Глава 7

Они снова сидели в палисаднике, под опадающими лепестками персиков, на белой скамье. Джи Ук рассказывал, подавшись вперёд и сцепив в замок ладони, Хан На слушала не перебивая и время от времени поправляла складки голубой юбки. Прохладный весенний ветер порой взъерошивал чёрные волосы детектива, играл с прядками, обрамлявшими лицо девушки. В воздухе тянулись лёгкие ароматы роз и гвоздик. — М-мне кажется, — неуверенно начала Хан На, когда детектив Хан закончил рассказ, — что жертв… было больше. Вы ведь не видели начало обряда, — добавила она совсем тихо. — Почему ты так думаешь? — хмуро посмотрел на неё Джи Ук. Он не обратил внимания на то, что стал говорить неформально. Не заметила этого и Хан На. — Та женщина… о которой вы говорили, — проговорила она. — Похожее на неё существо есть в наших легендах. Детектив Хан выпрямился и развернулся к ней всем корпусом. — Что за существо? Это явно не человек — пули её не брали, — вспомнил он. — Проводник между человеком и тем, чего он жаждет… Проводница, если точнее. Тётя рассказывала, что она обычно является в обличье женщины. Высокой женщины с тёмными волосами, — уточнила Хан На. — Она плетёт сети для своих жертв и подбрасывает им что-то, что вытаскивает наружу все тёмные желания, которые есть в человеке. — Это были очки, — задумчиво вернул Джи Ук. — Морок рассеялся, когда люди сняли их после жертвоприношения. — Их действие не всесильно, — девушка встала и, рассеянно перекинув локоны на спину, шагнула к персиковому дереву. — Они не способны сбить человека с пути, если только в нём самом нет сильного искушения. Как правило, тот, кому нечего скрывать, без труда сбрасывает с себя чары, — она потянулась к ветке и осторожно коснулась пальцами розовых лепестков. — Таких жертв Проводница ненавидит… Над ними её власть ограничена. — Поэтому твоя семья так щепетильно относится к линиям? — усмехнулся детектив Хан. — Чтобы потомки не стали для Проводницы лёгкой жертвой? Хан На обернулась, держа в ладони опавший лепесток, и мягко улыбнулась: — Не в линиях дело, — заметила она. — Они ведь… сами по себе ничего не значат, — добавила она как-то грустно. — А в чём тогда? — В самих людях, — девушка подняла ладонь и проследила за тем, как медленно, подхваченный ветром, падает на землю розовый лепесток. — Вы сказали, что очки помогли вам в расследовании… Значит, их власть над вами была совсем ничтожной. Несмотря на то, что… — она замялась, и детектив Хан с иронией продолжил: — Несмотря на количество линий над моей головой? — Думаю, Проводница полагала вас лёгкой добычей, — Хан На смущённо сжала ткань юбки. Джи Ука даже забавляло её смущение. — Но она ошиблась… судя по всему. Мгновение или целую минуту детектив смотрел на девушку в раздумьях, затем рассеянно спросил: — Получается, Проводница бессильна только против тех, кто подавил в себе тёмные желания? Остальные для неё — лёгкая добыча? — Дедушка рассказывал, что и обычный человек может победить Проводницу… если посмотрит правде в глаза, — вспоминая предания, которые много слушала в детстве, рассказала девушка. — В смысле, если ему станет нечего скрывать? — уточнил Джи Ук. Хан На покачала головой: — Есть оружие поконкретнее такой метафоры. В легендах говорится о Зеркале Правды, — пояснила она. — Проводница боится этого Зеркала, как огня, ведь если она посмотрит в него и встретиться лицом к лицу со своим истинным обличием, эта правда её сожжёт. Дедушка говорит, что это зеркало было утеряно много веков назад… Что поэтому Проводнице было нечего бояться, и мир стал таким, какой он сейчас. — Так или иначе, своего она добилась, — резковато подметил детектив, откидываясь на спинку скамьи и закидывая ногу на ногу. — Линии теперь видят все, и люди теряют рассудок так же, как и год назад, только в гораздо больших