полотенцем, завязывая его узлом под грудью.       — Голова уже прошла? — саркастически ухмыльнувшись, спросила она.       — Мама! — вновь взвизгнула я, открывая раздвижную дверь и возвращаясь обратно в бунгало.       Я быстро собралась на завтрак. Буквально переоделась в летнее платье и высушила волосы. Красится не хотелось, но солнцезащитный крем я так и не купила, пришлось нанести хотя бы легкий тон. В нем целых пятнадцать SPF, хотелось бы верить, что это хоть чуть-чуть предотвратит мое преждевременное старение из-за южного жаркого солнца.       Всю дорогу в ресторан мама и папа продолжали меня подкалывать, но я не злилась. Когда-нибудь запас шуток на этом стендап-концерте иссякнет (особенно, у папы) и все забудут мой гавайский провал. Мой телефон умудрился поймать вайфай вне номера и мне пришло сообщение от Вэл. Ну, конечно, крыса не в курсе, что её логово спалили. Она пожелала мне хорошего отдыха и как обычно попросила румтур по бунгало.       Меня подмывало вспылить и написать ей все, что я знаю, но высшие силы уберегли от такого поступка. Вероятно потому что я успела переварить эту ситуацию еще вчера. Особенно, за бокалом вина. Я не знала, как грамотно ответить ей и потому попросту пока проигнорировала, сделав вид, что никаких сообщений не видела.       Помимо того, что мама бесконечно подкалывала меня, она так же упомянула, что ей понравилось какой Тай джентельмен. Что он так мило привел меня, разул и накрыл пледом, как хорошо им с папой эта сцена смотрелась из коридора. Я закатила глаза. Бывший сначала тоже был заботливым. Он пытался показаться мне и моим близким хорошим, строил из себя чуть ли не святого, но что в итоге?       Маме мои возражения, конечно же, не понравились. Она заявила, что в бывшем они с папой сразу же почувствовали подвох. Просто молчали, чтобы не расстраивать меня. Будто это могло бы меня вообще хоть как-то расстроить. Хотя скажи это тогда той Тисс, она бы устроила истерику, что родители её не поддерживают. Да и вообще, оторвать меня тогда от бывшего можно было только пушкой. Прибить, чтобы не мучилась и сразу закрыть вопрос с пиздостраданиями по нему позже.       В чем-то мама была права. Тай был довольно галантным. Ни слова не сказал мне, что я напилась на ужине, отвез домой и не испугался отвести в комнату. Но его контроль пугал. Он словно следил за мной, хотя папа признался, что сам проболтался по телефону ему об отпуске. А еще даже папа заметил, что я кажется нравлюсь «младшему мистеру Эйни».       Это удивляло и пугало одновременно. Хотя бы потому, что мой папа не был таким уж внимательным человеком к чувствам. Значит, это написано у Тайя чуть ли не на лбу, а я как идиотка ору на него всякий раз, когда вижу. Но я боюсь. Мое детское разбитое сердечко плачет из-за мужиков. Мне никогда не везло, так почему должно повезти в любви именно сейчас? И все же, для себя я решила хотя бы быть поспокойнее рядом с ним.       Стоило только упомянуть его, как он появился. Мы уже шли всей семьей на пляж, как он догнал нас на каменной тропе, ведущей прямо к океану. Моим первым порывом было закатить глаза, ведь все разговоры за сегодняшний день, все мои мысли были только о нем. Даже месть Вэл отошли на второй план.       — Доброе утро, — произнес он со скромной улыбкой. — Мистер Вэдтри, прошу прощения за вчерашнее. Я не должен был давать Тисс так напиться.       — Утро доброе, зятёк, — папа добродушно хохотнул. — Она взрослая девочка, разберется. Вон, видишь, оклемалась.       — И даже почти не обнималась с фарфоровым другом, — поддержала шутку мама, выходя на залитый солнцем пляж.       