Антон Бойцов 2 глава вторая

Жизнь всегда меняется, даже если ты сам этого не хочешь. Люди рядом уходят, умирают, предают, исчезают — и всё это не оставляет пустоты, как принято говорить. Наоборот. Оно заполняет внутри тебя что-то другое: холод, ярость, желание подчинить и уничтожить. Память о том, что был слабым, глупым мальчишкой, не даёт покоя. Каждый раз, когда я смотрю в зеркало, я вижу не только своё отражение, но и того Антона, который когда-то позволял над собой издеваться. Я презираю его. Презираю настолько, что иногда хочется врезать себе по лицу, лишь бы стереть остатки прошлого. Но вместо этого я иду вперёд. Я стал сильнее. Я стал тем, кем всегда должен был быть. Однако мне не стыдно — я изменился, я выбрался из капкана слабости. 28 мая 2022 года — день, когда мир изменился. Узнал я, правда, об этом не из новостей, а на собственной шкуре. После моих зимних похождений прямых врагов у меня не было, но однажды ночью, идя по тёмному переулку, я пропустил несколько точных и сильных ударов в голову. Тогда я не обратил внимания на то, что не почувствовал боли, разум не помутился, а моя голова даже не сдвинулась с места от ударов. Какой-то бухой мужик решил напасть на меня из темноты, однако урон, который он попытался мне нанести, не прошёл. Я сориентировался быстро и чёткой комбинацией положил мужика на землю. Он упал, а когда попытался встать — я нанёс добивающий удар ногой и оставил его лежать там. Задумался я над этой ситуацией только на следующий день. Я пропустил минимум три удара в голову, три сильных и размашистых удара. От такого у меня не то что синяков не осталось — я даже не покачнулся. Правда, размышления об этом я быстро выбросил из головы. Не получил урона? Это ведь даже хорошо. Что об этом париться — повезло и повезло. Я провёл свой обычный день, не замечая ничего необычного. Сходил с Мишей и остальными к речке, искупался. Вода ещё не успела прогреться, несмотря на аномальную жару. Хотя не то чтобы совсем ничего не было — я заметил одно: я очень быстро плавал. На удивление, я обогнал вообще всех, даже Мишиного брата, который объективно был крепче меня физически. Я плавал в разы быстрее. Однако я списал всё это на то, что всю зиму тренировался в секции, да и в целом за этот год явно стал крепче. Рост мой остался неизменным, однако я стал тяжелее на пару килограмм, поднабрал мышц. Но вот к вечеру я залез в телефон — и в интернете было куча новостей. Не то чтобы это необычно — новости есть всегда. Но сейчас новости были о том, что мир крайне изменился. Появились люди. Абсолютно неуязвимые люди. Вдобавок — они контролировали стихии. 12:43 Нью-Йорк Полиция устроила погоню, догнав преступника на мосту Трайборро. Взять его не удалось: на гонщика не действовали удары и захваты полицейских. В конце концов один из полицейских выстрелил в преступника — пуля просто упала рядом с ним. Преступник в итоге скрылся. 13:04 Шанхай В молодого парня на полной скорости въехал грузовик. Парень отделался лёгким испугом, вся передняя часть машины — в смятку. Водитель погиб от многочисленных травм. Парень сейчас в полиции, обстоятельства выясняются. 12:31 Санкт-Петербург Несколько мигрантов избивали парня на станции метро «Звёздная». В один момент кровь у парня остановилась, а сам он резко встал, игнорируя летящие по нему удары. После, неизвестным способом, он выпустил огонь из своей руки в лицо одному из нападающих, а затем скрылся. 12:34 Дублин В парке дрались двое мужчин, игнорируя попытки их разнять. Несколько самаритян получили травмы. Они описывали попытки разнять мужчин как попытку толкнуть стену. Драка закончилась тем, что одному из мужчин прилетел сзади камень в затылок. Перед этим из его рук вышло пламя. Прохожие говорят, что камень просто сам взлетел с земли. Второй мужчина забил бессознательного соперника насмерть. Обстоятельства выясняются. И таких новостей было куча. Все их объединяло три вещи. Первое — таких новостей не появлялось ранее 12:30 вчерашнего дня по нашему времени. Второе — везде писалось, что либо какому-то человеку никто не мог нанести урон, либо два человека могли наносить друг другу урон, а остальные — нет. Хотя таких новостей было