масштабах. Проводница хотела хаоса — Проводница его получила, — цинично закончил он. Но слова Хан На его ошарашили: — Дедушка говорит, что это скоро закончится… Я не знаю, как, — призналась она, завидя потрясение в глазах Джи Ука, — он всегда говорит загадками. Знаю только, что люди больше не будут видеть линии, когда наступит нужное время. Детектив Хан склонил голову к плечу: — И что ему мешает говорить, как нормальные люди? — разочарованно пробормотал он. — Вы уже навещали его? — в глазах Хан На засветилась улыбка. — Я думал, у меня мозги вскипят, — пожаловался Джи Ук. Хан На снова улыбнулась, подходя ближе, и наклонилась с рассеянным: — У вас лепестки в волосах. Она была так близко, что он почувствовал запах её духов. Который вдруг захотелось вдохнуть глубже, всей грудью. Детектив сдержал желание схватить её за талию, чтобы притянуть ближе и зарыться носом в её бледную шею. Она же выпрямилась, с улыбкой глядя на лепестки, и вложила их ему в ладонь с шутливым: — Сохраните на удачу. Эти лепестки выбрали вас не случайно… Цветы персика — символ долголетия и процветания, — рассказала она, пока Джи Ук глядел на неё и сам удивлялся тому, насколько это приятно — просто смотреть на неё. — Знаете легенду о персиковом саде? — с любопытством спросила она. Он только покачал головой, и Хан На охотно начала: — Рассказывают, что один из небожителей влюбился в простую смертную. Его любовь была так сильна, что он высадил для неё целый сад — длиною в десять миль… — Зачем так много? — нахмурился детектив: его ум аналитика и прагматика таких щедрых жестов не понимал. — Она ослепла, когда он забрал её на небо, к себе, — объяснение было неожиданным. — Но оттого она лишь острее чувствовала запах персиковых цветов, которые напоминали ей об их первой встрече, — рассказала девушка. — И чем всё закончилось? — разглядывая лепестки на ладони, спросил Джи Ук. — Их любви все завидовали, и тогда небожитель остановил время в саду и спрятал там свою любимую. Так она перестала стареть, и теперь они могут видеться каждые сто лет. Чаще они не могут встречаться из-за ревности его первой супруги, — пояснила Хан На. Несколько мгновений детектив Хан смотрел на неё в полном недоумении, прежде чем с искренним интересом спросить: — Что именно тебе нравится в этой легенде? Хан На замерла, застигнутая вопросом врасплох, а потом звонко рассмеялась. Джи Ук не смог не засмеяться в ответ. — Прости, не хотел обидеть, — выдавил он сквозь смех, — но какая-то эта история странная. — Да, вы правы, она ужасная, — согласилась девушка. Говорить о том, что большего бреда в жизни не слышал, Джи Ук не стал. Бережно спрятал лепестки между страницами блокнота и встал со скамьи. Неловко отступившая от него девушка поскользнулась и наверняка упала бы, но он успел подхватить её за талию. Она вскинула взгляд, затрепетав в его объятиях, так что он с трудом сдержал желание приникнуть к её приоткрытым губам. Осторожно выпрямился, позволив ей встать устойчивее, и выпустил из рук. Хан На виновато поджала губы, щеки её покраснели. А детектив вдруг подумал, что прежде не видел ничего более трогательного, чем её румянец. — Уже поздно, — поглядев на небо, протянул он. — Хочешь, подвезу тебя до дому? — А вас не затруднит? — забеспокоилась девушка. Джи Ук иронично прищурился и поддел её безобидным: — Ты так далеко живёшь? — Нет, — с мягким смешком покачала головой девушка. — Я подожду в машине, — спрятав руки в карманы, вернул детектив Хан. — Не торопись, — попросил он и зашагал в сторону магазина. Провожая его глазами, Хан На подняла руку и медленно, прислушиваясь к ощущениям, приложила ладонь к груди. Сердце всё трепетало и билось, как птичка в клетке. Девушка обхватила ладонями пылавшее лицо. Впервые в жизни она ощущала волнение, вызванное объятиями мужчины.