Я видела, как брови Тайя слегла поползли вверх. Сначала от фамильярного папиного «зятя», потом от маминых шуток про рвоту. Он явно не привык к такому общению. Ну, что, добро пожаловать в семью Вэдтри. Мы не вертимся в самых высших кругах, зато можем позволить себе обсуждать дерьмо. Особенно, собачье.       — Все в порядке, Тисс? — полюбопытствовал он, видимо, пытаясь прийти в себя.       — Да, — быстро ответила я, положив пляжную сумку на шезлонг.       — Ладно, Георг, оставим деток развлекаться, — мама широко улыбнулась мне, и я знала, что значит эта улыбка. Она была «мы-вам-не-мешаем». — Пойдем, займем лежаки в тени, все-таки мы уже старые для палящего солнца.       Папа усмехнулся и быстро подмигнул Таю, убираясь следом за матерью, которая как полководец повела его сквозь небольшую кучку людей, гоняющих в пляжный футбол.       — Прости за это, — зачем-то быстро проговорила я, бросив взгляд на волны, разбивающиеся об берег.       — Тебе не за что извиняться. Они всегда такие? — спросил Тай, посмотрев туда же, куда и я.       — Восемьдесят процентов времени. Их семейная сила — общее чувство юмора, — я пожала плечом, оглянувшись в поисках пляжного бара и почти сразу же обнаружила его.       — Хочешь снова выпить? — он проследил за моим взглядом и криво усмехнулся.       — Боже упаси. Разве что, безалкогольное, — я схватила сумку с шезлонга и направилась прямиком к небольшому бару, напоминающему расколотую половинку кокоса.       Он увязался за мной и практически сразу же занял один из высоких стульев прямо за баром. Мне ничего не оставалось, как усадить задницу рядом. Заказав безалкогольную пинаколаду, я слегка приободрилась. Сейчас я получу стакан ледяного напитка, который должен окончательно убрать мою головную боль.       — Как спалось? — спросил он, и я видела, как на губах Тая заиграла легкая усмешка. Подкалывать меня решил? Сам заказал чертовски вкусное вино!       — Плохо, знаешь ли, всю ночь снился высокий темноволосый брюнет, — съязвила я, закатывая глаза. — Настоящий кошмар, постоянно просыпалась в холодном поту.       — Ты мне тоже снилась, — его взгляд стал чуть более прищуренным, даже можно сказать, кокетливым. Я тоже дернулась бровью в ответ.       — Надеюсь, в твоем сне я тоже напилась и для тебя это был кошмар, — цокнув языком, я приняла у бармена холодную пинаколаду и сразу же сделала счастливый большой глоток, чуть не застонав от удовольствия.       — Можно и так сказать, — Тай фыркнул, получив свое безалкогольное пиво. Я удивилась выбору, но ничего не сказала. — Подумала над местью?       — Местью? — я вздохнула, вспоминая сообщения Веллоры, которые так и остались без ответа. — Объект мести даже не в курсе, что я ей собралась мстить. Ей, конечно, и не надо, но она искренне считает, что мы еще подруги.       — Это же действительно хорошо, — задумчиво произнес Тай. — Мы можем развести её. Сделать вид, что встречаемся, посмотрим, захочет ли она насолить и мне, испортив тебе тем самым жизнь. Ну, и вообще, зависть — лучшее лекарство.       — Какой-то говно, твой план, — протянула я, потягивая напиток. — Какой смысл ей завидовать? Она уже получила своего парня, что еще нужно?       — Я думаю, что она несчастна, когда счастлива ты, — Тай вздохнул, отпивая пива. — Хочешь, докажу?       — Боже, как? — я закатила глаза. Ну, тупая же идея. Что за бред он несет? Да, мой бывший в рехабе, но теперь Вэл может спокойно трахаться с ним сколько угодно. Занозы в заднице в виде Тисс больше нет.       Тай вытащил телефон из кармана свободных льняных шорт и протянул его мне, открыв камеру. Он улыбнулся, а я отчего-то отметила, как игриво расплелись его волосы из-за морского ветра. Это было так невинно и так прекрасно, что мне хотелось заправить некоторые непослушные пряди за ухо. Но вместо этого я неуверенно забрала его телефон.       — Сделай фото так, чтобы не очень было понятно, что это я, но при этом очевидно, что ты с мужчиной, — спокойно сказал он.       Я несколько раз хлопнула глазами, но затем все же приняла предложение. Пришлось положить голову на его сильный бицепс (видимо, спасибо Фитнес Спарклу) и постараться счастливо улыбнуться в камеру. Совсем хорошо не получилось, но все же очевидно, что рядом со мной какой-то парень.       — Теперь я скину его тебе, а ты отправь ей и напиши, что у тебя кое-что произошло неожиданное и классное, — снова скомандовал Тай и я удержалась, чтобы закатить глаза. Какой-то бред, самое дебильное, что я слышала.       Но не зная зачем, я подчинилась. Отправила Веллоре фото с подписью: «Кажется, отдых обещает быть горячим», потому что то, что предложил Тай совершенно не вписывалось в наш с ней стиль общения. С одной стороны, мне было крайне мерзко это делать. С другой, я правда хотела посмотреть, как она отреагирует. Все же, кроме бывшего, в моей жизни не было никаких мужчин. Ну, не считая школьных романов. Да и вообще, последнее время, я только и делала, что ныла подругам.       Буквально через несколько долгих минут поступил ответ:       «Мм, ну, классно. Приедешь — расскажешь. Надеюсь, гавайские мужики хороши в постели.»       Ответ сочился пассивной агрессией. А еще больше — ощущением, что никто кроме местных жителей не смог бы никогда взглянуть на меня. Что я недостойна и мизинца какого-нибудь хорошего парня.       Тай криво ухмыльнулся. Он вытащил свой телефон и сделал фото так, чтобы было видно мою спину, сидящую за баром и кусочек океана. Я просто следила за его движениями, не понимая, что он задумал. Точнее, я все прекрасно понимала, только имела такое количество вопросов, что они не умещались у меня в голове. Он опубликовал фото в снэпчат и подписал его как «Райское местечко в приятной компании.»       — Отец, конечно, начнет обрывать мне телефон, но я это как-нибудь переживу, — прокомментировал он, когда опубликовал фото и отпил еще пива.       — И для чего это все? — спросила я, не выдержав.       — А ты не поняла, Тисс? — он неопределенно дернул идеальной темной бровью. — Она подписана на меня. Мы хорошо знакомы. Я тебе больше скажу, мы провели пол детства в месте. Она быстро сложит что к чему и сопоставит фото, — Тай пожал плечом, переводя взгляд в океан. — И после этого начнет делать ходы. Это как шахматная партия.       — С чего ты это решил? Может, ей нет никакого дела, что я делаю и с кем? — я отпила свой коктейль, все еще не веря в эту дурацкую авантюру.       — Она хочет причинить тебе боль. Иначе не стала бы публиковать фото и разрушать твою жизнь, хотя уже получила того парня, — просто ответил Тай, и я наконец-то узрела зерно логики.       Все тупые идеи принадлежали Вэл. Поискать фото в шкафчике предложила она. Таро, вечеринка Мэла, не давшая никаких результатов. Она разводила суету на пустом месте и втягивала нас с Тенерли, имитируя бурную деятельность. Я почти уверена, что она знала, что бывший давно не ходит в этот фитнес. Она знала, что Мэл будут в говно пьяным, когда мы приедем на вечеринку. Ей было невыгодно, чтобы план состоялся. Осталось понять, откуда у нее были фото. И как она продолжит портить воздух около меня дальше.       — Да ты чертов манипулятор, — с усмешкой произнесла я после короткой паузы для погружения в свои мысли.       — Это шахматная партия, — повторил он, наконец-то заправляв свои растрепавшиеся волосы за уши. — Как давно вы разошлись с тем парнем?       — Несколько недель назад. Точнее, уже почти два месяца, — ответила я, прикусив соломинку. — Это была моя инициатива. Он мучил меня бесконечной игрой в «холодно-горячо», измывался и даже бил. Я устала это терпеть.       — Вот как? — Тай поднял брови, но я заметила в его глазах что-то искренне и защитное. Почему-то хотелось взять его за руку и проследить подушечкой пальца за убегающей синей веной на кисти. — Встречались, я так понимаю, долго?       — Да, почти три года, — быстро ответила я, тяжело вздыхая. Его и на пьяную голову-то вспоминать не хотелось, а здесь на трезвую, похмельную.       — Как его зовут?       Я ожидала этого вопроса и имя почти сорвалось с губ, но нас внезапно окликнули. Мама и папа бодро шли к нам со счастливыми (и хитрыми!) улыбками на губах.       — Флиртуете? — спросила мама, переводя взгляд с меня на Тайя. — Мы тут подумали с Георгом и решили, что было бы здорово, если бы ты присоединился к нам сегодня за ужином.       — Хорошо. Буду рад составить компанию, — неожиданно легко согласился Тай, кивнув головой. Он, блять, вообще испытывает неловкость?..

***

      Вечером, когда мы дружно и почти всей семьей (папа так и не остановился называть Тая зятем) пришли в очередной колоритный ресторан, я твердо решила, что ничего горячительного не попадает в мой бокал. Поэтому на столе появился ананасовый сок и тропический лимонад, который очень сильно рекомендовал попробовать официант. Папа и Тай обсуждали свое строительство, я же с мамой слушала выступление местной артистки. Пела она хорошо, но я то и дело кидала странные взгляды на Тая.       Это было все таким непривычным. Он здесь, мило беседует с моим отцом, будто они знакомы всю жизнь. Я вижу, что папе он нравится, вижу, что и Тай абсолютно не против его компании и даже иногда подсмеивается над шутками. Мама же, в свою очередь, кидает на меня красноречивые взгляды, то и дело стреляя глазками в Тая. Чего она хочет? Все наши отношения (если их вообще можно назвать так) — это череда ругани. Вчера мы впервые смогли нормально поговорить и даже обсудили какие-то общие темы. Она хочет, чтобы я засосала его тут у всех на виду? Ну, уж нет.       Хотя, признаться честно, мысль о том, что я поцелую его, сама, не в ответ, а по собственной инициативе, вызвала во мне трепет. Необъяснимый блядский трепет. Я даже смотрела на его губы, потягивающие виски и осторожно, даже элегантно, откусывающие кусочек креветки из его блюда. Они были красивые, не тонкие и не толстые, идеальной строгой формы. Подходящие мужчине, который четко знает, что он хочет. Тай как раз был таким, немного самоуверенным, слегка отстраненным, с точными целями и желаниями. Во всяком случае, так считала только я.       Ужин, на мое удивление, был даже уютным. Таким спокойным, таким приятным, без лишнего напряжения. И это тоже было странно! Я прекрасно помню те два несчастных ужина с моей семьей и бывшим, когда он не особенно охотно отвечал на расспросы моей мамы и не понимал папиных приколов. Он даже однажды пнул собаку под столом, якобы случайно. Но я видела, что Розалин просила у него кусочек курицы на пару. Что, так сложно дать чуть-чуть собаке? Пусть мама и не одобряет подкармливания со стола для своих хвостиков, пинать собаку за это во все необязательно.       А здесь же… я не знаю, все слишком просто. Тай отвечает на вопросы мамы об учебе и я узнаю, что он закончил Чикагский университет. У него даже была магистерская степень в области экономики. Узнала, что ему двадцать пять лет и совсем скоро будет двадцать шесть. Он даже не закатил глаза, когда мама спросила, кто он по знаку зодиака (Дева, господи, боже мой, но августовская). Я слушала это все и понимала, что очень плохо знаю его. Я абсолютно не задала ему никаких базовых вопросов, как делают люди на первом свидании. Или вообще, когда просто знакомятся.       