всего две. И третье — в некоторых из них люди либо создавали огонь и ветер, либо дистанционно управляли водой и камнями. Я сильно задумался. У меня есть крохи информации — надо извлечь из них максимум. Во-первых, видимо, я и люди из этих новостей стали… какое бы слово подобрать… можно сказать, магами. Однако я вроде как не проявлял в себе управление стихией. Камни не метал, ветер и огонь не создавал, водой не пулял. Но неуязвимость у меня точно есть. По крайней мере, была. Других причин, почему от того мужика я даже синячка не получил, я найти не могу. И похоже, что нанести урон мне — или таким же, как я — может только другой такой же, то бишь маг. Я подскочил с кровати и начал боксировать с воздухом. Меня распирали эмоции, мышцы напрягались от волнения. Как бы рационально я ни мыслил сейчас, по голове стучали эмоции. Мне хотелось выскочить на улицу и опробовать свою неуязвимость на ком-нибудь. А я не привык отказывать себе в желаниях, поэтому быстро надел кроссовки и вылетел на улицу. Дыхание участилось, зрение обострилось, мою голову заполнили навязчивые мысли. Я взялся за голову и присел. — С вами всё в порядке? Я почувствовал холодную руку на плече. Я был в майке. Женский голос. Я встал. Девушка, ростом чуть ниже меня, но по виду постарше. Глаза красные, заплаканные, немного опухшие. Я попытался успокоиться и посмотрел на неё. — Да, всё в порядке, просто немного голова болит. — А почему ты тут сидишь? Девушка перешла на «ты» — видимо, когда я встал, поняла, что я младше. — Мне больше интересно, что вы здесь одна делаете. — Эм… дела… Она протянула, как будто не хочет говорить. — И вам настолько лень их делать, что аж плачете? Девушка звонко засмеялась. — Нет, нет, просто… Она замешкалась. Моя голова немного остыла, я внимательнее её осмотрел. В темноте сложно точно определить цвет волос, но явно светлые. Широкие плечи и бёдра. Одежда мешковатая — сильно не рассмотришь. — Не рассказывай, если не хочешь. Я почти никогда в жизни не общался с девушками. Причём реально не припомню случаев, чтоб говорил с девушкой не по делу. Я хоть и псих, но социализация лишней не будет. Девушка захныкала и прикрыла лицо руками. Интересно, в какую историю я вляпался. — Что случилось? Я подошёл и обнял её. Организм сразу отозвался на женское тело рядом. А она ещё и плачет. После тех событий на стройке меня такое начало возбуждать. Надо попытаться её успокоить. Я попытался отодвинуть руки от её лица, но она не далась. Тогда я решил просто прижать её к себе. Мы простояли так несколько минут. Наконец она более-менее успокоилась и посмотрела на меня заплаканными глазами. Сука, как же мне нравится эта картина. Так, фух, стоп. Нужно себя успокоить. Если я не научусь сдерживать свои эмоции, то потеряю свою личность. Я, может, и псих, но я ещё и человек. — Проведёшь меня? — проговорила она, вытирая слёзы рукавом кофты. — Эм, хорошо. А куда? Я немного встал в ступор, однако мне всё ещё нужно отвлечься от грязных мыслей. — Тут недалеко, по пути я расскажу тебе всё. И она рассказала. Если вкратце, то была у неё, как выяснилось (зовут её Лена), подружка. И страдала она от сильной депрессии очень долго. Перестала следить за собой, позже у неё появились пролежни, сильный недовес. Её положили в больницу, однако вскоре она умерла. Прошло уже пару недель с того момента. Сейчас Лена идёт к пареньку её подруги, который и до этого пользовался ей только ради секса. А подруге, страдающей от депрессии, было совершенно по боку, кто и для чего её пользует. А когда та попала в больницу — паренёк не то что ни разу не навестил её, даже ни разу не написал, не позвонил, не передал гостинцев, а просто оставил как куклу. И сейчас Лена шагает в сторону его дома. На мой вопрос «нахрена?» она ответила, что хочет хоть как-то восстановить справедливость. Ударит его палкой по голове, хочет сильно его избить. На Ленино сообщение о смерти её подруги парень просто ответил грустным смайликом. Эх, вроде взрослая девушка, уже 19 лет, а такая наивная и добрая. Антитип мне. Но какая же это интересная ситуация. В этой жизни я пойду на всё ради веселья. — Я помогу тебе. Думаю, ты одна, хрупкая девушка не пойдёшь драться с