Часть 8

      В Небесной столице дни летят стремительно. У бессмертных много дел. У Шэнь Цинцю тоже.       Лань Ань забегает похвастаться, что вместе с богом Природы и богом Равновесия, сумел, наконец, вывести кролика, который питается очередной весенней травой. Кролик не нарушит природного баланса, потому что трава, прошедшая через его желудок, снова вырастет, лишившись смертоносных и сохранив полезные свойства, оставив возможность питаться тем животным, что питались им раньше. Проект, длившийся почти двадцать лет, наконец, можно выпустить в мир!..       Пей Мин приходит сделать список легенд древнего Королевства, для подарка смертной-деве генералу из дальних земель. Им скоро расставаться, Бог войны заканчивает свою миссию, под личиной смертного и хочет оставить ей хороший подарок – больший, чем привычные шпильки и шелка…       Цинцю сам заглядывает к наставнику на чай и обсуждение новых стихов. Мин Инхуа смеётся и рассказывает о маленьком подопечном среди бездуховных, упорно просиживающем время в библиотеке. Ему уготовано будущее ученого, но станет ли он тем великим философом, чей силуэт только намечается в Свитках Судьбы, еще не ясно…       Незаметно проходит время.       Канцелярия Янло даёт добро на проведение ритуала Исцеления для души Вэнь Чао и Вэнь Жохань встаёт в круг проводящих обряд…       …где-то на горе Луаньзан, мертвецы разрывают на части Вэй Усяня и тот отказывается вступать в круг перерождений, наказывая сам себя. Сгорает на костре Вэнь Цин…       …В горах Цишаня рождается первый, послевоенный ребёнок…       Небесная молния низвергает Ци Цинци…       Лю Цинге вызывает на поединок чести Юэ Цинъюаня и по простецки ломает ему нос. После чего внезапно на краткое время всплывает сплетня о сестре молодого бога битв, и о том, что её, так сказать, весенние увлечения зародились не на Сяньшу, а в результате общения с неспособным различить любовь и насилие братом.       К большому удивлению верховного бога литературы Лю Цингэ обнаруживает источник сплетни без его помощи. Цинцю впечатлён - как неожиданной сообразительностью бывшего собрата, так и его силой.       Почти достроенный дворец Юэ Циньюаня придётся возводить заново.       Девочки Отдела Назначений по секрету рассказывают, что Имя и Титул бывшего брата в Свитке Судеб дрожат и иногда расплываются чернилами. Первый признак изменений. Первое эхо возможного Низвержения.       Цинцю благодарно кивает и щурится в ожидании следующего шага Цинъюаня.       По столице гуляет слух, что молодой Покровитель Примирения сеет смуту среди нововознёсшихся и вопреки Титулу, подрывает авторитет Небесного Императора. Пытается.       Столица замирает в предвкушении нового представления, а Император усмехается.       - Что скажете, мастер Шень, хватит храбрости у вашего брата, вызвать Владыку на поединок? - спрашивает Вэнь Жохань, бездумно сплетающий шёлковую ленту из солнечного пламени.       - Владыка Вэнь имеет ввиду "хамства?" - поправляет его Цинцю.       Не прошло и года с вознесения поколения Цин. Иначе назвать поведение Цинъюаня и нельзя.       - Или так.       Бог Литературы склоняет голову, размышляя. Он хорошо знает бывшего друга. И помнит одну особенность, водящуюся за ним с незапамятных времён.       - Он никогда не нападает первым. Но провоцировать будет от души.       Вэнь Жохань изогнул изящную бровь и усмехнулся.       - Ну, пусть попробует.       И правда, провоцировать Императора, что со стеной бодаться. После Сянлэ его мало что могло пронять. И точно не Цинъюань.       Чего бы Юэ Ци ни добивался, это обещало быть надолго. Так по крайней мере успел подумать Цинцю, решительно выбрасывая бывшего Главу Цанцюн из головы… забыв, что все действия старого друга, всегда были направлены на него.       