Рейн Владислав 1 глава 7

Думаю, мою историю не стоит начинать с самого рождения — оно ведь у всех примерно похоже, практически все родились в роддоме у любящей матери. Тоже самое было и со мной, разве что мать умерла сразу после родов, и воспитывал меня отец один. Я с отцом. Знали бы вы, каким человеком был мой Батя. Ни папа, ни папаша, ни отец — именно Батя. Настоящий Мужик с самой большой буквы, самого большого шрифта на планете. Он не был спасителем, не снимал котят с деревьев, не переводил бабушек через дорогу. Котов, да и в целом домашних животных, он не недолюбливал, что не нравилось мне, когда я был маленьким, да и мог заткнуть любую ахриневшую каргу отборным сапожным матом. Батя всегда мне утверждал, что людей нужно уважать не за возраст, не за то, сколько и чего они там пережили, а за саму суть каждого человека. Смысл уважать какого-то дряхлого старика, если всю свою жизнь он был мудаком и ничтожеством? Батя никогда не позволял собой управлять, пресека́я на корню любую попытку манипулировать им и заставить делать то, чего он не хочет. Батя не был стереотипным мужикосом, как вы могли подумать; батя мог и признать вину и даже извиниться. Словами — редко, конечно, но извинялся, а вот поступками и подарками — постоянно. Он мог уходить в запой на недели, но в каком бы он состоянии ни был, никогда не отлынивал от работы. Всегда следил за домом, хозяйством и работой. А также смотрел и за мной, обучая меня всему, что умел сам. Батя был обычным работягой — он зарабатывал на жизнь своими по-настоящему могучими, мужскими, мозолистыми руками. Батя презирал воровство у бедных, однако бывало подворовывал то, что криво лежало на заводе. Мой Батя был мастером на все руки. Несмотря на то что даже не закончил школу, он знал всё и везде. Он был и электриком, и плотником, и строителем, и механиком, и сварщиком тоже. Когда батя получал зарплату, до двенадцати лет он всегда выделял мне 1000. Ни копейкой больше, ни копейкой меньше. Если я хотел купить что-то не остро необходимое — например, если я хотел новый телефон, а мой старый вполне выполнял свою функцию — то мне приходилось работать. Батя устраивал меня к себе на завод по моему желанию: от разнорабочего до уборщика. Батя меня бил лишь несколько раз, мог ремнём, шнуром или ладонью, но никогда кулаком и никогда выше пояса. Первый раз мне прилетело, когда я в девять лет решил, что стал достаточно взрослым, чтобы начать курить. В детстве я часто обижался на Батю. Но когда стал старше и мозги более-менее встали на место, на Батю я стал смотреть по-другому. Батя вбивал в меня науку жизни: вместо того чтобы мне запрещать что-то опасное, он учил меня быть аккуратным. Он не запрещал мне брать спички — он просто показал мне пример, когда поджёг лист бумаги и бросил у меня в комнате. Бац — и я сразу научился быть аккуратнее с огнём; тогда мне пришлось тушить лист своим одеялом. Естественно, Батя стоял за дверью с ведром воды, но я-то этого не знал. Вместо того чтобы запретить мне идти к реке купаться с другими детьми, батя просто вывез меня на озеро и скинул с лодки — там я и научился плавать, и сразу понял, что с водой шутки плохи. Я никогда в жизни, ни при каких обстоятельствах, не видел, чтобы Батя проронил хоть одну слизинку — он всегда держал эти сопли под контролем. Батя вбивал в меня свою науку, науку жизни. Я никогда не связывался с компаниями маргиналов, никогда не перед кем не присмыкался, никогда не лебезил и не унижал никого просто так. По батиным наставлениям в восемь лет я ушёл сначала на бокс, позже в кикбокс, а после и в тайский бокс, где к семнадцати годам стал мастером спорта, выиграв чемпионат России по тайскому боксу среди юношей 16–17 лет. Когда мне было четырнадцать, Батя, поняв, что научил меня всему, что нужно, стал уезжать на вахты. Его не бывало дома по несколько месяцев, а я сам следил за хозяйством, готовил, убирался, платил счета и так далее. Батя идеально меня подготовил ко взрослой жизни. Батя по сути стал жить не для себя: он работал для того, чтобы я ел получше, одевался получше, носил более дорогой телефон и ходил к лучшему тренеру. Благодаря Бате я научился решать все проблемы сам, а не просить помощи; я не стал маргиналом, не спился, не