парнем. — Мне кажется, не стоит тебе сюда впутываться. — Ты уже меня впутала, рассказав всё это. Тут нам свистнули. Мы шли по двору, а те, кто решили таким экзотическим способом самоубиться, сидели в метрах пяти от нас. Моё дыхание снова участилось, я напрягся. Вот и возможность проверить мою неуязвимость. Я стал разгоняться. — Слышь, залётный, покурить не найдётся? — А тёлка у тебя ничё такая. Ну всё. Это теперь точка невозврата. Я сделал шаг навстречу идущим ко мне быдланам. Меня за руку взяла Лена. Однако атмосфера уже не та, чтобы уйти. Вечерний холод пощипывал моё тело, прикрытое только майкой. Старый жёлтый фонарь немного задевал нас своим светом. Я вынул руку из объятий Лены и сделал ещё шаг. — Чё такой смелый, Вася? Ярость. Абсолютный животный гнев. Я бросился вперёд, ушёл немного вниз от удара гопаря и с размаху пнул его в пах. Тот сложился за секунды. Я сразу же отскочил, сдаю вбок, чтобы отойти от одного и подойти ко второму. Налетаю на него. Он наотмашь бьёт меня в лицо — я делаю так же. Но разница на лицо: парень упал, а я даже не пошатнулся. Тут же сбоку мне в лицо бьёт бутылка из-под пива. Она разлетается на осколки, однако боли я не чувствую. В следующую секунду гопарь пытается пырнуть меня получившейся «розочкой». Однако, несмотря на мои опасения, она просто крошится об моё тело. Он пытается ещё и ещё, однако я, раскинув руки в стороны, иду на него. Он пинает меня в пах. Все рефлексы организма вопят о защите, ноги уже немного сгибаются, однако я глушу ор своего тела и пропускаю удар в пах. Никакой боли. Абсолютное, идеально чистое ничто. Пинком в печень я складываю гопаря. Тот, которого я положил первым, пытается встать. Я же не даю ему этого сделать и пинаю его по голове. А после — тому, который упал только что, наклоняюсь, беру в руки его кисть и ломаю пальцы. Его крики — это услада для моих ушей. Этот хруст приводит меня в экстаз! Я ломаю один за одним, я кричу ему в лицо то, что нехрен было привлекать к себе моё внимание. Гопарь извиняется, говорит, что больше так не будет. А мне нравится это только больше и больше! Я сильнее его! Я тут — сила! Я сейчас — власть, которая может унизить, подчинить его! Я охотник, а он жертва! Я теп... На мою спину ложится рука Лены. — Антон, хватит. Оставь его, пойдём дальше. Голова пришла в ясность, эмоции пришли в норму, и я медленно встал. Дыхание начало нормализоваться. — Прости, я немного увлёкся. Пойдём. Передо мной на коленях стоял парень той подруги Лены… Как там её? А, да — Ира, вроде. И честно, я ожидал увидеть совершенно другого человека. Сейчас передо мной сидел пацан, ростом под 180, однако весом килограмм 40. Бледное лицо, длинные чёрные волосы, закрывающие лицо. Одежда широченная, будто свою постирал, батину одел. Сейчас он плакал и просил прощения у меня. Заааа… за что-то. Я не знаю, чё он передо мной извиняется. Настолько жалкое зрелище, что мне от этого противно. Лена стояла в сторонке — она его уже избила несколько раз. — Послушай, парень, передо мной ты извиняться не должен. А вот перед ней и её подругой должен. Попользовал девочку в депрессии, а потом бросил её. И ей плохо сделал, и близким. — Прост... кгхм... На середине слова он начал задыхаться от моего пинка. — Я тебе говорю — не передо мной ты извиняться должен. Тут меня остановила Лена. — Стой, Антон. Смысл от его извинений, если они не искренние? Таких, как он, не исправить. Я просто хотела его наказать. Через секунду она со всего маху пинает его по голове. Тот конвульсивно дёргается и замирает. Я расшатываю его, и секунд через 20 он приходит в себя. Мы с Леной стояли над ним. Она молчала, смотрела на него холодно, почти безэмоционально, будто всё это не вызывало у неё ни жалости, ни радости. Я тоже не чувствовал ничего, кроме какого-то пустого удовлетворения. Побили, наказали — и ладно. — Пойдём, — тихо сказала Лена и тронула меня за рукав. Мы двинулись прочь. Я ещё пару раз обернулся на валяющегося у стены парня, который тихо подвывал, но вставать не пытался. Может, понял, что в этот раз легко отделался. *** Ночь была густая, тёмная, словно над двором повисло чёрное одеяло. Луна едва пробивалась сквозь облака, и тусклый свет фонарей