Мне стало стыдно. Я даже покраснела, делая вид, что наслаждаюсь тропическим лимонадом (который по факту оказался арбузным соком с мятой) и едой. Тай не заслужил, чтобы я рычала на него и отвергала при любой удобном случае. В конце-концов, это я шарилась в его шкафчике.       Папа и мама сослались на то, что немного вымотались за день, а завтра утром у них экскурсия на вулкан, и ушли. Я ехать отказалась, пытаясь впитать на пляже все солнечные деньки, которых порой не хватает в Чикаго. Может быть, я пожалею. Все-таки мне не хватает немного экстрима и встряски, но пока я действительно хотела чуть-чуть побыть одной, а потому даже радовалась, что родители завтра уезжают.       Они ушли, оставив нас одних и Тай предложил пройтись по ночному побережью. Он не дал папе самостоятельно закрыть счет, разделив его пополам. Вэл пищала бы от такого, назвала бы мега мужественным поступком. Но это та Вэл, старая, не слившая мои фото в интернет. Я старалась не думать о той, что была раньше со мной, ведь это неизменно вызвало чувство сосания под ложечкой, такого неприятно, словно кусок души бросили на асфальт и растоптали грязными ботинками.       — О чем думаешь? — вывел меня из оцепенения голос Тая. Мы почти дошли до побережья по деревянному настилу от ресторана, но я не проронила ни слова с тех пор, как попрощалась с родителями.       — Обо всем, — призналась я, глядя сквозь листву пальм на блестящую кромку воды. — О тебе, Вэл, ее поступке. Моих родителях.       — Они забавные, — сказал он, отодвигая сухую ветку рукой и выпуская меня к океану. — Кажутся очень приятными и простыми людьми.       — Они не кажутся, они такие и есть, — я хихикнула, чувствуя приятный ветерок, охлаждающий мои плечи. Сегодня я была в обычных сланцах и чувствовала себя такой маленькой рядом с Таем без своих каблуков. Он словно два метра ростом.       — Я тебе даже завидую, — он дернул уголком рта и дошел по пустому пляжу до шезлонга. — Видно, что у вас хорошие отношения с семьей. Тебя любят, при этом нет напряжения. Ты наверняка можешь доверить им все.       — А у тебя не так? — искренне удивилась я, садясь на тонкий матрас, лежащий на шезлонге. Он еще не остыл от теплого дневного солнца и было даже приятно сидеть.       — Нет. Отец скорее всадит себе пулю в лоб, чем будет вести себя хоть чуть-чуть похоже на Георга, — Тай грустно улыбнулся и сел рядом со мной. Я чувствовала его тепло бедром и невольно прижала ногу поближе к его телу. Легкий ток спустился по коже. Захотелось коснутся его, чтобы пробудить еще одну толпу мурашек, но я боялась. Возможно, саму себя.       — Папа тоже не сахар. Его шутки немного бесят, — пыталась сказать хоть что-то я, но бедро упорно чувствовала его тепло, негой разливающееся по всему телу. Он оставил руку позади меня за спину и теперь я была почти прижата к его телу.       — Мой отец делает все напоказ. Счастливая семья, сынок и две лапочки-дочки, — он горько усмехнулся и в глазах мелькнуло что-то такое неуловимое печальное. — А по факту, его жена, мама моих сестер, уже несколько лет живет на Бали и употребляет наркотики. Сам он только и делает, что бухает, а я просто ненужное звено в этой цепочке. Человек, на которого можно скинуть всю грязь. Я не помню, когда слышал от него доброе слово за последние лет двадцать.       — Мы же говорим про нашего мэра, верно? — я пыталась шутить, но тело уже упорно жалось к его теплу. Я не чувствовала такого, наверное, никогда. Мне никогда не хотелось настолько сильно прикасаться к мужчине. Даже голова кругом.       — Да, все так, — Тай усмехнулся и отпустил голову, чтобы посмотреть на меня своими гипнотическими глазами, в темноте кажущимися такими ониксово-черными. — За маской порядочного семьянина скрывается полное разочарование. В следующий раз думайте за кого голосуете, — с его губ сорвалась смешинка, и я вспомнила о своем желании поцеловать его.       — Я не хожу на выборы, — зачем-то пробормотала я, неотрывно глядя на изгиб верхней губы. Живот начало сводить от спазма, сердце сжималось, требуя попробовать его на вкус. Хотя бы провести носом вокруг этой крепкой шеи, чтобы уловить запах.       — Ты замерзла? — неожиданно спросил он. — Вся дрожишь.       — На Гавайях можно замерзнуть? — вырвалось у меня и я усмехнулась. — Тем более, в конце июля.       — Все хорошо? — его бровь взметнулась в беспокойствии, а я рвано выдохнула.       Тисс, сейчас или никогда. Оттолкнет, значит, будешь разбираться с последствиями позже сама. Я приблизила свое лицо ближе, уже ощущая, как запах бергамота и кедра обволакивает меня с ног до головы. Его волосы трепались на ветерке, слегка разметавшись, а мне хотелось сдернуть эту чертову резинку и запустить руку в пряди. И зачем ему такие длинные волосы? Это мода? Протест против отца?       Я медлила. Пыталась договориться с собой, оттянуть неизбежное, пыталась не думать о том, какие последствия понесу, если сделаю это. А он не стал. Губы накрыли мои, так сладко и тягуче, будто умоляя меня заткнуть свои мысли и насладиться этим моментом.       Чтобы удержаться на месте, я ухватилась за его руку, чувствуя крепкий бицепс, но тут же скользнула по руке ниже, пока не обхватила за талию. Губы Тая настойчиво раздвигали мои, утягивая меня в более жадный и страстный поцелуй. Ладони заскользили по моим бедрам, он сжал вершинку, и издал тихий стон, который я тут же подхватила, перекрывая своим.       Я не думала, что можно так безбашено целоваться. Не думала, что вообще существуют такие поцелуи, от которых не можешь дышать, настолько хорошо они чувствуются. Меня трясло, словно в лихорадке, но я не думала отрываться, пока он скользил по моему телу властными руками. Сердце приказывало пересесть к нему на колени, обхватить руками голову и наконец-то забраться в волосы, но все происходящее было настолько ошеломляющим, что мозг попал в отключку и мышцы просто не работали. Я вцепилась в его талию, пальцами наслаждаясь твердостью мышц и там, а он целовал меня сам, так жадно, будто не мог насытится.       Позже, поцелуй стих, превращаясь в более нежный и ласковый, пока и вовсе наши губы не встретились лишь пару раз и мы разорвали этот момент. Я чувствовала, как припухли губы, провела зубами по нижней, тихо вздыхая. Он смотрел на меня таким особенным взглядом, восстанавливая свое дыхание.       — Не жалеешь? — хрипло спросил Тай, и мурашки снова затарабанили по моему телу от тона его голоса.       — О чем? — глупо спросила я. Мозг уже вернулся и требовал продолжить. Зашевелились мышцы и я случайно пальцем задрала его футболку и почувствовала горячую кожу.       — Об этом, — он перехватил мою руку и оставил несколько медленных поцелуев на запястье.       — Мне жаль, что твой отец мудак, — наконец произнесла я, выдохнув от того, как нежно ощущались все эти прикосновения.       — Валькирия, ты сводишь меня с ума, — прорычал он, а затем ткнулся лбом в мое плечо, будто пытаясь перевести дух.       Я застыла как истукан в облаке этого запаха кедра и бергамота. Вспомнила утро, его стояк в боксерах, его сильное тело в полотенце в Фитнес Спаркл. Господи, я хочу его, хочу Тая, сыночка мэра. Хочу повалить его на чертов шезлонг и трахнуть. Я схожу с ума.