Часть 10

      - Вот уж не думал, что он такой чувствительный. - Вэнь Жохань проводил взглядом стремительно удаляющуюся спину.       Беда Юэ Цинъюаня была в том, что он, кажется, забыл, что среди Небожителей более не является сильнейшим заклинателем. И все они совершенствующиеся.       Глава Вэнь, на взгляд Цинцю, скорее всего и вовсе превосходил бывшего брата. И потому что вступал в ряды Богов второй раз, и потому что сильнейшим стал сам по себе, а не вцепившись в могущественный меч себе не по уровню. У генерала Вэнь меча вообще не было, если на то пошло. Летал он всю жизнь на ученических, разгоняя болванки до таких скоростей, какие не каждый полноценный меч способен развить, а сражался голыми руками.       Куда более впечатляюще, чем духовный меч, прибитый к душе гвоздями.       Про императора и говорить нечего.       - Учитывая, сколько в вашей части мира всяких весенних трав и животных, так и вовсе...       Глава ордена Красного солнца хмыкнул и вернулся к корзине с фруктами, пощипывая веточку белого винограда. Будучи заклинателем, он не понимал такого ханжества.       Цинцю вздохнул.       Он Юэ Ци тоже не понимал. Во многих орденах к связям адептов относились куда проще. Не бездуховные же.       Он взял из ладони Цзинь У персик и принялся нарезать его тонкими лезвиями ци, подхватывая ветром капли вырывающегося на свободу сока, чтобы не уляпать подол и рукава.       - Но про флейту я бы все равно послушал. - Вернулся к теме Жохань. - Тот мальчишка из Цзянов играл так отвратительно, что я уверен — большая часть мертвецов вставала просто, чтобы он уже заткнулся.       - И такое возможно. - Отозвался Император. - Мертвым тоже не в радость вставать по чьему-то приказу. Не удивительно, что они же его в итоге разорвали – если уж занимаешься заклинанием мертвых, то помимо таланта и голой силы, следует иметь что-то ещё. Цинцю справился бы и с гораздо большим количеством марионеток...       - Думаю, Цинцю и не пришлось бы с ними справляться – наш друг мог бы найти множество способов попроще...        Аккуратно отделив косточку и разделив персик на троих, Шэнь Цинцю отдал его своим друзьям — как же хорошо разговаривать с людьми, которые понимают, когда намек это намек, а когда персик просто персик!       ...насчёт способов попроще он бы поспорил, конечно. Имея возможность призвать армию, против армии он бы ее, скорее всего, призвал. Другое дело, что ему бы изначально не пришло в голову, отдать свое золотое ядро кому-то другому. Даже Юэ Ци, когда ещё верил, что ближе него никогда никого не будет.       Двум гениальным идиотам почему-то не пришло в голову, что золотое ядро это ци, сконцентрированная до твердости, свернутая спиралью до яркости солнца и вышедшая на стадию самовосстановления. Не просто величайшее достижение человека, идущего путем совершенствования, а его неотъемлемая часть, как второе сердце. Индивидуальное до крайности. Тонкое, что крыло бабочки. Могущественное, как осколок вечности.       Оно бы просто не прижилось — чужие мысли, чужая ци, чужое тело, чужая душа в конце концов! Это основы основ, которые два гения то ли забыли, то ли не сочли важными.       И у них получилось.       Но только потому, что Вэй Усянь и Цзян Ваньин были братьями по отцу.       И отцом этим был отнюдь не глава Пристани Лотоса...       Вэй Чанцзе, конечно, тоже был Цзяном и приходился главе ордена незаконнорожденным двоюродным братом, так что формально, Саньду Шеншоу возглавлял Пристань Лотоса по праву крови, но сути это не меняло.       Если правда о пересаженном ядре когда-нибудь всплывёт, Цинцю предвидел множество проблем и такое количество смертей, что можно будет укомплектовать крупный орден. Наверняка найдутся те, кто захочет повторить, те, кому ничего не будет жать за сдохших во время операции людей и те, у кого слишком много денег. Это будет намного страшнее Сжигающего Ядра.       Время пролетело незаметно.       Ещё немного посидев на укромной полянке в компании вкусных блюд за обсуждением музыки, стихов и новых книг, разошлись по своим делам. Краткий отдых все же не мог длиться вечно.       То, что провокация удалась Цинцю не сомневался. А вот к чему она приведёт... вопрос интересный.       Когда-то он думал, что знает Юэ Цинъюаня на сотню шагов вперёд, но даже это знание оказалось неверным. Став Старшим богом Литературы, он узнал поразительную вещь: всё что делал бывший брат, тот делал от чистого сердца. Действительно считая, что поступает так, как лучше для “Сяо Цзю”.       И то, что становится лишь хуже, считал то ли способом перевоспитания, то ли следствием упрямства главы Цинцзин. А себя возвышенно страдающим ради великой любви.       Сотню лет назад Цинъюань получал от этого какое-то извращённое удовольствие. Такой человек после увиденного смолчал бы и тихо вздыхая, страдал бы себе в сторонке. Да и не был он никогда тем, кто нападает первым.       Но сейчас… Сейчас Цинцю был не уверен.       Бывший брат изменился. То ли из-за истории с демоном, показавшим, что "любовь" может оправдать любую гадость, то ли из-за того, что его больше не сковывал привязанный к душе меч...       Юэ Циньюань выглядел практически нормально. Обычно. Но Шэнь Цинцю видел достаточно одержимых, чтобы понимать - этот гнойник должен лопнуть в самом скором времени.       И он лопнул.       Со звоном колокола, разорвавшим тишину Небесной столицы. С грохотом голоса, раздавшимся из дворца Цзюнь У.       - Я, Юэ Цинъюань, глава Ордена Цанцюншан поколения Цин, Глава Пика Цюндин, Покровитель примирения и благочестия, бросаю вызов Небесному императору Цзюнь У, Белому Бедствию, захватившему власть вопреки морали и праведности, осквернившем Небесную столицу.       Беседующий с Владыкой Линвэнь, ненадолго заглянувшей в гости, Шэнь Цинцю даже не сразу понял, что именно он услышал.       Обернувшись в сторону Императорского дворца, прислушался к хрустальному звону столицы. Недоверчиво потёр ухо и с сомнением покосился на свою предшественницу, вот уже полвека пребывающую на заслуженном отдыхе, сменив имя и титул на Покровительницу учёных дев и женщин, стремящихся работать среди министров.       - Мне ведь не показалось? - на всякий случай уточнил он.       По губам Линвень скользнула предвкушающая улыбка.       - Вот так заглянешь в Столицу, а тут уже и развлечения организовывают. - И плавно подхватив его под локоть, потянула в сторону дворца. - Пойдём же, молодой Господин в зелёном, посмотрим редкое представление. Уверена, ради такого случая, Владыка Цзюнь У, даже даст ему возможность ударить первым.