ложился пятнами на асфальт, отражаясь в лужах. Воздух был холодным и влажным, пахло сыростью, ржавыми трубами и дымом из чужих окон. Я шёл рядом с Леной. Она молчала, чуть прижимаясь ко мне, словно боялась темноты. Дворы были пустые, редкие шаги эхом отдавались по стенам домов, и каждый звук казался громче обычного. Мы дошли до её подъезда, дверь заскрипела тяжело и неохотно, когда я толкнул её. — Зайдёшь? — спросила она, глядя на меня снизу вверх. Голос у неё был тихий, но в нём чувствовалось что-то большее, чем простая просьба. Я кивнул. Внутри подъезда пахло пылью и мокрой тряпкой, на стенах облупленная краска, а лампочка под потолком мигала, словно вот-вот сгорит.Огромная надпись "Шлюха" во всю стену.Мы поднялись по лестнице. На её этаже было тише, чем снаружи. Квартира встретила теплом и запахом чая с мятой. Лена сразу прошла на кухню, поставила чайник, достала из шкафа две кружки. Я сел за стол, смотрел, как она двигается — медленно, немного неуверенно, но в этом было что-то уютное.Дома был ее запах,запах девушки. Мы пили чай, молча. Только пар поднимался над кружками, лениво клубился, растворяясь в полумраке.А мы смотрели друг другу в глаза.Лена внезапно потянулась ко мне через стол, её рука скользнула по моей ладони. Она улыбнулась — не широко, но как-то по-настоящему. — Антон…Спасибо тебе— её голос прозвучал мягко, почти шёпотом. Она встала, обошла стол и села рядом. Её руки обвили меня, прижались к плечам, к груди. Запах её волос — лёгкий, сладковатый — ударил в нос. Она прижималась сильнее, словно боялась, что я уйду.Мой организм мгновенно настроился,я возбудился сразу же.Я все же подросток со всеми вытекающими.Когда мы зашли домой и Лена скинула с себя широкое худи,я сразу обратил внимание на ее формы.Огенно рыжие волосы,широкие бедра и грудь,в общем набор совращения подростка-девствинника.Я положил свою руку на ее.Она поцеловала меня сначала в щеку,а потом и в губы. Я ничего не сказал. Только позволил ей это. Её прикосновения становились смелее, она будто искала во мне что-то, за что можно зацепиться.Мне это нравилось,меня и раньше привлекали девушки,но сейчас я черезмерно возбужден,как бы голову не потерять. — Пойдём, — тихо сказала Лена, и её пальцы скользнули по моей руке. Мы прошли в спальню. Комната была маленькая, полутёмная, освещённая лишь слабым светом из окна. Тени на стенах дрожали, словно жили своей жизнью. Лена обняла меня ещё крепче, её дыхание коснулось моей шеи.Она плюхнулась на кровать,утягивая меня за собой,я оказался над ней и смотрел в ее зелёные глаза. *** Квартира встретила привычной тишиной. Мама была на смене, и я оказался один. Скинул кроссовки, прошёл на кухню и сел за стол. В голове крутились сцены вечера: Лена в слезах, быдланы, их крики, лицо этого дохлого пацанёнка,наша ночь с Леной.Всё это смешалось в один клубок. Я понимал, что меня прет от того, что произошло. Не страх, не жалость, не отвращение — именно адреналиновое удовольствие. Власть. Контроль. Я сильнее. Я выше. И если захочу — сломаю кого угодно.Ну и потеря девственности мне тоже зашла,ощущения приятные даже для меня. Эти мысли немного пугали, но останавливаться я не собирался. Наоборот, хотелось идти дальше. Я встал, открыл кран, чтобы набрать воды в стакан. И тут — резкий хлопок, металлический треск, и кран лопнул прямо у основания. Струя холодной воды ударила мне в лицо. Точнее… должна была ударить. Но в последний момент поток разошёлся, словно ударился о невидимую стену. Вода скользнула по воздуху, растеклась по сторонам и упала на пол. Я замер. Несколько секунд смотрел, как капли странно дрожат в воздухе перед тем, как осесть. Поднёс руку — и струя снова слегка сместилась, как будто отталкивалась от ладони. Я невольно усмехнулся. — Значит, вот оно как… Сердце колотилось. Мир, новости, та драка — всё стало складываться в картину. Я — один из них. Один из этих «неуязвимых». И, похоже, моя стихия — вода. Я перекрыл кран, облокотился на стол и какое-то время просто смотрел на мокрый пол, пока мысли носились по кругу. Сила есть. Осталось понять, что с ней делать. С этой мыслью я отправился в комнату и, лёжа на кровати, наконец позволил себе закрыть глаза.