Недооценил, насколько "нужен" человеку, не желающему его отпускать.       Первые же слухи о "тесной дружбе" с Императором ему принесли его подчинённые. О том, что Верховный бог литературы раздвигает ноги перед умертвием, за власть полученную самым низменным способом.       И слушая это, Шэнь Цинцю уже почти почувствовал фантомный спазм давно исцеленных и измененных духовных вен...       Вот только тон слов двух весёлых мальчишек, которых он когда-то нашел умирающими в канаве, был странно непривычным. Скорее беззаботно-восторженным, чем фальшиво-возмущенным.       - А правда..?       - Нет.       - Жаль, - искренне огорчились мелкие духи. - Император крутой! И вы, господин, тоже. Господин Пэй считает, что вы бы друг другу подошли. И господин Лю тоже.       - Пф!       Плечи дрогнули. Цинцю честно постарался сдержаться. Потом попытался представить выражение лица бывшего боевого брата или обстоятельства, при которых он это "считал"... и не смог остановиться.       Искристое, пузырящееся в груди веселье поднялось вверх, растопив ледяной ком, намерзший между ключицами и вырвалось искренним смехом.       Из пальцев выскользнул расписной веер, упал на пол раскрытый свиток, недочитанный даже до середины... Запрокинув голову, откликнувшись на высоком стуле, Шэнь Цинцю хохотал, чувствуя, как от смеха закипают в глазах слезы.       Напряжение и злость, кольнувшие давним страхом растворялись, испаряясь словно капли на разогретых солнцем камнях.       Верно... он на мгновение забыл, что давно уже, много-много лет — прошел целый век! — живёт не на земле. Это там, не пристанут с удовольствием поворошить чье-нибудь грязное белье, смакуя подробности. А здесь... никто не будет осуждать чужие отношения. Какими бы они ни были.       Что же до получения власти через постель...       Те, кто прошел свои Испытания и пережил их, встав в полный рост, лишь посмеются и пойдут дальше. Ну, может, посмотрят, как такой дурачок, попытается воплотить это в жизнь.       Сила истинного Небожителя формируется в его душе. Аспект собирается из переплетения его воли и сердца. Как нельзя встретить две одинаковые снежинки, так не встретишь и двух Богов с одинаковой силой.       Ох...       Он утер лицо ладонью, отпуская последние нервные искры. И посмотрел на весело переглядывающихся духов.       - Идите, работайте, - мягко усмехнулся он. - Повеселили.       - Да, господин!       Подчинённые поклонились и выскользнули из рабочего кабинета.       Поток ветра подхватил упавший свиток и вернул его на стол. Шэнь Цинцю глубоко вздохнул и повернулся к большому, широкому окну, за которым нежно покачивал листочками бамбук. Пальцы сами отбили незамысловатый мотив по краю нефритовой подставки в виде каменного лотоса.       Что ж. Юэ Цинъюань сделал свой окончательный выбор. Раз так... в голову пришла хулиганская идея.       Вновь повернувшись к столу, он подтянул к себе чистый свиток и взялся за кисть.       Пакость, достойная бывшего друга расцветала подробностями, складываясь в цельный план. Ничего сложного. Нужно только заручиться поддержкой участника… или участников?       - Вижу, у Вас хорошее настроение, Мастер Шэнь.       Генерал Вэнь, заходит как всегда неслышно, и почти незаметно. Словно большой, цишанский кот. Впрочем, Цинцю почувствовал его ещё на ступенях, так что его визит не стал сюрпризом. Глава Огненного Ордена умел удивительно удачно подбирать время, когда зайти в гости.       - Неимоверно. - Скользнувшая по губам улыбка была хищной и до невозможности ядовитой. - Как вы относитесь к мести, Владыка Вэнь.       Вэнь Жохань остановился у его стола и в его взгляде мелькнуло что-то предвкушающее.       - Со всем возможным одобрением, Господин в зелёном.