скурился и не вырос плаксой. Факторов, влияющих на развитие личности человека, конечно, огромное множество. Начиная от среды и климата, в котором ты обитаешь, заканчивая твоими одноклассниками и соседями. Начиная от музыки и кино, которое ты смотришь, заканчивая изначальными, генетическими установками в твоей голове. Всё это вбивает в твою голову абсолютно разные мысли. Именно поэтому ни один ребёнок никогда не будет характером полной копией своих родителей. Только вот батино воспитание укрепило заложенный у меня в мозгу стальной стержень. Батя был настоящим Мужиком, и я горжусь, что я именно его сын. Несмотря на мой весьма своеобразный стиль, из-за которого на улице у меня было куча проблем, Батя меня не презирал. Он говорил: «Настоящий мужик — это поступки и воля, а не длина волос; толку с твоей лысины, если при малейших проблемах ты бежишь плакаться». К четырнадцати годам я отрастил длинные волосы, как у максимально типичного нефора: чёрные пряди закрывали мне лицо. Стал носить мешковатую, неформальную одежду. Однако практически все аниме мне, хоть убей, не нравились. Однако мультсериал «Аватар: легенда об Аанге», а позже и о Корре, мне очень даже зашли. К сожалению, когда мне исполнилось шестнадцать, отец погиб. Внезапная аневризма головного мозга — мгновенная и безболезненная смерть. Суд признал меня дееспособным, я вступил в наследство, закончил школу и организовал у себя небольшой сварочный цех, зарабатывая этим на жизнь. На похоронах отца, да и в целом, когда он умер, я не плакал. Но нет, сука: если вы, гнильё паршивое, подумали, что мне не было грустно из-за его смерти, то идите нахрен. Я тосковал так сильно, как никогда; хотелось рыдать как последняя шлюха, но нет, сука — я воспитан этим человеком, который ни разу на моей памяти не плакал, а значит и я тоже не буду. Я по-настоящему любил своего отца. Он был моим примером для подражания. В день его смерти плакали сами небеса. На его похоронах собралось больше трёхсот человек, и каждый, кто там был, знал один факт чётко и ясно: Рейн Константин Адольфович был настоящим Мужиком. Благодаря своему отцу я никогда не давал себя в обиду. Я никогда не стеснялся использовать всё, что можно, для своей защиты. Каждого, кто пытался меня тронуть, я осаживал максимально жёстко. В седьмом классе я сломал несколько пальцев местному «старшику», перед этим пнув его по яйцам. Я залез перцовкой в одного чела, что решил, что избить меня полицейской дубинкой — это отличная идея; этой же дубинкой я выбил ему несколько зубов и сломал руку. Я создавал себе репутацию безбашенного, безжалостного бойца. Я не связывался со всякими маргинальными компаниями: попытки гасить меня толпой я пресекал сначала, давая максимальный отпор; я не боялся бить в пах, кусаться, царапаться, выдавливать глаза и тянуть за волосы. Я не стеснялся взять камень с земли, использовать ветку и перцовый баллон. А после я вылавливал каждого, кто был в той толпе, и расправлялся с ними один. После второго такого раза я заимел репутацию человека, с которым лучше не связываться. Стал локальной легендой: никто не знал, кто я, но практически каждый в моём районе знал — ни в коем случае не пытайся докопаться до нефора на этом районе. Окончательно я стал легендарным психом, когда два лысых, накачанных урода решили, что одинокий, худой, высокий неформал, идущий ночью через двор, — отличная мишень. Я безжалостно расправился с первым подошедшим: несколько раз пнул его в пах. После я разбил бутылку о голову ещё одному, когда тот достал травмат. Забрав у них его, я несколько раз выстрелил в обоих, а после снял с него кожух затвора и изрядно истоптал каждую деталь. Двое уродов скулили. Однако Батя учил меня никогда не жалеть врагов. Это было примерно полтора года до гармоничного сближения. Жаль, моя Батя не дожил до этого дня: если бы мы с ним вдвоём получили магию, то завоевали бы весь мир; однако, думаю, нам бы это было не нужно. Я обещаю Бате, что даже в этом изменённом мире я не предам его идеалы — я останусь его продолжением, его наследием в этом мире; я буду настоящим Мужиком. (Сорян что глава такая маленькая,сейчас учеба и времени не хватает,решил выложить этот небольшой фрагмент на свое день рождения (30:09))